мою первую любовь звали ненависть

Лера сидела, развалившись в кресле хозяина квартиры, закинув ноги на мягкий подлокотник, и лениво потягивала виски с колой. Она задумчиво покручивала напиток в руке и смотрела на то, как льдинки глухо звенели, сталкиваясь друг с другом в тесном пространстве бокала. – Сейчас подружка твоя приедет, – отложив телефон, сообщил любезно уступивший ей самое удобное место в комнате именинник. Сам он устроился на полу справа от нее. – Вика? – удивилась она. Решение пригласить ее на тусовку было скорее попыткой взять тихую одноклассницу на слабо. Попыткой, итог которой Ярской был заранее понятен: она не придет. Вика действительно стала куда увереннее и раскрывала совсем другую сторону своей личности – иногда Лере казалось, что она словно познакомилась с совершенно другим человеком – интересным, с необычными взглядами на жизнь и крайне забавной манерой общения. Однако, несмотря на очевидные изменения, Лера понимала – в атмосфере типичной вписки в квартире, полной убуханных в хлам подростков, ей, казалось бы, пока точно не место. Она довольно улыбнулась, осушив бокал с алкоголем. Это будет интересно. – Уже бегу, – мгновенно среагировав на ее пустой бокал, Сема поднялся на ноги и принес литровую бутылку «Джека» и вишневую «Кока-Колу». – Лед, – шепнула Лера, улыбнувшись бегавшему за ней весь вечер парню, когда тот наполнил ее бокал алкоголем. – Сейчас все будет, – с наигранной галантностью поклонился тот. – Семен, зайчик, а можно мне тоже напиток обновить? – нелепо хлопая глазами, Юля Антонова капризно протянула ему свой стакан. – Э, да, канеш, – пробормотал он. – А ты что пьешь? Лера не удержалась от самодовольной ухмылки. Ведь то, что пьет она, Семен прекрасно помнил – вплоть до прихоти пить сегодня заместо обычной колы именно вишневую – чтобы отыскать ее, именинник обежал, казалось бы, все центральные универмаги Петербурга, торгующие импортными продуктами. – Вино, – недовольно шмыгнув носом, ответила та – очевидно, она тоже заметила. – Красное полусладкое. – Ща, – бросил Путилов. Закинув Лере в бокал три кубика свежезамороженного льда, он, не утруждаясь сервировкой, протянул Юле бутылку вина. Та обиженно сжала губы, но промолчала. В коридоре прозвучала незамысловатая мелодия домофона, и именинник отправился встречать Вику. – Приветики, – поздоровалась она, когда парень открыл ей дверь квартиры. – О, круто выглядишь, – окинув ее взглядом, сказал тот. – Спасибо, – просияла Вика и протянула ему подарочную коробку с дорогим виски, захваченным перед самым выходом из коллекции родителей. – Не знала, что ты пьешь. Надеюсь, это подойдет. С днем рождения! – Ого, – искренне удивился он, оглядывая подарок. – Он же дорогущий. Не стоило. – Да не парься, – отмахнулась та. – Спасибо, – улыбнулся Семен. – Проходи. Вика прошагала в гостиную, перебарывая себя и сбрасывая волнение. Сразу заприметив Леру, она подошла к ней. – Викто-о-ория, – протянула зеленоглазая, окидывая ее удивленным взглядом. – А что случилось с Тошей? – улыбнулась та, радуясь долгожданной реакции. – Это я у тебя должна спросить, что случилось с Тошей, – продолжая рассматривать непривычный образ всегда чересчур правильной одноклассницы, Лера скользнула взглядом по ее фигуре. Вика зарделась под оценивающим взглядом и потянулась было к краям отцовской кожанки, желая запахнуть куртку, спрятать излишне открытые части тела, но вместо этого она, мысленно одернув себя, раскинула руки и покружилась вокруг себя, вопреки всему демонстрируя новый стиль на все триста шестьдесят. Сама Лера была одета в свои любимые потертые черные джинсы с высокой талией и укороченную черную футболку, а на талии была повязана серая рубашка в клетку. Вику всегда поражало, как она, казалось бы, надевает то, что первым вывалилось утром из шкафа, но каждый раз выглядит идеально. И сегодняшний день не был исключением – блестящие черные волосы мягко струились по плечам, джинсы очерчивали округлые бедра, короткая футболка открывала стройную талию и аристократично бледные руки. На плече зеленоглазой Вика заметила татуировку, которой раньше не видела. Она наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок. Лера, заметив