Целуй меня, мой дорогой

Итадори ужасно любит Фушигуро Мегуми. Он обожает его лицо, колючие на вид волосы, зелёные глаза. Нос, что казался идеальным, длинные тонкие пальцы, которые обычно имеют пианисты. Но больше всего глаза Юджи глядят на розовые губы. Они берутся за руки.Итадори трогает Фушигуро, когда они обнимаются. Юджи зарывается в волосы своего парня. Но никогда не целует. Это не потому что Итадори не хотелось. Наоборот. Он хотел прикоснуться к этим губам. Чуть прикусывать и потом сразу же зализывать свои следы. Хотелось сначала целовать невинно, словно не может больше. А потом переходить в страсть, в любовь, в своё желание. Кусать, посасывать, прикасаться своими губами, запускать в ход язык. Чтобы потом чувствовать ответ и палящее возбуждение. Он обязательно покажет свою любовь. Он обязательно поцелует Мегуми. Потому то, когда Фушигуро приходит весь потный с тренировки, Юджи его встречает. Улыбается так, чтобы Мегуми сам же улыбнулся. И он это делает. Забирает коробку каких-то дешёвых конфет и кладёт свою руку тому на щёку. Гладит, улыбается так счастливо. И слышны лишь тихие короткие слова. –Я так тебя люблю. И после этих слов, Итадори не смеет даже подумать о каких-то животных желаниях. Он хочет, чтобы Фушигуро ходил только в нежности. Чтобы под его кожей лились струйки Итадори. От которого он будет улыбаться как-будто маленькая фарфоровая куколка. А Юджи при этом будет хранить эту куклу, как свою жизнь. Всё время протирать от пыли, ставить на окошко, думая, что ей грустно. Любоваться и просвещать во всё, что только есть. –Я тебя тоже. После этих слов, Мегуми закрывает своё лицо воротником одёжки. Фушигуро сам хочет быть его куклой. Им всё равно на слова, что это глупый конфетно-букетный период. Они будут так себя вести всю их короткую жизнь. Жить в изгибах собственных тел, которые будут переплетаться, будто инь и янь. Они будут душами друг друга. Они будут частью себя. Они будут кислородом друг друга. Они будут глазами друг друга, телами друг друга. Они будут сплетены самой большой и плотной нитью. Повешены на этой же нити. И пусть все считают, что они разные люди. С разными характерами и разным мышлением. Итадори знает, также, как и сам Фушигуро. Они одно целое. Мегуми открывает свою комнату и берёт Юджи за руку. Заводит, закрывает. Кидает те самые конфеты на кровать. А потом подходит и слишком уж бережно зарывается в персиковые волосы. Прилипает своей грудью так сильно, что кажется Итадори чувствует стук этого сердца своим. Его лицо так близко и Итадори хочет, чтобы оно стало ещё ближе. А губы слились с цветом губ самого Юджи. Последним, что остаётся в разуме мальчишки это- –Юджи, станешь моим светом? –Да, конечно, мой дорогой. Он убирает расстояние и накрывает собой Фушигуро. Губы ласково касаются к тем, что напротив. Язык лижет их контур, а зубы подтягивают верхнюю часть. Это совсем не было жёстко, сильно или игриво. Это было ярко, нежно, бережно, любовно. Он тянет Мегуми к себе сильнее, кладя свою руку тому на макушку. А Фушигуро лишь сильнее зарывается. Его лицо скрывается на плече Итадори только тогда, когда чувствовать столько любви оказалось сложно. –Целуй меня, мой дорогой. Произносит Мегуми и чувствует, как его за подбородок поднимают вверх