Второй шанс на любовь

Полгода спустя — Ну и что в итоге-то? — Чимин снимает перчатки и возвращается обратно за свой стол — заполнять очередной рецепт. — Суд вынес решение в пользу Тэхёна, — Чонгук надевает футболку и громко продолжает, — Контракт признан недействительным. Теперь он полностью свободен и не имеет никаких долговых или других обязательств перед агентством. – Неужели все закончилось? — Даже не верится, но похоже на то, — Чонгук искренне улыбается. Он вообще стал гораздо спокойнее и расслабленнее. Теперь он знает, что не один, что у него есть сильное плечо, на которое всегда можно опереться. — Я безумно рад за вас! А это тебе следующий рецепт. Чонгук забирает назначение из рук Чимина и непроизвольно кривится. Очередной курс таблеток — ничего приятного. Раскрывает листок, чтобы прочитать уже известные ему наименования, но удивлённо вскидывает брови. — Сон, здоровое питание, секс? Что это такое, Чимин? — Это то, что следует рекомендовать каждому, — загадочно улыбается, — Каждому здоровому человеку, Чонгук. — В смысле? — Ты полностью здоров, Чонгук. В ближайшее время ожидайте течку. Буду рад посидеть с Юбином. А то с непривычки крышу снесёт обоим, я уверен. Чимин наблюдает за краснеющим лицом Чонгука и снисходительно улыбается. Наконец, у его друга все наладилось, он заслужил это. — А это…– мнется Чонгук. — Что такое? — А мы…можем родить ещё одного ребёнка? — Ты же не хотел, — дразнит друга, хотя сам прекрасно все понимает. — Ну, может, не сейчас… Но потом — возможно… Почему нет? Мы хотели с Тэхёном большую семью. И Юбину не одиноко будет, — тараторит омега. — Чонгук, — Чимин берет взмокшие ладони в свои, и серьёзно произносит: — Ты абсолютно здоров. Ты любишь и любим. И нет никаких причин не рожать ещё детей. Только обсудите такой важный шаг с Тэхёном, хотя я уверен, что он будет без ума от счастья. — Это точно! — улыбается настолько лучезарно, словно и правда солнце осветило кабинет. — Ну все, у меня следующий пациент! — снова натягивает маску доктора, — Забегу к вам вечером, ещё поболтаем! Чонгук напоследок обнимает друга и выходит из клиники. Как же все-таки он обожает этот город: солнечные лучи приятно ласкают кожу, а воздух пахнет морем и распустившимися цветами. Хотя уже и Сеул не вызывает негативных чувств, а вид из их квартиры навсегда останется глубоко в сердце. Чонгук смотрит на часы: Тэхён с сыном должны быть ещё на пляже, самое время к ним присоединиться. Тёплый мелкий песок приятно скрипит под босыми ногами, пока морской бриз играет в тёмных волосах. Чонгук останавливается неподалёку, тихонько наблюдая за самыми дорогими в жизни людьми. Тэхён кружит Юбина на руках, в то время как сын заливисто смеётся и просит ещё. Тэхён и не думает отказывать: с небывалой любовью зацеловывает румяные щечки, сажает к себе на шею и катает вдоль побережья. Внезапно Юбин замечает Чонгука, показывает пальчиком и громко кричит: — Папа! Папа пришёл! А у Чонгука до сих пор замирает сердце от этих звуков, от этого звонкого и счастливого «папа». Тэхен снимает Юбина с шеи и отпускает непоседливого омегу. Он бежит со всех ног, поднимая ворох песка. И с разбегу запрыгивает Чонгуку на руки, как всегда повиснув, словно маленькая обезьянка. Чонгук прижимает сына к себе и вдыхает любимый сладкий запах с макушки. Тэхён подходит следом и крепко обнимает двух своих омег. Тихонько спрашивает у Чонгука: — Ну, как все прошло? Что Чимин сказал? — Дома расскажу, — специально дразнит альфу. — Что-то случилось? Что-то не так с анализами? – Все дома, дорогой. Поехали! — вместе с Юбином на руках отправляется в сторону машины. — Чонгук, ты можешь нормально ответить? Я же переживаю! — Тэхён сразу начинает заводиться, когда что-то касается Чонгука или Юбина. — Все нормально, успокойся. Но что сказал Чимин, я скажу тебе дома. Тэхён фыркает, но