Сборник зарисовок по АкиТоям и РуиКасам

***

«While a weirdo daubed white all over their face. Atop the rubbish, they wait for a lengthy proposal, And when they exchange a passionate kiss, a hooter blares out.»

***

— Цукаса-кун. Репетиция новой хореографии наконец-то окончена под режиссерский хлопок и Руи провожает убегающих на ужин девушек взглядом, оставаясь на месте. В зале тихо. И пусто. Слышно только загнанное от лишних десяти прогонов дыхание будущей звезды позади Камиширо. — Руи? — Его имя легко растворяется в пустоте и юноша оборачивается. — Ты думаешь о чем-то другом. Цукаса замирает. — А? Нет! Я на всю тысячу процентов увлечён новой постановкой! Ха-ха! Он никогда не умел врать. Тем более Руи. И единственное, что ему остаётся — пробубнить что-то себе под нос, убегая в сторону раздевалки. Он действительно думает о чем-то другом. *** — Может быть ты всё-таки расскажешь? Знаешь, Цукаса-кун, иногда стоит поделиться мыслями с друзьями. — Руи мягко разминает чужие плечи, пока они сидят над домашкой по английскому в доме Камиширо. — Всё правда нормально. — Голос юноши дрожит от накопившейся усталости и приятных касаний, но он не должен поддаваться на провокацию. Чтобы всё не испортить. — Ты репетируешь свою часть несколько десятков раз индивидуально, думаешь я не заметил? — Дыхание, как и слова, опаляют ушную раковину блондина, вынуждая глубоко выдохнуть. Он не должен этого говорить. — Зачем ты загоняешь себя? От чего ты пытаешься отвлечься? Цукаса резко садится напротив удивлённого лица. К чёрту. — Дуэт чудаков обменивается страстными поцелуями. — Цукаса-кун…? — Дуэт чудаков обменивается страстными поцелуями! — Тенма кричит, вцепляясь пальцами в чужие плечи, привстав на колени. — Ты не думаешь об этом?! Строчки из песни — это буквально ну… Про нас?! — Он уверен, что его щеки горят алым румянцем и, вероятно, их близость непозволительна, но все мысли блондина сейчас не об этом. Руи тихо смеётся. Руи тихо смеётся. — Значит, мне не показалось, что Цукаса-кун смотрел на мои губы. — В подтверждение теории Камиширо слегка касается их рукой, наблюдая как бегло взгляд блондина метнулся ниже. — Я-я… Прости, Руи! Я… — Но юношу прерывают. Режиссер обмякает под чужими ладонями, упираясь спиной в кровать. — Если ты хочешь попробовать? — А? — Из горла Тенмы вырывается лишь короткий пораженный звук. Внезапно пол стал слишком жёстким, руки слишком влажными, воздух невероятно обжигающим, а губы Руи слишком… желанными. — Ты же думал об этом, Цукаса-кун. Он думал об этом. Он думал как Руи прижимает его прямо к зеркалам в том зале и умоляет рассказать, что же в голове его неповторимой звезды. И Тенма рассказывает. Рассказывает всё в мельчайших подробностях с дрожащими коленями, пока его дорогой режиссер покрывает нежную шею влажными поцелуями, удерживая запястья юноши, который даже не пытается освободиться. — Ну же, моя звезда… — длинные пальцы плавно скользят по алой щеке, заправляя светлую прядь за ухо. Руи поджимает губы, едва заметно проходясь по ним языком. И Цукаса не выдерживает. Он совершенно не умеет целоваться, но инстинктивно через чур сильно прижимается к чужому рту. Это невероятно. Но спустя несколько секунд Камиширо зарывается в мягкие волосы, слегка оттягивая назад под удивленный стон. — Ну-ну, Цукаса-кун… расслабься. — Свободная ладонь Руи осторожно скользит по напряжённой спине — ниже, ложась на поясницу, плавно приглашая усесться на его бедра. Чему Тенма безоговорочно следует. — Вот так, а теперь… — Мягкое давление аккуратных пальцев на подбородок вынуждает Цукасу приоткрыть рот, под сумасшедшее биение возбужденного сердца. А затем… Он чувствует его язык. Мягкий и теплый. Прямо у себя во рту. Дуэт чудаков страстно целуется.