мою первую любовь звали ненависть

Алекс толкнул внутрь вечно заедающую дверь длинного двухэтажного здания грязно-бежевого цвета, мгновенно погружаясь в заполненное монотонным разноголосым шумом пространство вестибюля колледжа. Скинув с плеч полупустой рюкзак, он бросил его на ленту рентген-аппарата, просвечивающего вещи студентов на предмет запрещенки. Ее установили после прошлогодних случаев стрельбы в Томской школе, однако охраннику, лениво нажимающему на стрелки сканера и одновременно флиртующему с гардеробщицей Леной, свою жизнь Алекс, пожалуй, никогда бы не доверил. Да и вообще, вся эта суета с досмотрами была организована вовсе не из соображений безопасности, а лишь для того, чтобы учебное заведение не доканывали проверками. Забрав рюкзак с ленты, парень прошел вглубь здания и мельком глянул на висевшее на обшарпанной стене расписание занятий. Быстро отыскав на одном из закрепленных кнопками на доске распечатанных листов формата А4 свою сто тридцать первую группу, он двинулся направо по длинному коридору. «Основы программирования» – один из тех предметов, которые Алексу на первом курсе давались необычайно легко. Любовь ко всему, что связано с компьютерами, привил ему отец – одаренный программист, который в момент, когда в его жизни встал выбор между должностью в крупной айти-компании и зависимостью, предпочел путь зеленого змея и веществ, что в конечном итоге и свело его в могилу. Однако, медленно убивающий себя отец в моменты просветления все же успел обучить пятилетнего сына основам кодинга – он умело превращал непонятные даже большинству взрослых действия в увлекательную игру, оторваться от которой мальчик не мог до поздней ночи, пока не засыпал, сложив голову прямо на механическую клавиатуру. Вспоминая, как после таких ночей им с отцом доставалось от бабушки, Алекс каждый раз невольно расплывался в улыбке, а после – едва сдерживал слезы. Редкие добрые воспоминания об отце одновременно и грели душу, и терзали ее острыми лезвиями поселившейся в сердце ребенка боли потери. Так или иначе, маленький Леша уже в пять лет точно знал, что, когда вырастет – он будет как папа. Ну, за исключением смерти в алкогольно-наркотическом экстазе, естественно. Это в планы выросшего мальчика вовсе не входило. Безусловно, подрастая, он мечтал явно не о третьесортном колледже на отшибах одного из самых неблагополучных районов Санкт-Петербурга. Юный Алекс представлял себя студентом Карнеги-Меллон, не меньше. Жизнь распорядилась несколько иначе, однако парень не унывал – колледж информационных технологий на Загребском бульваре был для него лишь очередной ступенькой в светлое будущее. Алекс быстро взбежал по лестнице из обшарпанного железобетона на четвертый этаж и подошел к кабинету номер четыреста четыре – студенты-программисты так часто шутили, что этот кабинет не найден, что преподаватель основ программирования – молодой мужчина, едва перешагнувший порог тридцатилетия, чуть ли не на законодательном уровне запретил ученикам повторять этот прикол, пообещав снижать за это баллы. Не шутить про ошибку четыреста четыре было вдвойне тяжело, потому что фамилией преподавателя, курирующего «ненайденный» кабинет, было Найдёнов. Однако баллы никто терять не хотел, потому все шутки оставались за пределами четыреста четвертого. Узкий коридор вокруг кабинета был полностью забит их группой – так, что студенты, которым нужно было пройти в конец здания, едва протискивались мимо них, недовольно бормоча себе под нос. Алекс поздоровался с одногруппниками – сначала со всей толпой словесно, затем – с тремя самыми близкими парнями, пожав им руки и приобняв за плечи. Следом к нему подбежали обняться три девчонки. Это были единственные девушки их группы – остальные девятнадцать учащихся в сто тридцать первой были парнями, что, в принципе, не было редкостью для любой технической специальности