you like that i like it // тебе нравится, что мне это нравится

Нил так же сильно раздражает Эндрю, как и когда-либо еще. — Где ты вообще это взял? — Спрашивает Нил. Эндрю дергает за фартук с оборками на затылке, и подавляет дрожь, чувствуя, как палец рыжика поглаживает его затылок. — Магазин, — выдавливает он, опираясь локтями на прохладную столешницу из ламината и пытаясь подпрыгнуть на члене Нила. Темп Нила ровный, но слишком нежный, его бедра слегка выбиваются из ритма из-за ободряющих подергиваний бедрами Эндрю. — Для меня? — С сомнением спрашивает Нил, и Эндрю хочется придушить его. После того, как он проделал всю работу по поиску подходящей одежды, совершил тайную покупку, выгнал Кевина из общежития воскресным днем без тренировок, и заманил Нила на кухню… Эндрю наивно думал, что трудная часть позади. Сейчас самое время для горячего, веселого секса на день рождения, надеюсь, с обоюдными оргазмами и без бессмысленных разговоров. Конечно, все не могло быть так просто. Он забыл, что Нил Джостен существует, чтобы доказать его неправоту. Как бы легко ни заводил Нил — особенно когда на Эндрю очень мало надето и явно хочется трахнуть его по этому поводу — одежда, о которой идет речь сегодня, похоже, сбила с толку его мозг размером с мяч. Бедный Нил, похоже, пребывает под впечатлением, что Эндрю думает, что Нилу нравятся фартуки. Короткие розовые фартуки с оборками. С милыми вырезами, подчеркивающими изгиб груди Эндрю, и подолами, которые не оставляют места для воображения. Его озадаченность, к сожалению, мешает плану Эндрю. Исправление этого и возвращение их обоих к взаимному оргазму может привести к бессмысленному разговору, который Эндрю так надеялся пропустить. — Можно мне потрогать твою грудь? — Внезапно спрашивает Нил, его голос звучит немного рассеянно. Тем не менее, это хорошая попытка отвлечься — невнятная, но напряженная, как у Нила, когда он вспоминает, каким горячим он находит Эндрю и как много он на самом деле может с этим сделать. В конце концов, план может сработать. Лучше поздно, чем никогда. — Да, Нил. Блять, наконец-то Эндрю не говорит. Если ты не дотронешься до меня прямо сейчас, я убью тебя. Этого он тоже не говорит. Нил услужливо читает между строк. Его руки немедленно обхватывают грудь Эндрю спереди фартука, покрытые шрамами пальцы гладят мягкую розовую ткань. Он сжимает, ощущая мышцы и жир, сначала нежно и одобрительно мурлыкая. Однако он не скучает по изящному изгибу спины Эндрю или по тому, как его грудь сильнее выпячивается под прикосновениями Нила. Трахая его снова по полной, Нил более целенаправленно массирует грудь через фартук, дразняще скользя мягкой тканью по чувствительным соскам. Вскоре Нил начинает водить большим пальцем по его соскам маленькими тугими кругами, без сомнения чувствуя, как они затвердели сквозь ткань, когда он прижимается бедрами к заднице Эндрю. Толчки остаются нежными, но такие прикосновения усиливают возбуждение в животе Эндрю, заводят его. Нил дразнит его соски через фартук, пока Эндрю не начинает извиваться и тяжело дышать на его члене, его собственный стояк, у него между ног стекал на гофрированное нижнее белье, задранное на бедрах. Он хочет большего. Идиот все еще говорит. — Тебе не нужно было этого делать, — говорит он серьезно и слишком связно для положения, в котором они оба находятся. — На самом деле мне не нужно ... — он слегка дергает за перед фартука, и завязки на шее Эндрю ослабевают еще немного, — все это. Самый глупый мужчина на свете щупает Эндрю за сиськи. Терпение иссякает, он выплевывает каждое слово. — Я знаю, что ты не думаешь об этом. — Это было бы более снисходительно, если бы не то, как его дырочка ласково сжималась вокруг члена Нила. Он больше не