Ответ к головоломке

— Чейз. Юноша распахнул глаза, увидев погружённую во тьму комнату. Рядом с его постелью нашлась Мария, завёрнутая в излюбленный белый плед. — Мария?.. — сонно переспросил он, приподнимаясь на локтях. — Можно я с тобой посплю? — Со мной?.. — не понял он, нахмурившись. — Нет, ты должна спать с мамой. — Мама куда-то ушла. Мне кошмар приснился, что под диваном живёт чёрное чудище. Теперь страшно засыпать. Чейз издал вымученный стон, принимая сидячее положение. Он размял затёкшее плечо, разглядывая заметно побледневшую девочку. — Ты же знаешь, что чудища обитают только в книжках и фильмах. — Знаю, — жалобно просипела девочка, — но я не могу избавиться от страха. Я пытаюсь уснуть, а по телу мурашки бегут! И мне постоянно кажется, что кто-то скребётся подо мной… — Страх у нас в голове, Мария. — Ну пожалуйста… Всего на одну ночь! Как мама вернётся, я уйду к ней… Честное слово, я не толкаюсь! Я просто вот здесь… на краю посплю. Можно?.. Чейз глубоко вздохнул и отодвинулся ближе к одной половине, волоча непослушные ноги. Мария заползла на его кровать и скромненько легла на краю противоположной стороны, завернувшись в плед. Белый комочек. Ситуация казалась ему странной, но он не смог противиться блестящим глазам Марии. Чейз уставился в потолок, резко озадачившись. — Мария? Та отозвалась в знак того, что услышала. — Куда ушла твоя мама? — Не знаю. Я проснулась, её уже не было. У него окоченели руки. В доме, подобно приведению, блуждал покалывающий холодок. Он вгляделся в прикрытое занавеской окно, отмечая качающиеся ветви дерева. Дом предостерегающе загудел. Девочка затряслась под пледом, и Чейз поинтересовался: — Ты замёрзла? — Да, — пожаловалась Мария, резко приняв сидячее положение. Её волосы забавно завернулись на макушке, создавая «петушиный» хохолок. — Я выглядывала на веранду, чтобы маму найти, а там такой ветер колючий поднялся! Он ещё хоровод из грязных сугробов делал! И половицы там холодные. Ноги себе отморозила… — Ты выходила на веранду босиком? — со скрытым упрёком уточнил он. — Я была напугана, — сконфузилась Мария. Чейз заметил интересную деталь в детях, — или только в Марии, — они легко реагировали на тон голоса подобно собакам, словно оценивали настроение окружающих. — Мне очень хотелось к маме… Чейз закатил глаза, вновь приподнимаясь на локтях. — Иди сюда. Девочка несмело подползла к нему, и он укрыл её тёплым одеялом. Чейз отвернулся в другую сторону, пытаясь избавиться от дурного чувства. Спустя мгновение он ощутил, как Мария прижалась к нему холодными ладошками, и он поморщился. — Знаешь, твоя коляска в темноте на монстра похожа. Такая жуткая. Тебе нестрашно спать одному в комнате? — Нет. — Можно я ладони о тебя погрею? Ты такой тёплый. — Нет. — Но я замёрзла. Чейз чертовски хотел спать, но девочка упрямо была настроена лишить его удовольствия. Он развернулся к ней и молча взял маленькие руки в свои. И правда ледяные. Мария возражать не стала. — Всё, спи. — Ладно. Юноша закрыл глаза. — А тебе когда-нибудь снились кошмары? — Мария, — погрубел он в голосе, устремив взгляд на болтушку. — Сейчас пойдёшь спать одна на диван. Девочка, оценив серьёзность угрозы, плюхнулась на подушку рядом с ним, с интересом рассматривая сцепленные руки. — Всё, сплю. Чейз, наконец, смог отдаться в объятья сна. Утром он проснулся от осторожных шагов по его комнате. Чейз прекрасно знал эту поступь — лёгкая и тихая, каждый шаг словно математически рассчитан. Юноша нашёл глазами женщину, что остановилась подле его кровати и с интересом скользила взглядом по телу. Он чуть вздрогнул, когда осознал, что был в постели не один. Чейз совсем забыл о пригретом ночью «котёнке». Мария лежала у него на груди и тихо сопела, едва заметно подрагивая длинными ресницами. Юноша замер, не зная как реагировать. Они засыпали совершенно иначе. «Честное слово, я не толкаюсь!» Кто ж знал, что она вместо раздражающих толчков прилипала подобно банному листу. Чейз в ужасе поднял взгляд на Рэйвен, которая мягко улыбалась. — Прости, что разбудила. Марию проверяла, — произнесла женщина. — Ничего, — нервно ответил юноша. — Она так на Конане спала первое время. Когда была совсем