наверное это и было счастье

В доме стоит почти идеальная тишина. Воздушный штиль не колышется от громких грубых восклицаний, размахов кулаков в очередной перепалке. Хотя, может, дело в том, что беспредел уже учинен? А те двое виноватых отбывают наказание. Комната Сени полнилась не только лишь въевшимся запахом никотина и избытком постеров с рок-группами и полураздетыми нарисоваными девчонками. Так же здесь можно было ощутить эту напряжённую ауру и услышать злобный бубнёж. — Сука… — шипит хозяин комнаты, Сеня , обрабатывая рану на руке спиртом. — Ты. — тут же эхом отвечает кариглазый парень, Арсений , заматывая запястье бинтом. Они сидели на кровати порознь, спинами друг к другу. Как уже можно было догадаться, они снова подрались, и, что самое ужасное — Дима, их лучший друг, запер обоих в одной комнате и свалил с Гришой куда-то потусить. Для Ярика всё было вдвойне ужасно, так как заперли-то их в комнате Сени. Благо, хоть медикаменты оставили. — Иегова, блять… — хмурится Тихонов, накладывая поверх раны сложеную квадратом марлю. — Что?! Ну вот скажи мне: «ЧТО»?! — обернувшись, Боженов смерил его злобным взглядом. Осознав, что реакции на это не будет, он вернулся к зализыванию своих ран. — Нахуя вообще полез ко мне, долбоеб… — А ты нахуя раздражительный с каждой мелочи, а?! Не скажи ему уже ничего… — нахмурившись, пробормотал белобрысый парень. Ярик фыркнул и развернулся еще сильнее, чтобы не дай боже, не видеть краем глаза эту ненавистную фигуру. — Потому что ты бесишь. — негромко начал он, разглядывая свою руку на наличие ссадин. — Так еще и бьешь, как не в себе, идиот… Я тебе так, пару синяков оставил, а ты мало того, что кожу мне разодрал, так еще и чуть ребро не сломал! Хоть Дима тебя оттащил, махина ты, блять… — скривившись, он замолк, став обрабатывать небольшой порез на предплечье. Сеня повернулся к нему и уставился на него с немым вопросом, мол, чё, серьезно? — Да кто бы говорил! — театрально взмахнул руками он. — Нередко, метко и, сука, своими острыми костяшками ссадин наоставлял! Тебя ж кроме как к полу придавить, не остановишь никак, наскакиваешь, как петух бойцовский! — Арсений смерил врага презрительным взглядом и развернулся обратно. — А что я тебе ребро чуть не сломал, уж простите, ты мне печень в кашу превращать начал! Своей нет, решил мою вырвать? — он издевательски усмехнулся. Ярик откинул свою работу и резко развернулся к парню всем корпусом. — Да?! — он указал пальцем на огромные, пожелтевшие синяки на своей тонкой шее. — А душить меня тоже «просто способ меня остановить»?! — поджав губы, черноглазый вновь принялся за мелкие раны, тихо пришептывая: — Оно ж теперь хер сойдет еще… как мне на люди с этим ходить теперь, ты вот скажи?! Тихонов покачал головой и оторвал еще кусочек ваты. После этого он отложил ее в сторону и одним движением задрал штанину, дабы показать огромный фиолетовый синяк. — Лучше скажи, как мне нормально ходить не прихрамывая! Подсечка это у тебя вид самообороны такой?! Я из-за тебя о тумбочку боком ёбнулся! — рявкнул хентайщик и налил на вату немного спирта. — Ой, блять, каки-и-ие мы нежные! У тебя не руки — а лапищи, ты видел их, блять? — нахмурился Боженов, размахивая руками. — Одна твоя ладонь с мою голову, а ты мне этим кулаком в солнышко дал, мудак! По-моему все соседи слышали, как у меня там хрустнуло! — парень резко развернулся и тут же пожалел об этом — голова раздалась болью. — М-м-х… Чтоб тебя к-конь раком нагнул… Арс хрипло саркастично рассмеялся, рассматривая свои бока. — То есть ты сначала ебанул меня подбородком о колено так, что я думал зубы треснут и пробьют верхнюю челюсть, а теперь жалуешься, что тебе прилетела ответка