Ответ к головоломке

— Лови! Чейз среагировал быстро — в его руках оказался небольшой пакет. Юноша озадаченно посмотрел на самодовольную Эмму, что облокотилась на стену гостиной и сложила руки на груди. — Что это? — Ты наверняка голодный. Сказал бы Стюарту. Это ты, получается, больше суток голодал? — Мне было как-то не до трапез, — тихо оправдался Чейз, украдкой заглядывая в пакет. — В общем, ешь и поднимайся на поверхность. Покажу, как мы развлекаемся. Сидишь так одиноко, даже смотреть жалко. — Эмма отлипла от стены и скрылась за углом, бросив напоследок: — Я буду ждать тебя под сценой. Чейз глубоко вздохнул и принял наставление к сведению. Поесть ему и правда не помешает. Уже на поверхности он молча следовал за девушкой. Они покинули разрушенный театр. — Устроили здесь свой парк развлечений? — поинтересовался Чейз, чтобы разбавить давящую тишину. — Вроде того, — хмыкнула Эмма. Пасмурно. Небо отливало серебром. Вскоре показались ларьки и шатры. В первый раз Чейзу это место показалось безмолвным и сеющим мрак, однако сейчас оно говорило лишь о ветхости. Каплю жизни окружающей разрухе добавляли подростки, бегающие среди досок и камней. Раздался звонкий смех. «Поразительно, сколько счастья», — саркастично отметил Чейз. Юноша узнал впереди стоящее деревянное сооружение — тир, где Фокусник попросил его продемонстрировать свою меткость. Возле него он заметил Эшеса, что тёр длинный нос и держал в руках… …настоящий пистолет? Чейз нахмурился. Эшес ещё не был достаточно взрослым, чтобы иметь на руках оружие. «Хотя мне ли об этом рассуждать, когда у самого серебряный револьвер появился раньше дозволенного возраста», — позабавился юноша. — Смотрите, кого я привела, — гордо объявила Эмма. — О да, полицая нам сейчас ой как не хватало, — съязвил Калеб, взмахом руки требуя пистолет у Эшеса. Младший послушно вручил оружие парню. Калеб снял мушку и внезапно выстрелил в самодельную мишень. — Видал, как надо? Сопляк. — Да дай мне попробовать! Ты же обещал! — насупился Эшес. — Чем вы тут занимаетесь? — решил поинтересоваться Чейз. Эмма села на стойку деревянного сооружения, деловито закинув ногу на ногу. — Стреляем, — ответила она. — Не очевидно? — И чей это пистолет, смею спросить? — Мой, — твёрдо сказал Калеб. — У меня небольшая коллекция. Если хочешь за что-то предъявить, то не спеши. Мы, конечно, «дети» Фокусника, но я уже давно не ребёнок. Да и не советовал бы тебе мне палки в колёса вставлять. Мы здесь правильных не очень любим. — Калеб вызывающе направил дуло на Чейза. Тот не дрогнул ни единым мускулом лица. — Прекрати себе цену набивать! — возмутилась Эмма, толкая товарища в плечо. Калеб опустил дуло. — Игнорируй его провокации, Чейз. Он у нас местный дурачок. — Когда это я местным дурачком стал? — С этого момента. — Не стоит меня запугивать, — спокойно оборонился Чейз, подходя ближе. — Как минимум, сейчас у меня нет никакого права что-либо вам предъявлять. Да и… я сам в роли «преступника», так что ни о какой правильности не может идти и речи. Калеб хмыкнул. — Ты дашь мне пистолет или нет? — встрял Эшес. Казалось, его ничто не волновало так, как возможность пострелять из настоящего оружия. — А мы по старшинству идём. Эмма. — Калеб протянул пистолет девушке, что скептично приподняла бровь. — На этот раз без меня. Вон с Чейзом развлекайся. Калеб предостерегающе покосился на Чейза. Напряжение, зародившее между ними, чувствовалось без особых усилий — всё говорило о том, что «бубновый туз» был к нему враждебно настроен. Однако пистолет ему всё же вручили. Чейз оглядел его со всех сторон. — Ругер, — заметил Чейз. — Насколько знаю, именно эту модель не так давно перестали выпускать. Девятый калибр? — Верно. Купил на рынке, там немало подержанных моделей оружия, что меня интересует, — пояснил Калеб. — Разбираешься? — Я, конечно, не коллекционер огнестрельного оружия, однако в целом им заинтересован. Тир входит в мои увлечения. — Значит, стрелок из тебя должен быть неплохой. — Не буду лукавить. Я хорош в стрельбе, — заявил Чейз. — Ну, тогда вперёд! — махнул в сторону мишеней Калеб. Эмма сползла со стойки