и оставалось тенденцией по всему колледжу. – Смол, какие планы после учебы? – поинтересовался один из друзей, дождавшись, пока девчонки отлипнут от Алекса. – Мы планируем ко мне завалиться, в плойку рубануть, пивка попить. Ты как? – Не, я пас, – отказался он, задумчиво уставившись на дверь «несуществующего» кабинета. – Дела есть. – Жаль, – посетовал другой парень, ладонью зачесав назад темно-каштановые волосы. – Ну, если вдруг передумаешь – пригоняй. – Канеш, – отозвался тот, прекрасно зная, что не передумает. Вскоре, с семиминутным опозданием явился преподаватель. Кивком головы поздоровавшись со студентами, он отворил дверь с немного покосившейся табличкой с номером «404», под которой кто-то снова нацарапал «not found».Мужчина закатил глаза и вошел в кабинет, направившись прямиком к своему столу. Добрую половину пары молодой преподаватель разжевывал ученикам принцип единой ответственности, все нюансы которого Алекс изучил еще лет в двенадцать. Потому он, в полуха вылавливая в речи преподавателя отрывки знакомых фраз, разблокировал видавший виды «андроид» и отыскал в подписках у подруги паблик сплетен. В его колледже тоже была своя «подслушка», и Алекс даже попадал на ее страницы, но заслужил это не скандалами вокруг своей личности, как Ярская, а всего-навсего своей миловидной мордашкой – несколько раз девушки незаметно (по крайней мере, так им казалось) фотографировали его в столовой или в коридоре учебного заведения в надежде отыскать его страничку «ВК». Однако Алекс, как человек, знающий абсолютно все о цифровом следе, никогда не вел соцсети от своего имени. Конечно, у него была страница «ВК» – в современных реалиях без нее было не обойтись, однако парень никогда ничего не выкладывал, и своим именем нигде не светил. Практически во всех соцсетях он использовал один и тот же никнейм: keinsystemistsicher, что означало – «ни одна система не является безопасной». Слоган немецкого фильма про группу хакеров, вышедшего пару лет назад. Алекс попытался открыть окно кода веб-страницы, но ни через приложение «ВК», ни через браузер сделать этого не получалось. Помучившись еще минут десять, он раздосадованно вздохнул и смирился с тем, что заняться привычными «хакерскими» расследованиями ему придется дома, сидя перед стареньким стационарным компьютером. Он уже приготовился было отложить телефон в сторону, когда над его ухом, заставляя вздрогнуть от неожиданности, раздался низкий голос преподавателя. – Интересный контент вы предпочитаете изучать на парах по основам программирования, молодой человек. Алекс опустил взгляд на экран собственного мобильного, только сейчас осознавая, что пока он возился с кодом записи на стене сообщества, четырехсекундное видео, прикрепленное к посту, продолжало воспроизводиться раз за разом с самого начала. – Черт, – судорожно блокируя телефон, смущенно пробормотал парень. – Это не... Я не... Преподаватель поднял ладонь, словно отмахиваясь от оправданий студента. – Полагаю, о принципе единой ответственности вам все известно? – слова педагога звучали надменно, однако в его глазах Алекс быстро уловил задорную смешинку. – Расскажете нам? – В принципе единой ответственности говорится, что каждый класс или модуль в программе должен заниматься только одним набором конкретных функций, – глядя в глаза преподавателя, отрапортовал Алекс, широко улыбаясь. – Какая проблема, касающаяся принципа единой ответственности, возникает в ходе написания кодов программ? – с вызовом глядя на студента, медленно спросил Найдёнов. – Поскольку расширяется функционал, с течением времени эти классы и модули превращаются в инструменты, которые «могут всё» и занимают сотни или даже тысячи строк кода, – ни на секунду не задумывась, ответил тот. – Как решается эта проблема? –Нужно разбить эти классы и модули на более мелкие классы и модули. И так снова и снова