в солнышко?! У меня до сих пор челюсть не может нормально на место встать и бошка раскалывается! — хентайщик показательно поправил челюсть рукой. — Умей выстраивать логические цепочки! Какое-то время они сидели молча, каждый зализывал свои раны, иногда свирепо поглядывая на врага. Время давно перевалило за обед. — В любом случае, я получил от тебя больше. — тихо заявил Ярик, словив неодобрительный взгляд Сени. — А всё потому что кому-то выпал бесплатный абонемент в качалку, блять… Теперь ходишь тут, гора мышц, калечишь. — Ну уж извините, что я занимаюсь собой! Теперь хоть как-то можно от твоих костлявых конечностей уворачиваться. — выплюнул Тихонов, чуть усмехнувшись, как он любил это делать. Гитарист сощурился и негромко добавил: — Ну ты и сука. Приложив руку к боку, он тут же с шипением оддернул ее, яростно сверля взглядом своё тело. — М-мгх… Господи, блять… Нашелся на мою голову… — аккуратно беря себя за края синей толстовки, промямлил Боженов, сам не понимая, кому это адресовано. Потянув за низ одежды, он снял с себя толстовку, обнажая худощавое покалеченное тело с синяками и ссадинами. Выглядело это ужасно и… завораживающе. Хентайщик некоторое время сидел, разглядывая собственную «работу», своё искусство, что потребовало немало сил и ненависти. Нервно выдохнув, он отвёл взгляд выше, зацепившись за синяк на затылке. Это и вправду… жутковато… Ярик тем временем без дела не сидел — на скорую руку обработав рану на боку, он скривился, ощутив то, как саднит ему в районе копчика, может, чуть выше. Попытки дотянуться туда оказались не то, что неуспешными, а невозможными. Тело и так рвало от боли, а заставлять себя так выгибаться было просто адом. — Тц, давай помогу. — голос Сени заставил его вздрогнуть и направить непонимающий взгляд на него. Любитель хентая, игнорируя это, взял ватку и спирт и пододвинулся ближе, подминая под себя ноги. — Добить меня хочешь? — безэмоционально, даже как-то скучающе, поинтересовался гитарист. Сгорбившись и немного расслабившись, он тихо бросил: — Ну, валяй. Тихонов, на удивление (и надо сказать, что удивление приятное), был бережным и аккуратным. Его движения были мягкими, не имеющими никакой дрожи и грубости. Честно говоря, это заставляло закрыть глаза и млеть от каждого прикосновения, пускай оно и отдавало болью. Когда белобрысый парень перешел к поцарапанным плечам, Боженов напрягся и совсем тихо замычал. Дабы не отвлечься, он на автомате стал царапать себе ноги. — Мне теперь и бедра тебе мазать? — чуть усмехнулся Сеня, аккуратно проводя по мелким свежим царапинам. — У тебя на спине всё? Ярослав словно отмер после его слов. — Да. Да, там всё. — развернувшись всем телом к нему, ответил он. — Давай, я дальше сам. Сеня скептично осмотрел синяки и ссадины на его груди, после чего отрицательно махнул головой. Вздохнув, он принялся за раны. — Ну уж нет, буду исправлять своё «творчество». — кротко объяснился парень. Ярик приподнял уголки губ, что должно было означать ухмылку, но всё же, это никак не вязалось с его осунувшимся безэмоциональным выражением лица. На несколько более глубоких царапин Сеня наклеил ему пластыри, после чего, как бы, невзначай провел рукой по груди. Гитарист совсем тихо томно выдохнул, когда тот зацепил ногтем сосок. Прикусив губу, глащы посмотрел на жилистые пальцы его «собеседника». — Где-то есть ещё необработанные? — вывел его из мыслей Тихонов, отложив пластыри и оценивающе рассматривающе его талию. Ярик нахмурился и мельком осмотрел себя. — Только на ногах, но тут я и сам справлюсь. — брякнув пряжкой ремня, нехотя ответил он. Хентайщик усмехнулся и, склонившись над ним, совсем тихо произнес: — Я сказал, что буду всё