это, приподняла рукав футболки, показывая весь рисунок. – Это демон? – спросила шатенка, разглядывая черные переплетающиеся на белой коже линии, образующие рисунок существа с изогнутыми острыми рогами, закручивающимися крупной спиралью. – Это суккуб, – коротко усмехнулась Лера. – Демоническая совратительница, – прищурилась Вика. – Тебе подходит. Ты, кстати, очень красивая сегодня. Прямо как этот твой суккуб. – Садись ко мне, – Лера похлопала по широкому подлокотнику кресла справа от себя, и, когда девушка опустилась рядом, придвинулась ближе и проговорила полушепотом, глядя Вике в глаза: – Ты тоже красивая. – Спасибо, – одними губами проговорила та, смущенно уставившись в пол. – Что пьешь? – поинтересовался у нее вернувшийся с кухни Сема. – Я со своим, – продемонстрировав почти наполовину опустошенную бутылку ликера, сообщила Вика. – Мне только стаканчик, если можно. – Без проблем, – кивнул тот. – Лед надо? – Можно парочку, – улыбнулась она. Юля смерила их косым взглядом и, пихнув плечом одну из своих подружек, что-то сказала той на ухо. А Вика настолько преисполнилась спокойствия в своем новом образе, что даже додумывать не стала, о чем они могли шептаться. Она почувствовала, насколько ей плевать, что думают о ней эти гиены, и от этого осознания по телу разлилось приятное тепло уверенности. Хотя, возможно, причиной тому был выпитый алкоголь. В любом случае, у девушки было ощущение, что ничего отраднее она никогда в своей жизни не испытывала – просто потрясающий искренний похуизм и фееричное чувство уверенности в себе. Вика уместилась на широком подлокотнике кресла подле Леры и спустя некоторое время влилась во всеобщее обсуждение школьных сплетен, на которые ей самой, окровенно говоря, было совершенно наплевать, но устойчивое желание быть максимально социально активной на сегодняшней вечеринке диктовало свои условия, и если в их число входило делать вид, что ей интересно, где, как и в каких позах перетрахались друг с другом люди, чьих имен она знать не знала – что ж, пусть будет так. Время шло, темы сменялись, время от времени разговоры приостанавливались – в эти моменты Сема подрубал музыку погромче, и начиналось некое «броуновское движение», в ходе которого одноклассники хаотично перемещались по комнате туда-сюда, то пританцовывая и подпевая звучавшим из колонок трендовым трекам, то останавливаясь у той или иной небольшой группы людей, перекидываясь с ними бессмысленными разговорами и то и дело заливаясь уже слегка нетрезвым смехом. – Я кое-что придумал, – громко сказал один из парней, занявших весь диван. От этих слов у Вики по спине пробежали мурашки. Как правило, ничего хорошего с таких слов не начинается. – Давайте в «Я никогда не» по старинке? – Пооригинальней ничего не придумал? – закатила глаза Лера. – Да ладно тебе, – возразил Семен. – Мы сегодня расширенным составом, весело будет. – Желание именинника – закон, – безразлично пожала плечами она. – Раз так, я на потом еще одно желание приберег, – мимолетно наклонившись к ее уху, проговорил Путилов. Не оценив очередного подката, Лера молча отпихнула его локтем, возвращаясь на свое кресло. Уже успевшая расположиться в нем одноклассница, едва встретившись с ее взглядом, недовольно буркнула: – Уже ухожу. – Я говорила ей, что здесь занято, но... – развела руками Вика, по-прежнему сидя на краешке подлокотника. – А что это за... «Я никогда»... игра какая-то? Зеленоглазая с недоумением глянула на нее. – Окей, я могу понять, что ты на тусах никогда не бывала, но кино-то ты смотришь? Вика задумалась, поднимая глаза в потолок. – А-а-а, – наконец поняла она. – Это та что «Never have I ever»? – Да, иностранка ты моя, – усмехнувшись, Лера опустилась в кресло. – Только у нас немного модифицированные правила. Сейчас Путилов объяснит. – Так, напоминаю правила, – именинник заскочил на диван между двух своих друзей и вытянулся во все свои сто девяносто сантиметров, привлекая к себе внимание вновь расшумевшихся одноклассников. – Каждый, по часовой стрелке, начиная фразу со слов «Я никогда не», называет вещь, которую он никогда не делал. Те, кто это «что-то» делали, выпивают и