маленькой. На меня она, кстати, так никогда не ложилась. Наверное, мужская грудь ей больше нравится, чем женская, — негромко поделилась Рэйвен, присаживаясь на край постели. — Могу её забрать, если мешает. Ты, наверное, будешь вставать. Чейз опустил взгляд на девочку и неуверенно вымолвил: — Пусть спит. Я ещё полежу. — Хорошо. — Куда ты уходила этой ночью? — вспомнил Чейз. — Решала один вопрос по работе. — Что это за работа, требующая тебя в ночные часы? — с нотками подозрения поинтересовался Чейз. — Всё в порядке? Рэйвен прищурилась, понимая его реакцию. — Всё в полном порядке, — заверила его она. — Решить вопрос с продавцом получилось только сегодня. Он уезжал из мегаполиса, и времени для встречи лучше не нашлось. — Долго будешь от меня скрывать, чем ты занимаешься за моей спиной? — Чейз, там ничего страшного. Я всё расскажу и даже покажу, когда всё закончу. Только… хотела обсудить с тобой ещё кое-что, но, подозреваю, диалог приведёт к итогу, который меня не очень обрадует. — Рэйвен заползла на постель и мрачновато добавила: — Если судить по твоему отношению ко мне. Чейз заинтересовался. Он не стал препятствовать тому, когда она аккуратно пристроилась рядом. Может, у Рэйвен и Марии появился план по захвату его кровати? Диван наверняка обладал меньшим удобством. — Рассказывай. Только осторожно. — Юноша кивнул на спящую девочку. — Это прозвучит странно, но… — женщина неловко усмехнулась, — мне нужны деньги. — И?.. — поняв заминку, потребовал продолжения Чейз. Рэйвен поправила чёрные пряди Марии, подозрительно кладя голову на его плечо. Чейз не спешил трепыхаться и вредничать. — Могу у тебя занять? Мне просто нужен аванс на первое время, потом… когда затея воплотится в жизнь, я всё верну. Хочешь, даже с процентами — можем договориться. Чейз хмыкнул, явно ожидая всего, но не этого. — Думаю, этот вопрос требует уточнения. Насколько велик денежный аванс, что ты прибегаешь ко мне за помощью? — Понимаешь… — Женщина невесомо пробежалась кончиками пальцев по его грудине, остановившись у шеи. — Я не привыкла дешевить с детства. Но я умею работать с финансами. Так вышло, что большую часть своих сбережений я отдала. Немного не хватило — там остались мелочи. Тем не менее, уверенность в том, что всё получится, присутствует. — Рэйвен перешла на мягкий тон, и Чейз мысленно нарёк его «плутовским». На юноше он не работал, но женщина, судя по всему, применяла его рефлекторно. — Можешь не беспокоиться. Даже если меня настигнет провал, то я всё равно понесу ответственность. В долгу у тебя не останусь. — И как будешь выплачивать долг? — Как тебе будет угодно. Попросишь деньги — верну деньги. Попросишь что-то другое… — будет зависеть от просьбы. Есть вещи, на которые я вряд ли решусь, так что… предлагаю обговорить это заранее. Ладно? Чейз критически уставился на женщину. — Все финансы под твоим контролем. Ты могла взять и ничего мне не сказать. Я за ними едва ли слежу, потому что мне они теперь незачем, — заметил он. — Но это вовсе не значит, что это мои деньги. — Бери, — согласился он, — если так уверена, что всё не зря. Но тогда ты просто обязана после представить мне, куда ты так вложилась. Рэйвен улыбнулась, довольная его ответом. — На самом деле поражена, что ты так быстро сдался. Думалось, ты не доверишься мне, — призналась она. — Что ты хочешь взамен? — Целое ничего, Рэйвен, — сказал он. — Нельзя быть таким добрым в сделках, Чейз. Люди могут легко начать пользоваться твоей щедростью, — мягко упрекнула женщина. — Поняла. Верну, как только появится возможность. Чейз скривился. Его единственное желание — встать на ноги, но вряд ли женщина способна достать ему новые ноги. — Спасибо. — Рэйвен внезапно оставила робкий поцелуй на его скуле. Чейз дёрнулся, ощутив мурашки, но возразить не смог — все слова вмиг забылись. Прикосновения женщины всегда казались приятно тёплыми и нежными, но в то же время осторожными, словно она ступала по минному полю. Рэйвен сползла с его постели и направилась к двери, оглянувшись через плечо. В чёрных глазах горел игривый огонёк. — Если что, не бойся разбудить Марию. Уже двенадцать. «Хитрая женщина», — подумал он, подозрительно прищурившись ей вслед.

