Потенциал

*** Как и обещал Тарн первый день был самым простым, но как только наступило утро второго дня Блекшедоу ощутил все прелести новых приспособлений. На сей раз игрушка напоминала джампер зверобота, она нагревалась и вибрировала. Мех бы смог спокойно вытерпеть пару часов, но эта пытка длилась намного дольше. От жужащего движения внутри себя мех думал, что тронется умом. Ему такое не нравилось. А вечером того же дня Тарн не постеснялся добавить ещё игрушек. Один фальш-джампер неимоверно толстый он поместил в задний порт шестифазника, а в основной – небольшую капсулу, как подумал сам пленник. Тарн остался, но для какой цели Блекшедоу не понял. Одновременно в нём началось движение и вибрация. Он дёрнулся, странно себя почувствовав. Ему казалось, что в него начал кто-то толкаться, неприятное ощущение. Блекшедоу извивался, чтобы хоть как-то уменьшить амплитуду, но без толку. Через какие-то двадцать астроциклов меха уже был, как в прострации, но выглядел слишком возбуждающе и горячо. Тарн отметил, что "пытка" идёт должным образом и удалился. "А ведь я могу проиграть" подумал Блекшедоу и тихо простонал от очередного толчка. *** Тарн шёл к своему драгоценному пленнику в надежде послушать его напыщенную речь и сделать вид, что его это злит, хотя на самом деле ему нравится. В таких скучных условиях, в этих серых буднях жестокости Блекшедоу был самым что ни на есть глотком свежайшего энергона, который не хотелось растратить слишком быстро. Надо было беречь его, растягивать удовольствие от него на максимум. Идя по коридору, Тарн уже чувствовал пошлый запах опаляющего фона. В носовом конусе защекотало. Тарн втянул воздух поглубже и блаженно улыбнулся, когда он расстелился по системам лёгкими полотнами экстаза. "Кажется мой пленник сегодня более возбуждён, чем обычно. Интересно, что я застану, когда войду к нему? Праймус, как же хочется увидеть его униженный фейсплейт" даже в шлеме собственный вокодер прозвучал ехидно, что Тарн передёрнул плечами, чтобы не потерять самообладание. Вот она заветная дверь. Тут так явно пахнет фоном. Тарн поджал денты и вошёл. Оптика настроилась и перед взором предстал Блекшедоу именно таким, каким его видел в мыслях лидер ДПП. Такой горячий, что его жар чувствовался даже в нескольких метрах от него. Глосса сама собой повернулась и слетели слова полные злорадства. – Кто бы мог подумать, Блекшедоу, что ты так запросто провалишь испытание. Неужели находиться здесь и ощущать себя поиметым, куда приятнее, чем свобода, о которой ты так мне пел? Блекшедоу прекрасно всё расслышал, но сил отвечать не было. Все мысли крутились вокруг горячего нутра, что вожделенно трепетало. Меха лишь устало качнул шлемом, мол, я ещё не сдался. По сути так оно и было. Для полной безапелляционной победы Тарна оставались каких-то пару слов, которые, как он считал должны были вот-вот слететь с дент экс-десептикона. Тарн сел на корточки, чтобы находиться на одном уровне с оптикой Блекшедоу и наклонил шлем вбок, отмечая, что мех, столь же убог, сколько горяч. На его дентах отпечатались следы бесконечных укусов, корпус весь мелко подрагивал, а на полу прямо под тазом натекла лужа светлого лубриканта. Лидер ДПП знал, что стоит прикоснуться к этому напряжённому меху, как его поля, да и он сам зарезонируют, завибрируют и начнут откликаться. Зрелище было бы просто потрясающим, но стоило выждать ещё немного. – Ответить не так легко, когда мысли заняты совершенно другим, не так ли? – вокодер прозвучал интимным полушёпотом. Блекшедоу дрогнул. Голос словно попал не в аудиорецепторы, а прямо в раскалённый возбуждением ЦП, заставляя подавить жалостливый скулёж. – Помню ты говорил, что данная "пытка" тебе по плечу и что ты её вытерпишь, но что же я вижу? Маленького, грязного, мокрого, униженного шестифазника, который вот-вот взорвётся от голоса того, кто его пытает в данный момент – от каждого слова экс-десептикон и правду дрожал. Он