Кола-голубика или Баббл-гам?

–У нас сегодня новый вкус, Арсений, — радостно проговорил Антон Шастун в тот момент, когда на пороге кафе-мороженого появился Попов. Не то чтобы в этом была особая нужда, он приходил каждый день и покупал один рожок с самого первого дня его работы в этом маленьком магазинчике, причем он ни разу не брал один и тот же вкус два раза подряд. Его начальник едва из кожи не выпрыгнул, увидев одного из лучших актеров театра и кино в Питере, и немедленно сбежал, бормоча что-то про повышение статуса кафе. Арсений Сергеевич был совершенно очаровательным мужчиной, даже несмотря на парочку другую странностей. Таких, например, как его отказ обращаться к парню по имени без отчества. — И что за вкус, Антон Андреевич? — актер с явным интересом приподнял бровь и, чуть помедлив, подошел к прилавку. Шастун быстро отдал клиенту его сдачу и перенес все внимание на любимого постоянника. –Кола-голубика, — ответил Антон, одновременно зачерпывая из контейнера мороженное. С улыбкой на губах протянул стаканчик с шариком мороженого, парень указал свободной рукой на бейджик, — и кстати, меня зовут просто Антон, для вас можно даже просто Тоха. Сколько раз вам напоминать? — Пожалуй, еще один, — ответил Арсений в своей привычной манере, чуть ухмыляясь. С интересом посмотрев на чёрную с голубыми прожилками субстанцию в стаканчике, он положил руку на прилавок и кивнул. Шастун очаровательно улыбнулся, когда Арсений аккуратно забрал стаканчик, касаясь своими пальцами его, после чего поднес мороженное к губам и осторожно попробовал. Антон пристально глядел на его лицо, считывая реакцию. — Ну? — спросил он. — Скорее кола, чем голубика, — резюмировал актер, изо всех сил старясь полнее описать ощущения. — Сладко и даже ощущение газировки хорошо передаются, а в самом конце чуть ягодный привкус голубики, из-за чего мороженое не кажется слишком сладким, а… А даже освежающим. Попов признательно ухмыльнулся. Он следил за каждой сменой эмоции на лице юноши, ловя чуть смущённые взгляды, или же довольные кивки, Арсения цепляло его яркое выражение каждой эмоции, от мимолётной грусти, до полного восторга из-за глупого комплимента причёске. — Восхитительно, — выдохнул Антон, искренни радуясь реакции любимого клиента. Звон дверного колокольчика разрушил очарование момента. Шастун густо покраснел, представив себе, что бы подумали другие постоянные клиенты, или первые, если бы увидели эти действия между двумя парнями… Наверное, они бы шептались, что парень не просто наполняет рожки мороженым, а имеет что-то гораздо большее, интимное со столь известной личностью. Смутившись ходу собственных мыслей, он быстро сделал ему ещё один рожок с новым вкусом, добавив сверху лишних полшарика «на удачу», как делал всегда, и, стараясь не встречаться с ним взглядами, протянул мороженое: — Держите, Арсений Сергеевич. — Спасибо, Антон Андреевич, — пробормотал он, как будто тоже смущаясь и кладя на прилавок банкноту в двести рублей — за сторублевый рожок, — сдачи не надо. Тут щеки Антона совсем залились румянцем. С трудом выдавив из себя «до свидания», он перевел свое внимание к следующему покупателю. Весь день Шастун летал в облаках, думая о Попове, ведь тот действительно нравился парню. Хозяин оставил его закрывать кафе, а сам давно ушел. Рутинная работа по накрыванию контейнеров крышками и подсчет наличности в кассе умиротворяли куда больше, чем предыдущий многочасовой аутотренинг. Услышав звон колокольчика, парень вздрогнул. Продавцу мороженного не было нужды поднимать глаза, чтобы опознать уверенную и широкую походку Арсения. — Я встревожил вас, — заметил он от порога, и, хотя его голос казался ровным, Шастун заметил в нем нотки беспокойства. — Нет. Нет, что вы. Я сам себя растревожил, как полный дурак, — заверил его он, устыдившись сделанных им поспешных выводов. Арсений был джентльменом и неровно дышал к Антону, это мог заметить любой в течении всего пары дней, но в слух ни один из мужчин не признавал этого. — Чем могу помочь, Арсений Сергеевич? — Вы разве незакрыты? — поинтересовался он, тем не менее, вопреки собственным словам, сделав шаг внутрь магазина. Антон неосознанно улыбнулся, на сей раз искренне. Стремительно обойдя последнего клиента, он запер дверь и выключил все лампы, кроме одного ряда. — Да. Но всегда найдется время для последнего рожка. Для моего любимого покупателя. Впервые их не разделял прилавок, и актер казался куда ближе, чем был на самом деле. — Твой любимый, — сказал он полушепотом. — Дайте мне шарик твоего любимого мороженого. Наполнить рожок мороженым бледно розового цвета с голубыми крапинками было делом нескольких секунд. Тем временем Арсений сел за один из маленьких столиков возле окна. — Посидишь со мной? Антон занял стул напротив и протянул мороженое. — Баббл-гам… Попов взял из его руки рожок и слизнул верхушку шарика. Он смотрела на то, как посетитель слизывает верхний слой, а после губы на которых появляется лёгкая улыбка. Шастун смутно осознавал, что дышит прерывисто, но не успел даже покраснеть, как Арсений протянул ему рожок, решив безмолвно предложить парню поесть мороженное из его рук. Он аккуратно провел языком, сняв верхушку шарика совсем рядом с тем местом, где сам актер слизывал мороженное… Сдержанный вздох Арсения совершенно точно не был плодом его воображения. Они по очереди облизывали мороженое в одном и том же месте, словно обмениваясь призрачными поцелуями. Шум холодильников как будто стал тише и незначительные, из-за чего теперь Антон слышал лишь свое быстрое сердцебиение и вздохи, причем не только свои, но и Арсения. Один раз Шастун прошелся острыми зубами вдоль рожка, и Арсений подавил стон. Свободной рукой он накрыл его кисть, покоящуюся на столе. — Антон… Это все было не из-за мороженого, не могло быть из-за мороженого, он был рад слышать просто имя, без отчества. Это делало сцену более интимной, как бы глупо не звучало. Арсений слегка кивнул головой, чувствуя едва заметную положительную реакцию парня. Но вдруг он резко дернул Шастуна за руку, так что парень почти распластался на столике, и приник губами к его рту. Несмотря на порывистость, поцелуй оказался нежным и уверенным. Антон сразу же ответил на его поцелуй после чего Попов начал исследовать его рот, пробуя его на вкус так же тщательно, как до этого пробовал мороженое. Когда он, будто насытившись, подался назад, Антон потянулся следом, но потом и сам отпрял. –Арсений… –Просто Арс –Я… Мы можем завтра встретиться?.. Я сегодня слегка не готов к чему то ещё. На лице парня легко было прочитать виноватую растерянность, мимолётный испуг, что все не так, как ему показалось, но главными эмоциями были все же счастье и радость. Для Антона все слишком резко начало набирать обороты и он был действительно не готов, из-за чего решил так сумбурно все прекратить –Конечно, Анто… Тоша. Я зайду завтра, спокойной ночи. Забирая остатки рожка, Попов ушел, бросив напоследок взгляд на парня не сдерживая улыбки.