***

Безмолвное празднество. Розовые ленты извивались от ходящего по залу ветерка, облизывая шёлковыми «языками» белые колонны. На глаза бросились ажурные блюдца, сиявшие на столе с пёстрыми яствами. На них могли позариться даже отъявленные гурманы. Витиеватая арка, такая же светлая, как всё вокруг, благоухала, усеянная лепестками сакуры и причудливыми голубыми цветами, невероятно знакомыми. Ряды белых стульев растелились перед праздничным столом, и на них сидели безымянные люди — у них не было не имён, ни лиц, ни особых отличий. Как чёртовы манекены в разных костюмах и платьях. «Что-то не так», — опасно обожгла мысль сознание. Обзор застила белая узорчатая сетка. Пальцы укололо волнение, и в груди вдруг стало тесно. Взгляд метнулся вниз, и Скай ужаснулась, обнаружив себя в белом платье с пышной юбкой. Она стояла под аркой. В белоснежном платье. С фатой и очаровательным букетом из розовых и голубых цветов. Скай побледнела. Девушка медленно перевела взгляд на присутствующих, осознав, что объектом всеобщего внимания была именно она. Глаза нашли родные очертания лица, и во рту стало сухо. Мать утирала слёзы, тихо причитая: «Ой, ну наконец-то!» На неё шушукал чрезвычайно серьёзный отец. Нет. Такого не должно быть! Она испуганно вернула взгляд перед собой, вздрогнув. Перед ней оказался мужчина в сером сетчатом костюме, чёрной рубашке и белом галстуке. Девушка побледнела ещё больше, когда поняла, кто стоял в двух шагах. «Да как это я…» — недоумевала она, смотря на жениха широко раскрытыми глазами. Губы Скай задрожали в расстройстве. Она ощутила слабость в ногах. Мир вокруг неё завертелся. Девушка не сразу поняла, что начала падать. Жених обеспокоенно поймал её под взволнованное улюлюканье матери. — Ой! Волнуется, наверное! — запричитала Рэйчел. — Бедная девочка так ждала этого дня! — Помолчи, дорогая, — раздался голос отца, и Скай зажмурилась в надежде очнуться в другом месте. Однако, открыв глаза, она увидела его. — Ты чего, рыжая? Переволновалась? До одури знакомый смешок. Скай панически выпуталась из чужой хватки. Рафаэль недоумённо замер, и внезапно за кафедрой рядом с аркой появился безликий пастор. — Нет, — просипела девушка. Рафаэль подобрался, поправив белый галстук, и с намёком прищурился на неё. Девушка застыла, во все глаза пялясь на пастора. Тот открыл маленькую книгу и, прижав страницу смоченным пальцем, принялся читать о любви и верности, памяти и счастье. Скай нервно сжала букет в двух руках и взмолилась, чтобы это всё оказалось дурным сном. Но сколько она себя ни заставляла проснуться, голос пастора не утихал. — Замолчите, — несмело попросила она. Пастор её проигнорировал. — Замолчите! Девушка словно разговаривала со стенкой. Даже Рафаэль не удостоил её взглядом. — И теперь настало время дать ответ всего на один вопрос. Я задам его вам, дорогие жених и невеста. — Нет. Хватит, — предприняла она ещё одну попытку. Пастор равнодушно взглянул на напряжённого Рафаэля и вновь подал голос: — Рафаэль, я смею задать Вам вопрос перед Богом и свидетелями. Обещаете ли Вы любить Скай и быть ей опорой, уважать и хранить её, несмотря на болезнь или здравие, оставаться с нею, пока смерть не разлучит вас? Скай затаила дыхание и взглянула на мужчину перед собой, качая ему головой. Пусть он скажет «нет». Только «нет». Рафаэль улыбнулся ей, и внутренности сжались. — Да. Пастор принял ответ, и его пустой взгляд переместился на сгорбившуюся в трауре девушку. Он зачитал почти то же самое уже лично ей, и Скай открыла рот, чтобы взять всё в свои руки и разорвать нежданную помолвку, однако… …слова не вырывались наружу. Девушка напряглась, пыталась вымолвить хотя бы злосчастное «нет», но горло сдавило. Она издала неслышимый писк, в страхе уставившись на растерянного Рафаэля. — Каков Ваш ответ, Скай? — осознав долгую заминку, переспросил пастор. Скай попыталась вновь, но ничего — ни единого звука. Она покосилась на притихших свидетелей, наткнувшись взглядом на обеспокоенных родителей. — Вы