История о синей вороне

POV Лили Однако Квиррелл, похоже, оказался смелее, чем мы думали. В следующие недели он становился всё более бледным и чахлым, но окончательно, кажется, не сломался. Когда мы шли по коридору четвертого этажа, мы всегда прислушивались у дверей, ожидая, что Флафи снова начнёт рычать. Снейп, как всегда, был в плохом настроении — это явно означало, что камень всё ещё под защитой. Гарри, проходя мимо Квиррелла, всякий раз ободряюще ему улыбался, а Рон начал упрекать учеников, которые смеялись над Квиррелловым хрипом. Я, в свою очередь, помогала ему, если нужно было что-то перенести. Гермиона думала не только о Философском камне. Она начала рисовать графики для повторения и помечать свои записи цветными карандашами. Мы бы не возражали, если бы она не заставляла нас делать то же самое. — Гермиона, до экзаменов ещё целая вечность! — Десять недель, — сказала Гермиона. — Это не так уж много, особенно если учесть возраст Николаса Фламеля. — Но нам не по шестьсот лет, — напомнил ей Рон. — Кстати, зачем тебе повторять, ты и так всё знаешь? — Зачем повторять? Ты что, глупый? Нам нужно всё хорошо усвоить, чтобы перейти во второй класс! Это очень важно! Надо было заняться этим ещё месяц назад, не знаю, что на меня нашло... — На тебя сумасшествие, — пробормотала я себе под нос, но Гермиона это услышала. — Да ну вас! — крикнула она. К сожалению, учителя думали так же, как и Гермиона. Они заваливали нас домашними заданиями, и Пасхальные каникулы были не такими уж весёлыми, как Рождественские. Трудно было расслабиться, когда Гермиона сидела рядом, зубрила двенадцать способов применения драконьей крови или упражнялась с волшебной палочкой. Мы большую часть своего свободного времени проводили в библиотеке, пытаясь справиться с дополнительными задачами, зевая и стоня. — Я никогда этого не запомню! — однажды не выдержал Рон, бросив перо и взглянув в окно. Это был первый ясный день за несколько месяцев. Небо было светло-голубым, и казалось, что лето не за горами. Я, что искала в "Справочнике по магическим травам" описание золототысячника, подняла голову, услышав слова Рона: — Хагрид! А что ты делаешь в библиотеке? Хагрид подошёл к ним, скрывая что-то за спиной, и выглядел странно в своей меховой шубе. — Я просто осматриваюсь, — ответил он уклончиво, только увеличив их любопытство. — А вы что тут делаете? — подозрительно взглянул на них. — Вы не продолжаете искать Фламеля, нет? — О, мы уже давно узнали, кто он! — сказал Рон с безразличием. — И даже знаем, что стережёт тот пес. Это философский камень... — Тс-с-с! — Хагрид резко оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не слышал. — Ты что кричишь? Неужели ты с ума сошел? — Мы хотели спросить кое-что, — сказал Гарри. — Что еще, кроме Флафи, стережёт камень? — Тс-с-с! — снова прошипел Хагрид. — Послушайте, заходите ко мне позже. Я вам не обещаю, что расскажу что-то, но не болтайте тут, потому что ученикам не положено знать это. А то подумают, что это я рассказал... — Тогда до встречи, — сказал Гарри, и Хагрид пошёл дальше. — Что он прятал за спиной? — задумалась Гермиона. — Думаешь, это связано с камнем? — Пойду проверю, в каком он был отделе, — сказала я и вскоре вернулась с кучей книг, швырнув их на стол. — Драконы! — прошептала я. — Хагрид просматривал книги о драконах! Смотрите: "Породы драконов в Великобритании и Ирландии", "От яйца до ада. Пособие для драконоводов." — Хагрид всегда хотел завести дракона, он говорил мне об этом ещё, когда мы встретились! — сказал Гарри. — Но это незаконно! — возразил Рон. — Разведение драконов запрещено Магической конвенцией 1709 года, это знают все. Трудно