The sea is agitated

Когда весь мир дышит перегаром со злобой во взоре, Ты напоишь меня чистым нектаром, ты — моё море.

Думали ли вы когда-нибудь о том, что таит в себе море? Глубокое, неизведанное, таинственное. Говорят, что человек в море никогда не бывает одинок. Море — это бесконечность ваших мыслей, оно побуждает тягу к неведомой цели, следит за тобой и направляет. Море не знает милосердия, оно подвластно только самому себе. Чужая власть ему непосильна… На этом строчка обрывается. Звук клавиш затихает. Это угнетает. Юнги с тяжёлым вздохом закрывает крышку ноутбука и устало трёт ладонями лицо. Это пятая бессонная ночь. Это вторая пачка сигарет и пятая кружка остывшего кофе за сегодня. Мин Юнги — писатель. За свои двадцать девять лет он написал две книги, которые разбили сердца людей по всему миру. Мин Юнги пишет о настоящем. О крахе и гибели, и, конечно же, о любви. Когда только это чувство способно исцелить любую кровоточащую рану. Любовь — это неизбежность. Если она настигнет вас, то вырваться из её объятий будет нелегко. Если она тёплая и ласковая, она вознесёт на небеса. Но если она горькая и колючая, она уничтожит и отдаст своему верному спутнику — одиночеству. Юнги давно дружит с одиночеством. С самого детства Мин Юнги часто задумывался о том, какой будет его жизнь. Друзья, семья, дети — это стандартный набор, который есть у большинства людей, и это то, к чему они стремятся. Его сверстники заводили отношения, увлекались друг другом. По его наблюдениям, кроме этого их ничего особо не волновало. Он часто размышлял: «А разве нельзя прожить эту жизнь одному? Разве в окружении близких людей чувствовать себя одиноким является чем-то нормальным?» Ведь, по сути, человек всегда один. Он рождается один и умирает тоже один. Те, кто рядом с тобой на протяжении жизни, могут исчезнуть, оставив после себя лишь воспоминания. Но вопрос в другом — будет ли возможность жить с этими воспоминаниями? Родители Юнги часто говорили, что в одиночестве нет ничего плохого и что всему своё время. А что, если время похоже на море? Оно неумолимо и не подчиняется никому, кроме себя. Оно не знает жалости и не проявляет снисходительности. Оно нетерпеливо. Оно проходит, как и бушующие волны, успокаивается. Но ты для них лишь маяк, который стоит на месте и не всегда освещает путь тому, кто ищет дорогу к тебе. К любви. Юнги плохо знакомо это чувство. Он даже не уверен, любил ли он когда-то по-настоящему. Привыкший жить в постоянном одиночестве, которое само тянуло к нему свои руки, закрывая ото всех плотной стеной густого тумана, он и не пытался найти того, кто смог бы забрать из плена липкого, но ставшего чем-то привычным, уединения. Просто жил и занимался любимым делом, которое вскоре дало свои плоды. Но в его книгах и неизданных рассказах было место для любви, потому что в его произведениях был он сам, его душа, которая жаждала кого-то рядом. Но реальность, словно огромные волны, разбивающиеся о скалы в шторм. Поэтому всё это остаётся чем-то несбыточным и недосягаемым. Закурив очередную сигарету, Юнги садится на подоконник, всматриваясь в тёмно-синее небо. Оно тоже напоминает ему море. Они как два символа бесконечности и постоянного пути. Время 6:14 утра. Он заваривает кофе, добавляет сливки и две чайных ложки сахара. Сна нет ни в одном глазу, но чувствует себя более-менее живым. Если не считать мигрени. Сегодня четверг, а это значит, что через три часа у него самолёт. Постоянные пробки и бесконечный поток шума города порядком надоели. Поэтому несколько дней назад он решил купить билет в один конец, улететь подальше от суеты и погрузиться в беззаботную пучину спокойствия. В место, где он уже несколько раз находил вдохновение, и решил вернуться снова. Небольшой городок Пхукен расположен в самой дальней точке страны, на побережье моря. Он напоминает маленький отдалённый остров, и для Мин Юнги это идеальное место. Тихое, спокойное, и именно здесь он сможет найти вдохновение, чтобы закончить свою книгу. Шестнадцать часов полёта прошли спокойно. К удивлению Юнги, ему удалось поспать пару часов. Он даже сказал бы, что выспался. После прохождения всех процедур в аэропорту его встретил гид из мотеля, где он забронировал номер. Убрав чемодан в багажник, писатель садится в такси с одной небольшой сумкой и через приоткрытое окно рассматривает городок. Тихо. Красиво. Идеально. Невысокие здания пестрят разными вывесками, словно зазывая зайти и купить сувенир или отведать чего-то по-домашнему вкусного. Это центр Пхукена. Людей немного, но городок не выглядит заброшенным, даже наоборот. Вот молодые девушки заходят в кафе, задорно смеясь, вот пожилая пара с внуком просто идут вдоль улицы, наслаждаясь обществом друг друга. Уголки губ слегка приподнимаются, глядя на эту картину. Когда-нибудь и он испытает это счастье. Обязательно… Его подвозят к мотелю. Старое небольшое здание, расположенное почти на самом берегу моря, ни капельки не изменилось за пару лет. В нём всего пять комнат, одна из которых служила баром-закусочной. Местными владельцами была пожилая супружеская пара. Именно они и вышли встречать гостя. Ветер приятно обдувает влажную из-за жаркого солнца кожу. Запах морского бриза моментально пробирается в лёгкие, отчего начинала кружиться голова. Юнги забирает чемодан и благодарит гида чаевыми. Он оборачивается на мотель, не сдерживая скромной улыбки. Скучал. Небольшое тёмно-серое здание идеально вписывается в место, где расположен мотель. На окраине города, словно частный дом на берегу моря, принимающий гостей. Атмосфера места превосходная. Несмотря на тёмное время суток, она ощущается как штиль или свежий морской бриз в жаркий день… Вывеска с названием «The sea is agitated» подсвечивается неяркой гирляндой. Мин хмыкает, в который раз делая пометку о необычности названия, и заходит в мотель. — Здравствуйте! — к нему подходит пожилая женщина с доброй, но усталой улыбкой. — Здравствуйте, — Юнги вежливо кланяется. — Мин Юнги, верно? — Да. — Как же Вас давно не было, — добродушно произносит женщина. — Мы успели соскучиться, — она проходит за стойку, открывает журнал, что-то помечая. — Вы к нам надолго? — Думаю, пару месяцев точно, — отзывается Юнги. — Недавно дочитала вашу книгу «Ты не такой», надеюсь, вы её подпишите, — Кюрин сужает глаза, словно улыбается ими, и Юнги кажется это забавным. — Да, конечно, — скромно отвечает Мин. Ему передают книгу, и он, взяв ручку со стойки, подписывает красивым почерком. — Я приехал набраться вдохновения для моей новой книги. — Здесь его целое море, вы уже знаете, — она подаёт ему ключ от номера. — Сто сорок четвёртый — ваш. Если что-то нужно будет — позвоните. А ещё у нас сегодня рыба на ужин, приходите, Юнги-щи, не стесняйтесь. — Сейчас здесь много постояльцев? — в те разы, что Юнги здесь был, почти никого не встречал, либо не замечал из-за работы. — Нет, только Вы и молодая парочка, они приехали на медовый месяц. Мешать Вам не будут. — Спасибо, аджума, — Юнги вежливо кланяется и, забрав ключ со стойки, уходит в свой номер.