хорошо себя чувствуете? — с наигранной заботой поинтересовался пастор. — Может, излишне переволновались? Глаза предательски заслезились. Девушка впилась ногтями в зелёные стебли, торчащие из-под миловидной обёртки. Либо «нет», либо никак — она не скажет то, чего от неё все ожидали. Рафаэль выжидающе глядел на неё, и чем дольше Скай молчала, тем мрачнее он становился — гас прямо на глазах. Девушка не стерпела всеобщего давления. Она внезапно бросила букет на пол и, подхватив полы пышного платья, побежала по дорожке между сидениями. Мать всполошилась, крича что-то вслед. Скай не желала даже на неё смотреть. Она бежала, как могла, и это неудобное платье до всепоглощающей злобы ей претило. Девушка вырвалась из просторного зала, агрессивно толкнув массивные двери. Она лучше в реке утопится, чем выйдет замуж за Рафаэля Арчера. Скай, громко клацая туфлями по мраморному полу, стремилась вырваться наружу — нужно спрятаться, и тогда венец не настигнет её. Она больше была не в силах терпеть кружева, розовые ленты и сраные цветы. На ходу она стянула с себя надоедливую фату и вдруг подвернула ногу на каблуке, завалившись на бок. Дурацкое платье! Дурацкие каблуки! Скай яростно сняла с себя тугие туфли и откинула их от себя как можно дальше — она их никогда терпеть не могла. — Ушиблась? Этот голос… Девушка вздрогнула, в неверии поднимая взгляд на неожиданно оказавшегося рядом юношу. — Чейз?.. Тот скучающе оглядел белое платье и валяющиеся неподалёку каблуки. Он усмехнулся, отступая назад на один шаг. — Ясно. У Скай внутри всё похолодело. — Стой. Я не… — Я тоже «не», — передразнил её Чейз. Его тон от мягкого за мгновение перешёл в стальной — заиндевел. Карие глаза опустели, и юноша развернулся, медленно уходя. Девушка, рвано дыша, подскочила и кинулась следом. Она вцепилась в белую рубашку, прильнув к чужой спине. — Нет, не уходи. Забери меня отсюда. Я не хочу замуж за него, — залепетала она, позорно разрыдавшись. — Это игра «укради невесту»? — сыронизировал юноша, выпутавшись из её объятий и слегка оттолкнув. Скай поразилась его реакции. Она чувствовала, отнюдь, не тепло, к которому привыкла. Воздух искрился от мороза, и Чейз выглядел не так, как прежде. Он приобрёл шероховатости — чёрствость и безразличие. Скай чертовски боялась такого Чейза — прошлого Чейза. Она приложила немало усилий, чтобы хоть немного к нему прикоснуться, и теперь снова — ничего. Он оброс колючим терновником. — Чейз… Лицо напротив было безучастным — чистым, прямо как белый лист. Скай ужаснулась, когда он снова развернулся и предпринял попытку уйти. Девушку ранило его равнодушие. — Вернись, — попросила она. — Чейз, вернись. Чейз! Молчание. От стен отдавались лишь негромкие постукивания невысоких каблуков мужских туфель. Он не вернулся обернулся. Скай шумно проглотила воздух, наткнувшись глазами на проекцию электронных часов на потолке. Девушка недоумённо нахмурилась, выравнивая дыхание. Она покрылась гусиной кожей, обнаружив холодный пот. Голова ощущалась неприятно сырой. Не таких «сладких» снов она ожидала, когда ночью прощалась с Эверест в переписке. Девушка приняла сидячее положение и обтёрла лицо ладонями. Арка с цветами, фата, белое платье, родители, Рафаэль… Чейз. Скай искренне не понимала, что за солянка собралась у неё в голове. «Это всё мама виновата со своим нытьём!» — возмутилась она в мыслях, скидывая с себя тёплое одеяло. Полы неприятно укололи ступни, и она поёжилась. Теперь она чувствовала себя грязной из-за липкого пота. Включив воду, она встала под душ. Ей хотелось смыть остатки кошмара. Это насколько во сне она должна была рехнуться, чтобы на полном серьёзе согласиться связать себя брачными узами с Рафаэлем Арчером? Она не отрицала его обаяние, с горем пополам признала в себе симпатию по отношению к нему, однако их отношения казались ей, скорее, развлечением. Девушка не видела в нём перспектив на будущее, из интереса принимая ухаживания и искренне забавляясь с его попыток её