и отошла в сторону, подальше от греха и шальных пуль. — Давай в центр. С первого раза слабо? — предложил хозяин оружия. — Нет, не слабо. Чейз вгляделся в деревянную круглую мишень, оценивая расстояния от стойки. Он не целился долго — ему хватило на всё пару секунд. Раздался выстрел. — Ладно, впечатляет. Как никак, тебя наверняка стрелять учили, — сдержанно отреагировал Калеб, вглядевшись в мишень. — Да и расстояние небольшое, — добавил Чейз. — Дайте мне попробовать! — обратил на себя внимание хмурый Эшес. Калеб раздражённо вздохнул и жестом попросил пистолет у Чейза. Когда оружие вновь оказалось у мальчишки, он возрадовался. — Ну давай, стреляй. Эшес нацелился на мишень и без лишних сомнений выстрелил. Его рука дрогнула в отдаче, но в чужих глазах плескался только восторг. Чейз даже вспомнил себя, когда Джек впервые привёл его в тир. — Косой ты, конечно, аж патрон жалко. Ты, походу, вообще в мишень не попал. — Калеб приблизился впритык к стойке и стал вглядываться в дерево. — Ты ж не Стюарт, что не видит дальше своего носа без линз толщиной в палец. — Я впервые так-то стреляю! — защитился Эшес. — Вот сейчас освоюсь!.. — Ага. Патроны ты мне тоже потом купишь? Я обещал тебе просто дать попробовать, а не лишать меня боеприпасов, — возразил Калеб, выхватывая ругер из чужих рук. — Он мой. Эшес поджал губы. — Ничего, Эшес. Вырастишь — сам себе пистолет купишь, — отозвалась Эмма в стороне. — Ты у этого жмота ничего больше не проси, ещё в долгу останешься. — Вы серьёзно? Это мне ждать… — Эшес на мгновение задумался. — Шесть лет как минимум? — В восемнадцать можешь винтовку приобрести, — тихо внёс дополнение Чейз. — Если, конечно, ничего к тому моменту не поменяется. — Да что мне ваши винтовки! Я хочу именно короткоствольный пистолет. — Таковы законы. Существует возрастной ценз. А для владения некоторым оружием нужно даже лицензию получать, — монотонно настоял Чейз. Эшес будто бы не слушал, смотря куда-то себе под ноги. Калеб покосился на младшего и, глубоко вздохнув, заговорил: — Сделаем этот день интереснее… Смотри, — Калеб открыл магазин, — осталось три патрона. Если хоть один из них угодит в середину или поблизости неё, то я буду изредка позволять тебе дурачиться в тире с моими пистолетами. — За три попытки? — испугался Эшес. — Да я до этого никогда нормально оружие в руках не держал! — А ты думал, что всё в жизни легко и просто? Можешь сразу отказаться, конечно, но тогда тебе резвиться только с теми пластмассовыми игрушками. Эшес нахмурился, но резко вытянул руку в направление пистолета. — А давай. Калеб заменил дырявую мишень на новую и отошёл с предвкушающей ухмылкой. Судя по всему, ему не терпелось посмотреть на жалкие попытки «пикового валета» совладать с оружием. Эшес старался, долго решался и топтался. Рука у него была вовсе не твёрдой, изредка подрагивала. Чейз сразу отметил его ошибки. Он целился выше, чем нужно. Ему не хватало уверенности. Дышал сбивчиво, это мешало Эшесу попасть в цель. Два выстрела оказались далеки от совершенства. Пули попали в мишень, но не в середину. Калеб явно злорадствовал, деловито покуривая сигарету. Чейз нервно сглотнул, почувствовав знакомый привкус во рту. Ему не предложили закурить — сам просить он не стал. Пора действительно побороться с самим собой и хоть раз сказать себе твёрдое «нет». Но чем дольше смаковал сигарету Калеб, тем сильнее возрастало внутреннее напряжение Чейза. Раньше он и подумать не мог, что попадёт в западню сигарет, считал любые зависимости и аддикции чем-то неверным, отклоняющимся от нормы. Чейз резко пристрастился к никотину после дела с Дорианом Валентайном. Возможно, Расселу всё же удалось дать ему закурить. Впервые он попробовал сигарету как раз в его присутствии: Рассел впихнул ему эту дрянь, пока он истекал кровью в ожидании медицинской помощи. По словам матёрого детектива, это «облегчит его мучения». Сигареты вряд ли облегчали физическую боль в обычном понимании, однако определённо приводили мысли в порядок. Чейз понял всю суть, когда обвиняющие голоса в его голове на пару минут смолкли. Палач задохнулся в сигаретном