послушно идёт следом. Чонгук снимает машину с сигнализации и сажает Юбина в детское кресло на заднем сидении. Да, с покупкой машины передвигаться в разы проще. Чонгук садится за водительское сидение и кричит альфе, который все еще снаружи. — Ну, ты скоро? — Две минуты. Тэхён достаёт сигарету и закуривает. Так и не получается в моменты стресса избавиться от этой дурацкой привычки. — Нам надо кое-куда заехать. Я покажу, — выпускает дым в голубое, чистое небо. — Куда? — с любопытством высовывает свой нос Чонгук. — А вот не скажу! Ты же мне не говоришь! — фыркает и показывает язык мужу. — Детский сад, Тэхён! Тэхён тушит бычок и садится на переднее пассажирское сидение. Он может вести машину, но только тогда, когда один. Когда здесь есть Чонгук или Юбин, страх парализует сознание, подкидывая кадры аварии. — Теперь налево! — командует Тэхён. — Так там же частная территория? — Доверься мне. Они подъезжают к элитному закрытому посёлку. Вокруг стоят красивые, но не вычурные дома. Детские площадки, уютные кафе. — Направо два дома и останавливайся. Чонгук хмурится, но делает ровно так, как сказал Тэхён. Юбин же на заднем сидении уже нетерпеливо подпрыгивает, в надежде, что они приехали. Машина останавливается возле двухэтажного дома из светлого кирпича и с ухоженной террасой вокруг. Тэхён выходит из машины и берет Юбина на руки. — Устал, персик? — Нет! — высвобождается из объятий отца и бежит рассматривать детскую качель на участке. — Тэхён, что все это значит? А если сейчас хозяева выйдут? — Иди ко мне, — притягивает омегу ближе к себе, — Тебе нравится дом? Чонгук начинает понимать, что происходит, и сердце стучит в висках. Он смотрит на этот дом и кивает. Конечно, ему нравится. — Очень нравится, альфа! — произносит в губы, зная, какой производит это эффект. У Тэхёна из груди едва не вырывается рык на подобное обращение. Он впивается в губы Чонгука, с трудом сдерживая себя. Ещё и запах цветов апельсина будто стал приторнее и насыщеннее. — Тогда он наш! — с трудом отстраняется от любимых губ и протягивает ключи. — Это не шутка? — Я похож на шутника? — приподнимает одну бровь. Улыбка растягивается на лице Чонгука, он выхватывает ключи из протянутой руки и бежит открывать дверь. Заходит внутрь. Дом пока пустой, но это не лишает чувства эйфории. Чонгук бегает по всем комнатам, разглядывает каждый угол и не может поверить в происходящее. Поворачивается обратно к Тэхёну, а у самого слезы собираются в глазах. Он всегда был эмоциональным и чувствительным. Только если раньше это были слезы отчаяния и тоски, то теперь это исключительно слезы радости и бесконечной любви. Он с разбегу запрыгивает на Тэхёна, обхватывая его и руками, и ногами. Зацеловывает лицо альфы, шепча бесконечные слова благодарности. Тэхён смеётся и с удовольствием подставляет щеки. Для него самое важное — это видеть, что его любимые омеги счастливы. А сейчас происходит именно так. — Я так счастлив, Тэхён! — Если вы счастливы, то я ещё сильнее! — потирается носом о нос Чонгука. — А сколько здесь спален? — издалека начинает Чонгук. — Одна наша с тобой, — легонько щиплет за ягодицу, — Одна для Юбина, и есть ещё две пустые комнаты. Одну из них я заберу под рабочий кабинет. Оставшуюся комнату придумаем, чем заполнить. Тэхён не заводит разговора о ещё одном ребёнке, прекрасно зная о здоровье Чонгука. Хотя самому безумно хочется испытать все то, что положено отцу в первые моменты рождения их ребёнка. Он бесконечно сожалеет, что был лишён этой возможности, когда родился Юбин. — Под вторую детскую. — тихо, но твёрдо произносит Чонгук. — Тогда пока оставим эту комнату, — нежно целует в щеку, — Когда будет возможность, тогда и займёмся ремонтом. — А если я скажу тебе, что такая возможность есть? — В смысле? Чонгук улыбается их одинаковой реакции и, смотря в глаза, произносит: — Чимин сказал, что я полностью здоров. И что если мы хотим ещё детей, то для этого нет никаких преград, — делает небольшую паузу, — А я хочу, Тэхён. Хочу с тобой, хочу вместе. Хочу, чтобы у Юбина был братик. Хочу разделить с тобой все эти хлопоты. Я безумно люблю тебя. Всегда любил, и ты знаешь это. Тэхён притягивает Чонгука ещё ближе к себе. В голове так много слов, но он произносит лишь одну-единственную фразу: — И я люблю тебя, моё солнце. Всегда. *** Чонгук просыпается среди ночи, чувствуя нарастающий жар во всем теле. В первые секунды он не понимает, что происходит с собственным телом, но потом приходит осознание. Он снимает с себя нижнее белье и ложится Тэхёну под бок, обхватывая руками и ногами. Даже такого контакта становится мало спустя некоторое время. Чонгук старается глубоко дышать, полной грудью вдыхая терпкий запах можжевельника. С одной стороны — становится легче, но с другой — возбуждение накатывает с новой силой. Медленно встаёт, чтобы не разбудить Тэхёна, и идёт в душ. Может, хоть так жар поутихнет, но холодная вода облегчения совершенно не приносит. Он кривится, когда понимает, что течка все набирает обороты. Раньше, когда они только начинали жить с Тэхёном, каждая течка была подобна сумасшествию. Они полностью отдавались этой страсти. Без сна, без отдыха, словно оголодавшие звери. И сейчас это даже немного пугает. — Чонгук? — дверь в ванную открывается, и на пороге стоит сонный Тэхён, — Что случилось? Но стоит только альфе сделать глубокий вдох, как он тут же все понимает. Глаза загораются, а все чувства обостряются. — Иди ложись, ещё ночь… — Предлагаешь мне уйти и оставить тебя в таком состоянии? Тэхён встает под душ рядом с Чонгуком. Поворачивает его к себе спиной и нежно целует заднюю поверхность шеи. — Тэхён, если мы начнём, то уже не сможем остановиться, — стонет на выдохе, и обхватывает собственный возбужденный член, — А дома Юбин. — Течка ещё не началась в полную силу, я лишь помогу скинуть первое возбуждение, — поднимается руками по стройным ногам, — А персик спит в другой части дома. Здесь везде установлена дополнительная звукоизоляция, он нас не услышит, не переживай. А утром я попрошу Чимина забрать его. — А если мы… Тэхён вставляет один палец и начинает активно стимулировать простату. Внутри Чонгука безумно горячо и мокро. — Что ты хотел сказать, солнце? Чонгук ничего не отвечает, опираясь грудью на холодный кафель перед ним. Хочется стонать во все горло, но он сдерживает себя. — Так что, солнце? — добавляет второй палец и ещё больше ускоряет движения. — А если мы не сможем остановиться? — произносит на выдохе и закатывает глаза. Каждый их секс подобен безумству, но то, что происходит сейчас — не объяснить. Чувства даже сильнее, чем в двадцать лет. — Я обо всем позабочусь, Чонгук. Твоё дело лишь получать удовольствие, — добавляет третий палец, одновременно с этим зацеловывая шею, — Доверься мне и расслабься. Чонгук бы, может, и хотел держать себя в руках, но происходящее с его телом абсолютно не способствует спокойствию и рассудительности. И он отбрасывает их, полностью отдаваясь чувствам и своему альфе. Если Тэхён так сказал, значит, все будет хорошо. Тэхён подхватывает его и несёт на руках обратно в их кровать. Нависает сверху и смотрит в это румяное прекрасное лицо. — Посмотри на меня, Чонгук. Чонгук поднимает затуманенные глаза и едва не стонет от этого подчиняющего себе взгляда. — В любой момент, если ты скажешь мне остановиться, я сделаю это, Чонгук. В любой. Ты понял меня? Чонгук на удивление серьёзно воспринимает его слова и притягивает альфу к себе, целуя глубоко и со всей любовью, на которую только способен. Тэхён плавно входит внутрь, сжимая в кулаке простынь. Безумно хорошо. Хочется сорваться на безумный ритм, утонуть в Чонгуке, но нет. У альфы совсем другие