мою первую любовь звали ненависть

Добираться до клуба, находившегося во дворах набережной канала Грибоедова, они отправились пешком – майское солнце перестало напекать и начинало лениво закатываться за горизонт, а с воды потягивало приятной легкой прохладой. Толпы туристов плотной стеной пробивались на Невский, потому местные быстро сообразили, что идти нужно в обход, а предпочтение было отдано прогулке по небольшой барной улочке Некрасова, выйдя на которую никуда не торопившаяся компания заходила в каждое встречающееся на пути заведение, и прямо в коридоре, не утруждаясь поиском свободных мест, закидывалась сетами шотов – решено было единогласно – добраться до «Штакена» они были обязаны уже изрядно подшофе. После часового забега по барам они наконец пересекли Марсово поле и добрались до набережной канала Грибоедова, где Карина, завернув в непримечательную арку двора напротив всемирно известного храма, прошла вдоль длинной вереницы ожидавших своей очереди тусовщиков, перекинулась парой слов с широкоплечим парнем-фейсером, и, кивком головы велев Лере и Семену следовать за ней, прошла внутрь, оставляя позади недовольные выкрики. Изнутри «Штакеншнайдер» вовсе не выглядел таким уж элитным и недоступным. Это было тесноватое помещение с высокими потолками, баром и большой диджейской зоной. От рядовых клубов, как показалось Ярской, на первый взгляд «Штакен» отличало лишь одно – уличная зона-веранда, выходящая во внутренний двор, через арку которого открывался вид на недавно отреставрированный Спас на Крови с переливающимися под тусклым светом натыканных вдоль канала Грибоедова фонарей отполированными куполами. Интерьер оставался довольно классическим: на первом этаже был расположен бар, обширное диджейское пространство и танцпол, а на втором – выход на веранду и столики. Забронированный Кариной стол был расположен в отдаленном углу второго этажа, вдали от выхода на веранду и лестницы вниз.  – На бар? – подмигнув им, спросила кудрявая девушка. Покивав в знак безмолвного согласия, Лера и Семен побросали на кресла свои вещи и двинулись следом за Кариной вниз. На первом этаже музыка из колонок долбила настолько мощно, что Лера ощущала, как под ее ногами под ритм басов трясется пол. Разговаривать здесь было практически невозможно, потому им с Семеном и новой знакомой приходилось изъясняться жестами: Карина указала на один из сетов в карточке барного меню, Лера помотала головой и ткнула в следующий по списку – тот назывался, судя по всему, в честь легендарного расположения клуба – «Спаситель на крови» – и состоял из восьми дегустационных стопок авторских настоек. Карина, изучив состав сета, одобрительно кивнула, Семен – равнодушно пожал плечами и показал «палец вверх». Кудрявая обратилась было к бармену, чтобы также безмолвно сделать заказ, когда Лера ткнула ее в плечо, и, когда та повернулась к ней, показала два пальца. Карина усмехнулась и одобрительно кивнула, Семен – выпучил глаза и покрутил у виска. Лера – отмахнулась, схватила его за руку и потащила на танцпол.  Следующие пару часов протекали для Ярской весьма сумбурно – стопка за стопкой, беготня от бара на танцпол и с танцпола на бар, танцы с Семеном, который очень по-джентельменски аккуратно обнимал ее за талию, танцы с Кариной, которая то и дело заливалась заразным звонким хохотом, хаотичное броуновское движение чужих пьяных тел по танцполу, затем – чуть более «дисциплинированный» сет от известного приглашенного диджея из Испании, снова хаос, снова алкоголь, снова все пространство словно в тумане – от чужого и собственного опьянения, от жара тел, от выкуренных где-то рядом сигарет.  