исправлять. Гитарист бросил на него подозрительный взгляд. — Нахуя? Делать тебе нечего? — расстегивая пуговицу, фыркнул кари-глазый. Пальцы сами замерли над ширинкой в нерешительности. — Своеобразный способ извиниться. — бело-волосый в упор посмотрел на него. — Чего застыл? Ярик фыркнул. — Пф, еще мне твоих извинений не хватало… чтоб не надо было извинятся, не надо было лезть ко мне, придурок. — беззлобно сказал он, неспешно снимая джинсы. Ноги были худощавые, хотя, надо признать, сильные. Почти посиневшие от ран и синяков, особенно на бедрах и около поясницы, Ярик положил их перед собой, отдавая полную свободу действий любителю хентая. Ярику же на душе отчего-то кошки скребли от осознания, что это всё его рук дело. Раньше ему не выпадало особого случая разглядеть травмы Гитариста после очередной драки, но сейчас… Жуткое зрелище. Каждое прикосновение Сени отдавалось болью, от чего Япослав шипел себе под нос самые разносортные ругательства. Колюще-режущие, жгучие ощущения разливались по каждой клеточке его тела, отдавались в голову и отливали «звездочками» в глазах. Как только же боль стала просто невыносимой, Боженов перехватил руку Тихонова, выдавив из себя тихое: — П-подожд-ди… Арсений замер на пару мгновений, с каким-то странным выражением глядя на него. Вздохнув, он стал заматывать уже обработанные места бинтом. — Больно? — ненавязчиво спросил он. — Нет, б-блять, щекотно. — недовольно бросил ему Ярик. — Опять ядом плюешься… Я тебе, между прочим, помочь пытаюсь. — Ой, заткнись… Сенька продолжил героически замазывать спиртом ссадину на полноги, внимательно следя за выражением лица врага. Он делал всё как можно безболезненнее, но голубо-глазый всё равно продолжал вздрагивать и тихо мычать. Самому гитаристу же вовсе не доставляло удовольствия показывать перед врагом слабое «страдальческое» лицо, поэтому он не нашел ничего лучше, чем уткнуться носом в плечо русого. Серые глаза лишь на секунду любопытно сверкнули в его сторону, и тут же опустились обратно. — Ещё немного, потерпи. — выдохнул Тихонов, проведя по самому краю ранения. — Хм… тут нужна зелёнка. — Я очень рад. — напрягся Ярик, выдыхая ему в плечо, отчего тот вздрогнул. — С-сейчас, г-где-то тут должна быть… — промычал парень, отстраняя от себя голубо-глазого. — Мг-м… — кивнул Яричин, отстраненно глядя на свои руки. Сеня вернулся на место почти сразу же, крутя в руках пузырек. — Предупреждаю сразу — она зеленая. Что очевидно. — откупоривая пробку, произнес он. Ногтями поддеть ее не получилось, поэтому он пустил в ход зубы. — Буду Халком? — тоскливо усмехнулся гитарист. — Скорее Гринчем. — чуть усмехнулся парень ему в ответ. — Будет неприятно. Макнув ватную палочку в жидкость, он провел ею по ране, наблюдая за реакцией. Ярик немного скривился, прошептав: — Б-боже, ну к-когда это всё уже зак-кончится…? — Это, кажется, была последняя. — отстранившись, хентайщик рассмотрел свою работу. После он решил сделать еще парочку «аварийных» мазков. Боженов сжал пальцами левой руки одеяло, а носом уткнулся старшему куда-то в затылок, натянув футболку у него на спине свободной рукой. — Вот и всё. — закрыв баночку, Арсений обратил внимание на внутреннюю сторону бедра недруга. — Раздвинь-ка ноги. — Ч-что? — Ярослав бросил на него полный непонимания взгляд. Тихонов без предупреждения взял его за ногу и отодвинул, указывая на синяк. — Это тоже… надо обработать. Гитарист чуть покраснел и потянулся за баночкой. — Я и сам м-могу… Хозяин комнаты бросил на него взгляд не терпящий пререканий и самостоятельно принялся доделывать то, за что уж взялся. Ярик тихо замычал, когда тот коснулся его ноги ваткой, после чего откинул голову назад, судорожно