Ответ к головоломке

Вильдебрандт откинулась на спинку стула и стянула с напряжённых плеч бурый пиджак. — Так надо, чтобы твой «студент» тащился невесть в какую глушь вместе с нами? — спросила она, обращаясь к неподалёку стоящему Берну, что с задумчивым видом рассматривал висевшую на стене географическую карту. Женщина лениво перелистнула пару страниц в жёлтой папке и, не услышав ответа, обернулась, опершись локтем о спинку стула. — Алекс?.. Мужчина отмер и глубоко вздохнул, сложив руки за спиной. Он выглядел обременённым тягостными думами. Ясные глаза устремились в точку на карте, где предположительно находилась деревня Нок-Гроб. — В практике он быстрее поймёт что к чему. — Зачем будущему аналитику практика? Опера ты из него не слепишь, ему здоровье не позволит. — Наблюдение — хорошая вещь, а он парень внимательный, быстро анализирует информацию. Шестерёнки у Митчелла занимательно работают. Тебя не поражает, как он быстро влился в дело с ирландцами? — защитил свою точку зрения Берн, отрывая взгляд от карты. — Не понимаю, чем он тебе так досаждает. Митчелл — моя ответственность. — Вот только ты забываешь, что на миссии он будет под моим надзором. Сам-то ты в Нок-Гроб решил не отправляться, — напомнила Вильдебрандт. — Мне лишний груз в виде калеки не нужен. Я его там ловить не собираюсь. — Он не ребёнок, чтобы за ним бегать. Прошу, Константа, окажи услугу. По старой дружбе. — Берн взглянул на женщину с надеждой на её расположение, и та с досадой вздохнула, отворачиваясь. — Лично за него ручаюсь. — С тебя пачка сигарет, — хмыкнула Вильдебрандт. — Возьму твоего «студента» на воспитание. — Как, однако, легко тебя подкупить. — Ну так, по старой дружбе, Берн, — уныло ответила женщина. — Будь передо мной какой другой самоуверенный идиот, я бы послала его далеко и надолго. Это только твоя привилегия. Берн едва заметно улыбнулся и кивнул в знак признательности.

***

Щёлкнул замок входной двери. Прежде чем покинуть дом, Чейз повернулся к Рэйвен. Женщина выглядела никакой — прозрачной и бледной, словно увидела настоящее привидение. Чейз старался думать, что на ней так сказалась усталость. Она вся забегалась последние дни с предстоящей выставкой. Судя по всему, в её чудо-уголке планировалось взаправду грандиозное мероприятие. — Когда ты вернёшься? — пусто спросила она, поднимая тяжёлый взгляд на Чейза. — Понятия не имею. — Хорошо. Я присмотрю за твоим домом, пока ты будешь отсутствовать, — примирительно отозвалась Рэйвен. — Это всё так сумбурно. Почему ты не говорил мне о своём отъезде раньше? — Потому что я узнал о том, что являюсь непосредственным участником только вчера. — Не знаю, что ты делаешь в сотрудничестве с агентами, но, надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что больше никаких рисков и отчаянных падений с высоты, — напряжённо наставила его женщина, сложив руки на груди. Всё в её тонкой фигуре говорило ему о скрываемых недовольстве и несогласии. Она не хотела его отпускать. — Ты беспокоишься? — не стал ходить вокруг да около Чейз, хитро прищурившись. — Возможно, — не стала ничего утверждать Рэйвен, отведя взгляд в сторону. После того ночного казуса женщина стала вести себя холодно и сдержанно, словно намеренно отталкивала его от себя. Чейзу это нисколько не понравилось — первое время ему казалось, что он где-то серьёзно провинился. Со временем он понял, что он, конечно, провинился, но не так, как думал. Это он оттолкнул её тем, что первым перешагнул строгую грань между ними. Теперь Рэйвен словно не находила себе места в его доме — стала чаще сбегать к себе на квартиру, больше не обнималась с ним по ночам и свела весь паршивый флирт на нет. Чейз вновь признал себя отвергнутым, и это чувство было крайне неприятным — оно разъедало лёгкие и заставляло давиться внутренним одиночеством. — Постараюсь не искать приключений на пятую точку, — в саркастичной манере ответил он, приподнимая уголок губы. Чейз сделал это в надежде разрядить обстановку, однако