***

Зайдя в отдельный домик мотеля, Юнги поставил чемодан в угол, а сумку бросил на кровать, застеленную красивым тёмно-серым пледом. Рядом с кроватью у окна — столик, на котором в широкой вазе стояли вкусно пахнущие цветы. Это очень приятно. Сбоку от кровати находилась душевая с уборной, а вдоль противоположной стены стоял комод, куда можно было сложить вещи. Но Юнги это было не нужно. Он подходит к окну. Перед ним открывается завораживающий вид на море. Тёмные, бушующие волны омывают чистый берег и разбиваются о небольшие камни. Запах моря, шум волн и прохладный ветер — всё это проникает в каждую клеточку его тела, и Юнги невольно улыбается. Как же он скучал. Не долго думая, Мин накидывает на себя ветровку, берёт с собой пачку сигарет с зажигалкой и небольшой блокнот с ручкой, кладёт это всё в карман и, закрыв дверь, выходит из домика. Он хочет прогуляться на берегу вечернего моря, которое разыгралось надвигающимся штормом. Его буквально манит эта стихия, и Юнги, словно под гипнозом, идёт вниз по улице от мотеля к воде. Уже довольно темно, и только слабые фонари освещают дорогу и край берега. Ступив на песок, он вглядывается в горизонт. Там вдалеке ещё видна светлая полоса, которую уходящее солнце оставило для того, чтобы Мин мог вдоволь насладиться видом. Тёмное бушующее море волнами набрасывается на берег, будто атакуя, и Юнги, как заворожённый, стоит, наблюдая за этим. Неожиданно для самого себя он подходит ближе, разувается и поглубже закапывает ноги в песок. Прохладно. Прикрыв глаза и откинув голову назад, писатель наслаждается морским ветром и волнами, которые где-то вдалеке встают стеной, но разбиваются о берег, слегка достигая ступней, будто осторожно касаясь. Если в картину Айвазовского «Море» пририсовать человека, то её невозможно было бы отличить от того, что происходит сейчас. Юнги не понимает, почему его так тянет сюда, но он словно на мгновение становится с морем одним целым. Вернувшись к месту, где оставил обувь, он присаживается рядом, достав из карманов сигареты и блокнот. Закурив и ещё раз взглянув на бушующую стихию, открывает блокнот и неровным, от скорости написания, почерком выводит строки, вдохновлённые пейзажем. »…Чужая власть ему непосильна. Море и есть власть. Манящая, завораживающая, отражающая все твои мысли, выворачивающая душу наизнанку…» Закончить не дают приближающиеся шаги. Юнги хмурится и откладывает блокнот. — Курить вредно, — мягко звучит голос слева. Он поворачивает голову и натыкается на миловидного парня невысокого роста, с выбеленными пышными волосами, которые то и дело путаются из-за ветра, и с необычайно голубыми глазами, которые так внимательно смотрят на него, словно сверкая. — Что?.. — В такое время здесь уже никого не встретить, — говорит незнакомец, делая шаг ближе. — Вы недавно приехали? Я Вас раньше не видел. — Да, буквально час назад. А Вы местный? Тоже любите море? — Юнги встаёт и, словно под гипнозом, смотрит в глаза незнакомца, удивляясь необычному ярко-голубому цвету, и не может отвести взгляд. Раньше он его никогда не видел. — Скорее, это море любит меня, — улыбается парнишка и перекатывается с пятки на носок, с интересом разглядывая мужчину. Мин подмечает странность парня, но где-то в голове пробегает мысль, что это очень очаровательно. До этого бешено стучащее сердце словно успокаивается, будто поймав дзен, а недавно неспокойное и бушующее море затихает мягким штилем. Юнги не понимает, почему только что штормящая стихия превратилась в приятную гладь. Словно за минуту. Сейчас бы ещё пару строк написать — в голове вдруг рождается безумное количество идей. Но парень рядом снова приковывает всё внимание к себе, вызывая всё больший интерес. — Вы пишите стихи? — незнакомец гладит ногой прохладный песок, кидая взгляд на блокнот и ручку. — Ах, это. Не совсем. Я не поэт, я пишу книги. Романы, рассказы. Может быть читали что-то из моих произведений: «Ты не такой», «Если нам суждено»? — Мин видит небольшую заминку и понимает, что нет, не читал. Ему робко улыбаются, и он продолжает. — Приехал сюда за вдохновением для новой истории. В последнее время с этим туго, — неловко чешет затылок, смотря на парня. — Здорово, — всё, что отвечает незнакомец. Они смотрят друг на друга, и Юнги чувствует приятное тепло от песка под ногами — но разве пару минут назад он не был прохладным?... Оно пробирается выше, словно по венам, и бежит прямиком в сердце. Это расслабляет. — Вы выглядите уставшим, — вдруг серьёзно произносит парень. — Я уже давно нормально не спал. Сигареты и кофе — всё, чем я спасаюсь. Это очень угнетает меня как писателя. Ни одной мысли в голове, — выдаёт всё о себе Юнги. — Как Вас зовут? — тихо интересуется незнакомец. Он прищуривается и улыбается, склоняя голову набок. — Мин Юнги, — слегка опешив, отвечает. Надо было ещё раньше спросить об имени. — А Вас? — Мне уже пора, Мин Юнги, — широко улыбается парень и делает шаг назад. — Обязательно сходите на ужин к тётушке Кюрин и отдохните, — он машет рукой и, хихикая, развернувшись, убегает. Юнги не успевает опомниться, как песок под ногами вновь холодеет, а море снова становится похожим на поле боя. Темнота словно сгущается, и он переводит взгляд в сторону, откуда только что сорвался парень, но его и след простыл, будто тот и не стоял здесь вовсе. Он усмехается, поднимает блокнот с ручкой с земли, кладя в карман, и, обувшись, идёт назад к мотелю, решая поспать.