Утомленный танцами и людьми Путилов отошел в сторону, в ответ на предложение бармена повторить заказ отрицательно покачал головой, и, оперевшись одним локтем на барную стойку, наблюдал за одноклассницей. Несмотря на то, что ее окружала целая толпа, Лера танцевала так, будто находилась здесь совсем одна, да и сам Путилов, казалось бы, видел лишь ее одну. Ее тело плавно покачивалось в такт музыке, выгибалось, словно ведомое бессознательным порывом, инстинктивно синхронизировало движения волной от головы до кончиков пальцев. Глаза были закрыты, а губы беззвучно двигались, повторяя текст играющей из колонок песни. Девушка то поднимала руки вверх, то медленным изящным движением отводила их за голову, то рисовала ладонями невидимые узоры вокруг себя, повинуясь ритму и мелодии. Семен нахмурился и почувствовал, как напряглось его тело, когда один из посетителей клуба отделился от толпы и направился прямиком к Лере, подтанцовывая и пристраиваясь сзади, однако Ярская, даже не открывая глаз и не прерывая танца повела плечом, отодвигая парня в сторону, а когда тот вновь придвинулся к ней, мягко оттолкнула его. Путилов увидел, как через плечо Леры выглянула Карина, и, активно жестикулируя, что-то прокричала парню – «что-то», в чем Семен, вовсе не владеющий искусством чтения по губам, отчетливо увидел – «Чувак, съеби нахуй!». «Чувак», у которого – слава богам – хватило ума принять отказ адекватно, в сдающемся жесте поднял ладони вверх и отошел. К сожалению, спустя пару минут рядом с Лерой и Кариной появился более настойчивый «ухажер», и Путилов, со вздохом покинув свое комфортное место вдали от жаркого пространства танцпола, направился в их сторону, и, широкими плечами встревая между нетрезвым незнакомцем и подругами, уставился на парня тяжелым взглядом и предостерегающе покачал головой.   – Твои, да? – раздосадованно уточнил тот, перекрикивая музыку.   – Мои, – отрезал Путилов.   – Твои? – насмешливо передразнила Карина, когда расстроенный парень ушел. Сема пожал плечами и виновато улыбнулся.  – О, все, друзьяшки мои подъехали, – мельком глянув на экран мобильного, улыбнулась Карина. – Я отойду ненадолго, встречу их, развлекайтесь пока, малыши. Кудрявая, не дождавшись ответа, убежала, а Лера, проводив ее взглядом, толкнула Путилова локтем и помахала средним и указательным пальцами возле губ, жестом приглашая парня покурить. Поднявшись на второй этаж, они буквально протолкали себе путь на веранду «Штакена», где курильщики, сбившись в небольшие группки, дышали ночным майским воздухом и никотином. Кое-как пробившись к перилам, они спустились на пару ступенек вниз и закурили, уставившись на видневшиеся через арку двора купола Спаса. Хотя басы из колонок клуба мощно гремели и здесь, на веранде все же можно было поговорить, не перекрикивая громкую музыку.  – А ей самой-то сколько лет, что она нас «малышами» называет? – поинтересовалась Лера, затянувшись сигаретой.  Семен на секунду задумался, подняв глаза вверх и нахмурившись. – Девятнадцать, кажется? Может, двадцать. Ярская хмыкнула.  Некоторое время они молча курили, давая себе и друг другу передохнуть от громкой музыки и толпы людей.  Семен потушил сигарету об перила и метким броском отправил окурок в урну. Лера закурила вторую. – Ты как? – окинув ее взглядом, тихо спросил Путилов спустя пару минут. Затуманенный взгляд одноклассницы блуждал по заднему двору, а тело, всякий раз, когда девушка хоть слегка теряла концентрацию, неуверенно пошатывалось то влево, то вправо. Вторая сигарета, зажатая меж средним и указательным пальцами левой руки, заканчивалась стремительно быстро.  Ярская курила жадно, словно боясь, что кто-то вот-вот подойдет и отберет у нее последние заветные капли никотина. – Лучше не бывает, – ответила она, а потом затянулась сигаретой в последний раз, заставляя ее быстро стлеть до фильтра, и притянула лицо Путилова к себе, запуская последние клубы дыма прямо в губы парня. Тот инстинктивно вдохнул дым в легкие, и на несколько мгновений они замерли, оставляя между губами всего пару сантиметров. Лера усмехнулась, и Семен едва успел подумать о том, как мило она морщит нос, когда смеется, прежде чем она накрыла его губы своими, целуя мягко, медленно и невесомо. Сема почувствовал, как перемешанные с алкоголем и сигаретным ментолом остатки вкуса ее помады приятно покалывают губы.   – Пойдем, – потянула его за руку девушка, неторопливо разрывая поцелуй мягкой чередой прикосновений припухших губ. – Куда? – опьяненный внезапным поцелуем сильнее, чем всем выпитым за этот вечер алкоголем, размазанно спросил Сема, неровно, но послушно шагая следом. – Я тебе кое-что задолжала, – на мгновение обернувшись к нему на ходу, сверкнула она глазами.  – И что же? – поинтересовался парень.  Ответа не последовало. Поднявшись по ступенькам обратно на веранду, Лера продолжала молча тянуть его вглубь «Штакена», осторожно огибая танцующих. Дальше, дальше, дальше. Пока не привела его прямиком к уборной клуба и затянула следом за собой внутрь. – Лера?.. – вопросительно посмотрел на нее парень.  В уборной было на удивление пусто, и поэтому Ярская, недолго думая, затащила Путилова в одну из тесных кабинок, привставая на цыпочки и вновь целуя парня горьковато-сладкими алкогольными губами.  И он отвечал на поцелуй.  Зарывался пальцами в длинных волосах.  Руки парня хаотично блуждали по ее телу, пока Ярская целовала жадно, обхватив его лицо обеими ладонями – словно кто-то вот-вот подойдет и отберет у нее эти чужие губы напротив. Путилов запустил руки под кофту девушки, невесомо очерчивая ее фигуру, поглаживая выпирающие лопатки и сжимая пальцы на талии. Они целовались неторопливо, на удивление спокойно чувствуя себя в окружении шума басов музыки и голосов посетителей, вскоре после окончания очередного диджейского сета заполнивших уборную клуба. Отчего-то ощущалось, будто ненадежная неплотная дверца отделяет их от всей окружающей суеты, оставляя совсем одних в этом маленьком, схлопнувшимся до размеров кабинки туалета, но казавшимся всеобъемлющим мире. Не разрывая поцелуй, девушка отняла руки от лица одноклассника и опустила их вниз, на ощупь расстегивая кожаный ремень его джинс, мысленно с удовлетворением отмечая то, насколько возбужденным уже был парень.  – Ты… что… здесь? – с трудом сфокусировав затуманенный взгляд на зеленых глазах Ярской, недоуменно спросил Путилов, отстраняясь от ее губ.  – Сейчас, – склонив голову набок, улыбнулась она. Семен вновь подумал, как мило она морщит нос. – Здесь. – Ебанутая, – прошептал он ей в губы.  Почему-то «ебанутая» шепотом звучало невероятно эротично. И это определенно возымело на Ярскую особенный эффект, потому что она, больше не раздумывая ни секунды, оставила на губах парня легкий поцелуй, смазанно усмехнулась, опустилась на корточки и, не разрывая зрительного контакта, окончательно высвободила член парня из расстегнутых джинс и приспущенных второпях боксеров. – Может нам… – сглотнув подступившую слюну, хрипло выдавил Семен. – Не стоит… Игнорируя протест Путилова, Лера небрежно и пошло облизнула ладонь языком и, неспешно пройдясь рукой от самого основания члена, задержалась на головке. Очерчивая гладкую кожу подушечкой большого пальца, она склонила голову набок, заинтересованно наблюдая снизу вверх за реакцией парня. Моментально услышав желаемое – тихий, полный томящейся похоти выдох – девушка расплылась в довольной улыбке и, мягко обхватив член влажной ладонью, вернулась к основанию.  Лера наконец оторвала взгляд от лица одноклассника, который запрокинул голову назад и прикрыл глаза.  Черт, а ведь в том алкогольно-мдмашном угаре на кухне у Путилова она даже не видела его. На члены своих бывших партнеров она тоже особо не смотрела – почему-то все, что происходило раньше, всегда казалось ей пошлым и грязным в неприятном смысле этих терминов. Сейчас же она даже как-то завороженно наблюдала за слегка вздувшимися венами на члене Путилова и за тем, как медленно, аккуратно меняя нажим, передвигалась по нему ее ладонь. Происходящее сейчас в кабинке туалете «Штакеншнайдера» отчего-то очень захватывало, а то, как реагировал на ее прикосновения парень, заставляло ее саму чувствовать томительную тягу внизу живота и  пульсацию между ног. Лера посмотрела на Сему, вновь опустившего голову вниз, и, больше не встречая в его взгляде никакого сопротивления, сжала пальцы на основании чуть крепче и теснее.  