Закон падисары

      Близился вечер. Равномерное тиканье самодельных часов слегка разбавляли неловкую тишину, возникшую от ожидания. Укутавшись в шаль, Каллисто сидела на диване и сила горячий чай. Бездействие слегка раздражало ее, но ничего предпринимать девушка не собиралась, отдав предпочтение бесцеремонному разглядыванию напарника. Аль-Хайтам, ничуть не смущенный, просто дремал, скрестив руки на груди. Свой чай он давно выпил, в отличие от медлительной Калли, а новую тему для разговора предоставить не удосужился. Занудный секретарь, какой и есть.       Глядя на него, девушка с тоской думала о Кавехе. Ради плана, созданного час назад, пригодилась бы его помощь. В качестве, так сказать, наживки. План девушка считала идиотским. Нет, сам по себе он был не так уж и плох, но проблема крылась в главных действующих лицах. Каллисто совершенно не хотелось контактировать с негоцианткой, ровно как и привлекать ко всему этому бедного братца. Но на изобретение иного способа уйдет слишком много сил и времени. Как сказал аль-Хайтам. — Я слышу, как ты фыркаешь. Не злись. — вдруг как-то мягко усмехнулся секретарь, не открывая глаз. — Я же говорил, что Дори меня избегает. Будет лучше, если с ней поговорите вы. — Да знаю я. — вздохнула архитектор. — Просто она меня бесит. К тому же, я не могу придумать как ее разговорить. — Дори боится Сайно. — аль-Хайтам все же приоткрыл один глаз. — И, скорее всего, она не в курсе, что его нет в городе. Попробуй надавить на нее этим.       Каллисто закатила глаза. Звучит-то складно, но как это все будет на самом деле? Вот придут они с Кавехом такие красивые, якобы отдать часть долга, и что? Эта Дори скользкая как уж. Может, просто ударить ее? Нет, глупая затея. У нее есть глаз Бога, а у Каллисто — нет. Да и усугублять их отношения с Кавехом не стоит, иначе он никогда не расплатится.       Друг должен был вернуться с минуты на минуту. Не зная, что между Каллисто и аль-Хайтамом возник хрупкий мир, парень временно жил у первой, боясь получить нагоняй от второго. Впрочем, не то чтобы секретарь собирался его ругать. Зачем, когда есть более изящное наказание — повышение арендной платы? Но вот девушка все же немного волновалась. Сжимая почти остывшую кружку, она с непонятной тревогой поглядывала на дверь, со стороны в очередной раз напоминая навострившую ушки кошечку.       Аль-Хайтам слегка улыбнулся. В такие моменты как этот, Калли выглядела до безобразия смешно, но что ему совсем не понравилось, так это напряжение, исходившее от нее волнами. Настроив себя на предстоящую встречу с Дори, девушка никак не могла расслабиться и как следует отдохнуть, что имело риск негативно отразиться на результате «допроса».       Со вздохом встав с дивана, мужчина неторопливо обошел диван, очутившись у Каллисто за спиной. Кажется, она поняла, что он хочет сделать, и ей это не особо понравилось, что было очевидно по враждебно приподнятым плечам. Но аль-Хайтам знал, что делает. С невозмутимостью удава он принялся массировать мышцы девушки, пусть и слегка неумело. Вяло посопротивлявшись, Каллисто все же расслабилась, позволив настойчивому напарнику делать все что вздумается.       Приятные минуты длились удивительно долго, пока грубоватые ладони разминали теплые девичьи плечи. Шаль сползла к локтям, открыв взору небольшой участок шеи, не скрытый длинными белыми волосами. Россыпь сероватых родимых пятнышек манила, словно призывала прикоснуться и очертить между ними узоры, соединить в созвездия. Странная эстетика, которую прежде аль-Хайтам не понимал. Но сейчас он уже смирился, что напарница обладает особым даром вызывать в нем все новые и новые ощущения. Кому бы еще он решил сделать массаж, как не ей, маленькой раздражающей колючке? Кавеху, что-ли?       Спустя еще некоторое время, девушка совсем притихла. Нервное дыхание сменилось на спокойное, почти умиротворенное. Казалось, будто на ее месте сидит безвольная кукла, которую все устраивает. Аль-Хайтама тоже все устраивало. Тело перешло в автономный режим, позволив разуму погрузиться в бессознательное состояние покоя.       Позади скрипнула половица. Секретарь не вздрогнул, лишь убрав руки и медленно развернувшись. Кавех застыл в неловком полуобороте, но каким-то чудом не упал. Пауза вновь стала напряженной. — Так… Я не вовремя? — осторожно поинтересовался парень. — Вовремя. Садись, будет разговор.       План объяснял аль-Хайтам в гордом одиночестве. Каллисто после прерванного сеанса массажа отчего-то утратила к секретарю всякий интерес, а после и вовсе скрылась в недрах своей комнаты; Кавех же первое время опасливо помалкивал, понимая, чем грозит чрезмерное возмущение. Лишних затрат на аренду ему хотелось бы избежать. В итоге, нехотя, Кавех все же согласился помочь, и даже выторговал у соседа разрешение вернуться домой. Впрочем, не то чтобы аль-Хайтам был от этого сильно расстроен. Хотя для себя он отметил, что реакция на имя Дори у обоих архитекторов была примерно одинаковая. И он не мог винить их за это. Но ничего не поделаешь — сейчас негоциантка являлась единственной ниточкой к горе-ученым, вздумавшим играть с человеческими жизнями.

