За что боролся - на то и напоролся

Антон, невыспавшийся и сонный, приводит себя в порядок, собирает портфель и идет в университет. Жил он не далеко от него, по этому дошел довольно быстро. Спустя 15 минут уже сидел на первой паре по физике. Кто вообще додумался ставить физику первой? Он положил голову на руки, сложенные на парте и прикрыл глаза. Антон - настоящий человек приключение. Что не день, так новая история. Сегодня Шаст надеялся, что день пройдет спокойно, ведь что может пойти не так? Действительно. Он всего лишь спит на паре по физике. На паре Арсения Сергеевича. Молодого и привлекательного преподавателя, постоянно ловящего взгляды студенток, и не только. Шастуна он тоже привлекал. Как мужчина. Как сильный, голубоглазый и сексуальный мужчина. Он влюбился в него с первого взгляда, с первой пары, с первых произнесенных им слов. Да, он был геем. Прошло две недели с его первого дня в универе и Антон со временем начал привыкать к учебному заведению и ориентироваться в нем. Но это не так важно. Антон успел уже практически полностью провалиться в сон. С начала пары от силы прошло минут 10. На удивление, довольно тихо, не считая Попова, который вёл урок. Но Шаст даже не пытался вникнуть в тему лекции, наслаждаясь тем, что он наконец может выспаться. Он просто вслушивался в мужской баритон, ведающий о каких-то там законах. Почему он не выспался? Спросите это у Антона. Он наверяка вам ничего не ответит. А я отвечу. Он гулял с другом до четырех утра. Зачем, а главное, нахуя? Шаст этого не знал. Ему просто нужно было покурить, а так как дома мать, которая учуяла бы запах сигарет даже с болкона, он решил выйти на улицу, заодно прогуляться. В одиночку идти бессмысленно, поэтому он позвал еще и лучшего друга Поза, который даже не соизволил появиться в аудитории сегодня. Внезапно его волосы грубо схватили и повернули лицом к себе. Шастун проморгался, отводя сон и увидев темно-синие глаза перед собой, кротко простонал и его щеки приобрели алый цвет. Так близко. От этого на его затылке сильнее сжали волосы и учитель пробасил: — Почему спим на моей паре? — его лицо ткнули в так и не открытую тетрадь по физике. — Записывай. Мужчина ушел, а Шастун стыдливо закинул ногу на ногу, прикрывая стояк, и дрожащими руками начал записывать тему урока. Затем Арсений Сергеевич добавил: — Остаетесь после пар, Антон. Физик подошел к доске и мелом выводил формулы, объясняя что-то классу.

