The Sweet Hydrangeas

Сад, полностью усыпанный самыми разными гортензиями, в которые так и норовило окунуться с головой. Середина цую ; именно в это время лепестки цветов начинают искриться всеми оттенками цветового круга, обрисовывая каждый уголок своим собственным особенным колоритом. Наступило время пика их цветения. Легкие покрапывания теплого дождя щекотали лицо и открытые участки тела, заставляя поморщиться, а кожу покрыться мелкими гусиными мурашками. Чувствовалось это забавное предвкушение: куда же в этот раз упадет капелька? Но даже такие плотные брызги сердитых облаков не смогли скрыть яркого Солнца, чьи лучи сочились сквозь человеческую плоть, словно просвечивая через дивный самоцвет, бликующий от пресно-желтоватого к детскому нежно-розовому. Кем-то взращенный бескрайний цветник с редкими изящными лавочками и небольшой полянкой где-то в центре - был их самым излюбленным местом уединения. Это было одно из тех уникальных локаций, где они действительно могли побыть наедине друг с другом и своими мыслями, там, где они были по-настоящему искренними. А посторонние глаза никогда бы не увидели, и отроду никто бы не узнал, как два парня наслаждаются невероятно нежными цветами и неземным доверием между их душами. Узкие тропинки вились через весь сад, проходя почти каждый чудный кустик гортензии, позволяя притронуться, приглядеться, прочувствовать. Дорожки не были проложены плиткой по задумке хозяина, но при этом, они всегда оставались опрятными, и даже ливень был бессилен, их никогда не получалось размыть так, что не было бы возможности пройти, а сами бутоны постоянно выглядели шикарно и ухожено. Вечное совершенство восхищало бы каждого, кто увидит этот сад хоть самым краем своих очей. Но даже не смотря на всё превосходство данного места, оно не было популярным у туристов, да и у местных тоже. Из-за практически полного отсутствия посетителей, тишина стояла круглые сутки, и стояла бы вечно, если бы не нашлось два любопытных идиота, готовых нагло разрушить стены покоя.