скрыть дракона от магглов, да и драконы опасны. Если бы вы видели, как Чарли пострадал от диких драконов в Румынии! — Согласна, — добавила я, и на меня обратили внимание три пары любопытных глаз. — Моя тётя тоже занималась драконами. — Правда?! — воскликнул Рон. — Ага, — ответила я. — Она даже работала в министерстве драконоборцем. У неё тоже есть шрамы. — Драконоборцем? — удивилась Гермиона. — Да, она увлекалась драконами ещё с времён Хогвартса. Это было её страстью, и она была настоящим профессионалом. Но оставила эту работу, когда я была маленькой. Почему — не знаю. — Круто! — воскликнул Рон. — Она даже пыталась приручить дракона, — продолжила я. — Приручить?! — Да, но не получилось, — успокоила я их. Но они не были сильно расстроены. Вскоре продолжили обсуждать Хагрида. — Но ведь в Англии не водятся дикие драконы, да? — сказал Гарри. — Как раз водятся! — возразил Рон. — Валлийские зеленые и гебридские черные. Министерство магии знает, как скрыть их от магглов. Тех, кто увидел драконов, нужно сразу "стереть" с помощью специального заклинания, чтобы они забыли, что видели. — Что тогда задумал Хагрид? — задумалась Гермиона. Через час, когда они постучались в дверь хижины, они были удивлены: все окна были задернуты занавесками. Хагрид, уронив что-то, закрыл дверь за ними. В хижине было душно, хотя на улице было тепло. В камине продолжал гореть огонь. Хагрид предложил чай и бутерброды с горностаиной, от которых дети отказались. — Так, что вы хотели спросить? — Да, — ответил Гарри, потому что не было смысла что-то выдумывать. — Мы бы хотели узнать, что ещё, кроме Флафи, стережет философский камень? — Не скажу, — нахмурился Хагрид. — Во-первых, я сам не знаю. Во-вторых, вы и так уже слишком много узнали, так что я вам не скажу, даже если бы мог. Этот камень здесь не случайно. Его чуть не украли из "Гринготса". Вы, наверное, это уже знаете? Но мне непонятно, откуда вы о Флафи узнали. — О, Хагрид, не притворяйся, ты же всё прекрасно знаешь! — сказала я ласковым голосом. Борода Хагрида подёргалась, он улыбнулся. — Нам просто интересно, кто еще охраняет камень. Дамблдор тебе доверяет или кому-то ещё? После этих слов Хагрид гордо выпятил грудь. Гарри и Рон подмигнули мне, а Гермиона насупилась. Похоже, её злило, что я так с ним разговариваю. Хотя, по сути, я ничего плохого не сказала. Просто немного польстила. — Ну, думаю, вам это не помешает знать... Так вот, Флафи мне ссудил Дамблдор, а потом некоторые учителя наложили специальные заклинания. Профессор Спраут, Флитвик, МакГонагалл, Квиррелл... Стоп, кого-то я забыл... Ах да, Снейп. — Снейп? — Да, Снейп. Вы еще не слышали? Так вот, он помогает стеречь камень, но не собирается его воровать. Если Снейп стережёт камень, то, наверное, он уже знал все заклинания, которые использовали остальные учителя. Он, вероятно, знал всё, кроме заклятия Квиррелла и того, как пройти мимо Флафи. — Только ты знаешь, как пройти мимо Флафи, правда, Хагрид? — обеспокоенно спросил Гарри. — И ты никому об этом не рассказал, да? — Никто, кроме меня и Дамблдора, не знает, — гордо ответил Хагрид. — Это хорошо, — пробормотал Гарри. — Хагрид, а у тебя окна не открываются? Здесь так жарко! — Нет, Гарри, извини, — ответил Хагрид. Гарри заметил, как он взглянул на огонь и тоже посмотрел туда. — Что там, Хагрид? Но он уже сам догадался, что к чему. В самом пламени под чайником лежало огромное чёрное яйцо. — А!.. — скривился Хагрид, нервно дергая себя за бороду. — Это… э-э… — Где ты его взял, Хагрид? — спросил Рон, присев у камина, чтобы лучше рассмотреть яйцо. — Оно стоит целое состояние! Откуда у лесничего деньги на яйцо дракона? — Выиграл, — ответил