кОтАстрОфА ОмУрзИтЕльных мАсштАбОв

      Идея с самого начала была идиотской и лучше бы Старк поехал на Багамы, чем припёрся на эту ярмарку, устроенную в главном парке Нью-Йорка. К слову, он-то и сделал вклад на осуществление, почему бы и не посмотреть на что тратился?       Его нахождение здесь было обусловлено тем, что каникулы на тех чертовых Багамах или на пресловутых Гавайях сорвались из-за сделки и разборок, в которых Тони был просто обязан участвовать, как главное лицо кампании. Боже, блять, всё дело оказалось в чёртовом бланке, который, сука, находился на столе у глав секретаря, благополучно проморгавшего, когда это его, держите Тони семеро, просили передать ебанный листочек с напечатанными буковками!?       Невозможно злой из-за вышедшей ситуации, он уволил его, прежде наорав, а потом выкинул вещи в окно; со сто сорок пятого этажа полетел пиджак, какие-то аксессуары и важные листы, их подхватил ветер и унёс куда подальше от этого места.       Конечно, каждый ведал о сильно выделяющейся в характере первого актёра в театре — миллиардера, гения, филантропа и плейбоя — об его эксцентричности, резкости и грубости в проявляемых жестах или словах. Он говорил прямо, то, что думал, и не в его приоритетах было проявлять мягкосердечие, в жестоком мире бизнеса, где все — начиная от наркоманов и шлюх, заканчивая опытными мафиози — ни разу не шли на уступки чему-либо и кому-либо.       В этом мире нужно уметь проявлять характер, правильно использовать возможности, понимать на что идёшь и крутиться между этим, как белка в запертом колесе. Или в шарике для хомяков.       Секретарь был ленивым хлюпиком, а такие определенно не заслуживали места в СтаркИн. Теперь-то Тони придется перебирать анкеты тех, кто устраивается к нему на работу. Квалифицированных и опытных.       Старк всё ещё бесившийся из-за этого, хватанул пиджак, кинув Пеппер (которая, по сути, сама бы и заслужила отпуск, только вот Тони не был готов прислушиваться к чужим просьбам) напоследок, что уходит, его можно не ждать. Вызвал Хэппи, который был тут как тут. Вот ведь, всегда готов и при службе, эх...       — Давай хоть куда, но подальше отсюда, — недовольно рявкнул Старк, когда сел в машину. Хоган молча выехал со стоянки, направляя авто в сторону... В какую-то сторону.       Так они и доехали до парка, а там и ярмарка, и цветные лавки-шатры, гелевые шары и сладкая вата, цветное мороженое, но не необычное. Мысли пришли в более или менее, но порядок, сам Старк успокоился, продолжая разгуливать с той же кислой миной.       Блять, от такого вида скоро начнут подыхать звери, а я либо наступлю в лужу, либо на меня насрет ебанный голубь, — с некоторой досадой думал он. Да как смели эти сукины дети срать на его величество! Если посмеют, то он подключит лучших террористов и снайперов, заставит перестрелять всех к чертовой бабушке!       Злость, как и ожидалось, заново набрала силу, и Тони застучал каблуками, направившись в неизвестном направлении к сомнительному шатру со стрёмной табличкой и не менее стрёмным названием «Паучья лапка». Какой долбаёб мог так лошпекнуться с дурацким названием!?       Кажется, градус немого «заебись, я в ахуе» повысился.       Сама палатка была большой, в красно-черных, тонких полосах, которые шли ровно по вертикали. У входа стояла симпатичная девушка, и, о, какое совпадение! Она была во вкусе Старка-ловеласа, который таки решил к ней подкатить.       У ведьмочки были выразительные, кошачьи, зелёные глаза и жгучие, чёрные, густые волосы, две пряди выбились из высокого хвоста, обрамляя личико прекрасной незнакомки. Тони облизнулся, приняв вид «я не отразим», и направился к ней, не забывая при этом немного покрутывать бедрами. Выглядело это, мягко говоря, смешно.       — Ну, привет, — оглядывая с ног до головы Тони, произнесла девушка. Первый прочистил горло, засунув руки в карманы.       — Привет, я...       — Хотели бы погадать на судьбу? — приподняла она бровь. — Вам сюда, — махнула рукой, а затем тонким пальчиком поманила за собой.       