Путилов, вглядываясь в ее затянутые пеленой интереса и желания зеленые глаза, не смог сдержать уже куда более громкого стона, когда Ярская нарочито медленно, намеренно распаляя парня до изнеможения, дразняще провела по головке кончиком языка и взяла его член в рот. Лера двигалась медленно и осторожно, словно изучая парня миллиметр за миллиметром; губы девушки мягко скользили по члену, а влажный язык аккуратно обводил каждую венку. Лера скользнула руками вверх по бедрам парня, залезая холодными пальцами под толстовку и царапая подтянутый живот ногтями, заставляя Семена дышать еще тяжелее и прерывистее.  Девушка довольно улыбнулась его реакции, чуть прищурила глаза и слегка ускорила темп, втягивая щеки и вбирая длину примерно наполовину, вытягивая из Путилова новые стоны и тихие лепетания ругательств. Под закрытыми веками парня словно произошла вспышка, застилающая разум безрассудной пеленой предельного возбуждения, и он, сам того не успевая осознать, перехватил блуждающие под его толстовкой ладони и, легко обхватив одной рукой оба тонких запястья, поднял их над головой девушки и припечатал ее к стенке кабинки, резким несдержанным движением бедер вгоняя член в ее глотку.  Лишь столкнувшись с ошалевшим взглядом Леры, парень понял, что переборщил, и, быстро отстранившись назад, виновато пролепетал:  – Прости. Прости-прости-прости. Я... Лера кашлянула, потерев слегка саднящее горло, но сразу же подняла на Путилова смеющиеся глаза, и, вновь расположив ладонь на его прессе, мягко подтолкнула его назад, прислоняя парня спиной к стенке кабинки.  – Все нормально, – прошептала она, подползая к нему на коленях. – Ты знаешь, таким ты мне даже больше нравишься. Ярская экспериментировала. Вонзив ногти в его бедра, она пропустила головку члена глубже и снова полностью выпустила изо рта. Парень шумно и резко выпустил воздух из легких, и Лера вновь подняла на него любопытный взгляд, дожидаясь следующей реакции. Тогда Путилов нетерпеливо схватился за распущенные черные волосы и с мукой в глазах надавил девушке на затылок, безмолвно умоляя продолжить. Девушка повторила движение, не спуская глаз с одноклассника. Тот сдавленно застонал, запрокинув голову, еще сильнее сжал в кулак волосы девушки и что-то прошептал одними губами.  – Что? – тихо спросила она, сжимая ладонью член у основания и медленно, практически невесомо, намеренно дразняще прикасаясь к головке языком.  – Пожалуйста... – сказал он чуть громче. – Ярская, я клянусь, если ты сейчас по какой-то причине остановишься, я, кажется, умру. Но останавливаться девушка не планировала. Взгляд парня упал на ее пальцы, медленно вытягивающие из заднего кармана джинс презерватив. «Все-таки наврала про одноразовую акцию», – промелькнуло в голове у Путилова. Впрочем, на очередные хитрости стоящей перед ним на коленях девушки теперь ему было совершенно наплевать. – Уверена? – спросил он, невольно переходя на хриплый шепот.  Лера медленно кивнула, не сводя с него глаз.  – Тогда иди сюда, – тихо потребовал он, мягко потянув девушку за подбородок.  – Мне повторить этот дурацкий фокус из дешевой порнухи или надеть его по-человечески? – спросила Лера, крутя в руках маленький квадратик. Семен рассмеялся. – Повтори, – попросил он, продолжая придерживать большим и указательным пальцами подбородок девушки.  