дыме. Чейз знал, что его теневая сторона была подвластна многим слабостям, отдавал себе отчёт в том, что без самоконтроля он может превратиться в самое что не есть ужасное существо. Всю жизнь он убегал от себя — того внутреннего «я». Чейз и сам не знал, кто он по натуре. Ему даже не хочется прикасаться к тому, что он втоптал внутрь себя. Потому что наперёд понимал, что он разочаруется. Эшес затрясся на последней попытке, его подкосило волнение за единственный патрон в магазине. Калеб затоптал окурок. Эмма тем временем внимательно следила за мальчишкой и его жалкими попытками сконцентрироваться. «Промажет», — оценил ситуацию Чейз. — Калеб! — Да что опять… — пробурчал Калеб, поворачивая голову в сторону приближающегося Стюарта. — Что тебе надо? — Я тут подумал, что нам легче сделать паровое отопление, — поделился Стюарт, когда оказался подле деревянного сооружения. Эшес отвлёкся от прицеливания. — Это не может подождать? — Не может. Нам желательно сделать какое-никакое отопление к поздней осени, иначе все в подземелье окочурятся, — настоял Стюарт. — Мне нужно, чтобы ты оценил мои наметки. Калеб отошёл в сторону, уводя Стюарта. — С чего ты решил, что паровое лучше водяного? — По затратам выходит меньше. Парни разговорились, и Чейз перевёл взгляд на растерянного Эшеса. Эмма хихикнула и подкралась к мальчишке. — Давай я за тебя стрельну. Калебу скажем, что ты попал. — Эмма оглянулась на Чейза и подмигнула с намёком. — Ещё чего! Я, конечно, тот ещё лис, но здесь хочу по-честному верх над Калебом одержать, — отказался Эшес. — Да и кто сказал, что ты попадёшь? — Вообще-то я неплохо стреляю, — вздёрнула подбородок Эмма. — Как знаешь. Тогда пойду посмеюсь с того, какой ты мазила. — Вот увидишь, попаду! — разозлился парнишка, вновь поднимая пистолет. Чейз покачал головой и бесшумно приблизился к Эшесу. Тот даже вздрогнул, когда приметил нарушителя его концентрации. — Подними пистолет чуть повыше, — тихо подсказал Чейз. — И на спусковом крючке держи фалангу посередине. Не так. Видишь же, что пистолет чуть в сторону ушёл. Эшес, на удивление, язвить не стал, послушно прислушался к советам. — Хорошо. Знаешь целик и мушку? Сконцентрируйся именно на мушке и сравняй её с целиком, ровно. Саму мушку держи на середине мишени. Рука твёрдая должна быть, не позволяй ей дрожать. Не нервничай. Чем больше себя накрутишь, тем выше вероятность промаха. — Так? — Не вижу твоими глазами, но угол верный, — пригляделся Чейз. — Какой у тебя глаз преобладающий? — Откуда мне знать? — Часто у людей он совпадает с ведущей рукой. Ты правша, вероятно, правый. Хотя у меня вот левый. Лучше убедись, прежде чем стрелять. Всё-таки последний шанс. Пока он выяснял с Эшесом, какой у него глаз преобладал, ему ненароком вспомнилось, как он подобным образом наседал на Скай при стрельбе, будто её саму в академии правильно пистолет в руках держать не учили. Он это делал ещё до отношений с ней — научил резкости. Чейз тогда впервые ощутил от Скай лёгкое смятение, вызванное его действиями. — Правый, — озвучил Чейз. — Повтори всё то, что я сказал ранее. Целься правым глазом. Прежде чем сделать выстрел, успокойся и сконцентрируйся. Когда будешь готов нажать на курок — задержи дыхание. Контроль дыхания очень важен. Эшес замер, почти прирос к земле ногами. Чейз внимательно следил за рукой. — Главное не торопись. Чейз медленно отстранился от парнишки. В это время Калеб прекратил обсуждение со Стюартом и вернулся к деревянному сооружению. — Ну, чего ждём? Стреляй давай, — отозвался он, приметив Эшеса в стойке. Прошло несколько томительных секунд. Эшес выстрелил и сразу же судорожно выдохнул, прислоняясь к стойке. Калеб оттолкнул его и наклонился вперёд. — Да ладно. Засранец, — не поверил парень, обходя стойку и приближаясь к мишени. — Не прям середина, но очень близко. Какого чёрта? — Ха! Видал? — возгордился Эшес. — Это значит, что я победил! — Ладно. Я свои слова сдерживаю, — с тяжестью признал поражение Калеб. — Будешь баловаться под моим присмотром. За два дня с натяжкой, что Чейз провёл в новой компании, ему удалось сделать вывод, что подземелье