впечатлить. Вероятно, он тоже с ней играл — только и всего… Им не нужны никакие церемонии и официальности. Больше её озадачил Чейз. Скай искренне хотела избавиться от любой мысли, которая как-либо касалась его. Но даже так он посмел ворваться в её сознание, ещё и так некрасиво — оставил стоять в холле в белом платье, отдал на растерзание Рафаэлю Арчеру. Она раздражённо впилась пальцами в плечо, чтобы привести себя в чувства. После душа Скай закуталась в одеяло на кровати и зашла в телефон, потеряв всё желание спать. Девушка не знала, что ею двигало, когда она через Маршалла нашла злосчастный профиль. Она не знала, зачем исследовала чужую страницу вдоль и поперёк, не найдя совершенно ничего нового, — только пару новых комментариев под старой фотографией от сочувствующих знакомых. Чейз никогда не интересовался социальными сетями, даже это чёртовое фото в пальто она уговорила его выставить, чтобы люди хотя бы имели представление, кому пишут. Он сейчас инвалид. Теперь у него вряд ли есть желание делиться своей жизнью. Скай зашла в личные сообщения, наткнувшись глазами на пустой экран. Она всё удалила у себя во избежание идиотских порывов сделать больнее или вспомнить «былое». Может, если она поинтересуется, как у него дела — он это расценит за банальную вежливость? Ей правда было интересно, как он справляется после всего. Скай дала себе оплеуху, пытаясь выкинуть непонятно откуда проснувшееся сожаление. Он наверняка проигнорировал бы её. Как ни крути, рядом с ним была другая женщина — вдруг его с Рэйвен взаправду связывали иные отношения, а не те, которые ей пытался навязать Маршалл во время объяснений. Как бы сильно она ни злилась на ту женщину, всё же лезть в чужую жизнь ей не нравилось. Она выше этого. Скай отложила телефон, пусто уставившись в потолок. Вибрация. Рафаэль Арчер 00:24 a.m. Чего не спишь, рыжая?

***

Дверь квартиры отворилась. Скай поймала на себе задорно серебрящие глаза. Мужчина хмыкнул и пригласил её войти жестом руки. Она, неловко потоптавшись, переступила через порог, с интересом осматривая коридор в светлых тонах. Чуть дальше можно было высмотреть край просторной гостиной. — Миленько, — поделилась она, расстёгивая пальто. — Сам делал ремонт? — Ага, — ответил Рафаэль, принимая её верхнюю одежду. Скай чуть удивлённо покосилась на него, но от услуги не отказалась. — К слову, некоторую мебель даже частично проектировал. Я щепетильно отнёсся к вопросу личной квартиры. — Заметила, ты ко всему относишься «щепетильно», — сказала Скай, стараясь вести себя как можно естественнее. Он сам пригласил её к себе в дом — она почти бездумно согласилась. — А ты почему не спишь? — Работаю, — спокойно ответил мужчина. — Ночью?.. Рафаэль искренне повеселился, приподняв брови. — Я сам графики устанавливаю, Скай. Мне комфортнее работать по вечерам и ночам. Знаешь… вдохновение слаще. — Мужчина направился в гостиную и кивнул ей, без слов прося следовать за ним. — Вот настроение есть — работаю. — Точно. Куда мне, плебейке, тебя понимать. Сижу на обычной работе и часы отслеживаю до окончания рабочего дня, — фыркнула Скай. Она заинтересовалась гостиной с большим окном, что было обрамлено серебристо-голубой гирляндой, — оттуда открывался вид на город. Тысячи фонарей разом зажглись в её глазах, и она, опешив, приблизилась к стеклу. Недалеко на трассе разъезжали шумные автомобили, чуть левее находилась впечатляющая многоэтажка. Беззвёздное небо было подобно смоли, и лишь вдалеке виднелись полосы серых туч. — Звучишь так, словно завидуешь, — усмехнулся мужчина, уйдя куда-то в сторону. — Если лейтенант центрального участка полиции мегаполиса считается плебеем, то я тогда определённо что-то в этой жизни не понимаю. Скай оторвала взгляд от захватывающего пейзажа и подбоченилась, найдя мужчину. В стороне оказалась соединённая с гостиной небольшая кухня — серый гарнитур и мини-стойка, прямо как в баре. Рафаэль достал два изящных бокала и звонко поставил на столешницу, отвернувшись от неё. Девушка