Loves Me Not

Какая же я глупая…

***

Знаете то чувство, когда делаешь выбор между двумя людьми, но в итоге убиваешь себя с двойной силой? Именно такое чувство Гермиона Грейнджер была вынуждена испытывать очень долгое время. Волан-де-Морт был побежден, казалось, уже ничего не могло портить жизнь, но нет. Любовь — такое внеземное и одновременно ненавистное чувство… Все началось после битвы за Хогвартс. Никто не ушел работать в Министерство Магии, все остались доучиваться еще один год.

***

— Хей, грязнокровка, куда бежишь? Потеряла своего любимого Уизли? Или Поттера? Кто из них там с тобой кровать делит? — Отвали, Малфой — буквально плюнула в лицо обидчику Гермиона. — Ой, ой, ой, какая досада, милашка не хочет со мной болтать — блондин стоял, прислонившись к стене одного из коридоров Хогвартса и с вызовом смотрел на Грейнджер. — Могу поболтать. Волнуешься за то, кто делит со мной одну постель? Хочешь, чтобы это был ты? — девушка ухмыльнулась, увидев, что Драко явно не ожидал такого поворота разговора. — Отвали, Грейнджер — хмыкнул парень и скрылся.

***

Да, тогда все и началось. Драко всегда был невероятно красив и притягателен. Он был наглым, вел себя так, как не вела себя даже последняя сволочь. Но что-то в нем привлекало Гермиону. Что-то необъяснимое. Но этой необъяснимости нашлось очень удобное объяснение: у любви нет причин. Да, именно тогда шатенка поняла, что влюблена в Драко Малфоя, хоть это и противоречило всем моральным устоям самой девушки. Еще и Джинни очень любезно делала все, чтобы Грейнджер все больше влюблялась в блондина. И знаете, прошло время, и молодой человек вдруг начал вести себя с Гермионой иначе: вел себя грубо, как и всегда, но только в присутствии посторонних, при личных же встречах он внезапно становился джентльменом. Это одновременно пугало и заставляло надеяться. Надежда иногда так все портит… Ты начинаешь думать о человеке еще больше, придумываешь положительные сценарии, а на деле можешь не получить ничего. Но Грейнджер, кажется, повезло. Драко организовывал вечеринку по поводу реабилитации всех членов семей Малфой и Блэк. Туда были приглашены все. Малфой-Мэнор был все еще невероятно большим, да и расширяющие заклинания способствовали созданию еще большего пространства. Вечер только начинался, а Гарри, Рон и Гермиона уже вышли из камина в доме, куда вскоре должны были начать приходить гости. — Добрый вечер — друзья поприветствовали хозяев дома, настороженно их осматривая. — Расслабьтесь, сегодня мы празднуем то, что все кончилось, а не ваши предрассудки — усмехнулся Драко и окинул взглядом своих родителей — Вы тоже расслабьтесь, никто вас ни в чем не винит. Постепенно напряжение испарилось, все расслабились и стали ожидать гостей. Вечеринка была уже в самом разгаре: гости танцевали, выпивали, просто общались и делали еще много всего, что только могло прийти в голову к людям, только что пережившим войну. Веселились, конечно, не все, потому что многие до сих пор не отошли от тех потерь, которые понесли во время финальной битвы. Каждый раз, когда Гермиона смотрела на Драко, она ловила его загадочный и задумчивый взгляд на себе. — Я люблю его, какой же он красивый… — пронеслось в голове Грейнджер, но она постаралась отбросить эти мысли. И сделала это вовремя, потому что к ней подошел сам виновник этих мыслей. — Отойдем? — А? Ох, Драко, да, конечно — шатенка вздрогнула, когда Малфой положил свою руку на ее плече, чтобы направить в нужную сторону. Ничего не могло помешать моменту, к которому, как надеялась Гермиона, все шло, но нет. Грейнджер увидела её. Беллатрикс Блэк. Эта вороноволосая женщина моментально свела с ума шатенку. Впервые это произошло во время битвы в Министерстве Магии, после — во время финальной битвы. И сейчас снова… Гермиона всеми силами старалась отвергать мысли о женщине до того самого момента, как, кажется, влюбилась в Драко. Новые нахлынувшие чувства отбили воспоминания о вороноволосой, судьба которой даже не была известна. Но сейчас она чуть не задохнулась, потому что дыхание перехватило, по телу пробежала дрожь. Блэк стояла боком к шатенке и разговаривала со своими сестрами, держа в руках стакан с алкоголем. Малфой, кажется, ничего не заметил и повел Грейнджер дальше.

***

Вскоре Беллатрикс пропала из виду, а Драко с Гермионой оказались в какой-то комнате. Гермиона не успела ничего сказать, потому что была грубо прижата к стене и заткнута столь же грубым поцелуем. И вдруг темнота.