действительно было местом оживлённым. Подростки имели какую-никакую свободу и самостоятельность, даже развлекали сами себя. Но чего Чейз под вечер не ожидал, так это Эшеса, что неловко пристроился возле него на диване в гостиной и смотрел в пол. Чейз в это время пребывал в раздумьях насчёт своего положения и параллельно почитывал книгу по химии, что одолжила ему Эмма, чтобы он не скучал. Ему химия всегда казалось гадкой, но, видимо, пришла пора побороть её и доказать, что и она ему посильна. Он эту упорную борьбу начал ещё тогда, когда из-за интересов Эммы взял в библиотеке книгу по токсикологической химии — готовился сражать девушку наповал своими знаниями. — Хочешь что-то сказать? — догадливо поинтересовался Чейз, откладывая книгу в сторону. Эшес несколько замялся, но всё же неуверенно озвучил: — Хотел кое-что спросить… — Я слушаю. — Калеб же теперь будет мне давать своё оружие иногда. Ты не мог бы… ну… ходить со мной? Подсказывать там что-то… В общем, учить. Хочу хорошо стрелять. Мне понравилось. — Ты можешь попросить об этом Калеба. Он ничем мне не уступает. — Калеб не станет со мной возиться. Да и он противный. Он больше ехидничает, чем говорит что-то дельное… А твои объяснения мне понравились. И голос у тебя не наполнен язвительной манерой. Так раздражает, когда поучают из высокомерных побуждений. Будто унизить хотят… Чейз задумчиво опустил глаза на свои колени. — Боюсь, моё положение в подземелье шаткое. Мне неведомо, насколько я здесь останусь. Но если вдруг я буду ещё здесь — зови. — Спасибо, — пробормотал Эшес, всё ещё пряча взгляд. Чейз прочувствовал чужое смущение. Сейчас Эшес мало был похож на того лукаво щурящегося подростка, что нахально восседал на столе в заброшенном доме.

***

Маршалл не узнавал человека перед собой. Холмс был бледен и потерян, постоянно оглядывался по сторонам, словно в поисках нежелательных взглядов. Он прятался за капюшоном ветровки и каждый раз подтягивал его. — Значит, все эти проделки Митчелла с наркотиками — стопроцентная ложь? — Говорю же, — шикнул Макс, вытягиваясь в сторону собеседника, — его обвинили при мне. Сто процентов эту гадость подкинули ему уже в клубе. В гостинице обыска не было, насчёт его дома — не знаю. В самом деле… я жил с ним в одной комнате! Максимум, что он делал, это курил. Обычные сигареты. — Только если он не замаскировал под них какую дрянь, — добавил Маршалл. — Ты действительно веришь, что Митчелл на такое способен? Маршалл оставил это без ответа, задумчиво уставившись на нервного Макса. — По идее… будь он наркоманом, наверное, был бы способен. Ума бы ему хватило, — сомнительно ответил сам себе Холмс, успокаиваясь. — Но это же глупость! Митчелл не похож на наркомана, да и я своими глазами видел и слышал, как его подставили. — Да и так ясно, что Митчелл не наркоман. Ты — главное тому доказательство. — Маршалл глубоко вздохнул. — Я правильно понимаю, что Чейза решили устранить, потому что он стал угрожать бизнесу некого Первого? — Верно. — Но почему ты-то остался безнаказанным? Холмс заметно притих. Голубые глаза опустились вниз, смотрели куда-то под стол. Маршалл ощутил гнетущее сожаление. Он с детства легко считывал чужие эмоции. Может, поэтому ему без труда удавалось подбирать нужные слова и иногда с точностью угадывать мысли людей. Макс назначил встречу в неприметном кафе на безлюдной улице. Здесь были старые дома, ограды и беспричинный лай собак. Маршалл в полной мере понял смысл «шифроваться» в послании, что оставил ему Холмс. — Потому что меня пощадили. — Почему? — поинтересовался Маршалл. — Ты и Чейз одного поля ягоды. Если устранили его, то и тебя должны были. Макс стал подрагивать плечами. — Не молчи, Холмс. Что ты сделал? — В том-то и дело, что я ничего не сделал, — раздражённо ответил юноша, поднимая глаза. В их глубинах плескалось отчаяние. — К моей голове подставили пистолет и дали выбор — сдохнуть, как псина, или закрыть рот на замке. Второй вариант, конечно, оказался позже с поправками — прислуживать этому гондону, то есть стать его шавкой в мегаполисе. Интересно он связи развивает, а? — Получается, ты