Notorious

Эпилог Инесса       -Если ты сейчас не остановишься, то мы опоздаем, — сказала я, противореча своим словам. Руки Габриэля уже вовсю играли с подолом моего платья, подбираясь достаточно близко. — Это иранский шелк, если ты его сейчас испортишь, то будешь наказан, — сказала я, напускно серьезнным тоном.       -Я думал тебе нравится, когда я нарушаю правила, — прошептал мне Габ на ухо, проводя пальцами по внутренней стороне моих бедер, — к тому же вы с Амелией и так постоянно шушукаетесь, словно что-то скрываете.       Ах если бы ты только знал. Секрет, который мы скрывали действительно был вселенских масштабов.       -У тебя паранойя, похоже это заразно, — сказала я отстраняясь. — К тому же у тебя есть обязанности свидетеля.       Примо конечно же первым делом предложил эту роль своему брату, но Сара родила накануне и они с Максимусом остались в Нью-Йорке по настонавлению врачей. Сначала мне показалось, что Примо это ранит, но когда он, как и все остальные, был поражен очарованием малышки Вайолет.       Официально. Саре и Максимусу нужно запретить рожать девочек. Они производили умилительное оружие массового поражения.       Таким образом эта роль отошла к Габриэлю чему я была очень рада, если бы не одно «но»,       Я посмотрела на сообщение от невесты чтобы удостовериться, что сейчас мне придется рассказать Габу правду. В конце концов у него есть глаза и я действительно удивлялась как Примо не догадался об этом с первого раза, когда увидел ее.       Я догадалась при первой встрече. И хотя шансы были 50 на 50 все быстро стало очевидным.       -Вечером, — сказала я, чмокнув мужа в губы. — Вообще-то у меня есть к тебе вопрос, — начала я издалека, пока мы спускались к машине. Габриэль кивнул, по-джентельменски открывая мне дверь. — Ты знал Али Ворд?       Мое сердцебиенние было на пределе, потому что я никогда не была хороша в хранении тайн и этот случай был моим абсолютным рекордом.       -Кажется она была одноклассницей Симоны, — безразлично сказал Габриэль, заводя автомобиль, — а что?       -Просто слышала как кто-то из капитанских жен говорил про нее, — солгала я, пока мы выезжали на улицу. Я не знала как поступить, сказать правду или же выбрать ложь во благо.       Он не заслуживает ее, он сделает ей больно.       Он не знает. Но не только он заслуживает на правду. Есть еще Симона, Габриэль, Джулия и даже Кассио.       -Несси, — сказал Габ, отвлекаясь, — а теперь чесно, к чему этот вопрос?       -С чего ты взял, что я вру? — пошла я на попятную.       -Потому что Али Ворд посторонняя и ее точно никто не знает из капитанских жен.       Черт.       -Была, — сказала я, ощущая себя словно в чертовой мелодраме. У судьбы было плохое чувство юмора. Разве всей моей истории с браком по договоренности со счастливым концом было недостаточно? — Она умерла.       -Оу, — сказал Габ рассеяно, — это…грустно. Но я не слышал о ней довольно давно…       -Десять лет, — уточнила я.       -Инесса?       -Она трахалась с Даниэле? — задали мы одновременно вопросы друг другу.       Я уже знала ответ на этот вопрос, но всегда был шанс что мне это все просто показалось. В конце концов есть теория что у каждого есть двойник на этой планете.       Габриэль припарковался, поворачиваясь ко мне.       -Инесса, что происходит? — серьезно сказал он. — Разве мы не опаздываем на церемонию?       -Да, помнишь там будет маленькая подружка невесты? — спросила я.       -Угу, — сказал он, — девочка с приюта, которую Амелия хочет взять под опеку, — добавил он. — Юристы Фамильи уже работают над этим.       -Даниэла, — сказала я, открывая фотографию в телефоне. — Ее зовут Даниэла и я думаю что она дочь твоего брата, — сказала я, показывая ему фотографию, сделанную несколько недель назад.       Даниэла была милой, но замкнутой девочкой и мне потребовалось время, чтобы завоевать ее доверие. Пускай и каждый раз когда я на нее смотрела, я видела ее отца.       