хочет разговаривать, он хочет, чтобы Нил прочитал его мысли, чтобы он мог наконец кончить и успокоиться. К черту все. Ему придется объяснить это по буквам: — Я думаю об этом. Руки и бедра Нила перестают подрагивать, и Эндрю почти тут же сдается. Они оба получат синие шарики на день рождения Нила, посмотрим, будет ли ему не все равно. Но затем Нил наклоняется вперед и прижимается лбом к лопаткам Эндрю, и его голос звучит приглушенно и удовлетворенно. — О. Наконец-то мужчина понял. Нил не думает о сексе так много, как Эндрю, и его это не заводит так, как его. Но если и есть что-то, что всегда разжигает пламя его возбуждения, так это то, что ему нравится, когда это нравится Эндрю. Невыносимая несбыточная мечта. — Эндрю... Эндрю осторожно оглядывается через плечо и подтверждает тон, встречая поднятый взгляд Нила, видя мягкую привязанность, благоговейный трепет и яркую небесно-голубую окраску. Достаточно. Эндрю не зря носит розовый лоскуток ткани с оборками и бантом над задницей. — Заткнись. — Его хриплое, сдерживаемое рычание не оставляет места для споров. — И трахни меня. Нил фыркает. — Властный. — Но он снова двигает бедрами вперед, вталкивая свой член до тех пор, пока ободок Эндрю не натягивается вокруг его основания, и Эндрю отказывается от пустых угроз в пользу удивления их обоих тем, насколько громким получается его ответный стон. Осознание простой истины, что Эндрю делает это для себя, в свою очередь для Нила и для них обоих, кажется, наконец-то активизирует либидо Нила. В его действиях чувствуется бодрость духа и все такое. Он подталкивает Эндрю к более глубокому изгибу над стойкой, бережно кладя руку ему на спину, и трахает жестко, сладко и грубо одновременно, набирая новый темп, который кажется безжалостным и чувственным. Эндрю жадно встречает каждый выпад, удовлетворенно оскалив зубы. Это то, чего он ждал: синхронные, учащенные ритмы члена Нила, трахающего его полностью, бедра Нила соприкасаются с его задницей, член Эндрю сильно ударяется о его собственное бедро. Да, и да, и да. Твердые мышцы его рук напрягаются там, где они опираются на столешницу. Все эти новые трения, наконец, ослабляют кружевные завязки на шее Эндрю, и милая передняя часть фартука сползает вниз, обнажая его грудь. Зрелище, которое он должен произвести. Не в силах сопротивляться, Эндрю опускает взгляд, и его охватывает жар при виде своих грудных мышц, подпрыгивающих в позорной, обтянутый кружевами, он ласкает член Нила. Он выглядит распутным, растёкшимся, потакающим. Пьянящий коктейль нового возбуждения отвлекает его настолько, что, когда Нил гладит его по груди, чтобы снова ущипнуть за соски, он этого не ожидает. — Кх! — Грубый стон вырывается прежде, чем Эндрю успевает его остановить. Однако он не может винить себя за это, не тогда, когда Нил стонет в ответ и он чувствует его член внутри себя. — Здесь ты всегда такой чувствительный, — бормочет Нил, обводя каждый сосок кончиками пальцев. Достаточно близко, чтобы подразнить, но не коснуться. Эндрю ненавидит его. — Хочу, чтобы ты потрогал себя — вот здесь, — щиплет Нил, и Эндрю ахает, — пока я тебя трахаю. Ты будешь? Это так — это слишком… Жар разливается внутри, и Эндрю чувствует, как краснеет его лицо при этой мысли. Сейчас он, должно быть, весь переливается розовым, от румянца до дерзких сосков, мягких оборок фартука, до своего влажного члена, спрятанного под ним… Он уже чувствует себя выставленным напоказ, и Нил хочет, чтобы он еще немного покрасовался. Его член пульсирует. Нил опускает руки вниз, чтобы расположить их на талии Эндрю, и целует его в шею. Эндрю позволяет себе выгнуться, приподнимая грудь немного выше столешницы. В конце концов, Нил так мило попросил. Прищурившись, он проводит