Будущий бывший

      Черри напряжённо всматривается в экран телефона, снова и снова перечитывая полученное сообщение. Входящее от Энтони: «Детка, прости, сегодня не получится. Обещал Хаску сходить в кино» маячит в сознании красным флажком. Глаза бегают по злосчастному тексту, перечитывая из раза в раз, спешно пропуская извинения и спотыкаясь на имени, что в последнее время постоянно фигурирует в переписке.       Хаск. Новый парень Тони.       Черри выдыхает, зло вдавливая клавиши на смартфоне. Губы поджаты от переполняющего гнева, а на языке ворочается мат. Тем не менее, несмотря на булькающую внутри ярость, сообщение выходит достаточно безобидным. Наверное, даже милым.

Энджи, крошка, без проблем. Я и правда пригласила тебя в клуб без предупреждения. Как насчёт вечера субботы: ты, я, бар «Мертвая сука»?

Да, сладкая, обязательно!       Кровавое сердечко в конце предложения. В ответ смайлик поцелуя. Черри потирает лоб, устало потягивая спину. Сзади раздаётся истошный крик.       Наверное, общаться во время боя — не самая лучшая идея. Но если быть абсолютно честной, хотя бы с самой собой, плевать Черри хотела на все эти правила безопасности. Она уже умерла: остаётся бояться лишь истребителей и оружия марки «Кармайн».       Ботинок вязнет в чей-то размазанной по асфальту селезёнке. Носок красного сапога заляпан в крови и грязи.       Черри хмурится, убирая телефон в карман штанов, оббегая взглядом место битвы. Открытое пространство в радиусе километра кишело низкоуровневыми демонами, пытавшимися вырвать кусок власти у ныне убитого Оверлорда. Внутри всё ухает, стоит рядом раздаться автоматной очереди.       Черри давно привыкла к такой жизни. Каждый день, получая дозу адреналина, она забегала в любой попавшийся на глаза паб, исчезала в объятиях первого встречного и предлагала Энджелу развеяться в клубе.       Но в последнее время привычное расписание шло по одному месту.       Всё пошло по пизде, когда в речи Тони помимо очередной истории о глупых шутках принцессы Ада и спасённых котятах, замаячило новое, тогда ещё не приевшееся имя.       — И тогда Хаск просто раздробил ему череп, а я…       — Хаск?       — Да, наш бармен. Ну помнишь, я говорил про хмурого красавчика, страдающего алкоголизмом. Мы недавно пообщались с ним. Открыли друг другу души. Он оказался нормальным парнем. Ничего так.       Черри тогда только пожала плечами, хотя в голове зазвучали первые звонки тревоги. Потому что любой нормальный парень, да ещё и ничего так, рано или поздно начинал проходить проверку на адекватность. Стоило пройти те или иные пункты на совместимость, и глаза Энджела застилало пеленой любви, а в разговорах начинала маячить фраза: «Черри, я уверен, что в этот раз всё по-другому! Он не такой, как остальные!». Черри никогда не спорила. Кивала. А затем также кивала, когда Энджел с бурлящей в глазах ненавистью обмывал косточки уже бывшего парня, говоря, как сильно он ошибся, доверившись очередному мудаку.       Хаск каким-то чудом проверку на адекватность прошёл. Получил заслуженные галочки сразу по нескольким пунктам, оказался совместим с Тони по гороскопу и ни слова не говорил о работе Энджела, принимая всё с лёгкой усмешкой. Черри с Хаском пообщаться толком не успела, но она точно уверена, что этот парень не смог бы пройти её проверку.       Девушка подбирает с земли гранату, дёргает за кольцо и кидает в сторону кучки демонов. Она бежит в противоположную от будущего взрыва сторону и недовольно рычит, выбивая из рук первого попавшегося противника калаш.       Внутри всё ворочается от ненависти, а сердце заходится в бешеном темпе, когда чей-то нож попадает прямиком в бедро. Алая кровь стекает по ноге, заливая грязный ботинок изнутри. Ненависть застилает глаза, и Черри бросается в драку с новой силой.       В себя она приходит лишь у барной стойки с граненым стаканом водки и разорванными штанами. Какой-то забулдыга заунывно поёт о расставании и предательстве любимой, а Черри злобно лайкает фотографии Тони. Он счастливо улыбался в объектив камеры, в обнимку с тем самым хмурым барменом по имени Хаск.       Делая крупный глоток, Черри выдыхает, потирая пыльный нос.       Хаск не должен был стать исключением. Все парни, так или иначе, проходившие проверки на адекватность, вскоре оказывались кончеными говнюками, бросавшими Энтони на произвол судьбы, с разбитым сердцем и потерянными надеждами. Черри самолично разбиралась с каждым из них. Потому что она, как лучшая подруга, проверку на адекватность не проходила, и разбить очередному бывшему Тони нос было для неё сродни ритуала. Хаску она вырвет все усы и если надо, то подожжет хвост. Ведь каким-то чудом этот мудак проходит все проверки Тони.       — Ебанутая!       Черри показывает фак в сторону бармена и разбивает стакан о голову поющего пьяницы. Она открывает камеру и пишет разгромный пост о заведении на своей странице: «Бар — хуйня. Никому не советую». Энджел отправляет огонёк под фото с коротким комментарием: «Сладкая, они не достойны твоего присутствия».       Черри улыбается и садится в первую попавшуюся машину. Водитель оказывается симпатичной девчонкой с перепуганными большими глазами и жёлтой помадой на губах.       — Детка, подвезёшь меня до центра за бакс? Или я могу расплатиться натурой?       Ночь она проводит в объятиях незнакомки в дешёвом мотеле. А на утро исчезает в чужих трусах и с украденной из мини бара бутылкой вина.