***

Антон в итоге заснул на паре по английскому, ведь Павел Алексеевич решил его пожалеть, увидев его лицо и поняв, что сон гораздо важнее его предмета. За это Шаст и любил Волю. За понимание. Но заснул он с мыслью об Арсении. Почему он попросил остаться после пар? Возбужденный мозг Шаста уже рисовал картинки, как Арс раскладывает его на том столе и никакой здравый смысл его не остановит. Оставшийся день, Антон мастерски прикрывал стояк портфелем. А когда все пары закончились, он неторопливо пошел в аудиторию по физике. Он мялся и не решался постучать. Было страшно. Но, переборов себя, он все же постучал, затем дергая ручку. Никого. Антон облегченно выдохнул и прошел на свое место, где обычно сидел и сел прямо на парту, кладя рюкзак в ноги. Оглянувшись и вновь посмотрев на свою промежнось, он понял что с возбуждением нужно что-то делать. А тот факт, что Арсений может прийти с минуты на минуту добавлял адреналина. Наплевав на все, юноша положил руку на свою шею, чуть сжал и провёл ей вдоль тела, задевая соски, затем сжал сквозь ткань стояк. Выдохнув, засунул руку под одежду и двигал рукой по стволу, еле слышно стонал. Упал на парту лопатками соприкасаясь с деревянной поверхностью, сгибая ноги в коленках. Внезапно он слышит кашель и дергается всем телом, доставая руку из штанов, садясь. Он бегло оглядывается сново, надеясь что показалось, но наткнувшись на прищур голубых глаз, покраснел до кончиков ушей. Сука. — И что мы тут делаем, Антон Андреевич? — от этого надменного взгляда и тона хотелось провалиться под землю. — Я… А я тут. Я-я — язык заплетался, голос предательски дрожал. Как же стыдно. Его спалил за дрочкой преподаватель, на которого он дрочил. Хуже и быть не может. Арсений Сергеевич подошел ближе и прижался к Антону, облокотившись о парту, по бокам от него. Антон ахнул. — Не нужно оправдываться. — прорычал Попов. Затем он сократил расстояние в паховой области, чувствуя стояк младшего, кладет руки на талию ученика, любуется. Шаст прикусил губу и прикрыл глаза, от возбуждения и в предвкушении продолжения, все еще сгорая от стыда. Может, он вообще просто так издевается над ним? Может, он хочет так его проучить? Но, вопреки всем мыслям и надеждам Антона, Арсений Сергеевич лишь неловко отстраняется и заводит диалог (монолог скорее) о том, что на его паре он запрещает спать, максимально концентрировать внимание на лекциях и так далее. — Иначе, наказания не избежать. Понял? — Наказание. Пронеслось в голове юноши. Он накажет меня? Поставит на колени? Выпорет? Изнаси… Не успел он закончить мысль, как его выкинул из раздумий щелчок у уха. Такой легкий жест, но почему он так тронул его? — Что ты задумался? Я спрашиваю, все понял? — Можно вопрос? — Конечно. — не видя подвоха, согласился голубоглазый, поправляя очки. — Что за наказание? — спросил парень, облизнув губы. — Индивидуально. — юноша смутился. — Можно хотя бы пример? — Тебе не понравится. — Ну и ладно. — обиженно выдал он, сквозь ткань штанов поправляя стояк. Арсений вздыхает. — Иди уже. На первый раз прощаю. Но завтра я тебя спрошу, подготовься. Антон кивает и пулей выбегает из аудитории, чуть не забыв портфель. Антон быстрым шагом направлялся домой. Он понял из их диалога только одно. Он. хочет. чертово наказание. И, чтобы его получить, ему нужно внимание Попова. Зайдя домой он положил портфель на пол и сел делать физику. Шутка. Он положил хуй (в прямом смысле) на это дело и пошел спать.