***

В комнате темно из-за плотно занавешенных штор, но всё же редкие солнечные лучи пробиваются через небольшие щёлочки, словно показывая, что не сдадутся и всё-таки разбудят мужчину. Свет бьёт прямо в глаза, и Юнги размыкает веки, переводя взгляд на настенные часы: 16.38. Он немного удивляется, что проспал завтрак и обед, но, чувствуя сильную головную боль, понимает, что лучше бы ещё поспать. Всю ночь с того вечера ему сначала долго не удавалось уснуть, а потом он и вовсе постоянно ворочался от непонятных снов и периодически просыпался. Решив, что снова ложиться нет смысла, Юнги принимает душ, который не сильно помог прийти в себя, и, одевшись, выходит из своего домика. Он хочет заглянуть в небольшое кафе прямо в мотеле и поесть. Но первая и обязательная для него вещь — большая кружка кофе. Он заходит в здание, где сразу натыкается на Кюрин, владелицу. — Добрый день, господин Мин, — приветливо и тепло улыбается женщина. — И Вам, аджума, — в тон ей отвечает Юнги. — Могу предложить Вам поздний завтрак? — усмехается женщина, потому что видит сонное лицо писателя. — Наше кафе и бар всё там же. Мой муж сегодня на смене, я скажу, что Вы придёте. — Я надеюсь, это ничего, что я так поздно? Плохо спал сегодня, — неловко чешет затылок Мин. — Ох, что Вы, не переживайте, кухня, как и сам мотель, работает ведь круглосуточно. Приятного аппетита, — женщина ярко улыбается и уходит за дверь с надписью «Для персонала». Юнги направляется в кафе, вспоминая нужное направление. Уютный интерьер, приглушённый тёплый свет и расслабляющая музыка. Помещение поделено на зоны: большая часть — столики с диванчиками, другая — бар с удобными стульями, ну и сама кухня с небольшим окном — можно увидеть, как готовят повара. Он заказывает двойную порцию кофе, омлет с беконом и томатами и устраивается за дальним столиком у окна с видом на море. «Снова неспокойное», — думает и достаёт карманный блокнот, который теперь везде носит с собой: неизвестно, когда нахлынет вдохновение. Только он начинает писать, как муж владелицы, Пак Ханыль, приносит ему кофе с омлетом и осторожно ставит на стол, видя задумчивость гостя. — Ваш кофе и омлет. Приятного аппетита, — вытаскивая из мыслей, произносит Ханыль. — Спасибо, аджосси, — вежливо склоняет голову Юнги. В ответ мужчина также кивает и собирается уходить. — Извините, аджосси, можно спросить? — Пак разворачивается с улыбкой, готовый слушать. — А это море… оно всегда такое неспокойное? Или это из-за циклонов? Он не припомнит, чтобы в прошлый раз, когда он был здесь, море так сильно бушевало. — Нет, сынок, — как-то печально начинает Ханыль. — Сорок лет назад по неизведанным причинам море словно взбесилось, с тех пор ни разу не успокоившись до конца. Раньше это было райское место с голубой водой и большим количеством туристов. Сейчас же плавать здесь небезопасно, а море — темнее тучи. Изредка у нас останавливаются такие, как Вы, ищущие вдохновения, — мужчина хрипло посмеивается, но взгляд выражает такую грусть, что Юнги невольно думает, что эта история, больше схожая на легенду, реальна и напрямую связана с господином Паком. Юнги понятливо кивает, улыбнувшись, ещё раз благодарит мужчину и приступает к позднему завтраку. Он неспеша наслаждается едой, постоянно что-то записывая в блокнот и смотря на морской пейзаж. В голове сразу же появляется незнакомец с необычной голубизной глаз. Он никогда таких не встречал. Парень очаровательно-странный, словно не из этого мира и измерения. Ему бы очень хотелось ещё раз с ним встретится, узнать поближе, поговорить, а он просто уверен, что есть о чём. Невольно закрадывается мысль, что юноша живёт недалеко, скорее всего в этом мотеле, хотя госпожа Пак говорила только о молодой паре, остановившейся здесь. Всё равно надеясь, что парень где-то неподалёку, он осматривает помещение, думая, что, возможно, тот работает поваром или официантом, но никого не находит. Расстроенный, он переводит взгляд на часы: 21.13 — долго же он тут. Решив, что пора уже собираться, в последний раз кидает взгляд в окно, и недалеко от мотеля на берегу замечает знакомую фигуру. Не долго думая, оставляет купюру вдвое большей нужной суммы и буквально выбегает из мотеля, боясь, что парнишка может уйти, как в тот раз. — Привет, — парень стоит у края берега, всё так же босой, играется с утихшими волнами и поворачивается, лучезарно улыбаясь. Юнги на секунду перестаёт дышать, словно не было этих нескольких минут бега, остолбеневший от того, что парень словно почувствовал его приближение. — Привет, — тихо отзывается, становясь почти перед незнакомцем, желая снова посмотреть в его глаза. — Ты попробовал рыбные стейки от тётушки Кюрин? — наклонив голову вбок, интересуется мальчишка. — Нет, к сожалению, не довелось. Я сразу после встречи с Вами ушёл спать, — отвечает Юнги, смотря на море, которое словно по волшебству снова становится спокойным и приветливым. Он не понимает, с чем это связано, но это удивляет и завораживает. — Вы знаете аджуму, но я не видел Вас в мотеле. Вы один из работников и живёте не здесь? Парнишка переводит взгляд на море и молчит. Юнги цепко следит за ним, слегка хмуря брови. — Здесь мой дом, — тихо отвечает парень и смотрит на мужчину. — Вы плохо спали? — и снова не отвечает на вопросы. — А-э… да, — заторможено говорит Юнги. Он по-доброму хмыкает у себя в голове на манеру речи парня и ещё раз подмечает, насколько это мило и загадочно. Весь он милый и загадочный. — Были странные сны, словно вода бушует не за окном, а в моей голове. — Я думаю, у Вас здесь бушует, — палец незнакомца тихонечко тычет в грудь мужчины, а после он прикладывает ладошку и улыбается, смотря в глаза. Юнги замирает, переставая дышать, наслаждаясь внезапным теплом, и удивлённо смотрит на парня. Как вообще совершенно незнакомый человек может так тонко чувствовать то, что внутри. Он прокашливается и улыбается. — Вы невероятно проницательны. Это завораживает и пугает одновременно, — неловко смеётся, не решаясь отвести взгляд от бездонных глаз, которые, словно пучина, затягивают с каждым разом всё глубже. Хочется тонуть без шанса на спасение. — Я сегодня набросал кое-что, хотите послушать? — Хочу, — радостно соглашается парень и садится на песок, хлопая ладошкой по местечку рядом. Юнги достаёт блокнот и открывает на странице с загнутым уголком. — Море и есть власть. Манящая, завораживающая, отражающая все твои мысли, выворачивающая душу наизнанку. И когда кажется, что ты готов отдаться этой власти, море само от тебя отказывается, устраивая в душе цунами, — с небольшим придыханием заканчивает и поворачивается на парня, ожидая реакции. — Глупо. Море никогда не отказывается, — смотря вдаль тёмной глубины с лёгкостью отвечает незнакомец. — Почему же? Могу поспорить, — смотря на красивый профиль и улыбаясь, отвечает Юнги. — А зачем спорить? Ты не верен своим мыслям или тебе не нравится, когда говорят другое? — незнакомец хитро улыбается, поворачивает голову и смотрит так, словно бросает вызов. — Да Вы провокатор. Милый, но провокатор, — посмеиваясь, говорит писатель. Когда видит, как на чужом лице меняется эмоция, Юнги понимает, что только что сделал. Он и правда вслух назвал его милым. — А ты глупец, — хихикает мальчишка, смутившись комплименту. — Ты веришь в русалок? — Я, наверное, и правда глупец, но верю. Нельзя пренебрегать возможностью существования этих существ. В мире столько неизведанного. А ты веришь? — неформальное «ты» срывается само собой. Но с этим парнем он чувствует себя свободно. Впервые за долгое время. — Нет, конечно, это же всё легенды, — закатив глаза и цокнув языком, возмущается незнакомец, чем заставляет мужчину усмехнуться. — Про русалок всё придумали взрослые, чтобы пугать детей. — А что, русалки могут пугать? По-моему, они как феномен необычайной красоты и уникальности, — кивнув своим же словам, говорит Мин. — Мне кажется, ты знаешь только одну русалочку, ту, что из красивого мультика, — хихикает парень. — Ведь всех морских жителей называют чудовищами, разве они могут быть красивыми? — он видит некое замешательство и снова хихикает, прикрывая маленькой ладошкой рот. — Не думай об этом, Мин Юнги. — Откуда ты так много знаешь про море? Это интересно. Можешь рассказать ещё что-нибудь? Мне кажется, я смогу вдохновиться и использовать что-то в новой книге, — почувствовав, что неловкость между ними сходит на нет, смело просит писатель. — Я с детства живу у моря, но, если честно, совершенно ничего не могу сказать о нём, — пальчиком парень стучит по своим губам, кидая взгляд в сторону. — Оно большое и красивое, — поворачивается к мужчине, — и солёное. Юнги прыскает смехом. Улыбается, обнажая дёсна и смотрит на парня. — Ты такой забавный. Я так и запишу. По-моему, это неплохое окончание книги, — всё ещё посмеивается. — Ну, может ты знаешь какие-нибудь легенды? — У тебя красивая улыбка, — неожиданно серьёзно говорит мальчишка. Глаза писателя округляются настолько, что серьёзность незнакомца вмиг сменяется весёлой улыбкой, а сам Юнги совершенно обескуражен и не знает, что ответь. — Обычно на такое говорят «спасибо», — весело хихикает юноша и вскакивает на ноги. — Спокойной ночи, Юнги, — и убегает, не дожидаясь ответа.