это не сработало. Женщина по-прежнему казалась строгой. Он не стерпел неудовлетворение из-за отстранённого поведения близкого человека и решил проявить настойчивость. Чейз коснулся её слаженных рук, взял женские ладони в свои и оставил едва ощутимый поцелуй на тыле. Он почти умоляюще взглянул на неё, наклонив голову. Рэйвен заметно смягчилась и вырвала свои ладони из чужой хватки. — Подлец. Знаешь свои сильные стороны, — упрекнула она. Голос звучал ровно и твёрдо, но в нём чувствовалась нотка игривости. — Не строй мне щенячьи глазки. Чейз тихо усмехнулся, закрыв глаза. Всё же это правда работало — раз работало, то стоило бы начать этим активно пользоваться. — Береги себя, Чейз. Не уверена, что смогу выходить тебя во второй раз. — Всё будет хорошо, — заверил он. В холле показалась Мария. Она робко подкралась к ним, прячась за спиной матери. Чейз взглянул на неё и улыбнулся, подмигнув. Девочка, словно получив разрешение, выбежала вперёд и крепко обняла его. — Ты же вернёшься? — спросила она, задирая голову и не отпуская. Чейз почувствовал себя дурно. Он отследил реакцию Рэйвен — женщина отнеслась к поведению дочери спокойно. — Как минимум, это всё ещё мой дом, поэтому да, — с иронией ответил он, легонько потрепав девочку по голове. Мария отстранилась от него и встала рядом с матерью. Она лукаво прищурилась и важно оповестила: — Я тебе в карман браслетик положила. На удачу. Чейз забегал руками по одежде и достал из кармана брюк вязанный синий браслет. Он пустил тихий смешок. — Теперь мне точно везде будет сопутствовать успех. — Он проверил время на телефоне и принял равнодушный вид. — Меня ждут, поэтому не буду больше медлить. До встречи. Входная дверь, наконец, открылась. Чейз впервые покидал собственный дом с незнакомой тревогой и тяжестью на сердце. Мария махала ему рукой в окошке, когда он садился в чёрный автомобиль. Чейз кивнул ей в последний раз, прежде чем закрыть дверь. Прошлая его «командировка» кончилась плачевно — вряд ли он в силах забыть последствия, когда его тело было одним сплошным напоминанием о втором взрыве в Маттерльтоне. Чейз пытался заглушить паранойю. То, что с ним случилось тогда, необязательно должно повториться вновь. «Ты сам виноват, — напомнил себе Чейз, рассматривая сменяющиеся пейзажи за окном. — Ты и твоя идиотская самонадеянность». В полевом офисе ФБР его проконсультировали насчёт предстоящей миссии. Алексиос Берн не счёл нужным отправляться на разведку лично, так как не было гарантии, что деревня — стопроцентно главная мишень и укрытие оружейных поставок. Пока все готовились к отъезду, он проверял табельное снаряжение. Негусто — пистолет и нож. Его не отправляли как агента, больше как куратора и консультанта. Именно поэтому Вильдебрандт, как только завидела его, фамильярно кинула ему жёлтую папку и сказала разбираться с информацией самому. Чейз затянул кожаный ремень на груди. К нему пристроился задумчивый Лесник. Он с интересом следил за его действиями, и Чейз осознал неловкое молчание. — Вы что-то хотели? — взглянул он на короткостриженного мужчину. — Интересно познакомиться с новым напарником поближе. Чейз хмыкнул, спрятав пистолет в кобуре на бедре. — Ничего о себе не расскажешь? — Задавайте конкретные вопросы, а уж я подумаю, отвечать или нет, — расставил границы Чейз, вновь подняв взгляд на мужчину. Он выглядел серьёзным. — Пустая болтовня меня утомляет. Лесник усмехнулся, поражаясь чужой дерзости. — Подобных тебе Берн раньше любил носом в пол тыкать во время отработки рукопашного боя. Поразительно, как ты ему присмотрелся с такой-то острой пастью, — подстегнул он. Чейз услышал скрытое предостережение. — Поверьте, я знаю его методики воспитания. — Он вспомнил злосчастный удар под дых. — Вопросы? Лесник не спешил отвечать, внимательно осмотрел собеседника с головы до ног. Чейз почувствовал угрозу, поэтому напрягся и рефлекторно положил руку на кобуру. Мужчина, кажется, это заметил и улыбнулся, протягивая руку. — Расслабься. Никто