при повторном возникновении проблемы, – Алекс закончил предложение, не дожидаясь следующего вопроса преподавателя. – Неплохо, – удовлетворенно кивнул педагог. – Можете продолжать смотреть свое порно, Смолов. – Да я не... – с отчаянием в голосе заговорил Алекс, однако его слова утонули в громком смехе одногруппников. – Что ж, у нас осталось сорок минут, – вернувшись за стол, преподаватель глянул на наручные часы. – Проверим, как вы усвоили предыдущую тему, друзья. Он поднялся со своего места и раздал студентам, смех которых тут же сменился на коллективный гул недовольства, распечатки с тестированием. Алекс внимательно наблюдал за тем, как преподаватель двигается от ученика к ученику, от парты к парты, от ряда к ряду. Внезапно мужчина поднял голову, тут же сталкиваясь с пристальным взглядом студента. Парень моргнул, однако взгляда не отвел. Преподаватель улыбнулся краешками губ и двинулся дальше, отвлекаясь на вопрос одного из присутствующих. Когда черед дошел до Алекса, препод, выдав ему листочек с тестом, вдруг достал с низа стопки другую распечатку и положил ее поверх задания для группы. – Дополнительное задание, – пояснил он, оперевшись ладонью о парту Алекса. – Это за что, интересно? – спросил парень, откинувшись на спинку стула. – За красивые глаза? Преподаватель хмыкнул. – Ты умный парень. Решишь задачку – еще сильнее вырастешь в моих глазах. Алекс расплылся в улыбке и решительно кивнул. Помимо третьесортного колледжа в Купчино, Роман Александрович преподавал в частной школе программирования в центре города, стоимость курса обучения в которой семья Алекса едва ли зарабатывала за целый год. Покопавшись в социальных сетях школы, он выяснил, что каждый год преподавательский состав берет одного стажера – он проходит сокращенное бесплатное обучение, затем занимает пост ассистента на полставки, и по истечении испытательного срока получает колоссальную скидку на один из курсов школы. Попасть на это место было для Алекса задачей первой степени необходимости. Однажды в столовой Роман Александрович увидел, как Алекс внимательно изучает требования, которые необходимо выполнить для того, чтобы получить должность стажера. – Хочешь на курс? – спросил он тогда. Парень, нервно сглотнув, молча кивнул головой. – Тогда работай. И Алекс начал работать. Стал проводить за компьютером еще больше времени, чем неимоверно злил бабушку, самостоятельно изучал новые фишки программирования и перечитал, как ему самому казалось, всю хранящуюся в библиотеке колледжа научную литературу, хоть как-то касающуюся необходимой тематики. Он делал все возможное – а иногда и невозможное – ради того, чтобы достичь своей цели. Это было смыслом его жизни. Это было его жизнью. Парень склонился над тестом, предназначенным для всей группы. Пробежавшись глазами по заданиям, он понял, что уже знает ответ на каждое из них – оставалось только записать. Он схватил ручку и быстро набросал в свободных строках между задачами решение и результат и, отложив первый тест в сторону, сконцентрировался на усложненном задании. Оно тоже показалось Алексу легким. Гораздо сложнее, чем общий тест, безусловно, однако вполне решаемым. Он сходу начал записывать решение, но на половине задачи понял, что что-то здесь не так. Он перечитал условия, взглянул на первые строки записанного его рукой решения, когда его наконец осенило, что за хитрость подкинул ему преподаватель. Перечеркнув свои мысли, он начал заново. Решение растянулось на целый лист А4, и ему пришлось перевернуть бланк. Его рука летала по бумаге с такой скоростью, что даже сосед по парте недоуменно оглянулся, отвлекаясь от собственного теста. Но Алекс и не взглянул в сторону одногруппника – все его силы были направлены на то, чтобы рука синхронизировалась с мозгом и успевала записывать каждый резкий поворот мысли, словно преодолевающей полосу