***

Очнулась Грейнджер на какой-то кровати. Посмотрев на часы, висящие над ней, поняла, что пробыла здесь около часа. Голова сильно кружилась, все тело ужасно ныло, в сознании отчетливо рисовался грубый поцелуй, а дальше воспоминаний не было совершенно. Гермиона быстро догадалась, что переспала с Малфоем, но принудительно. Слезы моментально заполнили глаза. Одевшись, Грейнджер аккуратно встала с кровати, по-прежнему горько плача. Девушка применила заклинание, чтобы привести себя в порядок, после чего направилась в гостиную, где по-прежнему было шумно и весело. Шатенка нашла друзей, но почему-то не стала им ничего рассказывать. Драко словно исчез. Наверное, Гермиона слишком сильно искала его в толпе гостей, потому что Джинни ткнула ее в бок локтем и сказала: — Он ушел, сказал, что появились срочные дела в Лондоне. — Понятно — сухо и отстраненно ответила Грейнджер, после чего, ничего не объяснив, ушла сначала за алкоголем, а после, уже с ним в руках, прошла из зала на второй этаж, чтобы выйти на балкон. Как нельзя кстати на этом самом балконе оказалась она. Беллатрикс видеть совершенно не хотелось. Словно прочитав мысли Гермионы, Блэк проговорила: — Что с тобой? Убитая слишком. — Не ваше дело — резко ответила младшая. — Не дерзи мне, я все знаю. А еще я знаю то, что ты думаешь о Драко и обо мне. — He loves me not, вот, что я думаю о нем — горько усмехнулась Грейнджер. — Тебе не кажется, что ты обманываешь себя, думая, что любишь его — пока старшая говорила это, Гермиону начал окутывать непонятный туман. Он был невидим, но сознание быстро затуманилось. Прошло пять минут и шатенка почувствовала какой-то невероятный поток чувств. Причем чувства эти были направлены на вороноволосую ведьму, которая стояла, сложив руки на груди и приподняв бровь. — Поцелуйте меня — внезапно вырвалось изо рта Грейнджер, которая сейчас совершенно не отвечала за слова и поступки. — Что тебе еще сделать? — злобно проговорила старшая ведьма. — Поцелуйте меня, прошу, я вас люблю — прошептала Гермиона, но Блэк прекрасно все услышала. И Беллатрикс поцеловала. Нежно, не как Драко. Вскоре женщины оказались в спальне самой Блэк, предусмотренной для нее в Малфой-Мэноре. Гермиона помнила, какой одновременно грубой и нежной, аккуратной и жесткой была в ту ночь вороноволосая. Она помнила всю ее, все ее движения, ее тепло, ее губы… Только вот утром проснулась шатенка совершенно одна. В спальне не было ни единого следа того, что произошло ночью. Единственное, Гермиона обнаружила на своей шее одинокий укус, который доказывал, что девушка не совсем сошла с ума. Никаких следов Блэк не было. Грейнджер привела себя в порядок и спустилась вниз, где обнаружила своих друзей, сидевших на диване и разговаривающих. Среди них был и Драко, который совершенно не обращал внимания на шатенку, которая пыталась сделать все, чтобы хотя бы увидеть его глаза. Несколько раз Гермиона прямым текстом обращалась к молодому человеку, но он ее попросту игнорировал, переводя при этом тему общего разговора на ту, в обсуждении которой не смогла бы участвовать Грейнджер

***

Через несколько часов Гермиона оказалась в своей комнате в Хогвартсе и вновь горько зарыдала. Блэк так и не вышла на связь, никто не говорил шатенке, где она. Малфой так и не сказал ни единого слова в сторону Грейнджер.

***

Учеба в Хогвартсе продолжилась. Драко сделал все так, чтобы практически не пересекаться с Гермионой, отстранился от нее везде, даже на занятиях. На письма шатенки он не отвечал. Грейнджер каждый день думала о Малфое и о Беллатрикс. Оба поступили отвратительно, но к обоим девушка умудрялась испытывать все те же чувства, что и до той ночи. Однажды Гермиона все же рассказала Джинни о том, что произошло во время вечеринки. Подруга была шокирована, пыталась предложить какие-нибудь идеи, чтобы хоть что-то изменить в сложившейся ситуации, но Грейнджер все отвергала.

***

Прошло полгода. Все выпустились из Хогвартса, стали работать. Гермиона смогла направить свои чувства в русло принятия. Единственное, оставалось непонятно, что произошло между ней с Беллатрикс. Немой вопрос не остался без ответа. Внезапно Грейнджер получила письмо от Блэк. «Я знаю, что ты проклинаешь и любишь меня, мне было хорошо той ночью, но помнишь, как ты сказала мне что думаешь о Драко только то, что He loves you not? Так вот мне стоит тебе сказать: I loves you not.» Кратко и понятно, ничего больше не имеет смысл. Любовь бывает зла. Гермиона прочитала письмо и подошла к окну. — He loves me not. — She loves me not.