Потенциал

*** – Знаешь, я люблю больших ботов в роде тебя – голос Фитча звучал убаюкивающем мурлыканьем. Бондмейт прижался ближе, обнимая Блекшедоу за грудную пластину. Чёрный кон непонимающе поморгал. – То есть меня ты не любишь? А кто десять астроциклов назад выкрикивал моё имя? Денты миниатюрного бота надулись, а потом он сел и насупился, как спарк. Блекшедоу улыбнулся и провёл широкой ладонью по бледно-голубому бедру. Фитч резко отсел. – Ладно-ладно, прости. Иди ко мне – кон попытался завлечь любовника мягким тоном, потянулся за ним. Десептикон вздёрнул крылья, но позволил повалить себя и поцеловать. Шестифазник любовно гладил, мял броню, кажущуюся почти прозрачной, такая бледная она была. Он положил шлем Фитча на грудь и продолжил гладить словно убаюкивал его. Блекшедоу почувствовал, что любовник улыбается, а потом его аккуратные коготки забрались в швы на животе, выше, выше. – Хочешь повторить? – спросил шестифазник. – А ты? – Да-а-а Ласка приобретала оттенок тепла, превращающегося в жар и опалявшего пластины везде, где касался мелкий десептикон. Шестифазник томно смотрел на его действия, боясь, быть слишком громким. Ему не хотелось показаться чрезмерно чувствительным словно он какой-то дешёвый интербот. Именно кону стоило сжать в объятиях летуна, грубо войти, завладеть, излить на него свою любовь. Резкая боль от живота прошлась к паху. Кажется, Фитч немного заигрался когтями. Блекшедоу проигнорировал это и поцеловал кона. Он был теплый и очень нужный в тот момент. Возвращаться в реальность не хотелось. Там темно, скучно, там Тарн. Поцелуи превратились в борьбу за главенство и Блекшедоу не спешил отдавать инициативу, с каждым поцелуем становясь всё более напористым и жадным. – Отдайся мне – шептал кон, шаря по горячему корпусу – отдайся мне, отдайся мне – Ты звучишь так словно тебя все бросили. В чём же дело? Чёрный меха оторопело посмотрел на любовника, которого он любил и желал клик назад, но которого испугался прямо сейчас. От него веяло холодом. – Что ты сказал? Блекшедоу заглянул в оптику Фитча. Тот ухмылялся, пока одним манипулятором пытался открыть его интерфейс-панель. Выглядел он не лучше умалишённого. – Ты совершенно один – Решил меня позлить? – Нет, откалибровать Опять когти больно резанули по животу. Фитч начал улыбаться шире и шире с каждым кликом. Блек попытался спихнуть с себя психа, но тот мёртвой хваткой вцепился в его плечи. Его указатели превратились в лезвие и воткнулись в живот шестифазника. – Мелкий...! Тьма сменилась другим оттенком темноты, более бледным, серым. Оптика разрушителя миров настроилась и он бы предпочёл остаться во сне или без сознания. Ведь перед ним на коленях стоял Тарн. Заметив, что его пленник прекрасно всё видит и осознает, он резким движением вогнал ему в живот клинок. Сначала Блекшедоу подумал, что поза Тарна очень эротична, но потом разглядел, что он на корточках и явно не собирается делать что-то ещё, помимо раздирания его корпуса на куски или расчленения. – "Ау" полагаю должен был сказать я, но Тарн, ты серьёзно думал, что меня это проймёт? Кстати, я успел немного по тебе соскучиться, удивительно, не так ли? Тарн постоял с видом, что ни на есть невозмутимым, удерживая лезвие внутри, а потом прокрутил его. Реакции не последовало и тогда. Шестифазник лениво подвигался, позвенел цепью, поморгал. В общем, сделал всё, кроме того, что бы могло сойти за страдания. – Неужели ты думал, что я начну кричать и молить о пощаде? Мне ни капли не больно Лидер ДПП выпрямился после этих слов. Его вид не внушал доверия, а впрочем он и никогда не внушал. По шлаковой маске ничего нельзя было понять. Десептикон