пальцами по своей груди и стонет в знак согласия со следующим толчком Нила. Нил замедляет их до глубокой и грязной шлифовки, погружая каждый дюйм в дырочку Эндрю, пока Эндрю делает, как его просят. Он играет со своей грудью, сжимая, потирая и пощипывая соски, чтобы заставить себя стонать, когда Нил глубоко трахает его. Его мысли приятно смешиваются, облачные, мягкие и туманные. Это так приятно, и даже чересчур. Он чувствует, как пальцы Нила слегка впиваются в его бедро, чувствует, как бедра Нила отдергиваются за мгновение до того, как он врезается снова, заставляя Эндрю радоваться, заставляя их обоих вскрикнуть. — Вот и все, — вздыхает Нил. Он снова ускоряется, ударяя бедрами по заднице Эндрю и заставляя его член подпрыгивать при каждом резком толчке. Тонкие нижние слои фартука промокли насквозь там, где в них снова и снова вонзается головка члена Эндрю. — Черт возьми, ты такой — Нил прерывает фразу стоном, которому Эндрю может только позавидовать. У него, наверное, текут слюнки. Он снова щиплет себя за соски, энергично массируя их, соответствуя интенсивности движения члена Нила по его простате. Столешница под ним теперь теплая от того, как настойчиво его прижимали к ней. — Гх, ммм.. Нил! — Это его голос? Он звучит натянуто, тягуче, надломленно. — Эндрю, — выдыхает Нил натянуто. Должно быть, он пытается не кончать. Хороший мальчик. — Мне нужно — Можно мне—? Долгий стон Эндрю снисходителен, но не да. Нил, всегда внимательный и послушный, знает это. Он целует Эндрю в плечо и рукой проникает к его члену залезая под фартук. Грубая рука Нила, сжимающаяся вокруг его ноющего, сверхчувствительного органа, является шоком для его организма, и Эндрю трясется, сильно крутя сосками в беспомощной погоне за своим удовольствием, все накаляется до предела. Все это так чертовски хорошо , и он кончает с прерывистым криком, его член дергается в руках Нила и выливается на скомканные, испорченные оборки фартука. Нил держит Эндрю широко распростертым на своем члене, пока оргазм захлестывает его, исторгая из него сперму, превращая фартук в полный беспорядок. Пара жемчужных капель не попадает на кружево и капает на кухонную плитку. Содрогнувшись в последний раз, Эндрю тяжело опускается на столешницу, закрывает глаза и выдыхает: — На меня. Нил со вздохом вырывается, и Эндрю пытается не пропустить его внутрь, жадно прислушиваясь к звукам, с которыми Нил обнажает свой член, и к неистовым тихим вздохам, на которые Эндрю сейчас реагирует, у него текут слюнки, а в груди клубится удовлетворение. Последний прерывистый стон Нила сливается с одобрительным гулом Эндрю, когда горячая сперма брызжет на его скользкую от пота поясницу, и на небрежно завязанный бант фартука. Они дышат вместе минуту, час, день, их сердцебиение выравнивается с каждым выдохом. Слишком скоро Эндрю слышит, как Нил издает позади себя беспомощный смешок. Он крепко зажмуривает глаза, когда Нил с любопытством дергает за запачканные завязки фартука. — Думаешь, это смоется? Я бы не прочь оставить это себе. — Делай, что хочешь, — ворчит Эндрю. — Это твой гребаный подарок на день рождения. Он приоткрывает глаз как раз вовремя, чтобы уловить блеск в глазах Нила, прежде чем тот с улыбкой целует его в висок, нежно и совершенно не вяжется с тем, как он только что разбирал Эндрю на части на атомарном уровне. Эндрю вздыхает, лениво запускает руку в волосы Нила и притягивает его для томного поцелуя в губы. И еще, и еще. Когда они расстаются, Нил все еще улыбается ему. Эндрю отводит лицо, прежде чем слышит что-то вроде Спасибо, или мне это тоже понравилось, но он чувствует, как предательски дергается уголок его собственного рта. В конце концов, план сработал сам собой. Действительно, с днем рождения.