***

      Черри честно старается быть милой. Энтони она любила всей душой, сердцем, почками и что ещё есть в организме человека? Но сейчас любить не получалось. Только ругаться.       — Энджел, детка, какого хуя на нашей с тобой встрече делает этот членоносец?       Хаск выглядит не менее удивлённо и раздосадованно. Он щурится, сжимая в руках бутылку чего-то крепкого. Алкоголик. Точно.       — У Энджела тоже есть член.       Против воли дёргается единственный глаз. Хаск, вскоре будущий бывший, буквально влез в её разговор с Тони, вставляя своё никому не всравшееся мнение.       — А тебе так понравилось, как он тебя ебал, поэтому решил сказать об этом?       Обычно, если она каким-то чудом оказывалась с парнями Энджела, те замирали, стоило Черри хоть как-то унизить их мужское эго. Хаск тоже должен психануть. Или просто уточнить: «Вообще-то я сверху», ну или сказать что-то своё, на что Черри, конечно, до лампочки. Если бы не всё ещё влюбленный Тони, то она непременно бы ударила Хаска по морде прямо тут.       — Очень. Энджел удивительный любовник.       Черри замирает с заготовленной фразой на языке, и недовольно поджимает губы, стоит тонким рукам Тони сжать плечи, опуская её на стул.       — Крошка, прости, что так получилось. Хаск посидит с нами немного и уйдет. Честно. Так надо.       Почему так надо Черри не знает. Но она молча проглатывает, закатывая глаза, стоит Энджелу нежно улыбнуться, целуя её в щеку. Хорошо. Она потерпит рядом с собой очередного неудавшегося представителя с У-хромосомой.       Черри старается не подавать вида, что её как-то напрягает вся эта ситуация с третьим лишним. Просто она в десятый раз читает меню, чтобы в конце послать всё к чёрту, заказывая пива.       — Сразу четыре кружки, понял?       Официант кивает, чиркая в блокноте. Хаск хмыкает и называет что-то выебистое. Черри даже не понимает что именно, она просто заранее знает, что это будет высокопарное дерьмо, судя по названию. На губах играет оскал.       — Вау. Как, блять, пафосно для обычного алкаша. — Слова успевают выскочить раньше, прежде чем Энджел тревожно касается ногой её щиколотки.       Хаск не остаётся в стороне, чуть скользя по ней взглядом.       — Смешно слышать это от девчонки, заказавшей самого дешевого пива. — Усмешка на чужом лице заставляет чесаться кулаки.       — А мне не надо выебываться, чтобы что-то кому-то доказать. — Черри хмыкает, поправляя волосы.       — Поэтому ты сейчас так себя ведёшь? — Янтарные глаза щурятся, и собеседник выглядит как бешеный зверь. Сумасшествие заразно.       — Слушай, я хотя бы не прихожу на чужие встречи! — девушка хмурится, ощущая как Энджел слегка пинает лодыжку. Хаск, впрочем, тоже шипит, косясь под стол.       — О, если бы я знал, что мне придется иметь дело с тобой, то я бы ни за что сюда не пришёл.       Энджел хватается за стол, поворачивая голову на уже/точно/безусловно/стопроцентно бывшего парня.       — Хаск.       — Туда его. — Злорадный смешок выскакивает из горла с лёгким хрипом. Но вместо того, чтобы прогнать зазнавшегося алкоголика, Энджел переводит злой взгляд в её сторону.       — Черри. — Девушка замолкает, замечая ехидный янтарный взгляд и недовольное лицо Тони. — Можно тебя на минуту?       Это звучит странно. Тем не менее, Черри послушно встаёт с места, направляясь вслед за уходящим Энджелом. Она лишь успевает заметить, как под столом, спрятанным заляпанной скатертью, нервно дёргается кошачий хвост, из стороны в сторону.       Когда противный всё ещё парень Тони остаётся позади, Черри недовольно скрещивает руки, выходя на улицу. Какого-то демона рядом с ними рвёт на грязный асфальт.       — Слушай, если ты хотел избавиться от этого уебка, то может выгнали бы его из-за стола?       Энджел хмурится, растирая плечи.       — Черри, вообще-то я хотел вас познакомить. Прояви немного мягкости.       Мир в голове Черри странно звенит, оставляя лёгкую дрожь. Энджел никогда не просил её быть мягкой со своими будущими бывшими. От этого внутри что-то ершится, сворачиваясь комом.       — Вау, блять, ты решил меня познакомить с заместителем вибратора. Класс. Ахуенно, блять.       Она взмахивает руками, но тут же делает глубокие вдохи и выдохи. Тони выглядит зажатым.       — Просто дай ему шанс. Пожалуйста, Изи. — Собственное имя, сказанное молящим тоном, выбивает землю из-под ног. — Поговори с ним. Хорошо? Это очень важно для меня.       Черри прикрывает глаза и считает до десяти. Потому что для Тони это правда важно. Она потирает лоб, выпрямляя спину.       — Окей. Да. Без проблем.       Энджел улыбается, и Черри сильнее хочется разбить морду тому хамоватому парню, запудрившему мозги друга.