тебя здесь обижать не станет, — миролюбиво отозвался он. — Я тебя уже насквозь вижу. Меня зовут Гровер, контрразведчик под присмотром рулевой Вильдебрандт. Подумал, что стоит как следует представиться. Чейз всмотрелся в протянутую ладонь и, собравшись с духом, принял рукопожатие. Оно получилось крепким, словно Гровер проверял его на стойкость. — Почему Вас называют Лесником? — Давай перейдём на «ты». Мне эта напускная деликатность не нравится, — предложил мужчина, отпуская чужую руку. — Лесник — моё кодовое имя, которое переросло в прозвище среди своих. Но даже у него есть особая история. Один раз мне приходилось выживать в лесу пару дней. — Вероятно, это было насыщенное приключение. — Не то слово, — усмехнулся Лесник. — Если выпадет случай, расскажу подробнее. — О, нет, звучит ужасно, — послышался в стороне скучающий голос Вильдебрандт. — Не советую ему развязывать язык, Митчелл. Потом хрен отвяжешься. Лесник оглянулся на женщину через плечо и покачал головой. — В общем, Митчелл, следуй приказам, и всё пройдёт гладко. Не думаю, что мы выйдем на ирландцев, но, как минимум, для опыта тебе будет полезно с нами развеяться. — Лесник похлопал юношу по плечу и оставил его в покое, направившись в сторону Вильдебрандт. Чейз проводил его озадаченным взглядом, а после глубоко вздохнул, опираясь руками о стол. Он был уверен, что его ждало испытание, и все присутствующие — скрытые «судьи». Чейз был здесь чужим. Однако таким «другим» он был не один. Дориан оказался с ним в одной машине. Его держали подобно псу на привязи — он по-прежнему был в наручниках, выглядел несколько уныло и затравленно. Они не разговаривали всю дорогу до места посадки на вертолёт. Чейз вглядывался в окно, Дориан пялился себе под ноги. — Эй, «злая королева», ты в окрестностях вблизи своей деревушки хорошо ориентируешься? — поинтересовался Лесник, когда вышел из машины. Дориан поймал его взгляд и усмехнулся, забавляясь с наречения. Чейз встал рядом. Тот не посмотрел на него. Это снова ранило. Чейзу никогда не думалось, что ему так важно внимание «старого друга». Дориан теперь ощущался иначе — не так тепло, как прежде. Возможно, на нём сказались шесть лет заключения. — Не заплутаете, — лаконично ответил он. — Дорога предстоит занятная. Около тысячи километров. На вертолёте преодолеем за часа три-четыре, — поделился Лесник, направляясь к зданию. Внутри его окликнул психиатр. Чейз настороженно застыл, неловко обернувшись. — Что Вы здесь делаете? — спросил он. Мужчина приблизился к нему и уверенно вложил в руку флакончик с таблетками. Чейз непонимающе нахмурился. — Не забывайте, что я работаю с людьми, чьи проблемы имеют профессиональный контекст, — объяснил Энтони. — Я не мог Вас не проводить. — Что это? — Антидепрессанты. Мне знакома Ваша натура, поэтому уверен, что Вы вряд ли озаботились своей «аптечкой». Возьмите. Надеюсь, они не пригодятся, но на всякий случай лучше их иметь под рукой. Чейз задумчиво осмотрел маленькую склянку и, сломавшись под настойчивым взглядом мужчины, спрятал её в нательной сумке. — Вы за всеми так пациентами бегаете? — не удержался он от иронии. Энтони приподнял уголок губы в намёке на улыбку. — Только за постоянными и чьё лечение мне небезразлично. Можете принимать за комплимент. «Какие у меня привлекательные проблемы с головой. Очаровал даже психиатра», — позабавился в мыслях Чейз, кивнув мужчине на прощание. При выходе на крышу к ним подоспели Вильдебрандт и ещё двое разведчиков. Им открылся вид на вертолёт. Чейз никогда не летал на таких вещах, оттого в груди вспыхнуло чувство предвкушения. Налюбоваться летающей машиной он не успел. Их сразу загнал внутрь шустрый пилот, чьё лицо едва было различимо за маской и очками. — Номер тринадцать запрашивает вылет с площадки, — сообщил пилот, уже готовый к взлёту. — Номер тринадцать, запрос одобрен. Ветер 180 градусов, величиной в четыре узла. Курс на запад. Набор триста метров, — монотонно отозвался диспетчер. Чейз чувствовал себя