Потому что она была его копией в женском обличии — цвет волос, глаз, форма лица. Сходство было узнаваемым с первого взгляда.       Судя по выражению лица Габриэля мне это не показалось.       -Как ты говоришь ее зовут? — спросил он растеряно. -Даниэла, — сказала я, — и ее мать — Али Ворд умерла во время родов почти одиннадцать лет назад. -Это розыгрыш, — рассмеялся Габ. — Этого не может быть… — Но это было так. -Послушай, я знаю что у вас с Даном напряженные отношения, — я хмыкнула на этом слове, — но семья для него это не пустой звук. Если бы он знал что у него есть дочь… -Он не знает, — сказала я, — Амелия сказала что перед смертью Али сказала что он не знает и повторяла его имя… -Она была ребенком, — скептически сказал Габ. Я чесно не хотела отягивать все до такого драматического момента, то все вышло как вышло. Было бы хуже если бы Габ увидел девочку и испугал ее своей реакцией. -И она уже была в приюте, — повторила я то что знала. — Серьезно, посмотри на нее и скажи что она не дочь своего отца. -Она так похожа на него, — сказал Габ растеряно — и на Симону… -Габ, — сказала я серьезно, беря его за руку. С каких пор я стала серьезной и ответственной? — Я хочу чтобы ты не пугал девочку. Она ранимая. Я сказала это только потому что Амелия в последний момент добилась того, чтобы Даниэла была на церемонии. -Моя племянница. -Угу. -Кто еще знает? -Никто, — чесно сказала я. — Примо слепой, а Амелия никогда не видела ни твоего брата ни сестру. Она поросила узнать меня что-то, но я сказала ей лишь то, что отец Даниэлы член мафии и все. -Он обязан знать, — сказал Габ, выруливая на дорогу. — Она не должна жыть в долбаном приюте, когда у нее есть семья. Будет ли лучше для Даниэлы с таким отцом как Даниэле? Я очень сомневалась в этом. Но я точно знала что Джулия, Симона и даже с Габриэль с Кассио подарят ей заслуженную любовь. Потому что эта ранимая девочка заслуживала только всего самого хорошего. -Мы оставим этот вопрос на завтра, — сказал Габ, беря свои эмоции под контроль, — моя королева драмы. Я засмеялась, кладя руку на его колено. -Разве это не то, за что ты меня любишь? — кокетливо спросила я. Ответ читался в его глазах без лишних слов. Скромная церемония прошла без проишествий. Максимус и Сара подключились по видеосвязи, поздравляя молодоженов. Хрупкая Амелия, которая отпраздновала свое восемнадцатитление несколько недель назад, выглядела еще более хрупкой рядом со статной фигурой Примо. Но то как он смотрел на нее доказывало что эти двое безаговорочно влюблены. Холодная рука сжала мою ладонь, отвлекая от молодоженов. Даниэла, которая при любой возможности старалась спрятаться от чужих глаз, незаметно подошла ко мне. -Похоже что они счастливы, — тихо сказала она. Девочка всегда говорила очень тихо, настолько что порой приходилось напрягать слух. Она была худощавой и не выглядела на свои десять. — Думаешь она скоро забудет обо мне? Мое сердце разбилось на тысячи осколков. Я никогда не была в роли человека, который опекает кого-то. Скорее всего всегда опекали меня. -Конечно нет, — сказала я, сжимая ее руку. — Ты же знаешь что они с Примо уже рабоют над вопросом твоей опеки. Нужно просто подождать. Даниэле сильнее сжала мою руку. -Я не хочу туда возвращаться, — почти шепотом сказала она. Я напряглась, чувствуя что-то плохое. — Меня не отпустили, я солгала Амелии и убежала. Цепкая хватка детских рук помогала мне не паниковать. Что мне делать? Я не была отвественным взрослым который рабирается как общаться с детьми. Но я не могла проигнорировать ее слова. Пристально осмотрев ее, я заметила что она намонатала ленты на свои запястья. Осторожно развязав их, мое сердце снова разбилось на тысячу осколков. -Кто это сделал Даниэла? — спросила я, отводя ее в тихое место. Девочка засуетилась, словно жалея