препятствий, созданную искусным преподавателем. Поставив после окончательного ответа жирную точку, он со стуком положил ручку на стол и глубоко выдохнул. До конца пары оставалось еще пять минут, потому он решительно встал со своего места и подошел к учительскому столу, резким хлопком припечатывая к нему исписанные листы. – Извините, – смутился он, когда преподаватель поднял на него укоризненный взгляд. – Не перевозбуждайся так, Смолин, – хмыкнул преподаватель. – Закончил? Парень утвердительно кивнул. – Уверен? – с долей сомнения покосился на него тот. – Да, – решительно кивнул Алекс. – Ну, что ж, – пожал плечами Роман Александрович. – В таком случае, можешь быть свободен. – Не проверите сейчас? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, прямо спросил студент. Преподаватель смерил парня насмешливым, но полным внимания взглядом. – Пожалуйста? – добавил он. Роман Александрович отрицательно покачал головой. Алекс разочарованно вздохнул. – У вас сегодня, кажется, четыре пары? – спросил преподаватель, когда студент, смирившись с поражением и опустив голову, шагнул в сторону выхода из кабинета. Развернувшись, парень задумчиво поднял глаза в потолок. – Не помню, – честно признался он. Роман Александрович усмехнулся и поднял крышку ноутбука, быстро нажал несколько клавиш и всмотрелся в расписание занятий. – Да, четыре. У меня после окно. Заходи, посмотрим твою задачу. – Спасибо! – радостно выпалил Алекс, поправляя выбившиеся на лоб пряди золотисто-русых волос. Все оставшиеся занятия он сидел, будто на иголках, и ждал лишь того, чтобы вернуться к преподавателю основ программирования, и едва завершилась последняя пара, он, игнорируя оклики друзей, подпрыгнул со своего места и бросился к «потерянному» кабинету. Притормозив около двери, он постучался, и, едва услышав за дверью едва слышимое «Войдите», заскочил в кабинет. – Я... – заговорил было Алекс, однако послушно замолчал, когда преподаватель поднял в воздух ладонь. Он остановился возле входа в кабинет и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Роман Александрович осматривал лежащие на учительском столе хаотичной высокой кипой бумажки. Тонкие длинные пальцы медленно перебирали какие-то документы. Остановившись на одном из них, молодой человек внимательно всмотрелся в текст, задумчиво приложив к виску два пальца. Острая линия скул очерчивала его лицо с до безобразия правильными пропорциями. Мужчина закусил нижнюю губу, пока его глаза бегали по тексту документа. Опустив взгляд чуть ниже, Алекс заметил, что тот слегка распустил всегда строго завязанный галстук. Отложив лист в сторону, преподаватель резко выдвинул стул назад и встал из-за стола. – Закончили? – широко улыбнулся парень. – Да... – пробормотал тот. – Кажется, да. А ты самый настоящий Флеш. Бегом сюда бежал, что ли? – Любите супергероев? – удивился Алекс. – Интересуюсь, – кивнул мужчина. – Куришь? – Э... – увидился он неожиданному встречному вопросу. – Типа того. – Пойдем, значит, покурим, – сказал тот. На ходу снимая с себя галстук и бросая его на стол, он снял с крючка покосившейся стоявшей в углу кабинета вешалки черный пиджак. – Ненавижу гребаные галстуки, – пояснил он, заметив взгляд, провожавший сползающий на пол аксессуар. Пройдя через холл колледжа, они вышли на задний двор, который, безусловно, прослыл для всех студентов «курилкой». Алекс вытащил из кармана темно-серого худи пачку кнопочного «Винстона». – Я угощу, – глянув на сигареты парня, поморщился Роман Александрович. – Убери эту гадость. Алекс пожал плечами и убрал пачку обратно. – Спасибо, – вынимая сигарету из блестящей черной пачки с тисненым рисунком, похожим на логотип «Бентли», поблагодарил он. – Никогда такие не видел. – «Сенатор», – пояснил преподаватель. – Одна из немногих нормальных марок табака, оставшихся в России. – Ну так что, Роман Александрович, – затянувшись