не смотрел на пленителя, думая о том, чтобы не начать двигаться на этой чёртовой штуковине внутри своего корпусв в такт хрипловатым словам. Игрушка казалась такой заманчивой, когда чувственный шёпот проникал в схемы, скользил по ним и обнажал. Тарн мог завести. Раньше Блекшедоу над этим бы рассмеялся, но влага в портах доказывала, что смеяться не над чем. Ситуация круто поменялась. – Блекшедоу, прошло два с половиной дня. Как думаешь, ты выдержишь ещё? – Выдержу, только прекрати меня дразнить, а то я сорвусь и мало ли что с тобой сделаю – Блекшедоу нагло, как смог ухмыльнулся, а затем его скрутил спазм внизу живота и мех тут же растерял всю браваду. Тарн протяжно хмыкнул словно увидел нечто непонятное и странное. Он хотел сказать ещё много чего касаемо визуальной составляющей шестифазника, мог ещё над ним поглумиться, но вместо этого он решил проявить недюжую благосклонность. Его когтистая ладонь легла на измученный таз чёрно-красного меха, который со всхлипом выгнулся ему навстречу. Его кодпис открылся сам собой. Гладкий джампер блестел от большого количества трансфлюида. Тарн подумал, что сжалился, но не настолько, чтобы начать трогать экс-десептикона в подобных местах. Фиолетовый мех отпихнул от себя возбуждённого страдальца и получил сдавленный стон. – Нет, так не пойдёт ты должен попросить об этом, но ты же знаешь, что будет после? Проигрыш Было видно тяжёлые размышления на лицевой Блекшедоу, она то мрачнела, то просветлялась и по новой. Он точно не хотел прощаться с победой, до которой оставалось совсем близко. Но положение стало просто невыносимым, мучительным с появлением главного садиста, знавшего куда надавить наверняка и ничего другого, как позорно принять судьбу не оставалось. Блекшедоу вжал шею в плечи, желая исчезнуть навсегда, тихо пробормотал: – Я хочу, чтобы ты...не могу поверить, что говорю это, но...взял меня После чего меха наклонил фейсплейт ещё ниже и его скрыли тени. Может на клик, может это и вовсе была иллюзия, но Тарну показалось, что воздух наэлектризовался и стал максимально тяжёлым. Пришлось настроить систему вентиляции, чтобы ещё раз убедиться, что всё правда. Меха улыбнулся. – Что сделал? – спросил Тарн словно не расслышал. На лицевой пластине чёрного кона отразилась неподдельная боль. Он дёрнулся вперёд, звеня цепями, но не только они сдвинулись, но и фальш-джампер внутри. Блекшедоу прошипел и Тарн готов был поклясться, что увидел, как по игрушке стекает смазка. Праймус, это было слишком грязно! – Не придуривайся! Я хочу, чтобы ты вошёл в меня! Занялся интерфейсом! Не важно! Я хочу перезагрузиться! Пожалуйста! – прокричал Блекшедоу и обвис на цепях, как если бы в один миг его покинули все силы. – Повтори – вкрадчиво приказал Тарн. Он не хотел упустить славной возможности услышать ещё раз сладкие, дрожащие мольбы, которые будут слишком откровенно выглядеть на фейсплейте Блекшедоу. "Печать похоти" вот как следовало назвать это выражение. Чёрный мех не ответил привычной колкостью, а попросил именно с той интонацией, о которой так лелеял садист. – Я принимаю свой проигрыш. Пожалуйста, Тарн, я прошу тебя откалибруй меня "Хороший мальчик" не менее извращённо, чем слова подумал фиолетовый мех и его корпус откликнулся на этот призыв, менее бурно, как если бы он действительно хотел взять шестифазника. Тарн медленно поднялся, обошёл дрожащего меха и встал позади. Манипуляторами он взялся за корму и притянул к себе. Блекшедоу хотел обернуться, но садист решительно пресёк его попытку. Для надёжности он оставил когтистую ладонь на шлеме экс-десептикона. Из его горла вырвались хрипы и стоны. "Какой же ты похотливый" Тарн бы припечатал его об пол, но тратить драгоценное время слишком претило. Достав из саб-спейса очередную игрушку, меха неторопливо извлёк фальш-джампер из мокрого, растянутого порта и уткнулся навершием. Блекшедоу начал поскуливать. Он не ожидал, что Тарн действительно согласится