странно, осознавая, где и с кем находился. Рядом с ним нервно сжимал кулаки Дориан. Пилот натянул шаг на себя, и лопасти начали набирать обороты. Чейз ощутил сильную вибрацию, рёв ударил по ушам. Дориан испуганно бросил взгляд на окно. — Не ссыте. Вам понравится, — протянула Вильдебрандт. — Самое весёлое начнётся, когда наберём высоту. Женщина не соврала. Когда пилот опустил шаг вперёд, вертолёт качнулся — его чуть занесло вбок. Чейз ощутил временную дезориентацию в пространстве, а после — его прижало к сидению. Летающая машина устремилась вперёд. Дориан вцепился в один из подлокотников. Он заметно побелел. Чейз встретился с ним взглядом. В зелёных глазах горел чистый ужас. — Боишься? — Меня немного плющит, — пожаловался Дориан. Рёв стих, теперь слышался только негромкий размеренный стрекот лопастей. Чейз в восторге вгляделся в окно, отмечая верхушки хвойных деревьев. — Привыкнете, — цыкнула языком Вильдебрандт, поправляя ремень безопасности. — Эй, тринадцатый, хорошая погода. — Прекрасная, даже не повеселишься, — отозвался пилот. — Это вам ещё повезло, — кивнула в сторону консультантов Вильдебрандт. — Весело было, когда ветер буянил… Сколько он там узлов составлял, тринадцатый? — Восьмёрка, ещё и порывистый. — Вот, — согласилась женщина. — Нас там как только не заносило в разные стороны. Штормовое предупреждение. — Как вас допустили до полёта в штормовую погоду? — озадачился Чейз. — Обстоятельства вынудили. Никакой человек в здравом рассудке в небо сам не полезет, когда его затягивает, — невесело ответила Вильдебрандт. — Весело только вспоминать, но в моменте нет времени даже на похихикать. Я молодой ещё была. Относительно нынешнего возраста. Сколько мне было… Около тридцати, наверное. Как вам, короче. — На меня жалуешься, а сама затрещала не хуже старухи, — подбил свою «рулевую» Лесник. — Заглохни, — холодно стрельнула глазами в мужчину женщина. — Смотри на меня, прокажённый, — внезапно заинтересовалась Дорианом Вильдебрандт. Она упорно всмотрелась в него, и тот тяжело поднял глаза на неё. — У меня вопрос есть. Чейз заметил, как плечи бывшего медбрата напряглись. Наручники неприятно лязгнули. — Как так вышло, что ты оказался за тысячу вёрст от родной глуши? Дориан ухмыльнулся и вновь впечатал взгляд в пол. — Долго рассказывать. — Развлеки нас. Лично я готова послушать историю оступившегося человека, — настояла женщина. — Что тебя вынудило травить людей? Судя по твоему досье, ты был неплохим медбратом и подавал хорошие перспективы во врачебном деле. Дориан беспомощно посмотрел на Чейза, и тот уловил исходящую от него тревогу. Юноша без слов понял, что тот нисколько не хотел «развлекать» заскучавших агентов. — Можно я предпочту прятать скелеты в шкафу дальше? — мягко попросил Дориан. — Ой, прямо-таки «скелеты в шкафу», — не восприняла всерьёз его просьбу Вильдебрандт. — Зачем убивал? Да ещё и невинных пациентов… Наручники натянулись до предела, и Чейз глубоко вздохнул. — Я… — растерялся Дориан. Он стал выглядеть подавленно. Если бы Чейз не знал всю его подноготную, то определённо испытал бы самую настоящую жалость. Но он знал, что Дориан не жалок. Людям доверять нельзя. Чейз раздражённо поджал губы. В нём взыграла гордыня, и он отвернулся от бывшего медбрата, потеряв всё желание защитить его перед «коллегами». Если бы только люди перестали из раза в раз напяливать на свои лица чёртовые маски. Он сам был грешен точно так же, оттого злился только пуще. Вертолёт внезапно качнуло чуть в сторону, и Дориан встрепенулся. Вильдебрандт усмехнулась. — Ладно, молчи. Просто стало интересно, как такой милый мальчик оказался по другую сторону закона. Чейз и Дориан совершенно не разговаривали, хотя первый был готов поклясться, что чувствовал между ними ауру недосказанности. Вильдебрандт и Лесник иногда разбавляли всеобщие молчание рассказами из жизни и всё приставали к «новеньким» с глупыми вопросами. Чейз предпочитал давать аккуратные ответы, а вот Дориан заметно конфузился и