скрывался внутри, как киберрак в своей раковине, но отличие было лишь в том, что Тарн не прятался там от опасности; он сам ею был. Когда танкобот заговорил, то Блекшедоу ощутил, будто пол под ним начал дрожать. Кажется, Тарн применил свою известную способность. – У нас впереди очень много времени, которое ты захочешь забыть. Я уверяю ты возненавидишь, что игнорировал слабые пытки, ведь скоро я перейду на следующий уровень и ты будешь думать только о дезактивации. Я многих пытал, расчленял и твоё поведение немного не вписывается в привычные для меня рамки, но полагаю это из-за этого, что ты думаешь, что центр мира. Такая заносчивость меня утомляет Блекшедоу зевнул. Тарн недовольно мигнул оптикой. – Так храбришься, но я знаю, что пару дней и ты станешь не лучше любого мелкого автобота, ползающего на коленях и умоляющего о милости – вокодер ввинтился прямо в процессор и шестифазник недовольно покачал шлемом. Этого ещё не хватало! Чтоб какой-то высокомерный, надменный садюга лез к нему в шлем и напевал свои элегии? Нет уж! – Слышь, не пудри мне мозги, я этого терпеть не могу. Я сейчас... – ... пытаешься вставить словечко, но глосса не поворачивается? Чувствуешь, как звук проникает глубоко в твои системы? Чувствуешь, как тебя сжимает давление? Блекшедоу не мог ответить. Его сжимало со всех сторон, но это могло быть только у него в шлеме. Грёбаная, несуществующая иллюзия. Стекло в оптике затрещало. Колени подкосились и меха беспомощно рухнул фейсплейтом вниз. Нижняя дента начала противно саднить. Сладковатый вкус появился в воколайдере. Шестифазник помотал шлемом, пытаясь сосредоточиться хотя бы на полу под собой. Он его не впечатлил, на нём растекались две капли розового энергона. Блекшедоу резко вскинул лицевую пластину и вперил яростный взгляд хищника в другого только более собранного и не потрёпанного. Ощутимая разница. Тарн даже не думал ставить это убожество рядом с собой в качестве равного. – Если ты ещё раз применишь свою хренотень, как какой-то долбанутый слабак, у которого ничего нет, кроме голоса, я освобожусь и лично разорву тебе глотку. И не потому что ты ужасный Тарн, а потому что ты не умеешь петь! Тьфу! – меха сплюнул под чужие супинаторы и неповиновенно воззрился на своего мучителя. Тот не среагировал и на этот раз, вместо этого присел на корточки, поближе к меху, уже пытавшемуся подняться. – С удовольствием поболтал бы ещё, но думаю, что моё прибывание здесь лишний раз даёт тебе повод для радости. Я не собираюсь веселить тебя, не моя специализация "Да катись ты" подумал шестифазник, передумав вставать и упал фейсплейтом в надежде отоспаться, когда садист уберётся подальше. Но шагов не послышалось. Давление затрещало где-то сверху, опускаясь вниз, усиливая собственные волны. "Да ты, верно, издеваешься?!" меха хотел было подскочить и треснуть Тарна, как следует, но очутившись на своих двоих, давление подобно молотку ударило его и пригвоздило к полу. Блекшедоу оказался зажат, как между молотом и наковальней. Броня захрустела. – Почему тебе это нравится? Неужели прикрываешь за садизмом свои неудачи на личном фронте или у тебя подтекает только от Мегатрона? Блекшедоу искренне рассмеялся, но горло тут же спёрло, в оптике зарябило и показалось, что вся броня со спины отрывается. Меха когтями впился в пол и выгнулся, стараясь хоть как-то освободиться от болезненных ощущений. "Запомни, ты здесь пленник и тебе лучше держать глоссу за дентопластинами, чтобы прожить дольше..." зазвучал гневными нотками вокодер Тарна прямо в ЦП пленного. –... ты сам виновник того, что сейчас происходит. Надеюсь, ты в скором времени одумаешься – А, что если я не