заняться с ним интерфейсом. А тем временем садист медленно вводил игрушку с развратным, влажным звуком. Корпус Блекшедоу тут же покрылся мурашками, а он сам начал подрагивать, пока сантиметр за сантиметром в него проникали. Одним сильным толчком его порт заполнили до основания. Громкий стон пронёсся по отсеку, вслед за ним последовали тихие постанывания в такт толчкам. – Прогнись сильнее – потребовал Тарн и тут же к нему покорно пригнулась корма. "А Блекшедоу стал куда послушнее" отметил лидер ДПП, продолжая ритмично иметь текущего шестифазника. Его широко разведённые бёдра дрожали, как и он сам, ему было не удобно висеть на цепях. На самом деле, Блекшедоу сам бы подвигался, скованность так раздражала. По бёдрам потекли струйки лубриканта. "Праймус, как же хорошо" почти вслух сказал чёрный мех, выгибаясь от удовольствия. Ребут был уже так близко. Толк, толк, толк. Внезапно распирающее давление внутри исчезло. Блекшедоу отогнул бампер назад, чтобы Тарн не останавливался. Вместо этого он засунул что-то маленькое и холодное в основной порт, а в задний – джампер, медленно, так что Блекшедоу заскулил и откинул лицевую, чтобы посмотреть на Тарна. Увиденное им, потрясло его, разочаровало его. – Тарн? Почему так? – прерывисто спросил меха. – Потому...а впрочем для тебя есть разница? Тарн был прав, Блек хотел перезагрузки и ему было плевать что или кто подведёт его к этому. Толчки, в отличие от предыдущего раза стали яростнее и грубее. Порт пульсировал чувствительностью, обильно истекая смазкой. По длинному серому джамперу стекал трансфлюид. Тарн удерживал меха за шлем и ритмично двигал манипулятором, любуясь своими действиями. Ему определённо не хотелось заканчивать слишком быстро, ведь зрелище могло длиться часами и меха собирался увидеть похоть во всех её проявлениях. Блекшедоу начал покачивать бёдрами в такт движениям Тарна и он понял, что надо вмешаться. Он тихо заиграл мелодию и добавил го́лоса, зная, что только так он сможет полностью контролировать искру и корпус пленника. – Ты не можешь ребутнуться прямо сейчас, подожди – игриво-хрипловато пробормотал садист на самый аудиосенсор тёмного меха, который тут же внемлил ему стоном. – Знаю ты не из тех, кто умеет ждать, я даже сейчас чувствую, как ты до основания насаживаешься на фальш-джампер, но попробуй потерпеть. Да, ещё немного Фиолетовый десептикон играл с шестифазником, как хищник с добычей, зная, что она слишком слаба. Ей остаётся только извиваться, двигаться вслед, уйти нет абсолютно никакой возможности. Капельки хладагента лениво устремлялись вниз, капали на пол от каждого движения. "Быстрее, Праймуса ради, быстрее!" молился мех. Он уже давно не пребывал в достойной позе, прогнувшись навстречу садисту. Искра утратила привычное биение, перейдя на скачки. Где-то там скапливался ребут, все системы отозвались отчётами и оставалось совсем немного грамм тягучего удовольствия, чтобы он наступил, как удар током, вышибающим пробки. Когтистая длань вытащила шестифазника из блаженного исступления, а вокодер тихо, но настойчиво сказал на аудиосенсор: – Не смей перезагружаться Искра мигнула и все нотки, все слабые волны удовольствия исчезли так словно их вовсе и не было. Блекшедоу устало обвис на цепях и раздосадованно простонал, пытаясь унять дрожь в конечностях. Ребут, как смыло, но горячие порты и джампер пульсировали до боли. Тарн убрал игрушку, оставив Блекшедоу совсем без возможности разрядки. – Тарн, прошу – севшим, совсем тихим вокодером попросил чёрный меха. – Что? – Я хочу...