выбрал быть мальчиком на побегушках? — По-твоему, лучше было с жизнью распрощаться? — возмутился Макс. — Мне, конечно, стыдно, что я не дотянул до уровня опасности Митчелла, но здесь я — жертва шантажа. Да ладно моя шкура! Он знает, где живёт моя мать. В случае чего он пойдёт за ней. Внезапно по спине Маршалла пробежался холодок. — Ты уверен, что сейчас за тобой нет слежки? — аккуратно поинтересовался он. — Я так слепо тебе доверился, а ты, оказывается, в прихвостни Первого записался. — Чудесно! — разозлился Холмс, хватаясь за голову. — Я не хочу быть слугой этого ублюдка. Это не ловушка. Первый сейчас переключился на поиски плутовки Рэйвен. Первые два дня он мне продыху не давал. Я телефон специально почти не трогаю, мало ли, отследит. Он у меня сейчас в гостинице. — Почему ты не сообщил обо всём хотя бы Райдеру? — Ты издеваешься? Я даже шелохнуться боюсь. У меня уже паранойя, что за мной следят где только можно, — запричитал Холмс. — Потом я увидел «привет» от тебя. Решил дождаться твоего приезда и объяснить всё здесь. Макс не умел хорошо врать. Маршалл чуть расслабился. — Хорошо, — принял он оправдания. — Давай тогда теперь спокойно и по порядку. Вы приехали в Бухту для расследования дела №17. — Да. Никакой дурацкий наркопритон не входил в наши планы. — Позже вам стало известно, что в клубе «Mermaid» есть человек, что может помочь вашему расследованию. Похищенная девушка. — Эмма Бишоп. Она работала там официанткой. Вот нам и показалось странным, какого хрена она на свободе спокойно разгуливает. — И вы пришли в этот клуб под прикрытием, чтобы с ней связаться? — Именно. Нам не хотелось поднимать лишний шум и вызывать у Эммы тревогу. Потому и скрыли факт того, что мы при исполнении. — Откуда вам стало известно про Эмму Бишоп? Макс нервно усмехнулся. — От Рэйвен. Точнее… так Митчелл сказал. Рэйвен со мной шибко не коммуницировала. — То есть, содействовала она расследованию через него? — Именно. Это у него там с ней какие-то тёрки были… Митчелл, конечно, тоже умный — держит меня в неведении до последнего, хотя я, как ни крути, его напарник! В их сторону бросила взгляд официантка с лукавым лицом. Макс зашипел от негодования и натянул на себя капюшон ещё пуще. — Только бы за мной хвоста не было… — Надеюсь, это правда так, потому что мне проблемы не нужны, — поддержал Маршалл, предостерегающе оглядываясь. — Будь потише. Немало людей с любопытными носами. Он встретился глазами с официанткой, и та, раздражённо цокнув языком, развернулась и удалилась. Ей наверняка не понравилось, что её поймали за подслушиванием. — Рэйвен — эскортница. Она работает в этом клубе? — Как я понял, нет. Она вообще из мегаполиса, но приехала в этот клуб по делам. В общем… у Первого там целая сеть. — Почему она стала содействовать расследованию? И как так вышло, что Чейз завёл с ней тесное знакомство? — Да откуда мне знать, как он с ней там подружился? Я же говорю, он добрую половину происходящего скрывал от меня. Не спорю, он сказал, что договорился с ней о чём-то, но я не принял это во внимание. Мне показалось, Митчелл предложил ей деньги за слежку за Эммой… и всё. А что ещё может волновать эскортниц, как не прибыль? — Понимаешь… — Маршалл прерывисто выдохнул, собираясь с мыслями. — Рэйвен не просто так вызывает сильный интерес. Я, Митчелл и Уильямс отвечали за азартное подполье Андрэ Колдена. Если помнишь, мы регулярно выезжали на предполагаемые точки нахождения его основного логова. В тот день, когда мы накрыли его кутёж, среди подпольных девиц была не кто иная, как Рэйвен. — Ну… совпадение. Как никак, это её работа. — Тебе не кажется подозрительным, что Рэйвен… питает большой интерес к Чейзу? В подполье она проявляла к нему знаки внимания. И, как несуразно, оказалась в Бухте именно тогда, когда вы прибыли сюда на расследование. — Что ты хочешь этим сказать? — Не может Рэйвен оказаться приманкой, чтобы завлечь Чейза в западню? К тому же, по твоим словам, она принадлежит Первому. Следовательно, могла действовать от его лица. — Но тогда скажи, зачем устраивать весь этот цирк? — не согласился Холмс. — Не