планы. Он совершает медленные движения, вызывая низкие стоны в груди омеги, наблюдает за каждой эмоцией на лице, за каждой реакцией тела. Чуть-чуть ускоряет движения, не сбиваясь с ритма. И это сводит с ума похлеще, чем самый жаркий секс, который у них был. Чонгук извивается под альфой, прося получить такую долгожданную разрядку. — Я люблю тебя, солнце моё, — целует острые плечи, — Я не устану это повторять. Ты — самое дорогое, что у меня есть, — ускоряет движения и целует нежную шею. Чонгук задыхается от чувств, от эмоций, от ощущений. — Я больше всего на этом свете хочу, чтобы ты был моим и в этом плане. Ты позволишь поставить метку? Они обсуждали это бесчисленное множество раз. И каждый раз Чонгук просил поставить ему метку в ответ, но Тэхён не хотел торопить омегу. Но сейчас, когда они вместе живут в собственном доме, воспитывают сына, когда метка есть у альфы — тянуть больше не имеет смысла. — Да, Тэхён, да! Тэхён сжимает запястья Чонгука, чтобы справиться с наваждением, и медленно кусает белоснежную шею, оставляя на ней навечный символ их любви. Чонгука буквально трясёт, дрожь проходит по всему телу. Они кончают одновременно с альфой. Чонгук чувствует набухающий узел и довольно улыбается, ещё ближе ногами притягивая Тэхёна к себе. Альфа ложится сверху и зацеловывает слегка кровоточащий шрам, позволяя себе и Чонгуку насладиться этим чувством. Чонгук начинает засыпать. Первая волна течки отступила, да и поставленная метка тоже сильно вымотали омегу. Тэхён меняет их местами, укладывая Чонгука на собственную грудь, и тоже ненадолго засыпает. *** Тэхён просыпается, когда лучи солнца пробиваются в их спальню. Пора вставать. Необходимо разбудить Юбина и позвонить Чимину. Тэхён нежно гладит Чонгука по волосам: он ещё спит. Альфа нежно целует его в лоб и аккуратно укладывает рядом. Надевает домашнюю одежду и идёт в комнату к сыну. — Персик мой, пора вставать! И пускай Чонгук говорит, что Юбин совершенно на него не похож, но Тэхён видит в нем этот взгляд папы, манеру разговаривать, этот непослушный завиток на макушке, эту привычку закидывать ноги и руки. И таких мелочей много. Безумно много. — Нет, ещё чуть-чуть! — смешно дует губы и отворачивается. — Вставай, солнышко, а я приготовлю вкусный завтрак! — Не хочу! — А как насчет молока с печеньем, а потом провести день с дядей Чимином? Тэхён переходит сразу к козырям. В обычный день они бы ещё повоевали за завтраком, но сегодня совершенно не хочется. Юбин сразу подрывается и громко кричит на весь дом: — Ура! Пойдём на карусели с дядей Чимином! — Тише, папа ещё спит! — показывает пальцем не шуметь, — А про аттракционы, хитрюга, уговора не было! — тихонько смеётся, — Но если ласково его попросишь, то, я уверен, он не откажет. Так и проходит их утро: Тэхён звонит Чимину с просьбой провести время с Юбином, а тот и не думает отказать. Затем Тэхён неспешно собирает ребенка, приходит Чимин, и они вдвоем отправляются в парк. Тэхён несколько секунд смотрит вслед сыну, который только что просил передать «Доброе утро и поцелуйчик» папе, и улыбается: это он с удовольствием сделает. Возвращается обратно в их спальню и нежно, поцелуями, будит Чонгука. Омега плавится в его руках, инстинктивно подставляя все больше мест для поцелуев, наслаждаясь этой лаской. Сегодня их ждёт очередной солнечный день, полный нежности, заботы и любви. И отныне только так. Сезон дождей, наконец, окончен. В жизни каждого человека наступают переломные моменты, когда нам кажется, что всё: это конец. Когда не видишь никакого просвета, когда вокруг абсолютная темнота и холод. Когда тоска и одиночество скручивают грудную клетку. Когда пытаешься быть сильным, но не получается. И когда чувствуешь, что совершил ошибку. Возможно, тогда стоит дать себе и своему сердцу ещё один шанс на счастье… И ещё один шанс на любовь…