выдыхая. Вы не подумайте, пускай Арсений и был внешне спокоен, как удав, но щеки всё равно покалывали. Да еще и губы пересохли. Закончив, белобрысый парень поднялся и скептично осмотрел черноглазого. — Ну, теперь не подохнешь. — отвернувшись, он снял с себя футболку, давая Яричину рассмотреть уже его работу. Ну, и чего уж тут скрывать, мышцы тоже. — Я могу т-тоже тебе помочь. — даже как-то на автомате промямлил Ярик, не в силах отвести взгляд. Сенька задумчиво прищурился и отрицательно покачал головой. — Не надо, я сам. Ты и так уже натерпелся. — Н-но ты тоже от меня получил… И это уже, ну… нечестно получается. — кое-как поднявшись на дрожащих ногах, Ярослав взял его за плечо. — Давай, с-садись. Хентайщик закатил глаза, но всё же сел, откинувшись немного назад. Склонив голову в бок, он выжидающе смотрел на то, как одноклассник присаживается рядом. Усевшись позади, тот начал бережно, трясущимися пальцами, замазывать рану на спине. — Вот так… нормально? — спросил он. — Д-да, вполне. — сосредоточено сверля взглядом стену, ответил Арсений. Ярик кивнул сам себе и продолжил. — Мх-м… Мягко взяв его за плечо, он чуть надавил на затылок второй рукой. — Вот здесь есть… — объяснил он. Приблизившись слишком близко, что его дыхание чувствовалось на шее, холодными пальцами пробежался по загривку, после чего начал замазывать рану. По телу Тихонова пробежалась толпа мурашек, прикосновения гулко отдались где-то в груди. Покраснев, он прикрыл рот рукой, прислушиваясь к ощущениям на шее. — Это слишком?.. П-подожди, я почти закончил с этим… — одноклассник положил руку ему на плечо. — Наклонись немного… Он снова провел ваткой по ране, свободной рукой зарылся ему в волосы и немного потянул их вперед, управляя положением головы. Сеня вздрагивал от каждого мимолетного и намеренного прикосновения, а когда в его шевелюру погрузились холодные длинные пальцы — горячо выдохнул. — Мх… Т-там поаккуратне… — М? Да… хорошо. — продолжая проводить ваткой, кивнул младший. Как только он закончил, совсем легонько прикоснулся губами к шее сзади и отстранился. Хентайщик вздрогнул от мягкого прикосновения уст, но только он хотел задать вопрос, как его перебили: — На груди ещё есть? — стараясь не смотреть в лицо, спросил гитарист. — Д-да, есть. Развернувшись к парню, Арсений предоставил таму вид на широкую грудь и подтянутое тело. Несколько секунд голубо глазый несдержанно разглядывал его, после чего вздрогнул и принялся за дело. Любитель хентая внимательно следил за его сосредоточенным лицом и иногда шипел от слишком глубоких ран. Своим лбом он чуть не касался макушки парня, что присел у него между ног для удобства. — Т-ты-… — Ярик поднял голову, тут же встретившись с пристальным взглядом в нескольких сантиметрах от себя. Чуть покраснев, он опустил голову. — П-подними подбородок, у тебя… н-на ключицах есть… Арсений послушно поднял подбородок, чувствуя как бешено бъётся сердце в груди. Надежда, что Ярослав не почувствует этого стука, заполонила его мысли даже больше, чем милое личико вопрошающего гитариста. — Где-то ещё? — спустя время спросил Яричин. — На ногах… — собравшись с мыслями, Арсений расстегнул ремень, чувствуя на себе завороженный взгляд. Попытка стянуть джинсы самому была безуспешной — это доставляло неудобства. Поэтому Боженов, выдохнув, отстранил его руки и сам, крайне медленно снял их с него. Белый ничего не сказал, лишь покраснел и отвел взгляд. Ран у него было меньше, чем у Ярика, но зато были они темнее и, в каком-то смысле, даже больше. Каждое прикосновение для Сени отдавалось болью и… чем-то… приятным. И это «приятно» Тихонова беспокоило. И очень даже не зря. Когда Яричин стал возиться с бедрами