Табачный аромат с ноткой сакуры

От Чжун Ли всегда хорошо пахнет. Древесным теплом или морской свежестью. Горным водопадом или горячими камнями. А иногда, непростительно редко по мнению Чайльда, от Чжун Ли исходит аромат дерева, табака и сакуры. Возможно, это какой-то очень редкий парфюм. Или ограниченный выпуск. Поэтому сяншэн редко им пользуется. Приближается праздник морских фонарей, и Чайльд уже знает, что подарить. Он обходит все возможные лавки в Гавани, но ни у кого нет такого одеколона. Госпожа Ин Эр задумчиво перебирает свои запасы и тяжело вздыхает. — К сожалению, у нас нет такого аромата. — говорит она. — А если не секрет, где Вы услышали этот запах? — Проходил как-то мимо ритуального бюро «Ваньшен» и учуял, — почти правду говорит Чайльд. Госпожа Ин Эр светлеет лицом. Впавший было в отчаяние Чайльд чувствует, как в груди что-то трепыхается. — Вам нужно в табачную лавку, — улыбается она, — и поторопитесь, скоро все закроется. Чайльд срывается с места, забыв обо всем. Торговец табаком стоит на крыльце и возится с ключами. Чайльд взлетает по ступенькам и звенит мешком с морой. — Подождите! — восклицает он. — Прошу вас, любые деньги за десять минут вашего времени! Торговец меряет его задумчивым взглядом. Чайльд звенит мешком еще раз. Мужчина вздыхает и открывает дверь. Едва оказавшись за порогом лавки, Чайльд выпаливает: — Что у вас есть с сакурой? Возьму все! — У господина хороший вкус, — роняет торговец, — подождите здесь, я посмотрю что у нас есть. Он скрывается в кладовой, а Чайльд разглядывает полки. Кажется, в этой лавке есть все: от редких фонтейнских сигарет до крепкого мондштадтского табака. Торговец вскоре возвращается. Выкладывает на прилавок несколько изящных жестяных коробочек белого цвета с фиолетовыми узорами. — Один из лучших инадзумских сортов, — рекомендует торговец, — в меру терпкий, средней крепости, с легким ароматом цветов сакуры. — Беру все, — отзывается Чайльд и бросает мору на прилавок. Торговец аккуратно упаковывает покупки, и собирается считать сдачу, но Чайльд говорит, что не надо, и уносится. Чжун Ли ждет. Домик на окраине города, у самых гор. Чайльд взлетает по лестнице, не чувствуя ног. Взбирается по стене и спрыгивает на пол веранды. Чжун Ли сидит у перил, на столике — бумажный фонарик и завернутый в подарочную бумагу футляр. — Сяншэн! — восклицает Чайльд и подходит ближе. — Прости, задержался. — Ничего страшного, Чайльд, — произносит Чжун Ли, внимательно изучая его своими невероятными глазами, — ночь только началась. Идем, запустим сначала фонарик, а потом поговорим. Чайльд кивает, оставляет на столе свои покупки и идет следом за Чжун Ли к краю веранды. Они поздравляют друг друга с праздником морских фонарей, зажигают свечу внутри фонарика и отправляют его в полет. Над Гаванью взлетают сотни таких же огоньков. Это очень красиво. Чайльд жмется к плечу Чжун Ли. Тот улыбается и обнимает парня за пояс, прижимая к себе. Чайльд вдыхает запах табака и сакуры, довольно жмурится. Фонарик взмывает в небо. Где-то вдалеке мелькает белое и зеленое. Чжун Ли улыбается. Они любуются огоньками в небе еще немного, а потом возвращаются к столику и обмениваются подарками. Чжун Ли разворачивает бумагу и удивленно смотрит на упаковки с табаком. Вздыхает, смотрит на Чайльда. — Как ты узнал? — спрашивает, проводя пальцами по тонкой крышке одной из баночек. — Обошел всю Гавань, — тут же отзывается Чайльд, — выяснил, что парфюма с таким запахом не существует. Спасибо госпоже Ин Эр, надоумила спросить в табачной лавке. Сяншэн! Почему ты от меня