я не смогу больше... – Я действительно не понимаю о чём ты – Пожалуйста, я очень хочу перезагрузиться! Позволь мне Медленно, как и в другие разы Тарн приставляет ребристый, зелёный фальш-джампер к капающему заднему порту и вводит только наполовину, Блекшедоу насаживается сам, с безумно пошлым стоном. Лидер Карательного Дивизиона сам едва сдерживается, чтобы не прорычать от того насколько ему нравится эта почти безучастная роль господина. Быть зрителем ему казалось куда заманчивее, чем попробовать настоящий интерфейс. На клик в шлеме Тарна возникла картинка, как он вставляет шестифазнику и по корпусу прошлась судорога. Нет, только такое участие. Садист наклонил шлем на бок и понял, что совсем забыл про вибратор. "Надо увеличить мощность" подумал меха и улыбнулся под маской. Его когте-пальцы тут же оказались над чувствительным сенсором, опустились вниз, огладив мягкие стенки порта, а затем проникли внутрь. Блекшедоу слабо вздрогнул и чуть откинулся назад, пытаясь прижаться к своему мучителю, но он не отвлёкся и нащупав мини-игрушку, нажал маленькую кнопочку. Всё нутро ощутимо задрожало. Блекшедоу стиснул дентопластины и всё же прижался спиной к садисту. Последнему не понравился чужой жар, он слишком отвлекал, нагревал. – Не останавливайся Вот о чём шла речь. Тарн настолько увлёкся видами широкой спины, что напрочь забыл двигать фальш-джампером в заднем порту "страдальца". Фиолетовый мех сразу же начал с быстрого ритма, ни на клик не замедляясь. Из приёмного кольца тут же потекла светлая смазка, слегка расплёскиваясь на бампер с влажно-чавкающими звуками. "Это слишком" размышлял Тарн, не отрывая взгляда от распалённого экс-десептикона. Его броня обжигала, щекотала током. – Ещё, ещё – вокодер Блекшедоу утратил вообще все приличные нотки, став низким и возбуждённым (или возбуждающим). Тарн тяжело стравил пар. Ему показалось, что здесь проигравший вовсе не шестифазник, а он сам. Получает удовольствие здесь именно этот оплавок, не смотря на свой провал, а Тарн напрягается, двигает всякие вещи и это звучало столько же незаманчиво в его шлеме. – Та-а-а-рн Мех выходит из оцепенения и хватает Блекшедоу за горло, заставляя максимально, до скрипа прогнуться в спине и глубоко засаживает ему фальш-джампер. Удерживает внутри и наклоняется, чувствуя приятную дрожь, власть над этим падшим существом, шепчет: – Так ты этого хотел? Надеюсь ты не разочарован тем, что выбрал банальный интерфейс, перепих, как некоторые говорят, вместо свободы? Скажи мне...скажи мне – на последних словах меха ощутимо сжимает когти и слышит хрип. Этот звук удовлетворяет "голодные" системы садиста, его полумрачное настроение начинает приобретать оттенок слабого небезразличия, он быть может ещё послушает какие-нибудь отговорки. Блекшедоу сжимается, по его раскалённому джамперу течёт трансфлюид. Он перезагрузился от того, что Тарн его чуть "придушил". Напряжённый корпус обмякает, оптика сама собой закрывается и наступает темнота. Шестифазник ничего не успевает сказать, как попадает в манипуляторы мучителя, который опускает его на пол, сверля почти равнодушным взглядом. Затем он вынимает все игрушки, закрывает кона, кидает поближе к нему несколько салфеток и только после этого поднимается, чтобы посмотреть на предмет своих действий. Всё было нормально, даже немного скучно. Правда, тяжелый аромат фона продолжал щекотать обонятельные рецепторы Тарна, вызывая такую ненужную улыбку. "Ублюдок" подумал мех и покинул уже не своего пленника. Завтра утром дверь в его камеру будет открыта и он сбежит, чтобы за ним началась охота. Исход очевиден, как день, но Тарн с нетерпением ждал, когда снова сможет унизить этого высокомерного, болтливого меха, увидеть его жалостливый фейсплейт, который пробуждал нечто низменное в самой глубине искры и это была одна из причин почему его хотелось прикончить быстрее. Не желание взять, войти, а что-то другое, может Тарну не нравилось, что именно Блекшедоу мог его довести до нервного тика? Может. Тарн поцокал глоссой. "Ничего не меняется. Завтра, может чуть позже, но Блекшедоу будет мёртв". Лидер ДПП вошёл в свой кабинет и закрылся, чтобы никто не помешал ему посмотреть видеозаписи, отснятые в камере приватного пленника. Никому не следовало видеть и знать что именно будет делать Тарн с этими файлами или лучше сказать, на них.