***

Эту ночь Юнги снова плохо спал. Из головы никак не выходил этот мальчишка. Ему снилась бушующая стихия, и он каждый раз просыпался, когда волна накрывала с головой, желая забрать себе. В последний из таких моментов он услышал голос того самого парня с голубыми глазами — он звал на помощь. Мин очень надеется, что это и правда был всего лишь сон. Юнги дёргает шторы и вглядывается в темноту ночи, но ничего, кроме слабо освещённого берега моря, не видит. Включает небольшой торшер между столом, стоящим возле окна, и кроватью и наливает себе воды из графина. Смотрит на часы: 04.37. Осознав, что больше он не уснёт, достаёт свой блокнот и садится за стол. Мысли снова возвращаются к необычному парнишке, и строки пишутся сами собой. Никто никогда не думал находить в море утешение и успокоение, ведь все понимают коварность этой стихии. На вид дружелюбное, прозрачное и притягивает к себе, но когда наступает шторм, остаётся в одиночестве… Море, как человек. Оно может быть приятным и расслабляющим, спасающим от жары, когда кажется, что горишь изнутри. А может злиться, ругаться и обижаться. Гнев придаёт такой силы, что становится страшно. Однако на самом же деле человек перед природой просто бессилен. Но что если появляется человек, способный утихомирить внутреннее море? Все те бушующие и волнующие мысли. Стоит ли к нему тянуться или же лучше оберегаться… Дописав последние строки, Юнги обращает внимание на то, что на улице уже светло, а часы показывают 9.37 утра. Закрыв блокнот и вернув его в карман ветровки, он направляется в душ приводить себя в порядок. Сегодня он хочет съездить в город и немного погулять, возможно, поймать вдохновение. Выйдя из домика, идёт на поиски владельцев, ну или хотя бы одного из них, чтобы узнать дорогу. Конечно же, Юнги идёт к ресепшену, там точно должен быть кто-то. — Доброе утро, Юнги-щи, — приветливо улыбается Кюрин. — Вы сегодня рано, — посмеивается женщина. — Вам тоже. О, и прошу, аджума, просто Юнги, — дарит ответную короткую улыбку. — Да, мне не спалось. Но зато удалось написать пару страниц. — Ох, я так рада. Ваши книги просто замечательны. И то, что именно у нас Вы черпаете вдохновение для новой, приятно греет душу, — Пак мило улыбается и прикладывает руки к щекам. «Ну что за очаровательная аджума», — думает Юнги, а после его мысли снова возвращаются к загадочному и не менее очаровательному мальчишке. — Аджума, как отсюда можно попасть в город? — в прошлый раз он совсем не покидал мотель, но в этом году хотелось бы увидеть и небольшой городок. — Возле нашего мотеля есть остановка, автобусы в город ездят каждые пятнадцать минут. Ехать где-то полчаса. — Спасибо Вам большое, — Юнги уже собирается уходить, но его останавливает женщина, протягивая свой проездной, чтобы тот не тратился. Он низко кланяется на такой добрый жест и, не переставая улыбаться, направляется к остановке. До самого вечера Юнги пробыл в городе. Он успел обойти его полностью, ведь тот не был большим. Ему здесь комфортно: мало людей и машин, нет какой-то суеты и раздражающего шума. Гуляя между палатками на местном рынке, он купил себе несколько бутылок холодного кофе и парочку сувениров. Возвращаясь на остановку, на витрине небольшого магазина Мин замечает плюшевую русалку. Она выглядела забавно и мило, а ещё у неё вместо глаз были две ярко-голубые пуговицы. Писатель сразу вспомнил разговор с тем парнем и, усмехнувшись, направился внутрь магазина, чтобы купить игрушку. Он обязательно подарит её сегодня. Вернувшись домой примерно в восьмом часу, Юнги оставляет покупки на кровати и, прихватив с собой только русалку, блокнот и кофе, идёт на пляж дожидаться незнакомца. «Надо узнать его имя», — думает он, садясь на песок. Проходит около часа, но никто так и не появляется. Новые мысли просто не рождаются, и вдохновение за ожиданием словно испаряется. Юнги смотрит на наручные часы: 21.13. Он тяжело вздыхает, понимая, что сидит тут уже долго, но всё же решает подождать ещё немного, и не зря. Рядом приземляется знакомый силуэт, появившийся будто из ниоткуда. — Я ждал тебя, — не скрывая радостной улыбки, произносит Юнги. — Правда? — парнишка дарит ответную улыбку и смущённо закусывает губу. — Тебя не было здесь, куда ходил? — Правда, — чуть тише говорит Юнги. — Я с самого утра был в городе. У вас красиво, — улыбается и смотрит на незнакомца. — Обычный маленький город, — пожимает плечами парень. — Но для вас, туристов, всегда всё красиво. Особенно для таких, как ты. Юнги весело хмыкает. — Для таких, как я? Это для каких же? — А что у тебя там? — пропуская мимо ушей вопрос, парень наклоняется, заглядывая за спину мужчины. — Ах, это, — писатель достаёт игрушку, являя её сидящему рядом. — Шёл мимо, увидел её и сразу вспомнил наш разговор. Она похожа на тебя, — смеётся, видя удивлённое выражение лица. — Это, вообще-то, для тебя, держи, — стараясь скрыть почему-то краснеющие щёки, отдаёт игрушку. — Для меня? — распахнув глаза, восторженно произносит мальчишка и аккуратно забирает подарок из рук. — Русалочка, — тихо шепчет и хихикает. — То есть я похож на русалочку? — он поднимает голову и, приближаясь к лицу мужчины, смотрит в глаза. Юнги тяжело сглатывает. Сердце стучит как бешеное. Но стоило писателю только заглянуть в глаза, оно тут же успокоилось. — Да, то есть нет… Не совсем, — тараторит. — Ты такой же загадочный и словно волшебный, как и само существование русалок. А ещё у неё такого же цвета глаза. Но твои красивее, — волнуясь, словно школьник, практически шепчет. Парнишка нервно крутит игрушку в руках, бегая глазами по лицу мужчины, и наклоняется ближе, оставляя короткий, смазанный поцелуй на щеке. — Спасибо. — Да не за что, э-э… Прости, я всё ещё не знаю твоего имени, — неловко произносит писатель. — Называй меня русалочка, — смущённо хихикает мальчик, затем переводит взгляд на море, и улыбка с лица исчезнет. — Ты спрашивал меня, что я знаю о море, и я вспомнил одну легенду. Хочешь, расскажу? — Конечно, русалочка, — усмехается Мин, смотря на парня. — Много лет назад ходили слухи, что в море утонула девушка. Эта девушка была одинокая. Она часто приходила сюда, сидела одна и смотрела на море. И вот однажды она полюбила местного моряка. Их любовь была похожа на сказку, на волшебство… но продлилась не долго. Этот моряк утонул, его лодка перевернулась, и даже тело не смогли найти. Девушка страдала, горевала и плакала, сидя у моря. Говорят, что её слёзы были настолько горькими, что превращались в чёрную воду. Она умерла на этом самом месте, пошла за своим любимым и утонула. С тех пор море не может успокоиться, оно напрочь пропитано её болью. Никто из жителей не возвращался сюда, и если хоть раз ступали, она забирала их с собой, не отпускала. Особенно тех, кто был влюблён. Говорят, что она так и не нашла своего любимого, море его унесло в неизвестность, поэтому она злится. Оно питается любовью, поэтому море ни от кого не отказывается. — Очень красивая и трогательная легенда. Навевает на мысли, — Юнги достаёт блокнот и быстро записывает три слова, чтобы после можно было развить идею. Он замечает заинтересованный взгляд и убирает блокнот. — Дам почитать, как напишу, — улыбается и подмигивает. — А ты чем любишь заниматься? — С тобой люблю разговаривать, — ласково улыбается парень. Юнги на секунду столбенеет, никак не ожидая таких слов. Но потом снова ярко улыбается, краснея от смущения. — Правда? — игриво и слегка наигранно спрашивает. — Я рад разделять с тобой эти моменты, у меня ещё никогда не было таких очаровательных собеседников, — аккуратно поправив выбившуюся прядь парня за ушко, нежно касается пальцем щеки. Они смотрят друг на друга, не отрываясь. Юнги тонет в глубине глубоких глаз, его тянет к этому загадочному юноше. Он поддаётся порыву и прикладывает ладошку к его щеке, опускает взгляд на пухлые губы и сглатывает. — Ты… — Чш-ш… — ему не позволяют договорить. Парень присаживается ближе и прикасается своими губами к его, даря невероятное тепло, что вмиг окутывает с головы до ног. Юнги нехотя отстраняется первым и тут же ловит искрящийся коктейлем чувств взгляд, уверенный, что у самого такой же. Он хочет что-то сказать, но их резко оглушает сильный гром. Вдалеке сверкает молния, а сквозь этот шум его издалека зовёт знакомый голос. — Юнги-щи, возвращайтесь в мотель. Надвигается сильнейший шторм, — изо всех сил кричит Кюрин. Мин кивает ей, и женщина скрывается в здании. — Русалочка, здесь сейчас небезопасно. Пойдём со мной, — писатель встаёт и, смотря прямо в глаза, протягивает руку. Парень испуганно вздрагивает, когда над ними снова раздаётся гром, и хватается за руку мужчины. Дождь крупными каплями обрушивается на землю, волны от сильного и ледяного порыва ветра с шумом разбиваются о берег. Юнги крепко сжимает руку парнишки и бежит в сторону своего домика. Они забегают внутрь, все насквозь сырые, и смеются. — Ащ-щ, все мои ботинки в песке, — возмущается Юнги. — Кто вообще ходит по пляжу в ботинках, — хихикает парень. — Ты замёрз? — Мин бросает взгляд на ноги юноши. Тот стоит босиком, поджимая пальчики. — Нет, мне нормально, я привык. — А я нет, — усмехается Юнги. Проходит вглубь комнаты, раскрывает чемодан, доставая новые сухие вещи. — Подожди меня, я быстро переоденусь и вернусь к тебе. — Хорошо, — соглашается парень, рассматривая обстановку в комнате. Он подходит к столу, пальчиком проводит по блокнотам, разным книгам и улыбается. Ему нравится атмосфера. Здесь уютно. Пока за окном буянит непогода, море становится мрачным и неприветливым, он впервые за долгие годы чувствует себя спокойным. — Ты так много читаешь, Мин Юнги, — удивляется парень. Берёт книгу «О дивный новый мир» и разворачивается к мужчине. — Интересная? — Моя любимая, — улыбается Юнги и подходит ближе. — Я не думал, что писатели ещё и читают, откуда столько времени? — рассматривая обложку, интересуется парень, затем кладёт книгу на стол и переводит взгляд на мужчину. Тот выглядит таким тёплым и милым. Хочется прикоснуться. — Конечно, читают. Некоторые произведения очень вдохновляют, — он подходит к столу, берёт книгу и открывает. — Например, эта меня вдохновила на новый роман. — О чём она? — В этой книге рассказывается про людей из пробирки. Они все одинаковые с некоторыми отличиями. Да и сам мир словно одинаковый и однообразный. Им всем всё равно, кого любить и с кем дружить. Но среди всей безликой монотонности есть один человек, который выделяется на фоне других. Он по-другому смотрит на жизнь, у него отличное от всех мироощущение, и он всей душой хочет связать себя с человеком, которого по-настоящему полюбит. Это, конечно, очень кратко, но главное — сама суть. Мне близка история этого парня с точки зрения внутренних чувств. Мне всегда казалось, что я отличаюсь от других восприятием этого мира. А ещё я правда верю в то, что смогу найти того самого человека, с которым захочу провести всю оставшуюся жизнь, — смотря в манящую голубизну глаз, заканчивает рассказ Юнги. — А если этот человек будет смотреть на мир, как все остальные? — с интересом спрашивает парень. — Ты всё равно будешь его любить? — Буду, — серьёзно отвечает Юнги. — А у тебя был когда-нибудь такой человек? — тихо уточняет, неловко отводя взгляд. — Нет, — так же тихо отвечает. — А тот человек из книги, он связал себя с человеком, полюбил кого-то? — юноша робко поднимает на него взгляд из-под пышных ресничек. — Полюбил, — Юнги делает шаг вперёд. Так осторожно, словно боится спугнуть. — Значит, и ты полюбишь, — всё так же тихо говорит парень. Он опускает голову, нервно жуя губу, но его нежно касаются пальцем за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Очень хочу полюбить, — шепчет Юнги, медленно приближаясь к лицу юноши. Тот замирает, затаив дыхание, и вздрагивает, когда к его губам прижимаются чужие. — Прости, — неловко говорит и делает шаг назад. — Это приятно, — смело отвечает парень, не давая мужчине уйти, и берёт его за руку. — Приятно целоваться. — Я не знаю, что на меня нашло, извини, — Юнги смотрит в его глаза, понимая, что пропадает в них уже в который раз. Внутри всё бушует, горит от неизведанного чувства. Это похоже на рождение бабочки. Что-то заставляет голову кружиться. Дарит покой и тёплое счастье. И ему не хочется прекращать. Парнишка напротив сводит с ума. Это странно. Это необъяснимо. Юнги это безумно нравится. — Я знаю, что, если тебе что-то нравится, ты должен это делать, — смущённо отвечает. — Не должен никого слушать, кроме своего сердца, — тычет пальчиком в грудь мужчины. — Ты меня заворожил с первой секунды, как только я тебя увидел, — неловко усмехается Юнги. — Разве такое возможно? — А разве есть на свете что-то невозможное? — Я не знаю, — честно признаётся, пожимая плечами, Мин. — Мы способны на всё, Юнги, главное — верить в это, — юноша дарит ласковую улыбку, перекатываясь с пятки на носок, и кусает губу, отводя смущённый взгляд. — Почитай мне? — С радостью, — он берёт книгу со стола и ведёт парня к кровати. Они ложатся поверх покрывала, тот укладывается ему на грудь и прикрывает глаза, слушая рассказ.