спорю, Рэйвен такая себе особа… но её целью был не Митчелл. Потому что иначе ломается логика произошедшего. Митчелла ликвидировали не просто так. Он мешал Первому, а мешать он стал именно тогда, когда решил по велению Рэйвен искоренить грязь. — Тогда… что двигало Рэйвен? Зачем рушить бизнес, что приносит ей огромную прибыль? — Я не знаю. Серьёзно. Она не откровенничала со мной. Информацию из её уст передавал мне Митчелл. Последнее, что сказал мне он перед арестом, — эта женщина хочет всё изменить. Отталкиваясь от этого, можно сделать вывод, что у неё была причина нагадить своему любимому сутенёру. — Получается, Чейз согласился решить проблему с клубом в одиночку, потому что у него был некий договор с Рэйвен. Известно ли тебе, как он звучал? Макс задумался, устремив взгляд на свои руки, сцепленные в замок. — Митчелл кратко сказал мне, что в обмен на содействие расследованию он пообещал Рэйвен посодействовать ей в ликвидации русалочьей вакханалии. Ночью он поставил меня перед фактом, что будет вынужден дать выступление вместе с ней. — Что за выступление? И зачем? — Зачем не знаю. Митчелл лишь сказал, что после этого Рэйвен предоставит ему материалы, которые можно будет использовать против Первого и накрыть весь его незаконный бизнес. — Макс устало потёр переносицу, концентрируясь на мыслительном процессе. — Выступление было публичным. В клубе. По правде говоря, Митчелл выглядел… непривычно для себя. Мне кажется, он сильно нервничал в тот день, даже опустился до того, чтобы самолично попросить моего присутствия. — Что в себя включало их выступление? — Ну… я был в шоке, когда его увидел, потому что мне слабо думалось, что Митчелл на такое способен. — О чём ты? — Сначала Рэйвен играла на пианино. Потом они танцевали. И ладно — это же выступление, подумал я, меня это не удивило. А вот под конец… случилось то, что меня разозлило. — Поцелуй, — догадался Маршалл, вспомнив видео. — На фортепиано. Холмс слегка скривился, словно он принимал там участие. — Не знаю, как Митчелл до этого докатился. Он попытался оправдаться, что это было на благо расследования… После этого мы немного разминулись. Я был неистово зол. — Что тебя так разозлило в его поведении, если это было сделано «на благо расследования»? — Как минимум, это грязно. Пошло! — загорелся Макс. — Я бы ещё отнёсся с пониманием, будь он свободным, но он так-то девушку в мегаполисе оставил! Презираю измены, аж зубы скрипят. Но толку от моего мнения… Маршалл покивал в ответ. Неужели Чейз ни капли не изменился после закрытия дела о Невидимках? Он постоянно твердил одно и то же: «в интересах расследования», «на благо расследования», «я всегда выполняю задачу». Следовательно, ему не станет преградой и обзавестись временной куртизанкой. Опять же — на благо расследования. Маршалл устало зажмурился. «Ох, Скай, надеюсь, тебя это не сильно ранит», — опасливо промелькнуло в мыслях. Он чувствовал себя должным что-то сделать, потому что знал Уильямс уже немало. Близко знаком с ней почти семь лет, это и вровень не идёт с её отношениями. Больше всего мучило внутри понимание, что он являлся общим другом. Если Чейз в самом деле так искусно «изменил», ему придётся выбрать определённую сторону, когда это всё всплывёт на поверхность. Чейз его друг, он никогда не отрицал этих тёплых чувств. Однако здесь Маршаллу пришло осознание, что, в случае конфликта, у него не хватит сил, да даже банальной совести перед Скай, одобрить его поступок или встать на защиту. Люди ошибаются, порой грубо и непростительно. Маршалл не разрушил бы дружбу, но непременно бы осудил. — Когда мы разминулись, я некоторое время прятался от кое-кого, — отвлёк его от тягостных раздумий Макс. — От кого? — уточнил Маршалл. — Была в клубе одна женщина, что до меня докапывалась… Но это неважно! — отмахнулся Холмс. — Несмотря на то что притаился я в углу клуба, вышибала нашёл меня, заломал и уволок в безлюдный уголок зала. Скорее всего, это была ВИП-зона, чтобы никто не мешал «наказанию». Вот уже там на моих глазах у Чейза вытащили пакетик с наркотой и поставили перед фактом, что всё — наши игры