Конечно, не этого Тони ожидал, скорее всего, считая, что она, может, всё-таки, прыгнет в его объятия, чтобы он расслабился этой ночью, так нет же, еще одна тёлка, отшившая его так тупо.       А может, не отшила? А это было таким завуалированным приглашением.       Привычно натянув хамскую улыбку на лицо, Тони зашел внутрь палатки. Видимо, он задел какой-то спусковой крючок, но над головой призывно звякнул колокольчик, а из глубин раздался голос загадочной незнакомки, её немного недовольный тон приказывал зайти внутрь, не стоять на пороге, ведь это — проявление дурных манер. Тони хмыкнул, но послушался.       В этот раз ему пришлось устроить мини борьбу с теми всеми любовно любимыми ведьмами, колдунами, гадалками цацками. Чёртовы бусы не давали прохода, а в руке осталась одна, нечаянно оторванная. Девушка поджала полные губы, нахмурившись. Старк сглотнул, но прошёл, сев на уготованный для него (именно для него, не для всех посетителей) стул.       Комнатка оказалась довольно-таки просторной, её освещал огромный, подвисной канделябр со свечками, который крутился над головой, и Тони даже казалось, что он так и норовит упасть на его макушку, вырубив. Всё же, как бы не была прекрасна незнакомка, о чьем имени он до сих не имел понятия, цыганы были отчасти и ворами. Вдруг обкрадут?       В углу была деревянная жёрдочка на ножке, на которой сидел волнистый попугай. Большой такой, мог легко бы заклювать. Старк съежился, а затем вздрогнул, потому как увидел женщину, которой не было до этого. Определёно не было! У Тони хорошая память на людей. Да, в общем-то...       Она была грузной, с седыми волосами, заплетёнными в две тонких косички, кожа её была дряблой и загорелой, такие бывали только на страничках в сказках про индейцев. Пугающе. Глаза её — узкие щёлочки — были приоткрыты, и Тони смутился этого пристального старушечьего взгляда.       Чтобы избежать ненужного, совсем не лицеприятного контакта, он заглянул в эсемес, напечатав Хэппи, что он может ехать, и Пеппер, что она может не ждать его две недели, обосновав это тем, что его преследует какая-то загадочная усталость и возвращаться ему вообще не хочется.       В этот момент красотка всё же вышла из-за какой-то ещё одной, притаившейся комнатушки, с колодой Таро карт. Эх, сорвался такой куш, хотя, конечно, все желание отпадёт из-за такой старушенции. Его аж, в который раз, передернуло. Девушка, Слава тебе Господи, не заметила этого, только поцеловала в щёку женщину, а затем прошла к нему.       — Я не представилась, — начала она с нечитаемым лицом, а Тони застыл в ожидании, даже затаив дыхание, — меня зовут Эсмеральда.       Старк хмыкнул, ощутив отсылки на любимый в детстве мультик про горбуна, кроме того, девушки были схожи по образам. Даже одеждой. У Эсмеральды был обрезанный топ-платок, приоткрывающий пупок, многослойные юбчонки, перевязанные между собой, ножки обутые в черные туфли, на одной была даже красная верёвочка.       — Тони, — видно ей было не особо интересно, она неторопливо перебирала колоду, умело тасуя карты. А затем протянула на узкой ладошке. — Выбери шесть карт.       Старк вытащил из разных групп, пройдясь сверху донизу. Все шесть лежали перед ним, рубашками вверх. Очень зачесались руки перевернуть все разом, толку бы это дало мало, ведь он не умел их читать, но утолило бы ту долю любопытства. В конце концов, он бы все равно остался неудовлетворенным. Так зачем же было портить настрой?       — Перевернутый шут. Ты эксцентричен, можешь быть неуверенным. Это доставляет много проблем, — она дернула уголком красных губ, а Тони нахмурился, — хммм, а вот это уже интереснее, ты можешь столкнуться с чем-то невиданным.       Что за невиданное осталось секретом, но далее был император в прямом положении. Здесь он бесспорно был лишь в его сторону, указывая на ответственность и целеустремленность. Очевидно, Старку уже было хотелось настроиться на хорошее, но, как говорится, лучше надеяться на плохое, тогда точно не будешь разочарован. По крайней мере, так любил повторять один его давний друг...       — Вот смотри, это рыцарь жезлов, указывает на хорошую интимную жизнь, но в любви, в остальном опять амбициозность и целеустремленность.       Ей, видно, было уже скучно, но она продолжала выполнять свою работу. Старушка что-то странно шептала, под легкий шелест перьев и перестук оранжевого клювика. Тони не любил попугаев, как и животных в целом, а этот так и вообще его настораживал, но не столь же сильно как бабка, сидящая в уголке. Темном уголке.       — Вам придётся столкнуться с расставанием, — говорила она, а Тони глядел будто сквозь карту, на которой было нарисовано сердце, с воткнутыми в него тремя мечами*. Кто мог вообще подумать о том, что можно было бы так легко избавиться от самого Тони Старка!? Наверное, эта красотка Эсмеральда... Он обязан затащить её в постель!       Эта картинка была прямой, на ней был нарисован человек с завязанными глазами, а за ним восемь мечей*.       Хм, странно, очевидно, не предвещает нечто хорошее, как и с тем сердцем, — подумал про себя Тони.       — Попадете в затруднительное положение, видимо, вас кто-то в него загонит, — она хмурилась, а Старк думал, что красотка что-то скрывает, ведь как карты могут недоговаривать. Вот сучка.       — Хммм, дайте вашу руку, пожалуйста, — не заставил себя ждать, протянув широкую ладонь, со множеством мозолей, работа в мастерской сказалась, — как и карты, не совсем точно, любовная линия хорошая, но...       Бабушка в кресле запричитала громче, а в шатёр проник всеми известно-неизвестными способами ветер, задувший свечи. Внутри потемнело, а старуха начала раскачиваться, словно припадочная. Эсмеральда вскочила с кресла, быстро рванув к тетке, а Тони вслед за ней, желая лишь уйти. Похер на судьбу, когда тут такое!       Тони начал медленно пятиться назад, пока спиной не наткнулся на цацки бусы, которые звякнули, и, о чёрт, бабка обратила на него внимание, воздев указательный узловатый палец на Старка. Тот удивленно глядел широко распахнутыми карими глазами на начавшееся представление.       — Судьба гласит: станешь лишь самим собой в тот момент, когда тот, что чист сердцем, полюбит тебя. А иначе, не быть тебе человеком!       Старка и след простыл. Он бежал оттуда, ноги ныли, легкие жгло, но останавливаться он был не намерен, пока не убедился, что сбежал. Вдруг эта бабка что-то ещё учудит!? Тони забежал за какую-то подворотню, загнанно дыша, опёрся о стену спиной. Блять, ну такого Тони точно не переживал ни разу в своей двадцатидевятилетней жизни.       Уж было хотел подумать, что все наладилось, как голова начала кружиться. Да, определённо это были травки и всякие там свечки с запахами у бабки в шатре, распылила, а теперь Старку мучайся. Воздуха стало нехватать еще больше, правой рукой он схватился за шею, по стенке соскользнул на асфальт. В глазах начало медленно, но верно темнеть, и Старк, не выдержав такого давления, свалился в обморок.       Открыл глаза он будучи без какой-либо одежды. Нет, одежда была, конечно, но не так, как ему это представлялось. Она была свалена кучей на полу, а Старк был внутри.       Внутри, Карл!       Господи, Боже! Это не могло случиться! Он спит, а та ведьма оказалась лишь выдумкой воспаленного мозга, но ведь Старк здоров, не так ли?       Лапки были маленькими, пушистыми и когтистыми. А голос писклявым. Выбраться из одежды пришлось, потому что выбора другого просто не оставалось.        То есть, его совсем не было.       Какой-то замызганный грязный угол, о котором он не думал, забегая. Пытался сбежать от чертовой ведьмы, это она такую карму нагадала! Грымза старая. Тони путался в маленьких лапках, про себя кляня ведьму на чём свет стоит. Развела его как маленького ребёнка, а он даже ей ничего не сделал! Ну, оторвал случайно бусину, а потом в голове называл её по всякому, но она ведь реально оказалась ведьмой! А Тони о таком даже не ведал.       Вдруг со стороны помойки послышался шелест пакетов и перестук банок, Старк повалился на бок, от испуга дёрнувшись не в ту сторону. Из баков полезли кошки! Их было двое, один был таким рыженьким, но цветом больше приближен к желтому, на шее было пятнышно в виде буквы «а», но это были личные глюки Тони, наверное. Второй же был тёмным, одна его лапа была белого цвета, что странно — кот-то чёрный. Огромные голубые глаза щурились. И Тони стало очень неловко.       — Что ты здесь забыл?* — спросил блондинчик, как успел его окрестить Старк, бывший гений, ставший котом.       — Ну, я, вообще-то, человек, — горделивый вид не вышло бы никак сделать, поэтому он попытался хотя бы встать.       — Ха, да кого ты тут обмануть решил, котёночек? — нагло протянул тот, что закрывал обзор на блонди. Второй же выглядел недовольным.       — Баки, будь вежливей, — зашипел он. — Всё-таки гость, к чему лишние споры?       — Да ты его видел! Рожа во — наглая и недовольная, тут таких пушистых на районе не любят.       — За себя отвечай, — разозлися Тони. Ну да, пушистый и что с того? — Тебе что, завидно?       Видно, бесил он черныша знатно — тот резко рванул на него, белой лапой отшвырнув к стенке. Маленький тёмный комочек ударился о твёрдую поверхность, с неё посыпалась бежевая штукартурка с подтеками. Тони было плохо, а ведь он даже ещё на лапки еле встаёт! Мотнул головой, пытаясь привести себя в чувство, заново встал на лапы, но уже держась более уверенно, казалось, он мог понестись куда угодно, если понадобиться. Черныш же был до сих пор вне настроения и хотел прогнать Старка.       — Барнс, хватит! — заверещал блонди.       — Пусть он уходит отсюда, — зло пропыхтел. — А иначе я его на месте укакошу.       Угроза была явной, поэтому Старк рванул, унося подальше свой коротенькой, лысенький хвостик, и, не рассчитав, выскочил на дорогу, а на него фура, ярко горя фарами-глазами, как у монстра. Он рванул вперёд, мимо проезжало множество машин, так некстати появившихся. Наконец, он добежал до тротуара, ловко на него запрыгнув.       Что он мог делать в нынешнем положении? Ничего. Поэтому Тони выбрал идти вперёд, придумывая как вернуть себя прежнего. Что там сказала та ведьма? Тот, кто чист сердцем сможет расколдовать его. Кто этот чистый сердцем? Точно не те черныш с блонди — один истеричка, другой припадошный. Всё это больше походило на бред жестокого характера.       Блять, судьба решила так оторваться на мне, ага? Так вот, сука, если мне когда-нибудь предоставится момент, я отомщу! — жутко разфырчался котенок.       Он оказался у какого-то торгового центра, а потом его чуть не передавили ногами, наступили на лысенький хвостик. Тони так пищал! Но за шумом и гвалтом, не было слышно его тоненьких завываний и злых проклятий о бренности сие жизни. И не был он услышан никем.       На улице исчезли последние лучики солнца, стало холодать, а порывы ветра были сильней. Старка чуть не снесло пару раз. Хорошо, что сейчас весна, а не зима, вышло бы ужасно.       Но кто сказал, что весной лучше?       Кто-то на велике проехал мимо, перед этим обдав водой из грязной лужи. У Тони глаза по две капейки, сам он задрожал, резко подпрыгнув. Какой-то он шугливый стал. Видно, такие скитания по одинокому темному Нью-Йорку до добра не доведут. Очередной порыв ветра заставил задрожать ещё сильнее, а потому Старк уже начал искать себе место, где можно будет отоспаться и согреться. Согреться было, конечно, самым желанным, эх, его бы ортопедический матрац...       Ложиться было негде. На мусорке (фу, какая гадость!) спать определенно было не по Старку. На каком-то непонятном пакете тоже, а все углы были заняты. Тони брел по улице, уже не зная, куда попал, потому что эта часть оставалась за гранью мира его блестящей жизни, смеющейся в лицо обычным простолюдинам, не ведавщим о несметных богатствах. Они вообще ни о чем таком просто не слыхали.       Лапки уже не держали, поэтому он повалился на какую-то картонную стенку коробки, оторванной и брошенной. Сам Старк не мог ощутить собственной полноценности. Видно, с бездушной картонкой у него было хоть что-то общее на данный момент. Решено было свернуться влажным клубочком, потому что согреться нельзя было никак, кроме такого способа. Даже те тёпленькие трубки были оккупированны дранными кошаками, которых жизнь помотала похлеще Старка.       