***

      Они какое-то время сидят втроём. Черри лениво потягивает пиво, стараясь не обращать внимание на молчаливого Хаска, пока на губах остаётся кислый привкус солода, и в ушах звучит хриплый смех Энджела.       А затем раздаётся телефонный звонок, и единственная причина, по которой Черри всё ещё не разбила морду сидящему напротив парню, уходит из зала, предупреждая, что разговор займет время. Они с Хаском остаются один на один. Черри морщится, поправляя волосы и старается не обращать внимания на прожигающий кошачий взгляд.       Хаск решается нарушить молчание первым, потягивая свою дурацкую бурду прямо из бутылки. Чистый фужер одиноко стоял на краю стола.       — Я понимаю, мы вряд ли придем к общему пониманию, но, думаю, Тони бы хотел, чтобы мы поговорили.       Черри хмыкает, дёргая плечом. Этот тип напрягал её. Гораздо сильнее чем предыдущие парни до него. Хотя бы потому что он каким-то, не иначе как чудом, проходил все проверки. Какому демону нужно было продать душу, чтобы так запудрить мозги её лучшему другу? Названному брату.       А затем Черри замирает с поднесенным ко рту бокалом пива.       — Погоди, блять, что?       Она ставит кружку на стол с громким стуком, и дутая пена переливается наружу, пачкая запястье. Хаск приподнимает бровь.       — Что-то не так?       — Как ты его только что назвал?       Черри не могла ослышаться. Не сейчас, когда нервы натянуты до предела, а хмель медленно оплетает сознание, выуживая на поверхность все потаённые страхи. И чуть сощуренные жёлтые глаза совсем не придают значение.       — Энджел.       Черри на библии была готова поклясться, что новый парень нагло врал. Рука сжимает стекло, и костяшки краснеют от напряжения.       — Нихуя. Ты назвал его по-другому.       Алкоголик отпивает из зелёной бутылки, чуть морщась. Он ставит бурду на стол, прикрывая глаза.       — Не понимаю о чём ты, я назвал его Энджелом.       Черри зло скалится, наклоняясь ближе к столу и тыча прямо в мохнатую грудь. Хаск не отстраняется.       — Спрашиваю в последний раз: как ты его назвал?       Парень молчит, тяжело выдыхает и поворачивает шею в сторону, куда не так давно ушёл Энджел. Но Черри уже была готова выбивать ответ силой. Хаск успевает сказать раньше, чем плечо непроизвольно напряглось, готовое к удару.       — Тони.       Из горла против воли исходит смешок. Нервный и истеричный. Руки врываются в волосы, стискивая корни и путая без того колючий персиковый хвост.       — Твою мать. — Губы чуть дрожат, когда взгляд бегает по напряженному мужскому лицу. — Он тебе реальное имя сказал? Твою же мать.       Осознание куда-то ускользало, вынуждая всё чаще напрягаться грудь и горло от истерического смеха. Сердце бешено колотилось, прямо как во время бойни за территорию. Черри делает глубокий вдох и сильно жмурится, пытаясь прийти в себя. Парень перед ней был не прост. Явно отличался от своих предшественников. Хотя бы потому что настоящее имя, помимо неё, знал только проклятый Валентино, который стал самой главной ошибкой в жизни Тони. В голове что-то ломалось и звенело, пока дыхание медленно приходило в норму.       — Да, его зовут Тони, хорошо, круто, что вы так близки с ним.       Хаск хмыкает, чуть притупляя мимику, и всё сильнее хочется врезать ему в кадык. Он, наверное, даже не понимает, какой это уровень доверия.       — Черри, понимаю, ты за него волнуешься, но я уверяю тебя, я не сделаю Тони ничего плохого.       «Тони» режет слух, доводя до мелкой дрожи в спине, внутри всё сжимается от страха.       — Конечно, ничего не сделаешь плохого. Как и все те парни до тебя. Будешь ласков, заботлив и отнесешься с пониманием ко всем его нервякам.       Черри редко встречалась с парнями Тони. Только когда они становились бывшими. Но сценарий был всегда одинаков: клятвы в вечной любви, за ними несдержанные обещания, приступы ревности, возможно насилие, а затем они отпадали как листья осенью. Многие не выдерживали показное поведение Тони и его образ жизни, некоторые не выдерживали делить Энджела с Валентино, а кто-то просто нагло пользовался. Исход всегда был одинаков. Они оставались одни. Черри и Тони. Никого больше. Именно Черри собирала разбитое сердце, аккуратно скрепляя кусочки, нагло врала, что всё наладится, проклинала Валентино и очередного ухажёра, а затем нежно обнимала, подсовывая разноцветные таблетки. По-другому она просто не умела. А Тони всегда успокаивался, приходил в себя и забывался от першения в глотке и лёгкого головокружения. Но сейчас Черри совсем не знает, что будет делать: Энджел завязался. Таблетки ушли, а вот парни всё также крутились рядом.       — Заебись просто.       Сердце болезненно сжалось, и Хаск осторожно коснулся ладони. Да, как Тони и говорил, руки у него мягкие. Она резко одёргивает запястье, пряча дрожащие пальцы под стол.       — Черри, я понимаю, что я не первый на твоей памяти, кто говорит о большой и светлой любви, но поверь, если я сделаю ему больно, то ты смело можешь пристрелить меня.       — Спасибо, конечно, но я могу это сделать и без твоего разрешения. — Яд сквозил в речи, отдаваясь горечью в горле. Хаск, наверное, немного отличался от других, хотя бы тем, что знал настоящее имя, но был последний вопрос, ответ на который знала только она. — Окей, скажи мне, кого Тони ненавидит больше всего на свете?       Большинство говорило, не задумываясь: Валентино. Черри кивала головой, сразу бракуя собеседника в рядовых парней. Она прекрасно знала, что Валентино был лишь незначительным кирпичиком в этой башне ярости. Единицы говорили про отца. Это уже имело больший вес, ведь Тони мало кому говорил про свою предыдущую жизнь. Практически никому. Но даже их Черри проводила в список будущих бывших. Верный ответ был один. Очевидный. Он лежал на поверхности, покрытый глянцем и обведенный ярко-розовым маркером.       — Тони ненавидит только себя.       Черри усмехнулась, протягивая руку к стакану. Остатки пролитой пены липко осели на коже, стекая с стеклянной ручки вниз по костяшкам. Она снова глотает горький солод, с любопытством рассматривая белый узор на дешёвой скатерти.       На горизонте появляется Энджел, отстукивая каблуками чёткий ритм и ярко улыбаясь. В его руках задорно мигал экран смартфона.       — Угадайте кому утвердили роль в новом фильме «Непослушные мальчишки»?       Звонкий смех проникает в сознание нежной трелью, а по сердцу течёт жгучая лава ненависти. Но Черри шире улыбается, протягивая стакан пива вверх и хохочет, встречаясь с поднесенной бутылкой какой-то бурды.       — За лучшего актёра всех времён.       Янтарные глаза полны такого же молчаливого презрения и читаемой жалости, но их лица сияют от улыбок. Черри прикрывает глаза, забывая о таком же актёре напротив.