хочу? Единственное моё развлечение – это доставать тебя, так что твоя просьба отправляется в банк памяти "полная чушь". Но, если честно, ты текёшь от одной мысли, как Мегатрон тебя... Шлем хрустнул от сильного удара сервом, а затем Тарн лениво подвигал им словно давил насекомое. Единственную эмоцию можно было увидеть только с помощью оптики, но и та выглядела равнодушно. – Не тот ответ, который я ожидал. Что ж, полагаю, ты изменишь своё мнение спустя пару дней. Терпение не бывает вечным, твоё уж тем более "Кто бы говорил" подумал Блекшедоу, пытаясь повернуться поудобнее, чтобы не оглохнуть от звона. От назойливого ёрзанья Тарн наступил сильнее. – Жёстче – простонал шестифазник и попытался поймать своего садиста за сервотрак, но он извернулся и отступил подальше словно столкнулся с чем-то мерзким. Блекшедоу не спешил выпрямляться. Шлем гудел, оптику он давно отключил на всякий случай. Внутренних повреждений не обнаружилось, только мелкие снаружи. – Я оставлю тебя – внезапно обронил лидер ДПП и в подтверждение его слов створки хлопнули. Шестифазник так и не успел ничего понять или уяснить с пользой для себя. Огляделся и понял, что точно один. Лениво перекатился на спину и уставился на потолок. Мысли не заставили себя долго ждать, медленно втекли ручейками непонимания и оцепеневшего волнения в шлем Блекшедоу, заставляя схлынуть предыдущую браваду и нахальство. Он ведь только сейчас понял, что Тарн всё время приходил один. Причиной этому, как по-началу он думал, было желание Тарна мучить пленника одному и растягивать персональное удовольствие. Но лежа там, в камере Блек передумал все возможные варианты. Вплоть от банального садизма до сокрытия его для чего-то большего. Использовать, переделать разрушителя миров казалось вполне перспективным и заманчивым или Блекшедоу просто возвышал собственную значимость. Шестифазник боялся, что Тарн сможет продвинуться дальше, заберётся под подкорку и вывернет наизнанку, припечатав гордость куда-то гораздо ниже земли и растопчет его, как личность. Блек не привык к слабости и тем более, чтобы его побеждали и унижали, но пребывая здесь он уже не был уверен, что продержится с достоинством. Тарн был хорош, настойчив, такой обычный в своей среде. Это-то и злило. "Думаю злить садюгу больше не стоит, его последние слова могут из угрозы перейти в действие. И по правде говоря мой корпус, каким бы крепким он не был не сможет выдержать всех затейливых пыток. Уж кто-кто, а Тарн сможет придумать что-нибудь поистине поразительное или поражающее, смотря, как посмотреть" рассуждал Блекшедоу, не прекращая разглядывать серый потолок. Внезапно он схватился за живот, вспомнив про рану. Она не болела, но по ощущениям была довольно широкой и глубокой. "Вот же мразь...такую симуляцию испоганил." Блека не волновала боль и травма, его волновал лишь нежный образ его некогда любовника. Он всегда был отзывчивым и ласковым, но, как часто это бывает отношения мехов не переросли в более серьёзные. Да и Блекшедоу за ними не гнался, зная, что никому не нужен, да и война. Сегодня жив, а завтра мёртв. Какой смысл становиться ближе, если есть такой риск? Блекшедоу так же оправдывал летуна, сдувал с него чужую предвзятость и недоверие. Для Блека Фитч был прост и понятен и за это он его когда-то полюбил. Сейчас же оставалось довольствоваться воспоминаниями. Через какое-то время шестифазнику надоело сидеть и ничего не делать. Он покатался с одного боку на другой, а в конце упал на спину и закрыл оптику, думая, что неплохо бы поофлайнить. Вскоре мех и правда заснул. Темнота, да и только. Но потом вполне естественным образом мех увидел себя, идущего по длинному