и поясницей, в трусах заиграло одно… неудобство. Старательно сдвигая ноги вместе, сероглазый решил отвлечь гитариста. — А… П-почему мы подрались, кстати? — Ты приебался к тому, что я выгляжу, как пидор, забыл? — прищурившись, Ярик показательно пошевелил крашенными в черный пальцами. — Точно… — нервно отведя взгляд, протянул Тихонов. — Я не приебался, просто пошутил, а ты мне сделал подсечку со словами: «А так пидоры умеют?» Ну и пошло… — Офигенные у тебя шутки… — нахмурившись, кари-глазый попытался облокотиться поудобнее, но в итоге его рука просто соскользнула с бедра хентайщика и стала аккурат ему между ног. — С-Сеня? — почувствовав неладное около своей руки, Ярик поднял наивный взгляд на старшего. И тогда в голове Сани щелкнуло, словно что-то закричало, что это был его предел. Подхватив ничего не понимающего гитариста под руки, он усадил его рядом с собой на кровать. — С-Сеня?! Что ты-…?! — когда теплые губы коснулись его шеи, в панике крикнул тот. — Нам же всё равно делать нечего… Дима и Гриша вернутся не скоро… — горячо выдохнул ему в шею Тихонов. Ярик попытался отодвинуться. — Сеня, ты не посмеешь! Ты с ума сошел! — Ты мне руку между ног сунул, так что это твоя вина тоже… — норвежец прижал его к себе, вдыхая дурманящий запах его волос. — Давай, Ярик, мы оба здесь в выигрыше… Боженов томно вздохнул, когда острые зубы легонько сомкнулись на его чувствительной коже. Поцелуи стали сыпаться градом и, что тут скрывать, Ярику это и вправду нравилось. — С-Се-… С-Сеня… ох… — закусив губу, он почувствовал, как его зад сжала теплая большая ладонь, а по шее пробежался шаловливый язык, будто бы ненамеренно цепляя синяки. — А-Ар-сений… Т-ты… Мх… — запустив руку в мягкие белые волосы, гитарист зажмурился. — Да, Ярославик? — обведя кончиком языка розовый сосочек, промурчал хозяин комнаты. — М-мх… ч-черт возьми… н-не останавливайся… — прошептал парень, облизывая губы. Сенька усмехнулся и высунул руку из его трусов и, плавно проведя рукой по пояснице, стянул их вниз. Одарив грудь парня еще несколькими мокрыми поцелуями, он нарочито медленно провел пальцами по члену. На глубокий вздох со стороны партнера, хентайщик улыбнулся и надавил языком на синяки на шее гитариста. Тот же выгнулся в спине и прошептал в полустоне: — Мха-ах… С-Сеня… п-пожа-аха-алуйста… мх… Арсений мягко поцеловал его в подбородок и едва-едва, но всё же ощутимо, коснулся головки. После провел большим пальцем по выпирающей венке, языком возвращаясь к набухшим соскам. Ярик тихо постанывал, безуспешно прикусывая губы, чувствуя, как Тихонов плавно поглаживает головку указательным и средним пальцами, изредка задевая и надавливая на дырочку. Руки уже не держали, и Риджуэлл опустился на кровать, теперь в полной мере предстающий перед старшим. Каждый поцелуй — приятная дрожь, Каждое движение — тихий стон, Каждая рана — сладкая боль. Сеня широко прошелся языком по животу парня, руки его шаловливо пробежались по бедрам вверх, поглаживая бока и немного надавливая на синяки и ссадины. Отчаянно краснея Ярик чуть сильнее раздвинул ноги и прикусил губу. — М-мх… С-Сеня… П-прошу… — тут же он заткнул себе рот тыльной стороной ладони. Но партнер его услышал. Усмехнувшись, он кончиком языка коснулся головки, явно дразнясь, и плавно опустился вниз, к яичкам. После остановился и прижался щекой к члену, горячо выдыхая. — Мх… Мха-ах… Т-так… Горячо-о… — чуть подрагивая, черноглазый промычал себе в ладонь. — Ох, ты сейчас выглядишь намно-ого горячее, малыш. — облизнулся любитель хентая и принялся ласкать языком яички, чуть подёргивая за уздечку. Резкое движение — и он заглотнул почти половину, круговыми движениями языка обводя головку. Ярик