присела на один из высоких стульев, забавно свесив не достающие до пола ноги. — Тем не менее, всё же наши ценности отличаются. И мы в разных сферах, — начала она, водя тоненьким пальцем по граням одного из бокалов. — Я — рабочая единица. Да, получаю неплохо, и всё же вся моя жизнь повёрнута на том, что я вынуждена подчиняться дяде-капитану. А ты сам себе начальник, так ещё и наверняка деньги лопатами гребёшь, если не драгоценные камни. Сидишь на попе ровно и тебе не надо надрываться. Рафаэль тихо пустил смешок, доставая две бутылки. — У меня есть вино белое и красное. Вот это полусладкое. Какое хочешь? — миролюбиво поинтересовался он. Скай скучающе ткнула пальцем в красную бутылку. — Но ты продолжай, я слушаю. Что ты там говорила, я сижу на попе ровно..? — Именно. Ты всегда был заносчивым индюком, что находится там, где ему выгодно. И все люди вокруг тебя такие же — продажные и… — …непостоянные? — заметил заминку Рафаэль. — О да, определённо. — Только вдумайся. Ты замутил с Кэролайн, чтобы получить расположение её богатых родителей и поднять себя на вершину, а потом бросил с ребёнком. Вот где справедливость? — Ух ты, мы на судебном заседании? — удивился мужчина, наполняя бокалы. — Почему?.. — не поняла Скай. — Обвиняешь с порога. Мне адвокат полагается? — Так если это правда. Не отрицай очевидного. Ты пользуешься людьми, — заспорила девушка. Рафаэль чуть преобразился, в расстройстве сведя брови вместе. Он аккуратно пододвинул ей бокал, что она обласкала пальцами, и уставился на неё. В ожидании последующей критики. — Ещё что я делаю? — Играешь на чужих чувствах. Тебе это прекрасно удаётся. Родиться с такой внешностью, вероятно, дар. Любая девушка готова прыгнуть на твою шею, стоит только улыбнуться, не так ли? — Может быть и так. Но я открою тебе один секрет, Скай. — Рафаэль наклонился через стойку к девушке и перешёл на вкрадчивый голос. Скай всей душой ненавидела, когда он так делал. — Все так или иначе используют других людей. Просто у кого-то получается именно симбиоз, а не паразитизм. Понимаешь? — Нет, не понимаю. — Тогда ты ещё не выросла, — отпрянул он, чуть помрачнев. — Ты можешь верить в любовь до гроба, настоящую дружбу и прочую ересь, но… это всё подкреплено тем, что люди ищут в других страсть, утешение или даже возможности. Да, я пользовался людьми. И продолжаю пользоваться. Как и мной пользуются, например, другие предприниматели. Считаю ли я это оскорблением? Нисколько. Это издержки деловых отношений. Это равносильно тому, как работника упрекать за то, что он работает за деньги, а не ради блага предприятия. Ты работаешь на своего дядю-начальника, потому что тебе нужны деньги. — Я работаю, потому что хочу защитить общество. Деньги никогда не были моим приоритетом, — твёрдо возразила девушка. Рафаэль смолк, отпивая из бокала. — Что ж… возможно, ты права. Мы разные, — согласился он, не смотря на неё. — Но я не осуждаю твой выбор. Так что, рыжая, будь добра проявить ответную толерантность. Каждый в этом мире выживает так, как хочет и может. — Мне сложно проявить толерантность, буду честна. Все эти «маменькины сынки» и «папины дочки» так доконали меня за всю жизнь, что к таким, кто приходит на всё готовое, пощады у меня нет. Так рождается коррупция. — Я словно разговариваю с пубертатным подростком, Скай. Пора бы признать, что мир отвратителен. — Я это признаю, Рафаэль, не сомневайся. Мне пришлось повидать достаточно гадостей и многое испытать. Так что за моими плечами немалый опыт. — Девушка сделала большой глоток, чуть поморщившись. Она не намерена отступать. — Я знаю, о чём говорю. — Значит, считаешь, что я пришёл на всё готовое? «Маменькин сынок»? — разочарованно уточнил Рафаэль. — Да. — Скай вызывающе уставилась в чужое лицо. — Считай, как хочешь, — не стал спорить мужчина, вновь повернувшись к ней. — Лишь скажу, что чуда не бывает. Мои работы из воздуха не появляются. Скай заметила, что испортила ему настроение, но ликование внутри неё не настало. Она