***

Проснувшись в хорошем настроении, Юнги радуется, что наконец-то за последние недели смог выспаться. Несмотря на то, что сейчас около одиннадцати утра, за окном всё ещё темно и грозно волнуется море. Он садится на кровати и осматривается по сторонам, ища того, с кем вчера засыпал. Не обнаружив никого в комнате, встаёт и идёт к двери, ведущей в ванную. Прислушивается и, не уловив никаких звуков, открывает дверь — пусто. Не мог же он просто исчезнуть и уйти, не предупредив, ведь никакой записки Юнги тоже не нашёл. Не отметая версию, что его русалочка является кем-то из персонала, он наспех одевается и, закрыв дверь, бежит к ресепшену, чтобы поговорить с Кюрин или Ханылем об этом парне. — Доброе утро, аджосси, — тяжело дыша от бега, здоровается. — И Вам, Юнги-щи, — тепло улыбнувшись, отвечает Ханыль. — Что-то случилось? Почему Вы бежали? — Нет, всё хорошо. Я хотел спросить, у Вас работает молодой парень небольшого роста, — показывает рукой чуть ниже себя, — волосы такие пышные блондинистые, я вчера с ним пришёл. — М-м, нет, таких у нас не было никогда. И, к сожалению, мы не видели, с кем Вы пришли, — ровно отвечает Ханыль, явно чем-то озадаченный. — Я Вас понял, — неловко улыбается, — спасибо, — он вежливо кланяется и разворачивается, чтобы уйти, но его окликают: — Не ходите к морю пару дней, там опасно сейчас, — напоследок дав совет, Пак улыбается и возвращается к своим делам. Юнги выбегает из мотеля, съёживаясь от ледяного и пробирающего до костей ветра. Он чувствует пылкое раздражение внутри, что ему совсем не свойственно. Оглянувшись вокруг, не замечает ни души. Лишь безумные волны продолжают разбиваться о берег, и впервые это место отталкивает. Это не нравится. Это злит. Это не вдохновляет. В поникшем настроении он направляется в мотель, в надежде, что его очаровательная русалочка вернётся в скором времени. Сидя за столом, Юнги вырывает очередной лист из блокнота, комкает его и со злостью швыряет в стену. Снова ничего. Пустота. В голове ни одной мысли, словно их смыло этими чёртовыми, надоедливыми волнами, что плещутся за окном. Мин устало откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Под закрытыми веками он видит образ парнишки, его голубые, необычной красоты глаза, милые пухлые губы, и пышную копну волос. Губы сами по себе расплываются в улыбке. Он никак не может покинуть его разум. Поселился там, кажется, навечно. Светлый такой, словно ангел. К нему хочется прямо сейчас. Каждая клеточка рвётся к загадочному незнакомцу. Он даже имя его не знает, чёрт возьми. Есть в нём что-то такое, что трогает струны его сердца. Юнги нравится. Безумно сильно нравится. С этим парнем он чувствует тепло внутри, и даже страшные волны шторма не кажутся чем-то пугающим. С ним приходит вдохновение, в мыслях и сердце — штиль, и словно внутренняя гармония настигает его тело и разум. Но сейчас его будто выбросило на берег мощной волной чувств. Нет, это не просто волна, это цунами. И, чтобы не разбиться о скалы, он снова бежит к морю, надеясь увидеть свою русалочку. «Мы обычно виделись вечером, может, он придёт сейчас», — с этими мыслями он стоит посреди песка, оглядываясь по сторонам. Мощные потоки воды достигают его ног, и Юнги ёжится от того, насколько они холодные. Всё не то. Без него не то… Прождав около трёх часов, Юнги с внешней злостью и внутренней грустью возвращается в мотель, запираясь в своей комнате. Он ничего не хочет… без своей русалочки.