***

Проснулся Антон с маааленькой проблемкой. У него встал. И нет, это не из-за эротического сна с Арсением Сергеевичем, если вы так подумали. А если и подумали, то вы правы. Передернув, Антон ушел в ванну привести себя в порядок и принять душ. Почистил зубы, поел и надев джинсы с худи, подбирал кольца, которые хотел сегодня надеть. Сегодня у него физика предпоследняя. Но ответ он так и не подготовил. Потому что похуй. А еще ему хотелось довести Попова. Увидеть его в гневе. Дошел до Универа с этой мыслью. Все уроки сидел как на иголках. Все ждал момента, когда наконец, будет пара по физике. Но, слава Богу, Димка соизволил явиться и было не так скучно. Наконец, физика. Он не думал о том, что скажет Арсу. Всё полная импровизация. Арсений Сергеевич входит в аудиторию. Оглядывает учеников и садится за свой стол. — Здравствуйте, ребята. — мурашки по телу. — Первым делом, я хотел бы спросить. Шастун, вы подготовили ответ? — вот оно. Та фраза, которую юноша ждал целый день. Приятный мужской голос. Тепло разливаеться по телу. Антон встает. — Нет, Арсений Сергеевич. — Очень жаль. Расстраиваете. — Попов опустил взгляд в какие-то документы. — «Очень жаль, расстраиваете» — передразнил его Антон. Учитель даже бровью не повел, в то время как по аудитории раздавались смешки. — Может, к доске выйдите? — спрашивает, заранее зная ответ. — Не-а. — Что с тобой? Ты же всегда делал домашку, еще со школы. Я тебя не узнаю. — Шепчет Дима. Преподаватель делает вид, что не слышит. Антону обидно. Ему хотелось внимание Попова. — Проблем хочешь? — Хочу. — даже не посмотрев на собеседника, отвечает. Вспоминаеться утренний инцидент. Щеки набирают румянец. — Останьтесь после урока, поговорим. — ни капли раздражения в голосе Арсения, что расстраивало. Оставшееся время парень рисовал в тетради, абсолютно не обращая внимание на гневные взгляды преподавателя, болтал с Димой, сидел в телефоне и т. п. Прозвенел звонок. Все потихоньку начали собираться и неспешно выходить из аудитории. Парень сидел на месте, вырисовывая сердечки на полях. Сопливо. Как пятиклассница. Взглядом попрощавшись с Димой (навсегда как ему показалось) он положил голову на руки и смотрел на Арсения Сергеевича, который в свою очередь, смотрел на него. Когда последний студент покинул аудиторию, повисла неловкая пауза. — Антон, — разрезая эту давящую тишину начал преподаватель. — Ты меня довести хочешь? Какова цель твоих действий? Мы же с тобой недавно говорили об этом. — О чем? — режим дурака ёпта. Препод вздохнул. — О твоем поведении на парах. Что я тебе говорил? — Что вы мне говорили? — наивно похлопав глазками, повторил вопрос. — Антон. Не выводи меня. — ученик закатил глаза. — Тош, я даю тебе последний шанс. — Это «Тош» звучало очень странно из уст Арсения. — А то что? — Не нарывайся. — нотки раздражения и рычания появились в голосе Арсения Сергеевича. Он ненавидел прерикающихся и хамских учеников. — А когда это мы перешли на ты, Сень? — Арс глубоко вдохнул и выдохнул. Досчитал до десяти в уме. Парень самодовольно улыбнулся. Видимо, ему не нравилась такая форма его имени. — По имени отчеству пожалуйста. — Попов заметно напрягся. — Конечно, Сень. Арсений Сергеевич встает с места и направляеться к Антону. Антон тоже встает из-за парты, когда преподаватель подходит к нему. Антон чуть задирает голову и смотрит на Арсения сверху вниз. Арс щурится, смотрит строго. — Может, выпороть тебя? Антон даже не успел среагировать. Внезапно Арсений подхватывает парня за талию и колени, беря на руки, и несет к своему столу. Антон молча ахуевает и старается не дышать. Сглатывает. Смотрит на Попова. Неожиданно. Он отмирает, в момент, когда его сажают на стол и вскрикнув матерное слово, спрыгивает отходя на несколько шагов назад. Пиздец, пиздец, пиздец! — Не переходите границу, блять!!! — Не матерись, Тош. — Да идите вы нахуй! Антон убегает из аудитории и бежит на улицу. Ему срочно нужно покурить.