Хагрид. — Вчера вечером. Я зашёл в деревню, выпил рюмку и сыграл в карты с каким-то чужеземцем. Мне кажется, он был рад мне его продать. Честно говорю! — А что ты будешь делать, если из него что-то вылупится? — спросила Гермиона. — Ну, я немного почитал, — ответил Хагрид, доставая из-под подушки большую книгу. — Взял её в библиотеке: «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Немного устаревшая, конечно, но здесь есть всё... О! "Положите яйцо в огонь", потому что, видите ли, драконьи матери дышат на яйца, а когда он вылупится, "кормите его каждые полчаса ведром бренди, смешанного с кровью цыплят". А вот тут… "Как распознавать яйца?" У меня норвежский хребтоспин. Редкая порода. Вот так! Хагрид выглядел очень довольным, а Гермиона — совсем нет. — Хагрид! Ты живёшь в деревянной хижине, — сказала она. Но Хагрид её не слушал. С весёлым урчанием он раздувал огонь. Теперь нам прибавилось забот: нужно было подумать, что будет, если кто-то узнает, что Хагрид прячет в своей хижине нелегального дракона. — Я уже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон, когда мы снова погрузились в море дополнительных домашних заданий. Гермиона уже начала составлять графики повторения материала для Гарри и Рона. Это их очень бесило. К счастью, меня она не трогала, так что парни немного завидовали мне. Прошло время, и однажды на завтрак Гедвига принесла Гарри записку от Хагрида. В ней было всего три слова: "Он вот-вот вылупится". Рон хотел пропустить гербологию и сразу бегом в хижину, но Гермиона отказалась. — Гермиона, когда мы можем увидеть, как вылупляется дракон? — У нас уроки, нам достанется! Но это всё равно мелочи по сравнению с тем, что будет с Хагридом, когда кто-то узнает о его драконьих делах. — Помолчи! — зашипел Гарри. И я поняла, что он имеет в виду. Ах вот что... Малфой сидел совсем рядом и внимательно слушал. И, конечно же, услышал то, что нам не нужно было рассказывать. Как всегда, этот змеёныш нашёл способ влезть в чужие дела. *** На следующей неделе Малфой всё время ходил с каким-то странным подобием улыбки, что держало нас в напряжении. Мы с Гарри, Роном и Гермионой постоянно бегали к хижине Хагрида, чтобы проверить, как там Норберт. — Просто отпусти его, — просил Гарри. — Пусть будет на свободе. — Не могу, — отвечал Хагрид, поглаживая дракончика. — Он ещё такой маленький… Умрёт. Все посмотрели на Норберта. За неделю он значительно вырос. Теперь он был в три раза длиннее, и из его ноздрей периодически выходил дым. Хагрид совсем забросил свои обязанности ключника, потому что времени на всё остальное просто не оставалось. На полу валялись пустые бутылки из-под бренди и куриные перья. — Я решил назвать его Норберт, — сказал Хагрид, с нежностью поглаживая дракона. — Он уже меня узнает, смотрите! Норберт, Норберт! Где твоя мама? — Кажется, он с ума сошёл, — пробормотал Рон Гарри. — Хагрид, — сказал Гарри вслух, — через две недели Норберт будет размером с твою хижину. Малфой может всё рассказать Дамблдору. Хагрид сжал губы. — Я… я знаю, что не смогу держать его всегда, но не могу просто выгнать его. Не могу! Гарри вдруг повернулся к Рону. — Чарли! — крикнул он. — Ты что, с ума сошел? — возмутился Рон. — Я — Рон, помнишь? — Нет! Чарли, твой брат Чарли! В Румынии! Он исследует драконов. Мы можем отправить Норберта к нему! Чарли сможет позаботиться о нём и потом выпустит его на свободу! — Гениально! — воскликнул Рон. — Как тебе такая идея, Хагрид? Хагрид немного подумал и согласился, что они могут отправить Чарли письмо с просьбой забрать дракона. Прошел ещё один тихий день. В среду вечером мы с Гермионой и Гарри сидели в гостиной, когда все уже