коридору. Ему почему-то показалось, что именно так выглядит коридор снаружи. Блекшедоу долго шёл и боялся быть замечанным и пойманным, но оказавшись у дверей понял, что может спокойно сбежать. Резко распахнул и очутился снаружи. Яркий свет. Блекшедоу резко сел. – У меня есть идея – воскликнул он. У него и вправду зародился набросок плана, бледный, невнятный, но он давал надежду. Меха радостно хлопнул в ладоши. Ему показалось, что он ещё никогда не был так воодушевлён. Блекшедоу хотел подойти к двери, но цепь натянулась и не дала подойти ближе. Меха не растерялся. Накрутил цепь на запястья в несколько оборотов и начал налегать всем весом. Она поддалась не сразу. Пришлось попыхтеть минут десять. И вот долгожданный звон, свидетельствующий о разбивке звеньев. "Необходимо дождаться Тарна, вырубить его и тогда у меня будет шанс. Только смогу ли я его одолеть? Надо пойти на хитрость или неожиданность" Блекшедоу не мог придумать ничего, кроме применения грубой силы. У него не было аналитического склада ума и он это знал, ему оставалось рассчитывать только на кулаки. Он ждал и беспокойство не отпускало его. Глядя на створки, начиналась слабая дрожь. "Ну же, иди быстрее. Разве тебе не хочется попытать меня?" мысленно призывал шестифазник главного садиста ДПП и надеясь, что он придёт быстрее. Астроцикл за астроциклом шёл неимоверно долго, превращая ожидание в пытку для вскрытого, как нарыв сознания кона. Он стоял напротив входа весь напряжённый, оптика нервно бегала. Вселенная будто издевалась над ним, не давая ему поскорее покончить с этим мерзким делом и наконец зажить той жизнью, которую он заслужил. Сейчас он не мог даже и мечтать о вкусных коктейлях, стройных ботах и полноценном оффлайне. Скр. Створки медленно поползли в стороны. Блекшедоу рванулся вперёд и выставил сервопривод, ударив Тарна прямиком в живот. Он упал, влетев в стену напротив и чёрный меха быстро понёсся прочь от того места. Ни на клик не замедляясь меха петлял между коридорами, боялся оглянуться назад и увидеть преследователя. Топ, топ, топ. Коридоры ни как не думали прекращаться, да и были все одинаково серые и длинные. Крутой поворот направо. Прямо по курсу шёл никто иной, как Хелекс. Блекшедоу замедлил ход, потряс плечами и натянул улыбочку, которая всех валила наповал. Синий десептикон насторожился, но не стал готовить оружие – хороший знак. Тогда Блек подошёл ближе, продолжая улыбаться. – Привет, Хелекс. Какая приятная встреча. Не буду ходить вокруг да около, не хочешь получить два миллиона? Фейсплейт меха недоверчиво вытянулся. – Что? За спиной Блекшедоу послышался топот, отдающий вибрацией по полу. Тарн приближался. – Два миллиона! Нет, хочешь три?! Хелекс, мы можем договориться, просто покажи мне где выход! – завопил шестифазник во всё горло. Он было подскочил к садисту ДПП, но упал в метре от него, почувствовав, что пол ускользает. В шлеме зазвенело, затрещало до искр перед окулярами. "Шлак, шлак, шлак!" ревел, как зверь кон, пытаясь подняться, но каждая попытка отправлялась в утиль тяжелым вокодером Тарна. Он подавлял, прижимал, припечатывал Блекшедоу к земле, но ему казалось, что он продавливается внутрь неё. Сверху что-то говорили, но звук был неразборчивым и тихим словно кон слушал из-под воды. Скоро Блекшедоу сдался и позволил себя практически раздавить. Оставалось надеяться, что психопат не перейдёт черту, ведь Блек ещё хотел бы пожить и если уж побег не удался, ещё раз побесить его. Скрип, хруст чего-то, кажется, стекло разбилось. Звуки поломок и соответствующие оповещения сгинули, когда корпус полетел вверх, а затем почувствовал когтистую лапу на затылке, которая со