***

Несколько дней подряд Юнги не пил и не ел, плохо спал и был максимально раздражённым. Он всё время просто лежал в кровати, но каждый вечер выходил на берег и ждал своего мальчика, но тщетно. Что с ним? Куда он пропал? Неужели он не приходит из-за непогоды? Вечером пятого дня Юнги решает поесть и наконец-таки отведать рыбных стейков Кюрин, которые так хвалил парень. В голове лишь он. Всё это время — он. Зайдя в кафе, Мин сразу примечает, что его любимый столик свободен, и уныло плетётся к нему. — Здравствуйте, Юнги, давно Вас не видели, — слегка лукавит Ханыль, ведь каждый вечер через окно холла он наблюдал за писателем, который безуспешно кого-то ждал на берегу. — Чего желаете? — Двойную порцию кофе и рыбный стейк. Он очень хвалил его… — кивнув в качестве приветствия, делает заказ Юнги. Время близится к девяти, а он всё также сидит за столом, медленно допивая уже холодный кофе. Стейк не доел, но рыба и правда превосходна. Встав из-за стола и снова оставив больше денег, чем нужно, Юнги выходит из мотеля и закуривает. Идя к излюбленному месту, он успевает выкурить сигарету буквально в три затяжки и, затушив окурок о коробку, прячет его в карме джинс, чтобы не засорять пляж. Присаживаясь на песок, писатель достаёт ещё одну сигарету и, крепко затянувшись, выпускает дым перед собой. — Я где-то читал, что все писатели много пьют и курят, но не понимаю, почему, — раздаётся до дрожи знакомый голос. Юнги вздрагивает, оборачивается и замирает. — Боже, — шепчет и, выкинув сигарету, вскакивает на ноги. В шаг достигает парня и, обхватив его лицо ладонями, смотрит пару секунд в глаза, затем впивается в губы поцелуем, почти сбивая его с ног. — Где ты был, маленький? — обжигает волнующим вопросом губы. — Я так скучал, — крепко зажмуривает глаза и мотает головой, усмехаясь. — Что ты сделал со мной… — Я тебя заколдовал, — хихикает парень. Он прикладывает ладошки к шее мужчины, запуская пальчики в отросшие волосы на затылке, и нежно массирует. — Прости. На самом деле, я должен был помочь родителям, не смог предупредить. — Я попробовал рыбный стейк Кюрин, — улыбается Мин, — он безупречный. — А я тебе говорил, — смеётся мальчишка, и этот смех заполнят сердце Юнги. Каждую клеточку. Он словно перезвон маленьких колокольчиков, приятный и ни с чем несравнимым. — Ты ужинал? — интересуется Юнги. Большим пальцем нежно гладит щёку парня, не сводя взгляда с любимых глаз. — Да, не беспокойся, — юноша дарит скромную улыбку и, опустив в смущении голову, кусает губу. Они присаживаются на песок. Юнги снимает с себя ветровку и накидывает на хрупкие плечи парня, обнимая и прижимая к себе. Становится так тепло. Хочется остановить время и наслаждаться этим мгновением вечно. Юнги верит в любовь. В ту, что с первого взгляда. Взаимная и навсегда. Он считает, что любовь способна на многое. Это самое светлое и непобедимое чувство в мире. Он никогда не испытывал её. Но сейчас… Любовь Юнги сидит рядом. Она красивая, невероятная, с милыми ладошками и небесно-голубыми глазами, похожими на улыбку и, кажется, взаимная. — О чём ты думаешь, Юнги, глядя на море? — тихо интересуется мальчишка. — О тебе, — честно признаётся и поворачивается, чтобы удобнее перехватить чужие крошечные ладошки и поцеловать. — Ты меня точно заколдовал, иначе как мне объяснить то, что я чувствую? — А что ты чувствуешь, Мин Юнги? — наклонив голову вбок в любимой манере, хитро интересуется парень. — Любовь?.. — звучит так осторожно и больше как вопрос. — Это странное понятие, любовь же она разная. — Я чувствую тепло вот здесь, — прикладывает ладошку юноши к своей груди, — когда ты рядом. — А если меня нет рядом? — Холодно. — Я постараюсь остаться рядом с тобой, Мин Юнги, чтобы согревать тебя, — тихо шепчет юноша и наклоняется к мужчине, оставляя нежный, невесомый поцелуй, а затем отстраняется, смущённо хихикая. Его притягивают к себе, игриво кусая губы, и целуют, делясь теплом, что окутывает два сердца, наполняя самым сильным на свете чувством. Любовью.

***

Каждый вечер на протяжении полутора месяцев они проводили вместе. Юнги читал парню то, что написал, а писалось как никогда хорошо. Эта русалочка стала его вдохновением, его музой. Они подолгу целовались и обнимались на берегу внезапно успокоившегося моря. Юнги чувствовал себя абсолютно счастливым и влюблённым. Этот парень словно заворожил и заманил в свои сети, из которых не было желания вырываться. Он хочет всё больше и глубже закутываться в эту пучину нежного тепла, чтобы быть рядом со своим вдохновением, с голубоглазым чудом.