отмалчивался. В ходе разговоров Чейз выяснил, что один из подоспевших у места посадки контрразведчиков оказался медиком, второй являлся обычным опером. Дориан со временем проявил любопытство к аптечке типичного агента, и опер-медик с огнём в глазах познакомил его со всем содержимым. Чейз понял, что эти двое поймали одну волну, построенную на фармакологических терминах, и утратил интерес к их диалогу. Чейза притягивали верхушки хвойных деревьев. Он хотел оказаться средь чёрных стволов и надышаться свежей хвоей. Спустя пару часов они приземлились на поле с жёлтой травой в окружении тёмного леса. Пилот укротил летающую машину, и пропеллер затих. Дверь распахнулась, и внутрь поступил свежий воздух — он пах иначе, совершенно не так, как в мегаполисе. В нём не было привкуса выхлопных газов и вони городского шлака. Чейз ступил на почву и ощутил её благородную твёрдость, костыль стоял на ней уверенно. Голубое небо расстилалось над головой однородным полотном, ни одного намёка на облако. Лишь осеннее солнце стояло в самом зените. Глаза наткнулись на одиноко стоящее дерево в жёлтом поле, и Чейз почувствовал мурашки, пробежавшиеся по всему телу. Этот пейзаж до безобразия был схож с тем, что он некогда видел во сне — разве что небо там было грязно-свинцовым и лес отсутствовал. Чейз не мог знать это место, так как никогда не бывал на малой родине Дориана. Бывший медбрат сравнялся с ним и вгляделся вдаль, выпрямившись. В таком виде он переставал казаться забитым в угол мышонком — приобретал вид, излучающий трогательную красоту. — В детстве я любил залазить на эту яблоню, — тихо поделился он. — Она весной цвела белым, и это всегда выделяло её на фоне пустого поля. Жаль, что плодоносила плохо — яблоки от неё никудышные. Чейз взглянул на меланхоличного Дориана. — Тяжело ли тебе было решиться вернуться? Дориан отвёл взгляд в сторону, а после натянул наручники. Чейз воздержался от лишних прикосновений. — Нет, я согласился почти бездумно. Рад оказать услугу, — спокойно ответил Дориан. — Но это не исключает того, что это место непременно выведет меня на сантименты. — Ты по натуре чрезмерно сентиментальный, — фыркнул Чейз. — Тебе это нравится. — Компенсируешь мою скупость. Дориан нежно улыбнулся и многозначительно взглянул на Чейза. Вильдебрандт подозрительно прищурилась в их сторону, но ничего не сказала, осматривая местность. — Ты не скупой, Чейз, — мягко не согласился Дориан. — Боюсь оставлять красавицу без присмотра, — прервал их диалог пилот. — Чем шустрее местность исследуете, тем будет лучше. — Кто знает, какие обороты примет дело, — ответила Вильдебрандт. — Но в деревне нам вряд ли найдут кров без косоглазия. — Не думаю, что мы в принципе такое место найдём. Если все будут знать, что мы «по делу», настороженные всегда косить взгляд будут, — поделился неизбежным Лесник. — Вам необязательно предъявлять всем, что вы из ФБР. Советую не ломиться в деревню со снаряжением. Здесь народ простой, к тому же, набожный, — не увидел проблемы Дориан. — А этот орущий аппарат спрячьте подальше в поле. Вон там, чуть восточнее, редко кто ходит. Только если какие охотники. — Дориан указал сцепленными руками в сторону. — Хотя я бы посоветовал улететь немного за лес, там есть дикая поляна. Уж туда из местных точно нос никто не сунет без надобности. — Я останусь с вертолётом. Держите меня на связи, — поделился тринадцатый, садясь в кабину. — Поляна, значит. Вильдебрандт кивнула пилоту. Она повернулась к бывшему медбрату и вцепилась в его наручники. Послышался щелчок, и металл оказался в руках женщины. — Заслужил частичную свободу. Поведёшь нас, — важно оповестила она, пряча наручники за пазуху. — Дин, он на твоей ответственности. Будет пытаться удрать или чего учудить — разрешаю вырубить прикладом. Смотри, прокажённый, аккуратнее. Если захочу, то продлю тебе отпуск в тюрьме. Второй контрразведчик, тот самый обычный опер, ожил и пристроился рядом с удивлённым Дорианом. Тот осмотрел покрасневшие запястья