Вот кому бы он никогда не позавидовал — так это им.       — Кис, кис, кис, — вдруг позвали. Тони не обратил внимания. Он не кошка, он человек! В обличии кошки...       — Кис, кис, кис, — позвали заново, — хей, ты жив там?       А затем накрыли тёплой ладонью, под которой Тони начал таять. Разморенным взглядом блуждал он по лицу пацана, видно, подросток, лет так шестнадцать-семнадцать точно есть. Внимательные карие глаза осматривали его, такого помятого и грязненького, даже не брезгуя! Он вправду его заметил! Да??       — Джана, — медленно протянул пацан, а затем пальцем погладил по головке, — ты вообще как тут? Такой красавец, а сам мокренький?       Говорил он, а затем снял с себя легкую куртку и завернул котенка в неё.       Боже-е-е-е-е милостивый, как же охуенно, — подумал Тони, — а как здесь приятно пахнет.       — Ути, пуся, — фыркать сил не было, поэтому он просто прислушивался к тому, что говорит пацан. Он разговаривал с ним как на равных. Удивительно. Может, кошатник какой?       Неожиданно, прямо изнутри Тони раздалось какое-то жужжание, поддерживаемое звуками. Остановить это он не мог, а вот Питер завизжал от радости сильней, а потом аккуратно прижал куртку к груди, что-то приговаривая. Тони не слушал, лишь наслаждался теплом, так бесжалостно подаренным курткой мальчишки, которому самому было немного холодно.       В конце концов Старка разморило и он уснул. Сам же Паркер шел по улице Куинса, направляясь в круглосуточный магазин. Купить то, что задала тётя Мей, плюс молоко и корм — немного сухого и немного мокрого.       Питер считал удивительным тот факт, что хозяева так легко могли прощаться с живыми существами, которых сами же и выростили. Такая жестокость была ему чужда, поэтому он старался помогать каждому, насколько был в силах оказать эту самую помощь.       Но старался.       Этот котенок, видно, попал в сложную ситуацию: когда-то пушистая шерстка была мокрой и грязной. Он весь дрожал от холода. Питер, впервые увидев, подумал, что это — трупик, когда позвал — хотел проверить — и если бы был жив, то помог бы покормив. Кот не отзывался, но уже было хотел дёрнуться. Паркер подхватил его тельце — он умещался на одной ладони.       Этот тёмный, прохладненький комочек так приятно лежал у него в куртке после, что Питер так и влюбился с первого взгляда.       Как можно было не?       Вы бы смогли?!       Яркая вывеска магазина, находящегося посередине пустынного района, освещала ему дорогу, Паркер только ускорился, чтобы побыстрее со всем разобраться. Колокольчик над дверьми призывно звякнул, а котёнок в куртке зашевелился, тогда парень лишь подоткнул уголки, совершенно не имея понятия о такой реакции котика.       Было что-то подозрительное в этом, *но ведь, что подозрительного в том, что котик всего-то зашебуршал? Почти все кошачьи такие — немного наглые, но могут быть милыми, когда к ним проявляешь заботу... Питер прошёл к отделу с молочными продуктами, взял молоко, корм он ещё поискал, в итоге нашёл. К кассе он подошёл минут через двадцать, затем поспешно расплатился с кассиром.       Теперь, когда в одной руке был комок, а в другой пакеты с продуктами, можно было с легкой душой идти обратно домой. Дорога оттуда вышла короткой, поэтому Паркер вскоре оказался у себя в квартирке, запирая дверь на ключ.       — Мей, я пришёл! — крикнул Пит. — И кое-кого принёс.       — О, дорогой, не стой, проходи, я заждалась уже, — вытирая руки простым в горох полотенцем, Мей подтолкнула его к кухне.       Тони злобно жалобно мяукнул, а женщина отскочила в сторону, испугавшись неожиданного звука.       — Тётя Мей, успокойся, я всего лишь нашел котёнка, кто-то бросил на холоде этого джану... Я не смог его оставить! — он опустил его на пол, попутно объясняя что к чему, да как. Тони осмотрелся. Конечно, не царские хоромы, но тоже сойдет.       Квартирка была небольшой, но уютной. В гостиной стоял туалетный столик, рядом несуразно-оранжевый диванчик, на нём множество подушечек. У стены плазма, а на самих стенах были обои в цветочек. Хах, смешно вышло. Котеночек фыркнул, а затем чихнул. Вот, это все чертова старуха сказалась на его коша...