кончились. Ну и… пистолетом в меня потыкали. — Чейза отправили в камеру временного заключения, а тебя просто отпустили? — Меня лично довезли прихвостни Первого и ещё раз напомнили, чем всё кончится для меня, если я открою рот о случившемся. Наутро они опять приехали ко мне — как удивительно… снова запугали. Стоило мне один раз куда-то выйти, Первый со мной связался и стал уточнять, не надумал ли я в крысу ему нагадить. В общем… я обшарил всё на наличие каких-либо устройств слежки и прочего… Понял, что, скорее всего, дело в телефоне, поэтому перестал его куда-либо выносить. Только для вида в магазин или так… поблизости гостиницы. Ну, чтобы он не понял мой замысел шифроваться. — Только одного понять не могу… Что мешало Чейзу направить подозрения о бизнесе Первого в наш участок? У нас такое не оставляют без рассмотрения. — Я тоже был возмущён бездействием Митчелла. Но… он решил пока не поднимать кипиша, так как, по его словам, это воспрепятствует связи с Эммой Бишоп. Он боялся её спугнуть. Эмма Бишоп была единственной причиной для нашего молчания. И она была единственной, что хоть что-то могла дать по делу №17. — Чейз, как всегда, выбирает нестандартные пути, — понял Маршалл, поджимая губы. — Судя по всему, его вообще мало интересовала грязь в клубе. Ему характерно целиться только на одно дело и абстрагироваться от остального. — Скорее всего, эта его шизанутость им и двигала. — И ты позволил его безрассудству проявиться? — Ты думаешь, Митчелл бы меня послушал? К тому же, он выше меня по званию и полномочиям. Точнее… был выше. Сейчас он ничем от любого задержанного отличаться не будет. Так ещё и сбежал. Вот придурок… Маршалл пустил смешок. — Стоит признать, с ним действительно непросто работать. Он любит делать всё по-своему. — О, поверь, я знаю его методы работы в совершенстве, — съязвил Макс. — От нюханья странных вещей и гадостей до непонятных решений. — Всё было бы куда проще, останься Чейз в камере. Мы бы взяли тебя и его под защиту, провели тайно обыск клуба. Плюс у меня уже есть пару доказательств того, что дело о наркотиках действительно сфабриковано. — Может, у Митчелла созрел какой план? Мне впервые хочется, чтобы он, как герой из фильма, выпрыгнул из какого-нибудь угла и выдал банальное «я всё решу» или «я знаю, что надо делать». Бахвалиться он любит… — Вот что, Холмс. Мне нужно, чтобы ты прояснил мне одно видео. На нём Чейз пребывает в наркотическом опьянении. Тебе что-нибудь известно про это? — Это именно тот случай, когда я сообщил Райдеру о пропаже Митчелла. Его отравили. Но, опять же, это было с его слов. — Кто это сделал? — Эмма Бишоп. Маршалл нахмурился, уставившись в голубые глаза напротив. — Эмма Бишоп? Зачем ей это? — Судя по всему, она через третье лицо узнала о нашем приходе и так проучила Митчелла за то, что он суёт нос туда, куда не стоит. Мы с ней встречались после этого. Она так… защищалась. В общем… с этим Фокусником всё так запутанно. Ещё арест Митчелла сверху. Я так устал. — Думаю, нам стоит найти Чейза. Он с тобой никак не связывался? Возвращался ли он в гостиницу? — Наверное, я бы уже об этом сказал, — не одобрил вопросы Макс, обречённо зарывшись рукой в ворох чёрных волос под капюшоном. — Мне об его побеге стало известно, когда я заметил подозрительно разгуливающих полицейских поблизости гостиницы. В общем… они его разыскивают, причём активно. — Могли ли они сделать это для вида? — Дли вида? — усмехнулся Холмс. — Хочешь сказать, он на самом деле не сбежал? — У капитана есть подозрения, что его могли… убить, чтобы уж совсем не париться. — Не могу это ни опровергнуть, ни подтвердить, — хмыкнул Макс, угрюмо. — Как же нам действовать дальше…

***

«Неясно, насколько достоверна информация насчёт ареста небезызвестного для криминального мира лейтенанта Чейза Митчелла, но одно известно точно — обвинения серьёзны. Следствие активно пытается скрыть от наших журналистов большую часть информации, ссылаясь на неполноту картины произошедшего. Маленькое интервью согласился дать капитан полицейского участка Бухты Приключений Гарри Скот, что и произвёл арест героя мегаполиса.