── ⋆✩⋆ ──

По наводкам дяди Чжун Ли, который в своей жизни действительно повидал уже очень многое, они и отыскали  замечательный «Сад Гортензий». В очередной раз заходя за калитку, разделяющую суматошный мир, полный отчаянных и грубых людишек, от умиротворенного уголка, где из шума были только пение маленьких птичек, да шелест лепестков, они вновь увидели уже породнившуюся рыжую макушку, которая медленно копалась в земле, в попытках подкормить растения настоем коровяка, запах которого был Аяксу совершенно не по душе. - Эй, Рыжеголовый! - крикнул Скарамучча, обращая на себя внимание всего сада. Он наклонился ближе к мордахе бедного измученного Тартальи, внюхивая стойкий аромат натурального навоза. - Чем это от тебя так воняет? - А ты догадайся, умникум, - выпалил он с нотками разражения, чуть прищурив глаза. - Здравствуй, Кадзуха, - рыжий перевел взгляд, чуть расслабляясь в голосе и улыбаясь; беловолосый сопровождающий наконец-то был замечен за спиной у вынюхивающего неприятные запашки друга. Кадзуха лишь скромно кивнул, продолжая смирно наблюдать за баталиями парней. - Ты серьезно заливаешь в эти красопетные цветочки коровье говно? - брюнет настойчиво тыкал своим изящным пальцем в голову парня, который всего лишь выполнял свою работу. - Скара, я точно скоро уже уволюсь из-за тебя. - он пытался подставить ладонь под удары, чтобы хоть как-то помочь своим мозгам защититься и не вытечь от агрессивного клевания. - Только попробуй, я сам тебя на удобрения пущу, смешав со скотскими говешками, - после фразы он дал смачный подзатыльник несчастному Рыжему, но после рука опустилась до его плеча, будто смахивая пылинки. - А кто нам с Кадзу будет чай таскать, а, разгильдяй? «Сначала избивает, а потом заботливо отряхивает, ну что за человек», - Аякс только насупился и отвернулся, с особой театральностью делая вид, что смахивает горькие слезы. Тут уже вмешался и Кадзуха. Он не спеша подкрался к препирающимся парням, оставшись максимально незамеченным. Каэдэхара ласково потрепал Тарталью по голове, после чего схватил руку Скарамуччи, лежавшую на плече того же Чайльда, и утягивая злобного мальчугана за собой в глубь сада, все так же молча вел его на уже знакомое и полюбившееся место. Темноволосый, как послушный пёсик на поводке, без каких-либо возражений следовал за другом. Доверие друг другу было такое, что даже если бы Скара сейчас запнулся о камень, прокатившись своим симпатичным личиком по сырой земле, рискуя ободрать нежные покровы, он бы продолжал крепко держаться за бледную руку. Но не смотря на обдумывания подобного поворота событий, парни весьма благополучно добрались до центральной поляны, где они уже успели занырнуть в густой влажный газон. Колкие травинки обтекали по их телам, создавая выдавленные формы и затейливые узоры. Сейчас они лежали в траве, глядя на расстроенное туманное небо, все так же продолжая держать пальцы переплетенными. - Здесь постоянно так замечательно, - выдохнул Скарамучча, подгибая свободную руку под голову. - Как думаешь, так будет всегда? Кадзуха вздрогнул от неожиданно начавшегося диалога. Поворачивая растерянный взгляд на расслабленную мордаху друга, который с закрытыми глазами наслаждался атмосферой, полностью сливаясь с зеленью, он лишь похлопывал глазками. Из-за туч свет падал неравномерно, что придавало какой-то собственный особый шарм, заставляя кожу светиться. Глядя на грубияна-Скарамуччу, обычно ворчащего круглыми сутками и бывало даже настолько раздражающего, что рядом с ним хотелось лишь скрыться в тени или же вовсе вскрыться тупой деревяшкой, чтобы не видеть подобную личность, но почему-то именно в момент такого искреннего восхищения природой, от него никак не хотелось отрываться. Парня будто подменили, заперев привычного друга в чулане, или же, он просто решил открыться, откладывая свою маску на некоторое время? Распустился, словно цветочный бутон, показывая всю свою истинную красу, которую до этого никто никогда не видел. Была бы возможность вечность рассматривать его глубокие лазурные глаза, касаться этих манящих мягких волос, в которые желалось лишь зарыться и бездумно утонуть, была бы возможность прикоснуться к аккуратному лицу, нежно исследуя каждый его сантиметр, «была бы хоть малейшая возможность поцеловать эти блеклые, такие сладкие на вид губы», то конечно, Кадзуха бы без какого-либо мешканья воспользовался этим шансом, вскользь пропуская последнюю мысль. Он понимал, что очень дорожит своим другом, и в какой бы маске он не был, он оставался его самым близким и родным Скарой, хоть с ним было и до жути трудно порой, но их связь, рано или поздно, решала любые недопонимания. Кадзуха принимал каждого Скарамуччу. И в то же время, Скарамучча принимал каждого Кадзуху. Сколько времени Кадзу глядел в лицо отдыхающего брюнета? Определенно много, раз синеволосый уже сам решил повернуться в сторону вылупившегося Каэдэхары. Он постарался как можно мягче расплести пальцы с глазеющим блондинистым парнем, и чуть перекатываясь на бок, приподнялся на локте. Чуть погодя, он все же снова перехватил чужую ладонь, но уже другой свободной кистью. - Чего ты на меня так пялишь? - и вот опять показалась эта озорная кошачья улыбка, за которой следовал ехидный прищур . Теперь уже они оба внимательно смотрели друг на друга, проходя взглядом по каждому цветному пятну, не имея никакого желания отвлекаться на что-либо еще. - Какой-то ты сегодня слишком красивый. - со всем спокойствием постарался сказать красноглазый, резко отвернувшись. Но факт, что его спалили за тайным восхищением другом, вызывал легкий розоватый румянец, как к стати, подчеркивающий элементы в образе. - Глупый, я всегда шикарен, - тихий растерянный смешок закончил диалог. Оставалось только молча продолжить наслаждаться атмосферой, зная, что рыжеватые солнышки и дальше разглядывали горделивую морду, а пальцы Скары только изредка постукивали по чужой ладони. Рядом с ними сейчас были лишь одни звуки шелеста травинок, да умиротворяющая мелодия цветения Гортензий в их сердцах.