загибают палец. Здесь начинается вторая стадия нашей игры. Те, у кого набирается пять загнутых пальцев – выбирает правду или действие, и, соответственно, обязан либо честно ответить на вопрос, либо что-то сделать. Кто с нами играл раньше, прекрасно помнят, как могут варьироваться наши задания, так что выбирайте с осторожностью. Вика опасливо оглядела одноклассников, выпивая принесенного с собой кофейного ликера. Играть с ними в столь откровенную игру было, честно признаться, некомфортно и даже страшно. Сделав еще один глоток, она решительно отбросила все сомнения, понимая, как глупо и жалко будет выглядеть, если откажется играть. Сегодня все должно быть по-другому, а поэтому – будь, что будет. – Я, с вашего позволения, на правах именинника начну, – убедившись, что все поняли правила игры, уверенно сказал Семен. – Я никогда не набивал себе тату. – Ну спасибо, с самого первого вопроса меня валишь, – фыркнула Лера, делая небольшой глоток виски с колой и загибая большой палец левой руки. То же самое проделал один из друзей Семы, на запястье которого красовался кривоватый логотип любимой музыкальной группы. – То ли еще будет, Валерия, – ухмыльнулся именинник. – Поехали. Владос, ты следующий. – Я никогда не курил траву, – поднимая в воздух руку с бокалом, сообщил тот. – И очень зря, – посочувствовал Семен, выпивая. Помимо него, пальцы загнули Лера и еще пятеро. – Я никогда не-е-е... – задумчиво протянула девчонка с окрашенным в платиновый блонд каре. – Я никогда не отправляла никому нюдсы. Вика покосилась на то, как Лера загибает третий палец. – А можно посмотреть? – крикнул ей Путилов. Тоже загнувшая на этом вопросе палец Юля демонстративно закатила глаза. – Давайте уже дальше, – недовольно сказала она. – Мы так до понедельника не доиграем. – А я говорила, – легко дотронувшись до кисти зеленоглазой, тихо произнесла Вика. Лера безразлично махнула рукой, но по легкому злорадному блеску в ее глазах Вика поняла, что, как бы она ни показывала, что не собирается ничего доказывать Антоновой – ей все же было не совсем плевать. Словно подтверждая ее мысли, черноволосая небрежно бросила в ответ: – Мы с тобой потом это наедине обсудим, Сем. – Услышал, – удовлетворенно усмехнулся тот. – Продолжаем, ребят? – Я никогда не проходила в клуб по поддельным документам, – сказала русая девушка, сидящая рядом с Викой. Лера протянула Путилову ладонь, и они, отбив друг другу «пять», молча загнули пальцы и сделали по глотку из своих стаканов. Судя по всему, за этим стояла какая-то общая история, о которой Вика потом обязательно спросит. Но сейчас нужно было продолжать игру. – Я никогда не напивалась так, чтобы наутро не помнить событий ночи, – ненадолго задумавшись, произнесла Вика пятый вопрос игры. Пять первых вопросов в игре – и пять загнутых пальцев у Леры. – Ну вот, Валерочка снова выиграла, – посетовал Влад. – Это называется «проиграла», Владик, – фыркнула Антонова. Сама она ушла совсем недалеко – незагнутым у блондинки остался лишь один палец. От поражения одновременно с Лерой ее спас самый первый вопрос – про татуировки. – Ну, это как посмотреть, – усмехнулся тот. – Зато у нее жизнь интересная. – Ну, Валерия, – обновив себе коктейль, расплылся в улыбке Семен. – Правда или действие? – Действие, – без раздумий ответила та. – Давайте, удивите меня. – По правилам игры задание выдает тот, на чьем вопросе ты проиграла, – напомнил он. – Вика, ебашь. Лера перевела взгляд на Вику, в ожидании задания приподнимая бровь. Задумчиво посмотрев на зеленоглазую, та усмехнулась, моментально сгенерировав в голове удачную мысль – такое «действие» и одноклассники не осудят как слишком простое, и столь ненавистной ей Антоновой досадить удастся. – Весь следующий круг сиди на коленях у именинника, – победно улыбнувшись, сказала она. Подростки одобрительно загудели и захлопали. – Я тебя уже люблю, Тоша, – приложив руку к груди, поклонился Сема. Лера усмехнулась, опустив взгляд в пол, и медленно покивала, то ли понимая замысел Вики, то ли над чем-то задумавшись, а затем поднялась с кресла и прошагала через центр комнаты к имениннику. Без капли смущения она расположилась на коленях