***

Ещё одна спокойная ночь. Они сидят у самого края берега. Тихие волны омывают босые ступни, даря приятную лёгкость, запах моря кружит голову, а влюблённое сердце сжимается каждый раз, когда Юнги получает скромные поцелуи и тихое хихиканье на ухо. «Волшебно…» — проносится в мыслях писателя. Парнишка жмётся к мужчине, игриво пробегается пальчиком по груди, ведёт выше и громко хохочет, когда его ловят губами. — Хочешь расскажу одну тайну? — Конечно хочу, — улыбается Юнги. — Сначала догони, — шепчет мальчишка и, вскочив на ноги, бросается прочь вдоль берега. Юнги быстро поднимается и бежит за ним. Он ловит его поперёк живота и поднимает на руки под громкий счастливый смех. Они кружатся по песку, наступая на волны, и, очередной раз поймав друг друга, целуются, не замечая ничего и никого вокруг. Лишь друг друга. — Ты задел струны моего сердца*, — шепчет свои чувства Юнги, нежно проводя носом по тёплой щеке парня. — Я так влюблён в тебя, русалочка. — Я тоже влюблён, — взаимно отвечает. — Ты появился в самое нужное время. Юнги снова замечает загадочный взгляд и слова, от которых мурашки. — Я словно сумасшедший, — он смеётся и прижимается лбом к чужому. — Но мне так хорошо. Даже если ты мне снишься, это мой самый лучший и незабываемый сон, и мне не хочется просыпаться. Парнишка улыбается и прикрывает глаза, наслаждаясь признаниями и ласковым ветром. Он хватает мужчину за руку, и они снова убегают ещё дальше от главного пляжа. Тусклый свет от фонарей освещает лишь край берега. Пара останавливается за небольшим камнем. — Ты не замёрз? — беспокоится Юнги, обнимая парня за плечи. — Может, ты согреешь меня? — томный шёпот доводит до мурашек. Маленькие пальчики поддевают футболку мужчины, чуть дёргая, и Юнги, словно под гипнозом, повинуется, снимает вещь, отбрасывая на камень. Его руки тянутся к одежде парня, но их останавливают. Тот сам снимает вещи, оставаясь полностью обнажённым. В свете неполной луны виднеется соблазнительный силуэт стройной фигуры, на вид бархатистой и нежной кожи. Юнги сглатывает, проводит подушечкой пальца по груди и скулит от ощущений. Тело вмиг заливается спелым возбуждением, отчего ноги подкашиваются, а голова идёт кругом. — Ты прекрасен… Юнги осторожно обнимает парня за талию, губами дотрагивается до чужих. Ведёт ниже, спускаясь к шее, одаривая, словно шёлк, кожу воздушными поцелуями. В тишине раздаётся восторженное «ах». Он прижимает парня к себе ещё ближе, и они аккуратно ложатся на прохладный песок, что вмиг становится тёплым под их телами. Сняв с себя мешающую одежду, Юнги тихо выдыхает от соприкосновения с обнажённой кожей. Разум будто отключается, и он, сжимая в руках податливое тело, выцеловывает его. Ему выгибаются навстречу, отдавая всего себя, разрешают делать всё, что он пожелает. Пальчики парня сжимают мягкие, спутанные от морского ветра волосы мужчины, а ночную тишину, охраняемую лишь светом луны, нарушает протяжный мелодичный стон удовольствия. — Сводишь с ума, нежный мой мальчик… — хрипло шепчет. Юнги приподнимается на колени, разглядывая свою любовь, руками гладит животик, ведёт к ногам, ладонью приподнимает и наклоняется, оставляя жаркий поцелуй под коленкой, затем закидывает правую ножку парня себе на плечо и начинает нежно целовать стопу. Лижет её и, чуть прикусывая, жмурит глаза, наслаждаясь вкусом кожи. Так невероятно. Кончиком языка проводит по всей длине стопы и обхватывает губами большой палец, слыша стон парня, что так ласкает уши. Он лижет ниже и прикусывает пяточку, оставляя поцелуй посерединке. Аккуратно опускает ножку и наклоняется к парню. Тот лежит, тяжело дыша, и тянет руки к мужчине, обнимая за шею. Они сливаются в глубоком поцелуе. Становятся одним целым. Они не знают, сколько проходит времени, пока они ласкают тела друг друга лёгкими, нежными, но жадными прикосновениями. Море хранит молчание, не смея мешать двум влюблённым утопать в друг друге. Тихие стоны парня разносятся по всей округе, но Юнги ловит их губами, впитывает, оставляя только себе. Он опускается ниже, не пропуская ни один миллиметр любимого тела, руками раздвигает мягкие ягодицы и прикасается губами к анусу. Бёдра юноши взмывают вверх, а кулаки сжимают песок, пропуская его сквозь пальцы. Он откидывает голову назад и тихо стонет, ощущая чувственные поцелуи, от которых поджимаются пальчики на ногах. — Юнги… — задыхаясь, шепчет. Но его не слышат. Продолжают дарить ласку, заставляя теряться в ощущениях. Юнги бережно поднимает руку парня, подносит к губам, сначала целует, затем начинает посасывать кончики маленьких пальчиков. Ведёт его рукой по своим губам, опускает ниже, после поднимает их над его головой, сжимая ладонью, и, тихо дыша, пропадает в голубых омутах. Раздвигает его ноги и, ласково улыбаясь, медленно входит на всю длину. Тело тут же окатывает горячим теплом. Тихо застонав низким гортанным звуком, он толкается в тесную узость и начинает задыхаться. Слишком прекрасно. Слишком хорошо. Слишком нереально. Юнги затягивает парня в чувственный поцелуй, блуждает руками по тёплому и мягкому телу, и оно пылает от горячих прикосновений. Они прижимаются теснее и понимают, что созданы друг для друга. Они это чувствуют. Оба. Мягкие стеночки внутри так приятно сжимают. Юнги видит звёзды перед глазами, такие же звёзды, что отражаются в расширенных зрачках напротив. Их темп медленный и плавный, словно они одни в этом мире, никуда не торопятся, совсем теряются друг в друге, забывая, кто они и где. Перевернувшись, Юнги приподнимается на локтях, когда парень, схватишь за его плечи, медленно раскачивается на нём и, откинув голову назад, дарит пьянящее удовольствие. — Пусть это никогда не заканчивается, — слёзно просит юноша. Тишину оглушают тихие стоны в унисон и бешено бьющиеся сердца. Звёзды ярко вспыхивают и рассыпаются на миллионы осколков, что оседают на жаркие тела, доставляя несказанное наслаждение. Юнги обнимает парня за талию и, закрыв глаза, слышит тихие всхлипы. А потом происходит то, от чего его сердце останавливается, сжимается и разлетается, устраивая внутри настоящий фейерверк. — Я тебя люблю. — И я люблю тебя, — негромкое признание слетает с губ, и он закрепляет его сладким и нежным поцелуем. Раскат грома, словно грозовая туча, быстро проплывает над влюблёнными, когда те отстраняются друг от друга. Порывистый ветер поднимает песок в воздух, превращаясь в колючую бурю. В глазах парнишки вспыхивает страх, и Юнги, заметив это, быстро обнимает его. — Пойдём ко мне, — он помогает ему одеться, после одевается сам и, взяв парня за руку, бежит с ним в сторону мотеля. Они лежат на кровати, прислушиваясь к звукам снаружи. Крупные капли дождя, как пулемётная очередь, бьются об окно, и кажется, что вот-вот пробьют нетолстое стекло. Писатель не видит, но уверен, что море сейчас похоже на злобного бульдога, который кидается на всё вокруг с пеной у рта. Стихия действительно бушевала и пенилась. Её волны высокой стеной грозно нависают над берегом, разбиваясь о камни и затапливая большую часть пляжа. Оно, будто чувства двух влюблённых, выходило за края, делясь с окружением. Юнги сильнее прижимает свою голубоглазку к себе, заметив, как тот слегка дрожит от страха. — Не бойся, моё вдохновение, я рядом. И никуда тебя не отпущу, — нежно проводя по спине рукой и поцеловав в макушку, шепчет писатель. — С детства боюсь грозы, — прижимаясь теснее и утыкаясь в шею мужчины, шепчет парень. — Моя русалочка, — продолжает мягко гладить, нежно шепча. — А я с детства боялся одиночества, но так получилось, что всю жизнь провёл в нём. Но ты убил этот страх во мне, словно исцеляющий эликсир. Позволь и мне стать утешением для тебя и твоих страхов, — слегка отстранившись и заглянув прямо в глаза, просит Юнги. — Ты самое волшебное, что со мной случалось. — Ты так красиво говоришь, — отводя взгляд, шепчет юноша. — Это очень смущает, Юнги, — он застенчиво кусает губу и снова утыкается в шею, тихо хихикая. — Это всё ты, маленький. С самой первой встречи. За всё это время я написал столько, сколько раньше писал за полгода. Я люблю тебя, — сладким шёпотом убаюкивает, слыша ответное «люблю», и, прикрыв глаза, проваливается в дремоту, чувствуя успокаивающее тепло. — Юнги, — тихий шёпот вырывает из сна, и мужчина раскрывает глаза. — Что такое, любовь моя? — он наклоняется, целуя парня в лоб. — Плохой сон? — А что если я однажды исчезну? Просто уйду, когда солнце утопит свой последний лучик в бушующем море, — водя пальчиком по щеке сонного лица мужчины, тихо продолжает шептать. — Что если это станет концом невообразимо прекрасной главы очень долгой и захватывающей жизни. Твоей жизни. — Не говори так, — просит Юнги, хмуря брови. — Я серьёзно, — юноша опускает взгляд. — Что если я не смогу сделать тебя счастливым? — Ты уже сделал, — Мин обнимает парня за талию, прижимая к себе. Ладонь прикладывает к его щеке и целует в губы. — Я уже счастлив с тобой, но если однажды такое случится, я уйду за тобой, и это будет наша с тобой жизнь. Юноша слабо улыбается и больше ничего не отвечает, лишь утыкается в шею и тихо выдыхает, проваливаясь в сон.

***

Под утро Юнги снова беспокоили тревожные сны. И не прекращающаяся непогода была не главной причиной этого. Рядом не чувствовалось теплоты. Тело охватил цепкий озноб, когда он открыл глаза. Рядом никого не было. Дежавю. Он хмуро моргает, приподнимаясь на локте, и осматривает комнату. Взгляд цепляется за оторванный белый листочек, лежащий на столе, как нечто инородное. Юнги, не вставая с кровати, тянется к нему, и дыхание болезненно перехватывает. На листе уже высохшие капли от слёз, а ровным почерком выведен текст: Юнги, я никогда не забуду тебя. Но не могу остаться с тобой. Ты обязательно встретишь свою любовь… прости… Ты тоже задел струны моего сердца и души. Будь счастлив.

Чимин.