что доверилась мне. — Ты можешь мне доверять, Эла, — сказала я стараясь звучать как взрослая. -Наш новый директор, — тихо сказала она, заставляя все мои праздничные эмоции исчезнуть. -Он сделал что-то еще? — спросила я дрожащим голосом. — Прикасался к тебе как-то? Пожалуйста скажи «нет», я не готова к этому. -Он хотел, но я ударила его и убежала, — сказала она. — Пожалуйста никому не говори, я не хочу чтобы Амелия расстраивалась из-за меня. Не в силах что-то сказать, я крепко обняла ее, стараясь взять свои эмоции под контроль. Дети не несут отвественность за поступки своих родителей. -Ты все сделала правильно. Ты молодец и ты туда не вернешься, — сказала серьезно я. — Ты пойдешь со мной, — заметив сомнение в ее глазах я добавила, — ты уже видела Габриэля? — она кивнула. — Он мой муж, но если он сделает что-то что тебя насторожит ты тут же скажешь мне, идет? -И у тебя не будет проблем? — тихо спросила она. -Нет, — сказала я. — Мой муж — серьезная шишка в городе и мы тебя зашитим. Идем, — сказала я, целуя ее в макушку и завязывая ленты на ее запястьях, — ты уже попробовала шоколад из шоколадного фонтана? Это едва ли отвлекло ее, но я знала что Даниэла научилась не верить словам, а только поступкам. Похоже что теперь в моей жизни настал период, когда я превратилась в отвестенную женщину, а не девочку — кокетку. Габриэль       Даниэла спала одетой на нашем диване, пока я пересказывал все маме и папе в своем кабинете. Инесса заверила Амелию и Примо, что мы позаботимся о ней и я был удивлен как убедительно она звучала.       Это было несправедливо по отношению к Даниэле, что я первым делом рассказал родителям, а не ему, но я не знал как он отреагирует.       Я хорошо помнил Али. Она была подружкой Симоны и была болезненно влюблена в Даниэле. Он игнорировал ее, или по крайней мере я так думал. А потом она исчезла и все забылось само собой.       Когда Инесса рассказала про синяки, я тут же отправил несколько людей чтобы они позаботились об этом. Пересказывать это маме с папой было вдвойне тяжелей.       -Бедная девочка, — прошептала мама, — она так похожа на него.       Более чем.       -Я поговорю с Даниэле, — сказал папа, — девочка пусть пока останется здесь, похоже она доверяет Инессе.       Инесса кивнула, которая тоже была непривычно немногословной.       -Конечно же об опеке со стороны Тревисанов теперь не может быть и речи, — продолжил папа. — Эта девочка — Моретти.       -Я не думаю что Даниэле будет хорошим отцом, — сказала Инесса, глядя моему отцу в глаза. Папа выдержал ее взгяд.       -Но он ее отец, — сказал он. — К тому же у нее есть все мы, — он сделал паузу, добавляя, — включая тебя Инесса.       Легкий румянец проступил на ее щеках, прежде чем она отвела взгляд.       -Предлагаю оставить все разговоры на завтра, — сказал я. — Мам, перестань плакать, все хорошо.       Мама меня не слышала, пока ей что-то не сказал на ухо папа. Я с облегчением вздохнул, когда они ушли потому что на сегодня было достаточно драмы.       Накрыв Даниэлу пледом, Инесса присоединалась ко мне в постели, прижимаясь всем телом.       -Прости что все вышло так драматично, — сказала она, кладя голову на мою грудь.       -Ты все сделала правильно, — сказал я, поглаживая ее по спине. — Все будет хорошо.       -Габриэль? — тихо спросила она. — Помнишь что я тебе пообщела в день нашей помолвки? — не дожидаясь ответа она ответила. — Мне жаль что это выходит правдиво.       Я потянул ее, усаживая на свои бедра.       -Если это мой ад, то ты моя Персефона, — сказал я, нежно целуя ее. — И я люблю тебя и каждый день проведенный с тобой.       На лице Инессы появилась такая знакомая и кокетливая улыбка. Стараясь не шуметь, я умело доказал ей, что не поверил в ее обещание.       Потому что если это ад, тогда мне не нужен рай.       Я был счастлив там, где находился. С Инессой рядом со мной.