Лера закатила глаза, но послушно зацепила зубами краешек фольгированной упаковки, аккуратно достала губами презерватив, и, поместив ограничительное кольцо за зубами, разместила одну ладонь на бедре парня, а второй обхватила его член ближе к основанию, и, не разрывая зрительного контакта, медленно раскатила презерватив по всей длине, почувствовав, как в конце головка вновь неприятно протолкнулась ей в горло. Глаза непроизвольно наполнились слезами, и, стараясь не испортить момент желанием закашляться, она медленно отстранилась и подняла голову, вновь глядя снизу вверх на тяжело дышавшего парня. – И вовсе не дешево это было, – проговорил он и взял ее за руки, помогая подняться. – Ну конечно, – притянув парня к себе за шею, усмехнулась она. – Это же я.   Путилов стянул с себя толстовку, отбрасывая ее куда-то в сторону, и вовлек девушку в глубокий жаркий поцелуй, бесстыдно проталкивая язык через ее припухшие, моментально податливо приоткрывшиеся губы.  – Я хочу тебя, – сбивчиво прошептала она, нехотя отрываясь на мгновение от губ одноклассника. Обхватив его лицо ладонями, она заглянула в его глаза помутившимся взглядом. – Пожалуйста. Прямо сейчас.  Парень быстро закивал, трясущимися от возбуждения руками расстегивая пуговицу и ширинку ее джинс. Стянув их до колен, девушка развернулась к нему спиной и выгнулась, призывая больше не медлить. Тот разместил одну ладонь на шее девушки, а второй помог себе войти в нее сзади. Первый же толчок Лера встретила таким громким стоном, что Путилову захотелось закрыть ей рот рукой. Что он и сделал, переместив ладонь с шеи девушки к губам.   – Ты сказала, что тебе нравлюсь такой я, – тяжело дыша, сказал Сема, не переставая двигаться внутри девушки. – А «такой» – это какой?  – Такой... – прошептала она, облизывая закрывающую ей рот ладонь парня.– Дикий. Грубый. Может быть, даже жесткий.  Лера поймала губами большой палец парня, провела по всей его длине языком и взяла в рот. Путилов сжал остальные пальцы на ее челюсти, а большим медленно двигал у нее во рту. – Хорошо, – практически прорычал он, отнимая руку ото рта Ярской, нежно прикусил ее за мочку уха, оставил мягкий поцелуй на шее, а затем припечатал ее лицом в деревянную дверку кабинки, прижимая голову девушки крупной ладонью к холодной поверхности стены, и начал двигаться резче, быстрее и жестче. Лера уперлась ладонью в стену, прерывисто хватая ртом воздух и жалобно мыча. – Не слишком? – тут же обеспокоенно поинтересовался он, наклонившись к уху девушки.  – В самый раз. Я... – с трудом выдавила из себя Лера, продолжая тихо постанывать.  Предложение прервалось ее вскриком, когда Сема начал вдалбливаться в нее с двойной силой, еще больше вжимая девушку в стену.  – Ты невероятная, – шептал он ей на ухо. – Ты просто невероятная. Мне так... хорошо с тобой.  – Сем, – простонала она, переместив ладонь на лежавшую у нее на плече голову парня. – Я сейчас... – Стой, – спохватился Путилов, замедляя толчки. – Хочу тебя видеть.   Семен развернул ее к себе лицом, и, легко подхватив девушку за бедра, продолжил на весу постепенно наращивать темп толчков, вколачивая вцепившуюся в его спину ногтями Ярскую в стену.  Девушка уже не стонала, а кричала, а он больше не пытался затыкать ей рот, и лишь наслаждался прерывистыми вскриками, чередующимися с жалобными стонами. Он разглядывал каждую детальку ее лица, ловя себя на мысли о том, что она еще никогда не была так красива, как сейчас: с выражением мучительно-прекрасной истомы на лице, с легким румянцем, покрывшим всегда бледное лицо, с черными подтеками размазавшейся туши. И с его членом внутри себя. Сема почувствовал, как она сжимается вокруг него и подумал, что вот-вот задохнется от восторга. Они кончили одновременно, одинаково ярко, и вместе обессиленно опустились на пол, тяжело дыша, и несколько минут молчали, переводя дух. – Все хорошо? – спросил он, поднимаясь на ноги. Риторический вопрос. Он видел, что все хорошо, по прекрасно-разбитому виду Леры: по тому, как она осела на пол, когда поняла, что ее ноги словно превратились в вату, по тому, как часто поднималась и опускалась ее грудь, по тому, как на ее лице застыла несползающая улыбка, а глаза утомленно закрывались.   