всей силы потащила шестифазника куда-то. Гул вокодеров прекратился, но пение белого шума – нет. Оно буквально ввинчивалось внутрь процессора, как сверло, окропляя важный орган страхом и помутнением. В довершение всего Блекшедоу шатало в разные стороны, но он не падал, ведомый чужим беспристрастным манипулятором. Так мехи и доковыляли до камеры пленника. Он даже не успел по ней соскучиться, как его туда буквально зашвырнули. Состояние подвешенности сменилось чем-то более физически ощутимым. Страх и отвращение плёнкой окутали тёмного меха, пока он, как беспомощный спарк корячился на полу, силясь хотя бы сесть. Поверхность то и делала, что ускользала. "Дрянь!" подумал кон и замер. Белый шум, звучавший как сотни копошащихся жуков смерк, когда скрип, а за ним и темнота заполонили отсек. Тарн, как надеялся по-началу Блекшедоу не ушёл, не стал писать отчёт или что он делает в случаях попытки побега заключённых, а остался с ним. Опять это холодное, неподвижное изваяние будет доказывать неправильность поступков шестифазника, окунать в его якобы ошибки, глупость и недальновидность. А сам будет выглядеть при этом чудовищно хорошо, лишний раз показывая, что мехи на разных ступенях. Блек многострадально простонал и попробовал отползти от предполагаемого местонахождения лидера ДПП, но совершенно запутался и через несколько метров почувствовал чужую ауру у себя прямо перед носом. Без лишних церемоний Тарн задрал своей заострённой платформой фейсплейт меха за подбородок. Пара красных, хоть и расфокусированных окуляр смотрела озлобленно, диковато. Тарн сглотнул ротовую смазку и с трудом удержал ироничный смешок. Просто ничего более жалко-забавного, чем злого фейсплейта Блека он не видел. – Такой опрометчивый поступок, который мог стоить мне больших усилий и который тебе вышел боком. Блекшедоу, Блекшедоу, Блекшедоу – меха многозначительно поцокал глоссой и приподнял носок повыше. Шея пленника ощутимо напряглась. – Скажи, ты доволен, что попытался или уже сожалеешь и тебе хочется забиться в угол? Дай мне знать, когда я могу закончить твоё жалкое существование. Это будет очень милосердно Блекшедоу лениво отполз, чтобы не висеть, как рыбёшка на крючке и завалился на бок со счастливой миной. Страх быстро отступил стоило шестифазнику услышать, как он смог немного расшевелить садиста, заставить его побегать. Да Праймус с этим побегом! Это того определённо стоило. Ситуация стала проясняться, как небо. Оставалось только задавать правильные вопросы и быть понапористее и понаглее. Тарн непонимающе мигнул оптикой. Причин для улыбок он не видел, разве что психическая нестабильность, вызванная пребыванием в столь скверном месте. Раскатистый смех залил отсек. Блекшедоу схватился за живот и почти начал кататься по полу под мягко говоря сердитый взгляд садиста. Под конец, совсем устав, чёрный мех тяжело "выдохнул" и наконец наступила долгожданная для другого тишина. Разрушитель миров экзальтированно уставился в потолок. Долгим. Немигающим взглядом. Через полторы минуты ранее странный мех заговорил вполне адекватно и здраво. – Отвечаю на твой вопрос: я сбегал не для свободы, интерес для меня сейчас представляет другое – солгал Блекшедоу. На самом деле не совсем солгал, просто его цели резко приняли иной оборот, когда он столкнулся с Хелексом в коридоре. – Мне интересно почему никто не в курсе моего пребывания здесь? Вы же ДПП, значит командные игроки, но по-видимому ты решил упиваться собственной жестокостью лишь со мной. Делиться не твоя сильная сторона, ха? Что же ты молчишь? Тарн моргнул, а Блек шумно поелозил по полу, зная, что молчание обозначает злобные раздумья. Одно радовало: стало тихо, шум перестал сверлить процессор. А Тарн думал, как же красиво подать правду, обёрнутую в ложь. Его ответ последовал довольно быстро и вокодер не изменил своих хрипловатых тональностей, которые могли заставить дрожать любого. Шестифазник словно и не ему отвечали, глядел в противоположный угол и думал, что всё происходящее намного лучше того, что могло бы быть, если ДПП напали на него в полном составе. Тарн был слишком назойлив, пресен и надоел Блеку со своими высказываниями по поводу десептиконизма так, будто всем не плевать. – Ты прав. О твоём пребывании здесь не знают другие, так как мне лично нужно было преподать тебе урок. Ты не первый в списке и даже не второй, но твой случай был настолько вопиющ, что я решил действовать не совсем в соответствии с нашими правилами – Какая честь, сер! – задорно откликнулся Блекшедоу и сел. Он быстро отошёл от акапел смертоносного певца и желал сейчас только одного: развлечений. Ответ получен, Тарн немного разочарован, сам Блекшедоу цел и невредим и чем это не удачное стечение обстоятельств? Теперь можно было и расслабиться. Первым гнетущую тишину оборвал Блекшедоу. – И что же мы будем делать? Отведёшь меня к своим собачкам и позволишь покромсать меня на куски? – мех медленно поднялся – Нет, я так не думаю. Ты хочешь разобраться со мной лично, я слишком отвратителен и ты не можешь допустить, чтобы кто-то в роде меня продолжал топтаться по Кибертрону. Нет, у нас танец только на двоих Блекшедоу встал напротив, достаточно близко, что ощутил всё недовольство и граничащее с ненавистью... больное желание убить... "А убить ли?" подумал шестифазник. Он прекрасно знал, что маниакальные желания все, как одни. Они выуживают силы, нормальное мышление и заставляют идти на отчаянный шаг. "Во всяком случае ты меня заинтриговал". Чёрный мех медленно провёл пальцами вблизи исцарапанной брони танкбота, ощущая его поле. Ошибки не было. Тарн действительно чего-то страстно желал. – Слишком высокомерно – заметил он. – Что именно? – Твое мнение касаемо действительности. Ты так глуп и неразборчив, что я сожалею о том, что решил оставить тебя в живых – Ну, так возьми и накажи меня жёстче. Может я чего-нибудь и пойму? По полю собеседника прокатилась волна изумления и скрылась в непроницательности, так как он резко отошёл и сделал дугу. Блекшедоу был в восторге и улыбался. "Ну-ну, смущаться. Я же просто пошутил" не без издёвки подумал экс-десептикон, оглядываясь через плечо на притихшего Тарна. Он больше не выглядел, как хозяин этого места, не внушал чувства опасности, а казался чем-то подобием тени. – Ладно, если ты хочешь этого я дам тебе три дня с особым испытанием и если ты его выдержишь, я отпущу тебя. Я клянусь своей искрой. Но если – нет, я убью тебя вместе с остальными. Ты понял? – на лицевой Тарна не было и тени сомнения. Он не шутил. Искра чёрного меха забилась быстрее. Он бы никогда не подумал, что Тарн может сделать такое исключительное предложение, от которого всё начнёт дрожать. И что же это могло быть за испытание? Блекшедоу повернулся к садисту, которому хотел сказать уже не колкости, а благодарности. – Я правда польщён, Тарн. И что мне делать? Мех ответил не сразу, как будто крепко о чём-то задумался. – Узнаешь, но помни, что провал стоит тебе актива – Да-да. Можно за такой шанс на спасение я тебя поцелую? Тарн отрицательно качнул шлемом и поспешил убраться. "Неужели подумал, что я приведу это в действие?" рассудил чёрный мех, смотря на дверь, за которой исчез его престранный садист. "А в прочем у меня есть над чем поразмышлять" заключил он и сел на прохладный пол, зная, что завтра будет очень интересно. ***