Семена, небрежно приобняв его за шею, и, жестом сдвинув друзей парня в сторону, сложила ноги на диван. – Бокал мне мой передайте, – пошевелив пальцами, то ли попросила, то ли приказала она. Один из друзей именинника встал со своего места, забрал полупустой стакан с виски-колой и протянул его Лере. Юля изо всех сил старалась оставаться невозмутимой, но то, с какой экспрессией она жестикулировала, яростно нашептывая что-то одной из своих прилипал, свидетельствовало о том, что внутри у нее сейчас бушевала самая что ни на есть настоящая животная ненависть по отношению к той, кого сейчас с таким удовольствием галантно приобнимал за талию именинник. Немного успокоившись, одноклассники продолжили играть. Следующий раунд прошел спокойно, все – кто-то быстрее, кто-то медленнее – но все же необратимо напивались. Вскоре круг замкнулся, и Лера, невзирая на протесты Семена, вернулась на свое место. – Это было неплохо, – сжав предплечье Вики, прошептала ей зеленоглазая. Та улыбнулась, довольная словами Леры. Голова уже нехило кружилась, и Вика решила немного притормозить с алкоголем, начиная делать совсем маленькие глотки. Вопросы одноклассников варьировались от самых безобидных до невероятно откровенных, заставляя уже даже изрядно опьяневшую девушку краснеть, по привычке закрывая лицо длинными волосами, однако она следовала собственной установке на этот вечер: если не быть, то прикидываться такой же, как они. Такой же крутой, такой же общительной и такой же раскрепощенной. Поэтому, когда черед дошел до нее, Вика, не задумываясь, выпалила: – Я никогда не целовалась с девушками. Лера, откинувшись на спинку кресла, обернулась на нее, и, смерив одноклассницу хитрым охмелевшим взглядом, притянула ее к себе за подбородок и… поцеловала. Коротко, аккуратно, но все же так, что Вика успела прочувствовать и крепкий алкоголь из чужого бокала, и вкус помады Леры, и до одурения приятную мягкость ее губ. – Фу, блять, – с театральным отвращением вновь закатила глаза Юля. Когда зеленоглазая отстранилась, тут же запивая поцелуй виски-колой, Вика слышала где-то на фоне словно заглушенный свист парней с дивана напротив, удивленный смех одноклассниц и чье-то восторженное «е-е-ебать», но сама она не могла оторвать взгляда от Леры. – Это что вообще такое было? – наконец выдавила она из себя, кое-как вновь обретая способность разговаривать. – Теперь целовалась, – пожала та плечами. – Пей. И палец не забудь загнуть. Вот так вот: бесстыдно и непринужденно украв у Вики ее первый поцелуй, просто потому что может это сделать – Лера продолжала, как ни в чем не бывало, потягивать свой коктейль, перекидываясь шутками с одноклассниками. С трудом выдернув себя из тумана, Вика послушно загнула мизинец, глотнула ликер и с напускной уверенностью отшутилась: – Ну все, пацаны, облом. Она сегодня моя. Одноклассники посмеялись, и игра вновь продолжилась. Все вкидывали свои разнообразные «я никогда не», проиграв, отвечали на откровенные вопросы и выполняли странные задания, которые варьировались от обычных гадостей до откровенных пошлостей, а Вика продолжала сидеть в прострации, с трудом заставляя себя следить за ходом игры. Она совершенно потеряла счет того, сколько кругов «Я никогда не» уже было пройдено, но самые нескромные из одноклассников успели уже далеко не по одному разу выбрать между правдой и действием, выполняя наказание за свои разнообразные развлечения. – Я никогда не спал с кем-то старше меня на-а... – протянул один из популярных парней десятого «бэ». – Ну, допустим, десять лет. – Йоу, Антонова, – хохотнул именинник. – Третий раз пять пальцев. Давай, снова твоя очередь. Правда или действие? – Действие, – гордо вскинув голову, смело выбрала та. Выбивший ее из игры парень смерил ее долгим задумчивым взглядом, после чего вдруг расхохотался смехом злобного гения и медленно произнес: – Чего ты там фукала, а? После такого нельзя действие выбирать. Целуй Ярскую. Взасос. – Да ни за что на свете, – отрезала Юля. – Слабо, да? – усмехнулся тот. – Не буду я с ней сосаться, блять, – агрессивно выпалила она. – Слабачка, – одними губами проговорила Лера, расплываясь в улыбке и медленно проводя языком