распахнул глаза, явно не ожидая этого, и, сквозь особенно длинный стон, зашептал имя Тихонова. Закусывая большой палец, он немного толкнулся тазом вперёд. Хентайщик принял это за знак продолжать и, взяв чуть глубже, двигает головой вверх-вниз, наслаждаясь стонами. Руки его тоже не скучали — пробежали теплыми пальцами к груди и слегка зажали соски. Реакция оказалась положительной — Яраславчик раздвинул ноги шире, позволяя облокотиться о его бедра. — Се-е-ах-ханя… — промычал гитарист, от чего белобрысыго пробирает легкая дрожь. Осознание происходящего, мягко говоря, будоражило его. Заглотнув всю длину, он снова сделал несколько резких движений туда-сюда, активно двигая головой, после чего начал набирать темп. — С-Сеня! Ах! Мха-ах! — Ярик простонал уже во весь голос и, смелея, чуть толкнулся Арсению в рот. — П-пожа-а-алуйст-та, н-не… Аха!.. Мф, не о-остана-аха-влива-айся! Сжимая одеяло под собой, младший выгибался в спине, от чего актив одобрительно промычал вокруг его члена. — Мх! А-а-ахм! С-Се-ня, й-я… Й-я по-ах-чти-…! — глотая воздух как может, простонал Ярик. Любитель хентая чуть усмехнулся и, помогая себе рукой, посасывал, то проводя языком по головке, то вновь ни с того, ни с сего, заглатывая целиком. Минута длилась просто критически долго, когда Ярослав наконец выгнулся в спине до хруста и кончил Арсению в рот. Руки и ноги подогнулись, поэтому парень обессиленно упал на кровать, тяжело дыша. — Н-не знал, что «Вели-аха-кий А-Арсений Тихонов» т-так хорошо сосёт члены… — с легкой усмешкой и отдышкой выговорил он. Хентайщик сглотнул сперму и, облизнувшись, лег рядом. — Я приму это за комплимент. Ярик выдохнул и странно посмотрел на него, словно не решаясь что-то сказать. — А-а… А т-ты? — чуть опустив взгляд спросил он. — Тебе нужна передышка. Или нет? — сощурился Сеня. Боженов несколько секунд молчал и наконец ответил: — Я… я-я в порядке, я думаю… Я г-готов. — в утверждение своих слов, кивнул гитарист. Арсений полез рукой куда-то под кровать, доставая оттуда небольшой тюбик смазки. 一 Ты в этом так уверен, ммм? 一 расслаблено спросил он, рассматривая лицо партнёра. Кари-глазый чуть заикается, но отвечает утвердительно, приподнимаясь на локтях. Арс устроился у него между ног, выдавил немного геля, игриво произнеся: «Как хочешь». Не успевает Ярик сориенироваться в происходящем, как два пальца уже оказываются в колечке мышц и напоминают о себе неприятным давлением. Младший скривился и поёжился в ответ на такое действие, ехидно ухмыляясь: 一 И п-позвольте… спросить, откуда эта вещица в в-вашей к-комнате? Сеня на секунду потерялся, не зная что ответить, но быстро вышел из ситуации, слегка шевеля пальцами в попке. 一 А у тебя, 一 спросил он хитро щурясь, 一 имеются какие-то возражения? Ярослав простонал, откидывая голову назад и сощурился в ответ. 一 Т-ты… Т-такая задница! — Нет, я просто в твоей заднице, глупыш. — разводя пальцы в стороны и выбивая судорожные вздохи из партнера, усмехнулся Тихонов. — М-мх… Н-ну ты и мудак… — напрягаясь, бросил ему русый. — Гх, й-я мог бы послать т-тебя нахуй, но сам понимаешь… Арсений беззаботно посмеялся и посмотрел на него, прикусив губу. — Господи, от одного твоего вида я уже готов кончить, — горячо прошептал он и протолкнул пальцы глубже. — Потерпи, сейчас будет неприятно. Он стал разводить пальцы в стороны, наблюдая за выражением лица кари-глазого. Тот немного нахмурился и зашипел, но всё же, это всё было терпимо. Спустя одну-две минуты Сеня высунул пальцы и, вскользь вытерев их о постельное белье, взял в руки смазку. Растирая её по члену, он внимательно следил за стремительно краснеющим лицом младшего, что лежал, сгорая от нетерпения. — Готов? — пододвигаясь ближе, поинтересовался норвежец. — Д-да… Я думаю… — немного смущенный таким размером кивнул Яричин. Арсений приподнял его таз над кроватью, медленно вталкивая головку и горячо выдыхая от сжимающихся стенок. Ярик промычал закрывая глаза и напрягаясь. 