скрывал, что куришь? Так нечестно, в конце концов. Ты знаешь обо мне все, а я о тебе — только то, что ты мне рассказываешь! — Ты не спрашивал, Аякс, — с легким упреком говорит Чжун Ли, — ты вообще не спрашиваешь. Ждешь, что я сам все расскажу. Ты забыл, наверное, но мне шесть тысяч лет. История моей жизни может занять очень много времени. Которого, как ты постоянно мне напоминаешь, у тебя никогда не бывает в достатке. Ведь ты — Предвестник Фатуи, очень занятой молодой человек. Чайльд смущается. Действительно. Как он мог забыть, что постоянно изображает кипучую деятельность, чтобы не возвращаться в Снежную. Вот только перед Чжун Ли этого делать не надо. Он и так прекрасно знает, почему Чайльд не торопится возвращаться на родину. Чайльд отводит взгляд, теребит упаковку подарка. — Ты не откроешь? — тихо спрашивает Чжун Ли. Чайльд вздрагивает. Традиции Ли Юэ для него иногда слишком запутанные. Он аккуратно вскрывает упаковку, надеясь, что там не очередные палочки для еды. Но нет, внутри деревянного футляра — обычный кожаный ремень. Отменного качества, с позолоченными петлями и пряжкой, на которой изображен нарвал. Кажется, это перламутр. И жемчуг. И что-то еще, дорогое даже на вид. Чайльд немедленно стаскивает с себя ремень с Глазом Бога, надевает новый. Язычок пряжки точно ложится в петлю, словно вещь сделана по его меркам. Чайльд цепляет к ремню Глаз Бога и тот словно бы сливается с кожей. — Ремень зачарован особым способом, — говорит Чжун Ли, — теперь ты даже в самом тяжелом бою не потеряешь свою силу. — Спасибо, — говорит Чайльд. Обходит стол, наклоняется и целует Чжун Ли. Тот обнимает парня за пояс и почти втаскивает его к себе на колени, но Чайльд упирается ногой в стул. Чжун Ли вопросительно поднимает бровь. — А как же мой подарок, сяншэн? — капризно спрашивает Чайльд. — Разве ты не должен теперь открыть его и показать мне свой восторг? — Должен, если следовать традициям дарения подарков в Ли Юэ, — отзывается Чжун Ли. — Вот и давай, — отрезает Чайльд и складывает руки на груди, — следуй. — Тогда сядь, — говорит Чжун Ли, — мне так будет неудобно. Чайльд возвращается на свое место, складывает руки домиком и упирается в них подбородком, не сводя с Чжун Ли внимательного взгляда. Тот выдвигает ящик стола и достает оттуда курительный набор в футляре. Тонкая золотисто-коричневая трубка, набор для чистки и зажигалка. Чжун Ли открывает коробочку с табаком. Аккуратно берет щепотку, разминает в пальцах. По веранде плывет аромат табака и сакуры. Вместе с ним плывет и Чайльд. Чжун Ли трамбует курительную смесь в чаше трубки, добавляет еще порцию, щелкает зажигалкой. Как завороженный, Чайльд следит за рукой Чжун Ли. Трубка оказывается возле тонких губ бывшего Гео Архонта, и он делает первую короткую затяжку. Чайльда прошибает дрожью, словно он нечаянно наступил на электро слайма. Чжун Ли хитро щурится и выдыхает ароматный дым. Чайльд моргает. Но Чжун Ли не исчезает. Это не сон и не виденье. Вот он, настоящий, только протяни руку. — Ты меня с ума когда-нибудь сведешь, — хрипло выдыхает Чайльд. — В таком случае, нас таких будет двое, мой дорогой Аякс, — чуть насмешливо произносит Чжун Ли. Чайльд фыркает. Встает, обходит стол и все же устраивается на коленях Чжун Ли. Упирается спиной в стол. Чжун Ли смотрит снизу вверх, улыбается, скользит ладонью свободной руки по бедру вверх. Их окутывает аромат табака и сакуры. Лучший запах в мире. Чайльд надеется, что его одежда достаточно им пропитается. Чтобы носить с собой аромат курительной смеси на основе табака с легкими нотками сакуры.