пошли спать. Часы на стене только что пробили полночь, когда вдруг открылся проход в портрете. Мы увидели Рона, который спешно стягивал с себя плащ-невидимку. Он вернулся с хижины Хагрида, где помогал кормить Норберта, который теперь с жадностью поглощал ящики с дохлыми крысами. — Он меня укусил! — жаловался Рон, показывая на окровавленный платок, перевязавший его руку. — Теперь целую неделю не смогу держать перо! Говорю вам, этот дракон — самая ужасная тварь! А Хагрид с ним как с пушистым кроликом! Когда он меня укусил, Хагрид ещё на меня наорал, мол, я его испугал. А когда я уже уходил, он начал петь ему колыбельную. Что-то стукнуло в стекло. — Это Букля! — воскликнул Гарри, подбежав к окну, чтобы открыть его. — Ответ от Чарли! Мы втроём наклонились к окну и начали читать. Дорогой Рон! Как ты? Спасибо за письмо. Я рад, что принял Норберта, но его будет трудно доставить сюда. Лучше всего передать его моим друзьям, которые приедут ко мне на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен увидеть дракона. Не могли бы вы передать Норберта на самую высокую башню в субботу в полночь? Они вас там встретят и заберут его, пока ещё темно. Пишите мне скорее. Целую, Чарли. Дети переглянулись. — У нас есть плащ-невидимка, — сказал Гарри. — Думаю, это не будет сложно. Он достаточно большой, чтобы скрыть нас с Норбертом. *** На следующий день рука Рона распухла от укуса, но он не хотел идти к мадам Помфри. Он знал, что она может распознать следы укуса дракона, и тогда всё раскроется. Он так не мог рисковать. Но всё равно в конце концов он оказался в медпункте. Похоже, зубы дракончика были ядовитыми. Но страшнее того было то, что Рон рассказал, что Малфой решил взять у него книгу, чтобы «почитать». Эта книга оказалась той, в которой было письмо для Чарли о дракончике. Малфой, как всегда, суёт свой нос не в своё дело! Ну да ладно. Но вот что было хуже — Рон не сможет пойти с нами. Это была проблема. Дракон должен быть унесён как можно быстрее, иначе будет ещё больше проблем. Мы решили, что я и Гарри должны пойти. Я сильнее Гермионы и смогу унести дракона. Но я ещё и выше, и мои ноги могут быть видны из-под мантии, так что мне придётся идти согнувшись. Ночью мы встретились в гостиной Гриффиндора. Я накинула на нас с Гарри плащ-невидимку, и мы пошли к башне. Там Хагрид нас уже ждал, а рядом с его ногами лежала коробка с драконом. Я чуть приподняла мантию и спросила: — Дракон там? — Хагрид молча кивнул. По нему было видно, как ему тяжело прощаться, но это было нужно. Иначе мы могли бы попрощаться с ним навсегда. Мы взяли коробку и, скрывшись под мантией, пошли к друзьям Чарли. Когда мы передали дракона, они сразу ушли, как тени. — Мы поступили правильно, — сказала я. — Теперь можно и вернуться. Гарри молча согласился. Но когда мы почти дошли до гостиной, что-то промелькнуло впереди. Мы спрятались в тени и стали наблюдать за тем, как два человека спорят. Вскоре вспыхнула лампа. — Попался! — крикнула профессор МакГонагалл, держа за ухо Малфоя. — Снимаю со Слизерина двадцать очков! Как ты осмеливаешься бродить тут ночью! — Вы не понимаете, госпожа профессор! Сюда идет Гарри Поттер! У него дракон! — Что за чепуха! Как ты смеешь мне врать! Жди, Малфой, я поговорю с профессором Снейпом! После этого подняться по крутой лестнице на вершину башни стало проще. Когда мы оказались на холодном воздухе, мы сняли плащ и вздохнули с облегчением. Я даже заплясала от радости. — Малфоя поймали! Ура! Я сейчас спою! — Не надо, — сказал Гарри. Но тут их радость закончилась. На подступах к лестнице в темноте возникла фигура. — Да-да, — прошипел Филч. — Кажется, вы попали в беду! Нас поймали.