«— Чертовски сложно заковывать в наручники человека, что стал символом правосудия и доблестной работы сотрудника полиции. Однако появились веские подозрения насчёт законопослушности Чейза Митчелла, что тоже изначально привели меня в шок. Тем не менее, пришлось прибегнуть к аресту на момент разбирательств. Мы сделаем всё возможное, чтобы выяснить, насколько правдоподобны обвинения, выдвинутые в сторону лейтенанта Митчелла. Мы выражаем мегаполису лишь искренние сожаления за причинённые неудобства. Иное решение не нашлось. Потому что вызов поступил — я самолично откликнулся».

Также недавно в сеть утекло видео, где чётко видно, как лейтенанта Чейза Митчелла уличают в преступлении. К сожалению, спустя некоторое время видео было удалено со всех ресурсов. Пока нам не удалось найти этот видеоматериал, но мы будем держать в курсе преданных читателей нашего блога про криминальные новости». Рафаэль оторвался от монитора ноутбука, задумчиво переместив взгляд на окно. Он поднялся и прикрыл форточку, внутренне негодуя от городского шума. Иногда всеобщий гул его неимоверно выводил из себя — отсутствовало ощущение уединения и спокойствия. Значит, кавалер Уильямс угодил в неприятности? Рафаэль не знал, что чувствовал после прочтения любительской статьи журналистов. Он обожал отслеживать события в криминальном мире, оттого страстно вчитывался в тексты, где мелькало имя Скай. Мужчина вернулся к ноутбуку и опустился к обсуждению статьи. Там он наткнулся на тот самый видеоматериал, что выложил анонимный пользователь с ироничной надписью: «Для нуждающихся. Искать лучше надо». Далее шли ярые споры и негодования. DKlefort: А вот много тех, что хорошо начинают, а потом скатываются! Звезду поймал мальчик, нельзя так быстро по карьерной лестнице подниматься! Милли Прайс: Мне он нравился… Все статьи с его именем отслеживала. Ещё никогда не была так разочарована… Аарон: Угар. Так облажаться — это сильно. Уж сам-то полицейский должен был примерно понимать, как работает отлов наркоманов. Прошаренным, видать, не оказался) Милли Прайс: Так он не специализировался на наркоманах. Он преимущественно работал детективом в отделе убийств, иногда брался за запутанные расследования. Аарон: Да какая уже разница, если он торчок) сucumberbatch: а вам не кажется, дорогие друзья, что это смахивает на подставу? видео с разоблачением такое банальное, прям как в фильмах. ого, нашли пакетик, как же так! Аарон: cucumberbatch, ты, кажется, везде заговоры видишь) Эверест Уайлд: Мне крайне не нравятся статьи вашего авторства, потому что они или дезинформируют, или наводят излишнюю суету. В редакции мегаполиса было принято решение пока не вмешиваться в дело, что затрагивает арест лейтенанта Митчелла. Насколько знаю, ваши допросы и взятие интервью иной раз противоречат этике и общественным нормам. Аарон: Такова работа журналистов. Хороший журналист тот, что может вынюхать всё что угодно. Советую тебе остыть на Джомолунгме, там как раз холодно) Эверест Уайлд: Засунь свои скобочки в жопу))))) Я сама работаю журналистом — мне позволительно осуждать коллег за неразумные действия. Аарон: Для слепых «журналистов» вроде тебя есть понятие «любительские статьи». Никто за официальный источник это не выставляет. И скобочки я, пожалуй, в жопу пихать не буду) Рафаэль позабавился такому бурному обсуждению. Интересно, что сейчас чувствовала Уильямс? Это поэтому тогда, в их последнюю встречу, она показалась ему не в духе? Выглядела уставшей и действительно обеспокоенной. Он ещё со школьных времён помнил её пустой взгляд, когда она пребывала в тягостных переживаниях. И Уильямс в лифте буравила потолок именно таким взглядом. Ей было характерно прятать страхи и волнения. Уильямс не выносила быть в уязвлённом состоянии. Рафаэль закрыл ноутбук. В спальне он достал из комода дубовую шкатулку. Мужчина открыл крышку, явив желтоватому свету комнаты серебряное ожерелье из сапфира и пудреттита. «Нужно действовать, пока есть возможность».