заразилась внезапно нахлынувшей на него апатией. Девушка задумчиво отодвинула бокал в сторону и вытянулась через барную стойку. «Будь что будет», — махнула она рукой в своих мыслях, чувствуя разливающееся тепло в груди после последнего глотка вина. Скай фамильярно схватилась за его рубашку и притянула к себе, найдя своими губами его. Тот удивлённо замер, но лишь на мгновение. Ответил, собственнически утянув её к себе через стойку. Теперь она была прямо перед ним, и он прижал её к столу. Его бокал перевернулся, и Скай встревоженно отстранилась, пытаясь его поймать. Она испачкалась в вине. — Да плюнь на него, — перехватил чужое запястье мужчина, вернув внимание на себя. — Ты гадина, Скай. Бокал укатился и упал с барной стойки, отскочив от пола и чудом не разбившись. — Ты всем девушкам такие комплименты делаешь? — Только тебе. — Рада быть особенной, — вызывающе ухмыльнулась Скай. В глазах Рафаэля появилась дерзкая спесь, и она поняла, что вновь вернула язвительного придурка. Он по-хозяйски прошёлся по её рёбрам, притянув ближе к себе. Скай напряглась, понимая, что немного перестаралась с заигрываниями. — Как ты быстро посыпался. Я ведь ещё даже ничего не сделала, — выдавила она, пытаясь унять подкатившее к горлу волнение. — Чем больше ты кобенишься, тем сильнее заводишь. Тебе на заметку, — словно прочитав её мысли, ответил мужчина. — Это в твоём характере. Бесить. Но я чувствую твоё волнение. Девушка растерянно вцепилась в чужие плечи, резко зажавшись и растеряв всю уверенность. Ей пора признать, что Рафаэля в этом ей никогда не переиграть. Больше всего она не понимала, нравилось ей происходящее или нет. В животе что-то тревожно трепыхалось, но в то же время она заразилась его возбуждением, и это… провоцировало. Она ведь может его потрогать. Завалить в постель, как некогда делала Кэролайн. Может, даже оставить свой след, и он будет принадлежать ей. Рафаэль Арчер будет у неё на поводке. Эта мысль ударила по сознанию, и она зажмурилась. Тело, напротив, сковывалось. Мужчина склонился к ней, и она ощутила ширину его груди — это так подло. Скай сдалась, когда он увлёк её в новый поцелуй, параллельно оглаживая бёдра. Какая, чёрт возьми, разница? Она свободна, вправе сама принимать решения. Почему бы ей тоже не исполнить в жизнь маленькие капризы? Если она хочет сделать Рафаэля своим, пусть то и будет. У неё есть прекрасная возможность. И это эгоистичное желание вопило в ней сейчас, как никогда до этого. Грёбаные возвышенные чувства слишком сложные и проблемные. Почему она должна не спать от проснувшейся тоски? Почему ей должно быть плохо от того, что она больше не имела права касаться Чейза? Почему она вообще должна его помнить, если их пути разошлись? Скай хотелось избавиться от этого. Стереть, словно ничего не было. Сжечь, словно она его никогда не знала. Скай ненавидела попусту страдать. В подростковые годы она вряд ли могла предположить, что жизнь, беспощадная сука, всё же сведёт её с Рафаэлем вновь. Она действительно решила, что день выпускного — последнее, что осталось у неё от чувств. Но как же бесит, что сейчас проснулась похоть. Они целовались рвано и, Скай сказала бы, дико. Она не привыкла к такому напору, к сжигающей тело страсти. Чейз никогда не прикасался к ней так — нагло и вседозволенно. Он прощупывал каждую косточку через кожу и оценивал её реакцию, опасаясь всё испортить. Скай не видела ничего плохого, и она всегда чувствовала себя в безопасности, и в то же время невероятно раскрепощённой. Чейз не сделал бы ей больно. Не стал бы трогать, пока она не даст разрешение. Она знала, что всегда могла отказаться или прекратить, и он бы беспрекословно послушался без всяких «но» и уговоров. Рафаэль был другим, и Скай, признаться, это нравилось тоже. Потому что её распирало желание подчинить, приструнить — выиграть в этой схватке. Она ненавидела его за то, что он стал для неё искушением, и в роли искусителя он оказался так же успешен, как и во всём остальном. Раздражает, да