***

Не смотря на произошедшее, Антон продолжал выбешивать Попова, сидеть в телефоне на его парах, выкрикивать ругательства через всю аудиторию. Даже прогуливал! Но это все равно не помогало довести Попова до состояния «Ты доигрался, нужно тебя наказать». Попов только угрожал поднять вопрос о его отчислении или когда Шаст доводил его практически до пика, называл «Тошей» и выгонял из класса. Держался как мог. Крепкий орешек. Так, незаметно прошло несколько месяцев донимания Попова. Это настолько вошло в привычку, что Антон даже уже не помнит тот разговор и то, ради чего он так стремиться довести Арса. Он был таким душкой, когда злился! Ну милота просто! А когда произносил это «Тош» сердце замирало и что-то теплое разливалось внутри. Парень все еще курил после их перепалок, нервно выдыхал сизый дым и забывался на некоторое время, где он и кто он. У него все еще вставал на бархатный голос препода, на его раздражительные нотки в голосе, на его прозвища, которые ему давал Арсений и он все еще мечтал переспать с ним, фантазировал о нем перед сном. И вот он, как ни в чем не бывало, как всегда, заходит в кабинет Арсения, в который с недавних пор стал звать сам Арс, дабы побеседовать о его успеваемости. Но тот встречает его не с очередным конспектом или тестом на руках, а ремнем, при этом его рукава закатаны. Коленки пошатнулись. — Тош. Ты видать, забыл про наказание, что я обещал пару месяцев назад тебе, за твое непослушание. Мне надоели твои вечные проёбы. Безнадежный ученик. Видимо, тебе стоит преподать хороший урок, так ведь? Антон тупил взгляд пару секунд, не понимая, о каком наказании идет речь. Но когда ему прошибло память и он наконец, вспомнил, зачем все это устроил, было слишком поздно. Вся та дерзость что была в нем, вмиг пропала, испарилась, словно ее и не было. — Арс-сений С-сергеевич, в-вы же это не серьёзно? — язык заплетался. — Шутка, да? Арсению нравилось наблюдать за таким милым Шастунишкой, каким он сейчас был, нежили тем быдлом, каким пытался казаться. — Снимай штаны. Ложись на стол. — Черт. Вот сейчас он допрыгался. В смысле снимай штаны? Сейчас он не готов получить наказание, что ему обещали в начале года. Вечер пятницы. Все пары закончились. Все учителя давно ушли. Его никто не услышит, как бы он не надрывал горло через несколько минут. — Ну же, Малыш, чего ты боишься? — обманчиво добро сказал он, увидев сметение в глазах ученика. Арсений подошел ближе, нежно погладил по щеке Шаста, чтобы затем грубо схватить за волосы и повести в сторону учительского стола. Антон потянулся за рукой что так больно сжимала его пряди, ойкая на каждом шагу, и через считанные секунды он соприкоснулся грудью с деревянной поверхностью. Его прижали за поясницу к столу, не давая встать. Антон дергался и выгибался, опираясь на руки, пытаясь выбраться из хватки, но это было бесполезно, Арсений был намного сильнее. Ноги Шаста дрожали, как и все тело. — Вы что, насиловать меня собрались?! — заикаясь от страха, крикнул Антон. Арсений стянул штаны вместе с трусами с юноши и тот вскрикнул. — АРСЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ!!! Вы не имеете права!!! — парень все еще пытался вырваться, крича и дергаясь, за что получил первый удар ремнем по заднице. Парень вскрикнул еще сильнее, выгибаясь и шипя от боли. — Сам нарвался. — еще один удар, намного сильнее предыдущего. — Советую расслабиться. Парень цеплялся за края стола своими окольцованными пальцами, переминался с ноги на ногу, считая удары, болезненно стонал на каждом последующем. Где-то на 20 мужчина отложил ремень в сторону. Нежно огладил ягодицу и шлепнул по ней. — Ах! — парень не сдержал громкого стона и тут же зажмурился и покраснел, прикрывая красное до кончиков ушей лицо руками. — Можешь не сдерживаться, нас все равно никто не услышит. — Свист — удар. Вновь стон снизу. — Больно. — стонет юноша. — А ты как хотел? — Свист — удар. Шаст еле сдерживает слезы. Антон пытался считать шлепки, но сбился где-то на 15. Когда количество шлепков перевалило за 