и подозрительно покосился на милостивую женщину. Они двинулись вперёд через лес, используя Дориана как карту. Перед тем как войти в деревню, Вильдебрандт остановила отряд и распорядилась: — Дин, Митчелл и ты, прокажённый, отправляйтесь в деревню — разузнайте чего у жителей и исследуйте церковь. Мы осмотрим периметр и округу. Мало ли, что интересное отыщем. Как поняли? — Так точно, — отозвался Дин, притягивая к себе Дориана под локоть. — Я пригляжу за нашими «консультантами». — Держите нас в курсе всего. Вы, за мной! — Вильдебрандт поменяла направление. Лесник и медик покорно последовали за ней, оставив троих оставшихся у входа в глушь. Чейз видел старую древесину, пару домов и вовсе казались сгнившими и просевшими в столетнюю почву. — Здесь точно кто-то живёт? — поинтересовался Дин с заметным отвращением. — Надеюсь, мы не зря сюда притащились. — Судя по всему, большая часть жителей переехала. Раньше эти дома были заселены, — прокомментировал Дориан, первым ступая на территорию деревни. Плечи бывшего медбрата робко подрагивали, но лицо его было беспристрастным — твёрдым и серьёзным. Чейз доковылял до первой избушки и вздохнул запах сырости и затхлости. Окна были выбиты, внутри порхали комья пыли. Давно заброшен. — Видите крест вдалеке? — указал рукой вперёд Дориан. — Это центр деревни. Не думаю, что мы найдём жителей на периферии. Предлагаю пройти дальше. — Смотря на эту плачевную картину, неудивительно, почему ты сиганул отсюда за тысячу вёрст, — отметил Дин, сравнявшись с ним. — Ты уверен, что твои собратья не сбежали? — В моё время здесь были твёрдо преданные этой земле люди. Что американцы, что ирландцы — все поголовно верующие до мозга костей. Вряд ли бы они оставили свой дом. Старейшины наверняка доживают последнее. Они прошли дальше. Всё по-прежнему выглядело ветхим и старым, едва ли был заметен человеческий след. Чейз с любопытством заглядывал в опустевшие дома, отмечал остатки чужих жизней и искренне поражался тому, как сильно отличалась глушь от яркого мегаполиса. А ведь здесь некогда рос Дориан. В одном из домов он наткнулся на мини-алтарь. На облезлой стене висел крест, окружённый нимбом, — узоры оплетали металл, завлекая взор. Он застыл, вглядываясь в оставленные вещи. На полу стоял подсвечник с подтаявшим воском. Чейз нашёл спички в шкафчике, а после — разбросанные по всему дому вещи. На поверхности алтаря он нашёл упавшую передом сломанную рамочку с фотографией. Он аккуратно вытащил фото, чёрно-белое, и на нём вырисовывалась большая семья с бородатым мужчиной, сидящим во главе. — Кельтский крест. Чейз вздрогнул, оглянувшись на последовавшего за ним Дориана. Бывший медбрат внимательно глядел на крест на стене. — Здесь жила ирландская семья, — констатировал факт он, оглядев разбросанные вещи. — Разве кельтская церковь не прекратила своё существование, когда Англия захватила Ирландию? Это было несколько веков назад. — В двенадцатом веке, — согласно кивнул Дориан. — Однако ирландцы очень чтят свою культуру. Кельтский народ. Нок-Гроб — место традиционных ценностей, поэтому здесь это в пределах нормы. — Как вам удаётся жить бок о бок с консервативными ирландцами? Наверняка возникали конфликты на фоне разных национальностей и культур, — озадачился Чейз, возвращая фотографию на место. Дориан усмехнулся. — Признаться, живут здесь двумя общинами, но их объединяет одна церковь. Уважение друг к другу. К тому же, американцы здесь пропитаны кельтской культурой не меньше, чем сами ирландцы. — Тебе не кажется, что здесь что-то случилось? — осторожно поинтересовался Чейз, указывая рукой на весь кавардак. Дориан печально вздохнул, понимая, к чему вёл собеседник. — Дом выглядит так, будто семья сбежала. — Причём впопыхах. Это настораживает. — Могли возникнуть идеологические столкновения, пока я отсутствовал. — Думаешь, ирландцы подверглись гонению? — Первая мысль. — Пыли намного меньше, чем в других домах. Крайне тонкий слой, — поделился Чейз, проводя пальцами по