Время застыло. За секунду внутри всё скручивается от неестественной боли. Юнги подрывается с кровати и босиком выбегает из домика, оставляя дверь нараспашку. Неприветливое море плещется злыми волнами. Холодный ветер пробирает до костей, пока он в панике оббегает все места, где они были. В голове набатом стучит его имя. Чимин. Оно так подходит его светлому нежному мальчику. Чимин — вдохновение. Чимин — отражение души, которая словно узник была заточена в клетку жестокости этого мира. Чимин — любовь. Миллиард мыслей испуганно кричат тревогой в голове и не дают сосредоточиться. — Чимин! — остановившись на краю берега, зовёт Юнги, но ответом служит удушающая тишина. Приложив пальцы к вискам и зажмурив глаза, он старается утихомирить мысли и прислушаться к сердцу. Снова срывается на бег. Скользкий неприятный песок прилипает к ногам. Глаза затуманиваются, и он падает, чувствуя острую боль в ноге. — Юнги-щи! И Юнги тут же вскакивает на зов голоса, но снова падает. Открытая ракушка прорезала ступню. Алая кровь крупными каплями стекает на песок, смешиваясь с тёмно-синей водой. Подняв голову, он видит, как к нему бежит обеспокоенная госпожа Кюрин. — Юнги-щи, Вы целы? — женщина хватает его за руки, помогая встать, и позволяет на себя опереться. — Омо! У Вас серьёзная рана, нужно обработать! — Всё в порядке, аджума, не нужно, — продолжая оглядываться, пытается улизнуть Юнги. Ему сейчас ничего не важно и не нужно. Он только хочет найти своего мальчика, своего Чимина. — Юнги-щи, здесь опасно, а Вы ещё и с глубоким порезом. Пойдёмте, — настаивает Кюрин и помогает писателю дойти до мотеля. Мин, не в силах сопротивляться, грузно выдыхает и идёт за женщиной. Кюрин заводит его в комнату для персонала и усаживает в кресло, подставляя под порезанную ногу небольшую табуретку. Пока женщина, стоя спиной к Юнги, ищет в шкафчиках аптечку, глаза Мина находят рамку с фотографией, стоящую рядом на тумбочке. Он хватает её и всматривается. Это же Чимин?.. — Аджума, откуда у вас это фото? — нервно интересуется писатель у подходящей женщины, на лице которой грустная улыбка. — Это Чимин-и, наш сын. Глаза Юнги вмиг округляются, и, кажется, становится трудно дышать. — В-ваш сын?.. — Да. Наш дорогой сынок, ставший ангелом. Он погиб сорок лет назад. Утонул в этом самом море. С тех пор оно волнуется и бушует. Мы очень долго не могли отпустить его. Иногда нам кажется, что мы его видим, — слёзы, копившиеся в глазах, срываются по щекам, и она стирает их морщинистой ладошкой. Леденящий ужас пробегается по венам, и Юнги замирает от услышанного. Язык, как и всё тело, словно онемел. Кончики пальцев больно покалывает, а грудь сдавливает необъятным страхом. Он начинает задыхаться, чувствуя, как к горлу подкатывает болючий ком, а глаза заслоняет тёмное полотно. Бред. Чушь. Этого не может быть. Юнги сжимает рамку в руках. Тонкое стекло трескается и режет пальцы. Он опускает голову, всматриваясь в чёрно-белое фото, с которого на него смотрит его нежный мальчик. Улыбается своими глазками. По фотографии растекаются слёзы вперемешку с кровью, и он ведёт пальцем, стараясь стереть их. Без слов он несётся на выход, слыша, словно сквозь вату, голос Кюрин, но не оборачивается. Чёрные злые тучи нависают над пляжем, заслоняя собой весь свет. Море, словно дикий зверь на воле, агрессивно бросается на всё, что попадается на пути, и, кажется, будь у него пасть, его зубы точно бы прикусили разбитую на осколки хрупкую душу. — Чимин! — отчаянно зовёт Юнги, падая без сил на песок. — Маленькой мой… — он опускает голову, до боли сжимая в кулаках фоторамку. — Юнги… — нежный голос заставляет оцепенеть. Мин поднимает голову. Перед ним стоит он. Его любовь. Тянет к нему свои ручки, улыбается, но с места не двигается. — Чимин? — слегка мотнув головой, шепчет Юнги и, медленно поднимаясь на ноги, идёт к морю. Волны обвивают его ноги, словно пытаются задержать на месте, но он расталкивает их, ускоряя шаг. — Чимин! — нервно смеясь, заходит в море почти по пояс, не прекращая кричать имя своего мальчика. — Иди ко мне, Юнги… — голос звучит эхом, тихим и прекрасным, и мужчина повинуется, идёт глубже, захлёбываясь горькой водой. Сильная волна накрывает с головой, ноги затягивает в тягучий песок, и он уходит под воду. Мутная темнота окружает его со всех сторон. Он брыкается, стараясь выплыть наверх, но что-то неизведанное удерживает его мёртвой хваткой. Лёгкие разрывает от боли. Юнги продолжает барахтаться и почти сдаётся, пока не чувствует, как его хватают за руки и рывком выдёргивают на поверхность. — Пожалуйста, не смей уходить, — нервный голос заставляет раскрыть глаза. Юнги закашливается, заваливаясь на бок, выплёвывая горечь моря. — Ты жив, — перед ним появляется его мальчик. Заплаканный, взволнованный и разбитый. Его Чимин. Мальчишка кидается к нему с объятиями, тихо плача. — Ты жив. — Чимин, — хрипло зовёт Юнги, прижимая дрожащими руками парня к себе. — Что случилось? — Ты чуть не утонул, — смотря в глаза и приложив ладошки к лицу мужчины, шепчет Чимин. — Зачем ты пошёл в море? — Я шёл за тобой. Мальчик мой, пожалуйста, не оставляй меня, — хватаясь за плечи Чимина, просит Юнги. — Прости меня, но я не могу… — на грани слёз шепчет парень. — Нам нельзя, Юнги… — Почему? — Юнги поднимается на ноги, держа крепко в руке руку мальчишки, подносит её к губам, оставляя дрожащий поцелуй. — Я люблю тебя. — Я знаю. Я ведь тоже тебя люблю, Мин Юнги, — слабо улыбаясь, тихо шепчет Чимин. — Но я заперт здесь, и я не могу остаться. — Я не верю в эту чушь, — ладонями обнимает его лицо. — Ты же тут, со мной, живой, из плоти и крови, как это возможно… — приподнимая голову парня, заглядывает в глаза, но вместо удивительной голубизны, где отражался счастливый блеск, теперь там отражается вся боль чёрного взволнованного моря. — Оно меня не отпустит, — холодные слёзы срываются с глаз мальчишки, — я не должен был. Мне так жаль… — Я не отпущу тебя, Чимин, — мотает головой Юнги и наклоняется, целуя в холодные синие губы. Его руку отпускают и прячут взгляд. — Мы обязательно встретимся, Мин Юнги, — мальчишка стирает солёную капельку с щеки мужчины. — Не теряй веры. — Как же я без тебя справлюсь? — горько усмехается Юнги, прижимаясь лбом к чужому, и прикрывает глаза. — Ты сильнее, чем кажешься… — маленькие ладони приподнимают его лицо, а пухлые нежные губы дарят последний сладкий поцелуй и тихо шепчут: — Прощай, Юнги. — Нет, умоляю тебя, — голос Юнги срывается, глаза наполняются неописуемым ужасом, когда мальчишка делает шаг назад. — Чимин, прошу… — Морю ничто не может сопротивляться, — тихо отвечает парень. — Отпусти меня. Ты обязательно найдёшь свою любовь, не губи себя. — Я лучше умру здесь, чем без тебя останусь, — Юнги берёт его руки и притягивает к себе. — Не отпущу, — снова прижимается губами, сцеловывая горькие слёзы боли. — Не покидай, я люблю тебя, — голос срывается на отчаянную мольбу, губы дрожат, не переставая целовать. — Прости меня, — слабо улыбается Чимин и прикрывает глаза, пока его лицо одаривают волнующими поцелуями. — Ты найдёшь своё счастье, полюбишь, я знаю это. Моя жизнь давно закончилась, — он всхлипывает и утыкается в плечо мужчины. — Мне так жаль, что я не смог прекратить всё это… — Как это возможно? — слёзы неконтролируемо бегут по щекам. — Уезжай, Юнги… — юноша осматривается и, словно боясь, приближается к уху мужчины. — Может, когда-нибудь я вернусь к тебе, ведь любовь сильнее всего, — он оставляет поцелуй на мокрой щеке и отходит назад, ступая ногой в море. — Я не хочу, — в противовес своим словам Юнги медленно отпускает его руки, не сводя взгляда с потухших глаз. — Прости меня… — отдаётся тихим эхом. Ветер злобным воем собирает песок в маленькие воронки, гром разрывает хмурые тучи, и безмолвные слёзы текут по щекам, обжигая, когда он видит, как чёрная волна накрывает его любовь, забирая с собой в пучину одиночества и боли. Он без сил падает на колени, утыкается головой в песок и сгребает его в кулаках, роняя слёзы о своей потерянной, но самой первой и незабываемой любви.