так, что у неё оголились нервы. Скай ощущала себя костром, и чужие касания раздували её ещё больше. — Как некультурно. Зажал бедную девушку у барной стойки и даже не даёшь уйти, — выпалила она, чуть отталкивая его от себя. — У меня нет поводов полагать, что ты в беде, — ухмыльнулся Рафаэль. — Если серьёзно, то я ломать себе спину о барную стойку не собираюсь, — приподняла бровь Скай. — Либо ты демонстрируешь мне свою спальню, либо твой друг, что упирается в моё бедро, останется проигнорированным. Мужчина аж задохнулся от неожиданности её заявления, и Скай победно вскинула подбородок. — Убиваешь, Уильямс, — растерялся он. — Никогда бы не подумал, что ты на такое способна. Хорошо, как прикажет Ваше Высочество. Спальня у Рафаэля оказалась вовсе не королевскими хоромами, как она предполагала. Обычная комната в современном стиле — всё в таких же нейтральных и светлых тонах, как коридор и гостиная. Кровать разве что Скай расценила завлекающей, казалась мягкой и тёплой. Не успел Рафаэль представить должным образом свои покои, как она коварно завалила его на постель и залезла сверху. — Не любишь быть под кем-то? — подтрунил он. Скай не ответила, без стеснения снимая с себя белую кофточку и топ через голову. Рафаэль опешил от её уверенности, и девушка внутренне возгордилась. Пусть этот идиот дальше пытается разглядеть в ней наивную девочку — она прежней больше никогда не будет. — Чего лежишь? — с вызовом спросила она. — Трогай, пока позволяю. — Тебе так вино в голову ударило? — неловко уточнил мужчина. — Нет, я трезвая. Не сомневайся, — безразлично ответила Скай, уперев руки ему в грудь. — Что тебе не нравится? Я прогибаться не буду, Рафаэль. — Да мне… — Мужчина нервно сглотнул слюну. — Просто я не поспеваю за тобой. — Успевай, — подмигнула она, вынимая пуговицы из петелек рубашки. — А то, боюсь, если разочаруюсь в сексе с тобой, я точно больше не отвечу в сообщениях. Рафаэль лукаво прищурился и схватился за её талию, прокатив по бёдрам. Скай прочувствовала его возбуждение так же, как своё собственное, и она на пару мгновений замерла от удивления. Девушка решила забыть обо всех тревогах, просто отдавшись порыву. Может, с какой-то стороны животному, эгоистичному и так, как бы маленькая Скай никогда не поступила, но это именно то, что она желала. Ей не хотелось плакать этой ночью. Всё же напористой была не только она. Скай едва ли успевала понимать, где этот засранец её лапал, и ей было плевать, куда залезали его широкие ладони. Она отдалась. Как и он ей сдался. Всё честно. Было душно и жарко. Скай хотелось задохнуться в этой агонии. Она не желала уступать Рафаэлю, поэтому легко лавировала, когда он рыпался и предпринимал попытки подмять её под себя. Мужчина тяжело дышал, пытаясь успеть за ней, но она была намерена извести его — выплеснуть на него всё напряжение, что пытало ранимое сердце долгое время. Скай громко выдохнула, когда приятная истома завладела телом. Она чуть прогнулась в позвоночнике. Её ногти впились в оголённую и раскрасневшуюся от беспощадных хваток грудь Рафаэля, и он тихо зашипел. Девушка устало легла рядом, приводя дыхание в норму. — Ты без тормозов, — услышала она рядом. — Сочту за комплимент. — Всю грудь мне истерзала, — пожаловался Рафаэль, но явно наигранно. Он огладил тоненькие полосы на собственной коже, и Скай усмехнулась. — Скажешь, что с кошкой подрался. — С крайне жестокой кошкой. Девушка перевела взгляд на его лицо, не увидев ни капли недовольства. Она сделала это. Переступила через себя. И никакие мысли о Чейзе не сбили ей настрой. Рафаэль перевернулся на живот и лениво уткнулся в подушку, молча разглядывая её. — Что?.. — Ничего, — ответил он, дотянувшись пальцами до её кудрей. — Любуюсь. — Всё, отстань от меня. — Скай испытала смятение и натянула на себя одеяло, чуть отвернувшись. — Где у тебя душ? — Смею напомнить, ты сама себя раздела. — Заткнись, — насупилась она. — Где душ? — Прямо и налево. Думаю, не потеряешься, — скучающе ответил он.