алтарю и растирая грязь между фалангами. — Значит, они ушли недавно. Дориан не ответил, молча покидая оставленный на произвол судьбы дом. Дин нашёлся стоящим посреди улицы, глядевшим в бинокль вдаль. Чейз остановился возле него, находя опору в костыле. — Пусто. Но дома дальше выглядят поприличнее, — поделился Дин. — Из одной трубы выходит дым. Они вышли на небольшую площадь с обустроенными домами и конюшней, из которой по переменке выглядывали лошади. Одна из них, чёрно-белая, внимательно рассматривала нежданных гостей и лениво пережёвывала сено. Чейз заметил, что Дориан с облегчением выдохнул. Впереди была серая церковь с обшарпанными стенами, по которым расползались тонкие трещины. На вершине стоял накренившийся ржавый крест, не кельтский — обычный. До ушей дошёл звук льющейся воды. Чейз среагировал молниеносно, направляясь к косому деревянному забору. Чёрно-белая лошадь издала храп, когда он проковылял мимо неё. Дориан аккуратно выставил ладонь перед животным, и та, принюхавшись, вдруг прильнула к нему. Дориан улыбнулся, почёсывая её по щеке. Чейз наступил правой ногой на деревянную перекладину забора. Та истошно застонала, забор чуть затрясся. — Эй! — подал голос неудовлетворённый его выходкой Дин. — Куда это ты собрался? — Я кое-что слышал, надо проверить, — поспешно ответил Чейз, расталкивая длинную жёлтую траву. Когда он выкарабкался из дебрей, то оказался на короткостриженой лужайке. Перед ним вырос толстый пень, в который был воткнут дряхлый топор. Звук воды стал чётче, кто-то определённо в ней плескался. Чейз торопливо дохромал до середины лужайки, отмечая ухоженный, некогда бывший огородный участок. Он выглянул из-за пустующей теплицы. У деревянного стола, на котором стояло алюминиевое ведро, хлопотала худенькая женщина в длинной юбке аспидного цвета. Она перекинула через шею длинные рыжеватые волосы и окунула их ведро. Незнакомка отжала пряди и чуть повернулась, резко замерев. Чейз застыл, как вкопанный. Женщина вдруг взвизгнула и схватилась за сложенный на столе платок. — Стойте, не пугайтесь! — спохватился Чейз. Незнакомка скрылась за пару секунд в доме. Он услышал суету, доносившуюся из деревянного укрытия. Чейз тяжело вздохнул: — Милое знакомство. Не успел Чейз всё обдумать, как дверь дома резко распахнулась, и оттуда вылезло двуствольное дуло, направленное прямо на него. Юноша рефлекторно поднял руки в сдающемся жесте. Костыль скрылся в траве. На него выбежал коренастый невысокий мужчина с рыжей бородой. Он грозно запричитал на незнакомом языке и тыкнул в него ружьём. Чейз аж растерялся от такого «пламенного» приветствия. — Я с миром, — чётко выпалил он, показательно махая поднятыми руками. Женщина позади защитника вздрогнула и, довязав платок на сырой голове, вдруг прикоснулась к плечу предполагаемого мужа, что-то сказав. Мужчина взгляда от незваного гостя не отводил, смотрел, как на добычу, но дуло всё же опустил. Он схватился за запястье женщины и заставил её встать рядом с ним, кивая в сторону Чейза. — Кто ты? — несмело спросила женщина. Чейз внутренне возрадовался, что ему не придётся гадать, на каком языке разговаривали местные жители. — Эй, хромой, что у тебя там? — раздалось из-за высокой травы. Мужчина напряжённо дёрнулся, держа ружьё наготове. Чейз опасливо зашипел, оглядываясь через плечо на косой забор. — Там мои товарищи. Мы не хотим никому вредить, — медленно объяснил Чейз, вглядевшись в глаза побледневшей женщине. — У нас есть несколько вопросов. И всё. Незнакомка обратилась к мужчине на другом языке, и тот презрительно хмыкнул, резко указывая дулом на кобуру Чейза. Юноша догадливо отцепил её под внимательным взором светлых глаз и передал хозяину дома в знак подтверждения своих слов. Мужчина критично оглядел его с ног до головы, а после сказал что-то женщине. — Он просит провести его к твоим товарищам, — перевела та, сложив руки перед собой в покорном жесте. — Дин, Дориан! подойдите сюда. Только без резких движений, — крикнул Чейз.