***

      Остаток вечера Энджел говорит о новых сплетнях из павильона, Черри подробно расписывает всех участников битвы за территорию, а Хаск изредка вставляет свои пять копеек про алкоголь. Встреча выходит сносной. Полноценно Черри успокаивается, когда спустя час такого незатейливого общения Хаск салютует на прощание и исчезает из бара. Энджел осторожно целует любовника в щёку на прощание, и от этого, как ни странно, спокойно.       Они остаются с Тони наедине. Паук нависает над столом, ложась грудью на обляпанную в спирте скатерть, и Черри лишь хихикает, когда запястье нагло сжимают в ладонях, осторожно массируя.       — Как он тебе?       Интригующий шёпот тонет в звоне бокалов, но Черри только фыркает, наклоняясь ближе к лицу.       — Пойдёт.       Аметистовые глаза полны удовольствия и шока.       — Ты уверена? А как же твоё обычное: он — конченный ублюдок, дебил без извилин, животное?       — И это тоже.       Довольная улыбка против силы выскакивает на лице, оставляя лёгкий флёр интриги. Энджел чуть закатывает глаза, всё также крепко сжимая руки.       — Слушай, Тони, этот парень не кажется мне таким уж уродом, как твои бывшие, просто знай, если он не пройдёт все твои проверки, я всегда могу прострелить ему голову.       Лицо Энджела вытягивается, а дутые губы складываются трубочкой в звуке: «У!». На этот раз глаза закатывает Черри. Другая пара паучьих рук нагло ворует последнюю кружку пива, и завязавшийся Тони сдувает пену через край, отхлебывая пузыристый напиток.       — Давай в игру: за что я люблю Ад?       — Забились. — Черри хмыкает, потягивая плечами.       — Ты первая. — Собеседник хитро щурится.       — Окей, — гласные протяжно скачут в голосе, пропевая «е». — Во-первых, здесь собрались горячие парни. Во-вторых, горячие девочки. В-третьих, создатель пива сказал первоначальный рецепт и мы можем пить оригинальную бодягу. В-четвёртых, у меня самый лучший компаньон для тусовок.       Паук прижимает руку к лицу, убирая невидимые слезы.       — Я тронут до глубины души, дорогая.       Черри усмехается, подпирая щеку рукой. Конец персикового хвоста утопает в кружке.       — Твоя очередь.       — Окей!       Энджел поднимает руку вверх, готовясь загибать пальцы.       — Во-первых, мужчины. Прости, зая, но девочки в этот список никогда не войдут.       — Мне больше достанется. — Она прячет вырвавшееся наружу хрюканье в сгибе локтя.       — Во-вторых, регенерация. Серьезно, крошка, это лучшее, что можно было выиграть после болезненной смерти.       — Именно. Вечная молодость.       Оставаться навечно красоткой было настоящим лотерейным билетом, учитывая, что Черри с удовольствием пользовалась своей низменной энергией.       — А ещё я могу проводить самую надежную проверку отношений. Крошка, ты знаешь про мою последнюю проверку? Как я бракую парней?       Честно говоря Черри никогда не углублялась в эти испытания. Гороскоп? Нумерология? Таро? Что угодно, если Тони это поможет избавиться от очередного претендента, посягнувшего на душевное состояние друга.       — Черри — ты моя последняя проверка. Я доверяю тебе больше всего на свете.       — Больше гороскопа?       — Да, больше гороскопа.       Искренний взгляд напротив смущает, выбивая почву из-под ног. И в ответ хочется сказать что-то такое же честное и приятное. Хотя бы то, что Тони навсегда будет для неё номер один среди всех, что он её пристанище души и что-то ещё наподобие банального бреда, которое говорят всегда незатейливо мягко.       — А ты рил был сверху с ним, да?       Быть искренней не получается, она не готова говорить напрямую о чувствах даже если человек с которым она говорит — Тони. Ей по душе больше глупый юмор. Впрочем, Энджел кажется не ждёт взаимных клятв любви в ответ и всё также лукаво улыбается.       — Черри, это здесь причём?       — И каково это было?       Белые губы слегка поджимаются, и ей мерещится румянец на щеках. Но конечно это видение. Известный порно актер не будет стесняться таких глупостей.       — Ахуенно. Ты довольна?       — Очень.       Она хрюкает, когда Энджел легко щёлкает её по носу.       — Извращенка.       — Кстати, об извращенствах. Я украла у одной девчонки трусы на днях. Удобные, что капец. Жопа не преет, швы не впиваются. Но, блять, бро, на них буквально нарисованы котята. Прикинь?       Тони хихикает, и Черри подхватывает этот смех, чуть взмахивая волосами.       Главное — это счастье Тони. И если Хаск окажется очередным будущим бывшим, что же, она так и быть не будет рвать кошачьи усы. Всего лишь выдерет вездесущий хвост. И всё это с его разрешения.       Кажется, теперь не только она будет переживать о Тони.