человечьем здоровье! Боже, ситуация не прекращала его раздражать.       Кухонька была ещё меньше предыдущей комнаты. Здесь было два больших окна, вид которых выходил на город, подсвечиваемый тысячами, а то и миллионами разномастных светил: фонари, лампочки, телевизоры, фары, столько всего! Старк застыл, ослепленный такой красотой. Вид из СтаркИн был ничем не хуже, даже в тысячу раз лучше, но было в этом что-то манящее, что-то, что...       — Хей, идём, я корм насыплю, — отвлёк от мыслей Питер, как узнал Тони. Котёнок лениво спрыгнул с подоконника, и крутя жопой, неторопливо к нему подошёл. Пацан с умиленной улыбкой наблюдал за всеми его штучками. Не такое впечатление, конечно, он хотел оказать. Не такое.       Тони принюхался — пахло чем-то непонятным, ещё ни разу неизведанным, но пустой желудок жалобно заурчал, так и моля: «поешь, поешь, ПОЕШЬ!» Недовольно мяукнув на недоуменный взгляд мальчугана, Старк пододвинул миску лапкой, а сам сел за молочко. Оно было вкусненьким. Тони довольно облизнулся, чуть ли не всей мордочкой окунулся в маленькую тарелочку. С усов капало, а рот был белым и мокрым.       Переодевшийся Питер зашел на кухню, внимательно оглядывая Тони, и второй почуствовал себя так, словно его только что раздели. Но даже тогда он бы не ощущал себя так неуютно под этим внимательным карим взглядом.       — Тебя надо хотя бы чуть-чуть искупать, — Старк зашипел, вздыбив высохшую шерсть. Питер цокнул, а затем подхватил котенка. Старк, как мог, вырывался, но это было бесполезно. Разве сравниться парень с ним, жалким комочком наглости?       В одной руке он зажал Тони, а другой регулировал воду, которая текла в круглый синий тазик. Набрав достаточное количество, он опустил Старка в воду, второй же сразу зашипел вцепившись ему в руку. Питер сжал зубы, видно, стараясь не закричать от боли. Одной ладонью придерживая кота за шкирняк, в другую совочком набрал пеной жидкости, налив прямо сверху на тушку Тони. Уши он не трогал, их было решено вымыть под самый конец, так как он мог в конечную заболеть.              У Паркера был опыт в этом. Он помогал в приютах, а ещё частенько приносил домой бедных зверушек.       Смыв весь шампунь, мыло, гель и бальзам, его завернули в мини махровое полотенчеко. Пит потащил его к себе в комнату, перед этим пожелав спокойной ночи Мей, прикрыл дверь и выключил свет. Ночник на тумбе горел, чтобы Питу было удобней обтереть шарахающегося Старка. Вдруг у него развился страх к этому мальчишке. Может быть, он его замучает!?       Ему вытерли морду, пузико, лапки и спинку. А затем положили на мягкую перинку возле кровати, а сами улеглись спать.       Да как он смел оставить его величество на полу! — возмущался Старк в своей темной головке. — Оставил тут чахнуть! Нет, не дам ему житья.       А поэтому предпринял попытку взабраться на кровать. Никаких краешков одеяла не свисало, а простынька была аккуратно заправлена. Паркер лежал на боку, мирно посапывая.       Спит, когда его королю тут плохо! — продолжал негодовать котёнок. Ему пришлось воспользоваться сиреной-мяуканьем, таким тоненьким писком, который легко заставил Паркера наконец-таки! Проснуться.       — Хей, что кричишь? — сонным глянул он. — Малыш, сюда хочешь? Дём* тогда...       Тони смутился этого «малыш», а Питер нагло воспользовался его минутной слабостью. На кровать поднял, теперь Старку надо было определить куда упасть своей тушей.       Сначала он прошелся по тощему телу Паркера, пытаясь пристроиться, но ему там не понравилось, затем он ушел в ноги, но это было совсем не тем местом, где он должен был бы лежать в этой ситуации. В итоге он выбрал подушечку, потыкал её когтиками, а затем прошелся лапками, и только после всех провернутых им махинаций, улегся на место рядом с личиком, черты которого были милыми. Можно сказать, ещё детскими.       Свернулся в клубочек и закрыл глаза, подумав, что завтра день, должно быть, станет лучше?