***

Сухая трава шелестела под ногами. Пахло осенним солнцем и природой. Вильдебрандт отодвинула ветвь с золотистыми листьями в сторону и ступила вперёд, осматривая деревянное ограждение деревни и вечнозелёный лес по другую сторону. Лесник брёл впереди, прокладывая дорогу. Медик держался поблизости их мини-отряда. — Дальше видно кладбище, — поделился Лесник. Вильдебрандт сравнялась с ним, вглядываясь в стволы деревьев. Надгробия выглядывали из-под зарослей, местами стояли старинные кресты. — Сплошная глушь. Даже не знаю, был ли смысл нам сюда тащиться, — с досадой выпалила женщина. — Хоть проветрились. — Мы могли обойтись и без твоего командования. С чего ты изъявила желание лично исследовать данную точку? — Я здесь на своей личной миссии — отслеживаю работу «студента». Интересный номер, — вздохнула она. — Знаешь, как утомляет вечно заниматься только курированием и лишь изредка выбираться на разведку. А тут целая деревня в глуши с религиозными фанатиками. — Здесь что-то есть, — внезапно оповестил медик. Вильдебрандт и Лесник приблизились к нему. Они увидели втоптанную в землю траву. — Похоже на колёса автомобиля, — сделал вердикт Лесник. — Дороги нет. Кто тут по дикой местности на машине разъезжает? — Охотники? Мистер Валентайн, кажется, упоминал о них, — предположил медик. — Следы ведут за кладбище. Затарахтела рация на груди Вильдебрандт. Женщина ловко отстегнула её и поднесла к лицу. — Говорит Дин. Мы нашли местных жителей, на данный момент хромой проводит допрос, — донеслось из устройства. — Как в целом обстановка? — поинтересовалась Вильдебрандт. — Вокруг почти ни души. Не похоже, что здесь что-то есть. — Бывали в церкви? — Никак нет. — Принято. Оповестите, как соберётесь. Мы к вам подойдём, — ответила женщина, нацепив рацию обратно на грудь. — Сраные ирландцы. Может, никаких поставок нет и нас просто водят за нос? — Если нас собрали, значит, была причина бить тревогу, — заметил Лесник. За их спинами внезапно показался мужчина с ружьём наперевес. Вильдебрандт молниеносно приложила руку на кобуру, хищно прищурившись на незнакомца. Он выглядел небрежно и свободно — потёртая временем дублёнка, выцветшие ботинки и густые усы. — Вы ещё кто? — вопросил мужчина. — Туристы, — хмыкнул Лесник. — А Вы с кладбища путь держите? — Давно у нас туристы с винтовкой за спиной разгуливают? Мне такого прежде видано не было, — засомневался незнакомец. — А мы охотники. — Интересный выбор для охоты, — хмыкнул усатый мужчина. — Вот дробаш — другой разговор! — Он вдруг приобрёл непритязательный вид. — Если серьёзно, я вас ранее нигде не видел. — Мы так, проездом. Не беспокойтесь, на ваших землях охоту не ведём, — подключилась Вильдебрандт. — Что за кладбищем? — спросил Лесник. Усатый мужчина оглянулся через плечо. — Лес. А что ещё? Здесь только лес да скот. Вильдебрандт переглянулась с Лесником и кивнула ему. Тот понял её без слов. — Случаем не знаете, можно ли где у вас остановиться на чай? — поинтересовалась женщина. — На чай? Могу у себя напоить, если не боитесь, — предложил житель деревни. — Давайте. Женщина коснулась запястья Лесника, и тот вышел вперёд, направившись в сторону кладбища. — А ты куда? — заметил это мужчина. — Да так, «по делам», — ответил Лесник. — Не буду же при женщине выражаться. Житель деревни прищурился в его сторону, но больше ничего не сказал. — Он нас догонит. Пойдёмте, — попросила Вильдебрандт. — По лесу бродить так утомительно. Хочется присесть.