30, парень уже открыто рыдал и вздрагивал от каждого движения преподавателя. Напоследок он сказал. — И за то, что дрочил на меня в аудитории. — Финальный удар. Самый сильный. Хватка на пояснице ослабевает. Парень тут же встает, чуть шатаясь и хватаясь за стол, от боли в ягодицах. Понял же, что на него все-таки. Не забыл даже. Антон натягивает одежду, морщась от боли, натирающей ткани, отходит на несколько шагов назад, уворачиваясь от объятия за талию. Только сейчас Арсений замечает заплаканное лицо ученика и эти зеленые глаза-изумруды, из которых не переставали течь слезы. Его взгляд тут же меняется. — Малыш, ну ты чего? Сильный же мальчик. — он подходит ближе к Антону и прижимает к себе, поглаживая по голове, успокаивая. Откуда в нем эта нежность? Парень всхлипнул и обнял в ответ. — Извините, я был не прав. — тихим и дрожащим голосом шепнул он куда-то в плечо. — Рад, что наш урок не прошел зря. — ухмыльнулся грустно Арс, обнимая крепче. — Так я для тебя все же просто ученик?! — сердце парня разбито. Он неловко отстраняеться и отходит на шаг назад, отводя взгляд. Это было ошибкой. Надеяться на что-то большее. — Что?! Конечно нет! — Арсений мнеться. — Я люблю тебя. Даже не смотря на то, как ты меня злишь иногда. — Антон неловко улыбается. — Я люблю твою улыбку, я люблю твои ушки, я люблю твои глаза, я люблю, когда ты стесняешься, люблю наблюдать за твоими красными щечками, люблю тебя всего! Я влюбился в тебя с первого дня нашей встречи. С первого взгляда. — Антон замер, и его сердце по видимому, тоже. Он затаил дыхание. Вытер слезы. — Антон Шастун, ты будешь моим парнем? — юноша расплылся в довольной улыбке. — Да. Арсений подходит вплотную к нему, едва касаясь носами. Шепчет тихое: — Я тебя люблю. И привстав на носочки, целует. Очень медленно и нежно. Антон плывет. Он мечтал об этом поцелуе. Он тихо стонет в губы Попова и отвечает. Поцелуй получаеться очень чувственным. Арсений причмокивает и от этого тянет и ноет в паху. Кружит голову, когда мужчина проникает языком в чужой рот. Антон протяжно стонет, хватаясь руками за арсеньевские плечи, двигает языком неумело но уверенно. — Я люблю тебя! Люблю! — Ты так быстро заводишься? — отстранившись, спрашивает Арсений, переводя дыхание. Заглядывает в зеленые, помутневшие глаза и ухмыляется, опустив взгляд ниже, наткнувшись на бугорок на штанах. Сново поднял взгляд и улыбнулся криво. Кривовато-пошло. В его голубых глазах блеснул огонек. — Ладно, — слегка отстранившись говорит Арс, улыбаясь. — нам уже пора. В следующий раз продолжим. — Ну Э-эй! Как это называется?! Возбудим и не дадим? — возмутился Шаст. Арсений засмеялся. — Можно и так сказать. — Арсений слегка шлепнул того по заднице. Антон больно зашипел. — Перестарался? — сочувствующие спросил мужчина, имея в виду наказание. — Еще бы. — Добавки хочешь? — строго посмотрел на ученика. — Нет. — промямлил Шаст. — Следующий раз будет только в ролевой игре. — тут же поняв, что сказал, он прикусил язык. Арсений Сергеевич хмыкнул и молча вышел из кабинета. Антон пошел за ним, ойкая на каждом шагу от того, что ткань натирала кожу. Как ребенок, ей-Богу. — подумал Арс. Попов подхватил его на руки и понес к машине. Младший даже не сопротивлялся, наоборот, прижался ближе, к теплому телу парня.

***

Когда они подъехали к дому Антона, пошел ливень. — Останешься на чай? — Конечно. Вновь взяв парня на руки Арсений зашел в подъезд. Антон открыл дверь ключом. Они зашли в квартиру. Шаст поставил чайник. Оба молчали, да и не хотелось говорить. — Может, останешься? — Посмотрев в окно спросил младший. Отправлять мужчину в такую погоду не хотелось, было попросту опасно. И тот согласился. Спали они вместе. Арс предложил снять нижнее белье, чтобы не натирало восполенную кожу, но Антон, видимо в край застеснявшись, решил их оставить. Ночью он непроизвольно жался ближе к теплому как батарея Попову и что-то бормотал во сне. Арсений только улыбался и поглаживал искалеченные собственными руками бедра, залезая под боксеры, и кудрявые волосы.