по зубам. – Слабачка, – повторил за ней парень, придумавший задание для Юли. – Антонова – слабачка, – подхватили другие одноклассники. – Лерка, – вкрадчиво произнес именинник. – А тебе слабо? – Да как нехуй, – фыркнула она. – Нет, а хули вы сравниваете вообще?! – обиженно выпалила Антонова. – Вы видели, как она новенькую засосала? Если она лесбуха, естественно, ей несложно, а я-то че? – Если ты думаешь, что каждая лесбиянка жаждет тебя выебать, ты очень сильно ошибаешься, зай, – фыркнула зеленоглазая. – Я просто человек азартный. Меня на слабо не возьмешь. А вот тебя, видимо, как нехуй. – М-да, Юль, я думал, ты посмелее будешь, – раздосадованно вздохнул Семен. – Господи! – в сердцах взмахнула она руками. – Похуй, давайте, только по-быстрому. Одноклассники обрадованно зашумели. Юля залпом допила вино из почти полного бокала и вытерла рот тыльной стороной ладони. Выглядела она так, будто готовится спрыгнуть со скалы, не меньше. – Только чур не мухлевать, – окрикнул их выдавший задание парень. – Нам нужен нормальный такой, настоящий поцелуй. Иначе не зачтем! – Готовься к лучшему поцелую в своей жизни, Антонова, – откинув волосы назад, зеленоглазая присела на пол рядом с одноклассницей и самодовольно улыбнулась. – Ой, завали, – поморщилась та. – Давай просто побыстрее сделаем это и все. Этот поцелуй был совсем не похож на тот, что достался Вике. Вику Лера целовала осторожно, словно невесомо, будто понимая, что это ее первый раз. Сейчас же она по-хозяйски расположила ладонь на щеке одноклассницы, очевидно ведя поцелуй, наседая и совершенно не стесняясь. Сперва настроенная исключительно негативно Антонова, казалось, была удивлена еще больше, чем окружившие их одноклассники, а ее руки, которыми она изначально упиралась в пол гостиной, поднялись в воздух, на мгновение замирая, а затем расположились на талии девушки, словно неосознанно оглаживая ее формы. Вика уставилась на шрам, красующийся на тыльной стороне ладони Юли – тот, что остался от сигареты Леры. В какой-то момент ей захотелось рассмеяться от того, насколько абсурдно сейчас выглядела эта рука, уже опускающаяся на бедра девушки. – Руки при себе держи, – насмешливо проговорила Лера, медленно отстранившись от одноклассницы. – Натуралка, блять. – Ой, да это чтобы до нас не докопались и не заставили заново сосаться, – фыркнула та. – Не надумывай себе. – Дамы, спасибо, это было пиздец как горячо, – признался Семен, поднимаясь со своего места. – Думаю, можем на этом игру заканчивать. Лучше уже не будет. – Покурим? – кивнув головой в сторону балкона, спросила Лера у Вики. – Погнали, – с удовольствием согласилась та. Градусы в организме отчего-то уже давно кричали ей о том, как сильно хочется курить. Выйдя на балкон, Вика перекинулась через оконную раму, полной грудью вдыхая в легкие мягкий весенний воздух. – Малышам не пора домой? – поинтересовалась у нее Лера, поджигая неизменный «Айс буст». Вика глянула на экран телефона. Часы показывали 01:32. – Хочешь отправить меня домой? – ответила она вопросом на вопрос. – Не знаю, – пожала плечами зеленоглазая. – Возможно. – Не-ет, – помотала Вика головой, слегка пошатнувшись. Никотин сильно вскружил голову. – Я останусь. Ты мне так и не рассказала, что за подарок ты Путилову приготовила. – За это я и переживаю, – усмехнулась та. – Ты сегодня умница, но к этим подарочкам вряд ли готова. – Умница, потому что напилась? – рассмеялась девушка в очках, затягиваясь сигаретой. – И поэтому тоже. – Хочу остаться, – вновь высунувшись в окно, Вика прикрыла глаза, подставляя лицо теплому ветру. – Как знаешь, – следуя ее примеру, пробормотала Лера. В районе двух гости начали разбредаться. Вика кое-как отгоняла от себя назойливый сон, продолжая потихоньку потягивать «Шериданс», уже чувствуя себя в компании одноклассников настолько комфортно, насколько это вообще было возможно. Когда в квартире именинника осталось всего человек десять, он, слегка понизив голос, произнес: – Лерочка, не пора ли нам? Ты же принесла вкусняшки, да? – Вот твои вкусняшки, – ухмыльнувшись краем губ, она помотала у него перед лицом прозрачным зиплоком, наполненным яркими разноцветными таблетками.