***

  Настольные электронные часы блекло подсвечивали на экране красные цифры: 03:29. Тонкие длинные пальцы Алекса резво бегали по механической клавиатуре, подсоединенной к древнему стационарному компьютеру. Так как все свое свободное время парень старался уделять подготовке к стажировке в частной школе программирования, другими делами он занимался по ночам. К тому же, завтра воскресенье, и спать можно будет столько, сколько душе угодно. Правда, избежать бабушкиного недовольного ворчания о том, что он «всю жизнь проспит» и вообще «только больные психи ночью херней занимаются, а днем спят», удастся вряд ли. Но ему и не привыкать. Если в начале двухтысячных купленная его отцом здоровая махина марки HP являлась одной из передовых моделей и пользовалась огромной популярностью среди программистов, то сегодня, к сожалению, Алексу приходилось изрядно понервничать даже для того, чтобы просто запустить компьютер. У того то и дело «отваливались» проводки, перегревалась плата, переставали крутиться вентиляторы – и это лишь малая часть проблем, с которыми сталкивался парень. При запуске компьютер шумел так, словно он собирается взлететь с тремя сотнями пассажиров на борту, набрать высоту и повезти их куда-нибудь в Египет, не меньше. И хотя Алекс не тратил деньги на ерунду и всеми правдами и неправдами старался откладывать деньги – покупкой нового компьютера в ближайшие пару лет в копилке у него и не пахло. Пахло там, разве что, парой блоков любимого синего «Парлика» и возможностью напоить друзей дешманской алкашкой на свой день рождения. Но никак не новым компьютером. Алекс вновь отыскал запись в паблике сплетен четыреста пятой и, зажав сочетание нескольких кнопок на клавиатуре, открыл страницу с кодом. Несколько простых для него, но совершенно непонятных для любого обывателя действий – и на странице отобразились несколько айпи-адресов, связанных с публикацией. Еще пара нажатий – и перед его глазами открылся профиль того, кто отправил запись в «предложку». Фейковая страница – рандомный набор латинских букв заместо имени и фамилии. Алекс размял пальцы и продолжил работу, открывая один за другим профили тех одноклассников Ярской, которые, по ее словам, на момент запечатленного на видео еще не разошлись по домам, и сравнивал их айпи-адреса с тем, что был привязан к фейку.  Совпадений не было.  Алекс вздохнул. Кажется, придется прошерстить всех, кто подписан на паблик сплетен. И это только для начала. Ведь тот факт, что этот «кто-то» прислал в сообщество четыреста пятой предложенную новость, вовсе не означало, что этот «кто-то» был на это сообщество подписан.  Он смахнул со лба прядку волнистых волос, допил залпом стоявшую рядом с клавиатурой полулитровую банку «Рэдбулла» и открыл список подписчиков. Две с половиной тысячи человек. Парень непроизвольно испустил страдальческий стон и подумал о том, что зря он по пути домой не купил второй энергетик, когда в его голове промелькнула моментальная мысль, которую он едва успел уловить прежде чем переключить фокус внимания на оптимизацию поиска нужного айпи-адреса среди подписчиков паблика. Он слегка свел брови, не совсем понимая, откуда взялась эта мысль, и отмахнулся от нее, вновь начиная играться с сочетаниями клавиш.  