一 О-откуда ты. т-такой- Мгх! Арс проникал лишь глубже, начиная толкаться вперёд и держа гитариста за бёдра. 一 О-он слишк-ком… мгх! Ха-а-ах! Б-большо-о-ай! — открыто простонал кари-глазый, высовывая язык от удовольствия. После череды активных, но не сильных толчков, Сеня внезапно замедлился и склонился над ухом Ярика, горячо выдыхая на бледную кожу. Кари-глащый тяжело дыша, прикрыл глаза и попытался понять, почему хентайщик не продолжает. 一 Ч-что т-ты…? Мха-ах. Властное и игривое: «Проси», 一 выбило его из колеи. На глаза навернулись слёзы, он с лёгким упрёком тянет имя своего недруга, раздвигая ноги сильнее. 一 С-сеня, пожа-а-ха-луйста… мх… М-мне н-нужно… Мне нужен… твой член… П-прошу… В-возьми меня-аха… груб-бо! Мха… 一 Даже так? 一 Арс чуть удивлённо дёрнул бровью, но всё же условие сдержал и снова начал быстро толкаться, несколько раз задевая простату. Ярик под ним сладко стонал и, откинув голову назад, выкрикивал имя партнёра. Лёгкая боль от внезапного укуса за ухо заставила гитариста выгнуться и смять руками простынь. 一 Т-ты такой… мх… узкий. 一 промямлил бело-волосый, слушая его стоны. 一 Та-ак… Агх! Хоро-ахм… Хорошо-о! Ах! Мха-ах! Е-ещё, С-Се-е-еня! Любитель хентая толкался вперёд, начиная хаотично целовать всё его тело и ощущая невероятный жар. «Глубже! Мха-ах!» 一 простонал русый снова высунув язык и закатив, пускай этого не видно, глаза. Дальше всё происходило будто в полусне. Толчки, стоны, поцелуи, вскрики 一 всё смешалось в один непрерывный и тягучий омут удовольствия, в который они с радостью упали и тонули. Сеня царапал его бёдра, Ярик, вновь возбудившийся, изгибался и просил большего. Они совершенно забыли, кем приходятся друг-другу, впрочем, сейчас их это мало волновало. 一 А-а-ах! С-Се-е-ах… Я п-по… Мх! Поч-чти! Мха-ах! Гха-ах! 一 почти задыхаясь и самостоятельно насаживаясь на член простонал Кари-глазый. 一 Я с-сейчас… Гх! Арсений сделал несколько последних особо глубоких толчков и обильно излился внутрь. Ярик кончил следом, сильно выгибаясь в спине, и устало упал на смятую простынь. Белый улегся рядом, довольно улыбаясь и прижимаясь к тёплому боку. 一 Э-это было… хорошо… 一 прикрыл глаза кари-глазый, тяжело дыша. 一 Просто хорошо? 一 слегка обиженно и оскорблённо переспросил Сеня, пристально глядя на румяное лицо напротив. Гитариста чуть умехнулся. Кое-как перевернувшись на бок, он положил руку ему на грудь. — Ха-ах… Д-думаю… Т-ты заслужил на… звание, хм… «Очень д-даже хорошо»… Хентайщик чуть улыбнулся и погладил его по влажным от пота волосам. — Думаю, Дима будет в ахуе. — тихо рассмеялся он. — Н-не то слово… Зато помирились… — выдохнул Ярик и хитро добавил: — Пока что. — Хах, пока что… Какое-то время они лежали и молчали, вслушиваясь в биения их сердец и чуть сиплое сбитое дыхание. — Я… надеюсь, что… — Боженов покраснел и уткнулся носом в шею старшего. — Я надеюсь, что Дима закроет н-нас вместе еще раз… Арс улыбнулся и положил подбородок ему на макушку, продолжая перебирать мягкие непослушные волосы. — Тут я с тобой согласен… Такой способ примирения мне нравится. — игриво произнес он. Вздохнув, гитарист положил голову ему на плечо и закрыл глаза, на последок совсем тихонько прошептав: — Тогда будь мудаком почаще… Примечания: ВЫ ЖДАЛИ? А ЭТОГО НИКТО НЕ ЖДАЛ ВОТ ПРЯМ НИКТО кхм, извините, вы потеряли связь с Автором . Просто потому что Автор устал от этого дерьма. С вами как всегда, ваш Чикатило 123, лублу вас💙