непривычно чистым табаком, сказал Алекс, глянув на преподавателя. – «Ди-Си» или «Марвел»? – Однозначно «Марвел», – без колебаний ответил тот. – Любимый персонаж? Преподаватель ненадолго задумался. – Пожалуй, Стив Роджерс. – Капитан Америка, серьезно? – поморщился парень. – А что не так с Капитаном Америка? – возмутился тот. – Да он же скучный, как... как... я даже не знаю... Как пары у Шагиной! Преподаватель укоризненно посмотрел на Алекса. – Зря вы так, – бросив взгляд на окна колледжа, посетовал он. – Наталья Викторовна – прекрасная женщина. – Да мы разве против, – развел руками парень, тоже посмотрев на окна кабинета иностранного языка. – Просто на ее росказнях легче уснуть, чем английский выучить. – Английский, кстати, тебе понадобится, – напомнил Роман Александрович. – Если хочешь на место стажера попасть. – Да, я знаю, – ответил Алекс. Уж что-что, а список необходимых для получения должности в частной школе знаний он давно изучил вдоль и поперек. – Я сам учу. – Молодец, – кивнул преподаватель, сбрасывая с сигареты пепел. – Ну так что там с Кэпом? – перевел Алекс тему. – Чем он вам все-таки нравится? Весь такой правильный... Аж тошно! – Я считаю, этому миру недостает настоящих «хороших парней». Куда ни глянь – кругом эгоисты и лицемеры, действующие исключительно из собственных выгод и желаний. Так вот, Кэп как раз-таки к таким и относится. К искренним людям с кристалльно чистыми намерениями и открытой душой. – Ну, не знаю, – пожал плечами Алекс. – А кто твой любимчик? – поинтересовался преподаватель, более не пытаясь переубедить ученика. – Хм, – задумчиво пробормотал парень, затянувшись преподавательской сигаретой. – Баки Барнс. – Разве он не такой же «хороший парень»? – хмыкнул мужчина. – Он хороший парень, – согласился Алекс. – Но у него есть порок. Слабость, делающая его неидеальным. То, с чем он борется всю свою жизнь. – Считаешь, что люди, не имеющие недостатков, не заслуживают интереса? – отправив докуренную до фильтра сигарету в урну, Найдёнов направился к задней двери, ведущей обратно в колледж. – Считаю, что в реальном мире таких не существует, – двинувшись следом, ответил парень. Избегая любопытного взгляда гардеробщицы, они скользнули на боковую лестницу. – Люди без изъянов – признак утопии. – А утопия – это плохо? – отворяя дверь четыреста четвертого кабинета, вновь задал вопрос Роман Александрович. – Это... то, во что необходимо верить, – немного подумав, сказал Алекс. – Осознавать, что этого никода не будет, но верить и стремиться. – Зачем стремиться к тому, что никогда не осуществится? – переступая порог кабинета, преподаватель обратил оценивающий взгляд к оперевшемуся о дверной косяк парню. – Потому что без стремления к лучшему мы просто скатимся в ад, – оттолкнувшись плечом от проема двери и пригладив рукой растрепавшиеся на ветру волосы, он шагнул в кабинет следом за Найдёновым. – Если верить только в плохое, не будет никакого желания развиваться. А не развиваться – все равно что сгнить. Несколько секунд мужчина, скрестив руки на груди, молча изучал лицо парня, чья вечная широкая улыбка сейчас была стерта внезапными философскими размышлениями. Взгляд светловолосого студента словно потускнел. Было видно, что вопросы преподавателя заставили его задуматься о не самых приятных аспектах своей собственной жизни, о тех, о которых Найдёнов и знать не знал. Он не знал, что пришлось пережить казавшемуся таким беззаботным первокурснику, не знал, с какими трудностями одаренный студент сталкивается каждый день, не знал, откуда в парне столько стремления произвести на него впечатление и попасть в частную школу программирования. Стремления к лучшему. Он не знал, но нужно ли ему было знать? Наверное, он задумается об этом как-нибудь потом. Преподаватель аккуратно прикрыл за Алексом дверь, щелкнув засовом. – Ну, давай посмотрим твою задачку.