***

 

Оставив Путилова отдышаться, Лера взглянула на себя в зеркало. Констатировав, что поправлять макияж не было смысла – после кабинки от него практически ничего не осталось – она умылась и тихо выскользнула из уборной «Штакена». С удивлением отмечая, как отступило опьянение, часом назад накрывавшее ее с головой мутными волнами неспокойного алкогольного океана, девушка поднялась в вип-зону, быстро отыскивая глазами новую знакомую, уже давно сидевшую за забронированным столиком в окружении своих подоспевших друзей.   Заприметив Ярскую, Карина вскочила со своего места и стремительно прошагала девушке навстречу, окидывая ее изучающим взглядом.  – Трахались? – без капли смущения поинтересовалась она, оценив потрепанные волосы и отсутствие макияжа на школьнице.  Ярская неопределенно пожала плечами, скользнув взглядом за спину кудрявой девушки. Заметив в руках одной из подруг Карины прозрачный зиплок с порошком, она иронично приподняла бровь. – Так вот как развлекаются детишки высокопоставленных ментов? – прокомментировала Лера, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. – А у тебя самой-то родители кто, малышка? – поинтересовалась Карина. – В таких школах, как ваша, тоже дети плебеев не учатся. – Батя – труп, мама – дипломат, – пожав плечами, невозмутимо ответила Ярская. Дочь полицейского на мгновение ошарашенно замерла, а затем звонко расхохоталась.  – Получается, твой батек и моя мамуля – коллеги, – просмеявшись, фыркнула она, взяв со столика шот и протянув его младшей. – Мы точно подружимся. Лера, ухмыльнувшись в ответ, молча стукнулась с Кариной шотами и опрокинула стопку обжигающего горло напитка себе в рот. Повторив за ней, кудрявая поморщилась и, отставив рюмку в сторону, окинула школьницу внимательным взглядом. – Хочешь? – наконец спросила она, кивнув в сторону столика.  Лера зачем-то достала из кармана телефон и посмотрела на время. 03:47. Затем вновь перевела взгляд на вип-столик, на котором подруга Карины черной банковской картой делила тонкие белые полоски порошка.  

***

  Спустя каких-то десять минут мысль вернулась вновь.  Алекс взглянул на экран электронных часов. Те показывали 03:47. Парень убрал руки от клавиатуры и задумался.  – Ладно, это полный бред, но... – пробормотал он, открывая новую вкладку «ВК». По своему опыту он знал, что когда мозг навязчиво подкидывает тебе мысль – и пускай ты вообще не понимаешь, откуда она взялась – лучше перепроверить, потому что нейронные соединения в голове человека действуют в миллионы раз быстрее нашей скорости восприятия информации. Интуиция всегда подкрепляется ощущениями. Но эти ощущения могут быть настолько неуловимыми, что мы их почти не замечаем. А потому то, что люди называют интуицией или «шестым чувством», вовсе не является чем-то мистическим: просто мозгу необходимо донести до нас важную информацию как можно быстрее, а уж собрать мозаику из причинно-следственных связей можно и потом.  Алекс занес средний палец над клавишей «энтер» и зачем-то на мгновение замер, прежде чем опустить его, давая ход подсказке откуда-то с глубин подкорки его подсознания. Строчки кода быстро забегали по экрану, анализируя предоставленную информацию, и через несколько секунд парень уже смотрел на результаты проверки. – Да ну нахуй... – сдавленно прошептал он и обновил страницу, заставляя компьютер заново обработать информацию. Тот же результат.  Парень взял в руки телефон и слегка трясущимися руками – то ли от увиденного, то ли от выпитых за сегодняшний день двух литров энергетика – быстро напечатал несколько коротких сообщений.  «спишь? надо поговорить  срочно» Алекс уставился в экран компьютера, нервно постукивая пальцами по столу. За шторами розовел теплый майский рассвет. Настольные часы показывали 04:00.  

***

  Лера сидела рядом с Кариной, задумчиво постукивая пальцами по столу и уставившись на тонкие линии белого порошка. Яркий свет клубных софитов и мощные басы музыки словно затихли, едва отзываясь где-то внутри сознания. Разбитый экран ее черной «пятерки» показывал 04:00.