***

      Найти Дори оказалось не так уж и сложно. Еще на выходе из города Кавех заметил яркие одеяния госпожи Сангема-бай. Негоциантка по своему обыкновению заманивала очередную жертву, активно демонстрируя какому-то несчастному Сумеровцу сумку. Бедолага, должно быть, не знал, что обычный тканевый мешок будет стоить ему втридорога, и лишь сомнения на душе вселяли надежду на благоразумие.       Заранее спрятавшись за стену какого-то дома, секретарь навострил уши. План был обговорен уже сотню раз, но лично проконтролировать ситуацию было бы не лишним. Мужчина никак не мог отделаться от мысли, что Каллисто не сдержится, не стерпит и сорвется на Дори, подставив под угрозу весь план. Рациональность в этой ситуации держалась на честном слове, и оставалось только молиться за успех.       Девушка приближалась к негоциантке не торопясь. Следуя наставлениям напарника, она приглядывалась к мельчайшим деталям, выискивая тонкие ниточки, за которые можно дернуть в нужный момент. Вроде бы, ничего необычного…? Случайный прохожий, подворотня, сумка… Сумка! Не та ли это сумка, за которую Сайно когда-то арестовал Дори? Та история стала легендой в местных кругах. Вот и компромат нашелся. — Госпожа Сангема-бай! — поморщившись, окликнул Кавех. Дори настороженно обернулась, но тут же сменила гнев на милость, узнав архитектора. — Аха! Кавех, сколько лет сколько зим! Неужели ты пришел отдавать часть долга? — Угу. И еще задать пару вопросов, если позволишь.       Дори расхохоталась. Ее глаза заблестели, стоило только увидеть мешочек с морой в руках архитектора. Каллисто фыркнула и закатила глаза, но тут же столкнулась взглядом с парнем, едва не выбросившим кучу денег на ветер. Благодарно улыбнувшись, тот кивнул и ужиком проскользнул на людную улицу, где его не достанут цепкие ручки негоциантки. — Любой каприз за вашу мору, дорогой мой! — Дори выхватила мешочек из рук Кавеха и принялась увлеченно считать монеты. — Что же вас интересует? — Тебе известно что-нибудь о препарате, содержащим много человеческой крови и крови священного летучего змея? — вклинилась в разговор Каллисто. Ее голос был настолько жестким, что Кавех вздрогнул. — О компонентах, нужных для его изготовления?       Дори подняла голову. Несколько секунд она тупо, по-рыбьи смотрела на девушку без всякого выражения лица, но после, словно смахнув наваждение, вновь расплылась в улыбке. — Кровь змей…? Ну-ну, дорогуша! Настолько ценная информация не разбалтывается за просто так. Впрочем… Могу кое-что и рассказать авансом. За твои красивые глазки, незнакомка! — Мы внимательно тебя слушаем. — Не так уж давно у меня запросили большую партию крови священных летучих змеев. Я не спрашивала зачем, но платили щедро, особенно за молчание! Но не стану же я обманывать клиентов?       Девушка скривилась. От приторных речей Дори, от ее двойственности было попросту мерзко. Лишь обещание аль-Хайтаму удерживало от того, чтобы ударить негоциантку чем-то очень тяжелым. Будто почувствовав угрозу, Дори замолчала. Ее насмешливый взгляд говорил все за нее — платите или проваливайте. — Ясно. Сколько? — О, совсем не дорого. Всего четыре миллиона, и ценнейшие данные будут у вас! И не стройте такие лица — хотя бы потому, что мне удалось стащить у них кое-что ценное!       Девушка вздохнула. Мысленно извинившись перед друзьями, она начала медленно двигаться в сторону Дори. Та, попятившись, огляделась, прежде чем до нее дошло — утянув паренька в подворотню, она загнала сама себя в ловушку. Подойдя достаточно близко, архитектор слегка наклонилась, ухмыльнулась и тихо произнесла: — Четыре миллиона? Мне нравится цена. Я бы и сумку у тебя купила. Только давай сначала сходим к Сайно, пусть поделится мнением. Как думаешь, как долго ты просидишь под стражей, если он узнает, что ты опять разводишь людей на мору, впаривая им низкокачественные товары? А если он узнает, что ты еще и снабжала преступников кровью? М? Ну что, мне доставать мору?       Как и предполагала Каллисто, негоциантка тут же испуганно отпрянула. Неизвестно, что больше напугало ее — угроза или ледяной тон девушки? Однако, сглотнув, она тут же вновь рассмеялась, пусть и куда более нервно. — Н-но знаете… Как я могу брать такую сумму с друзей? Дружбу ведь не купишь ни за какую мору! — с опаской глядя на Калли, Дори вынула откуда-то бумажку. — Кое-кто из этих ученых обронил… да-да, совершенно случайно обронил эту карту! Разумеется, никому другому бы я ее просто так не отдала, но сегодня действует специальная акция, только для вас! — торопливо всучив девушке бумажку, Дори начала медленно обходить архитекторов. — Самое щедрое предложение, не находите? Отплатить можете небольшим одолжением! — Каким? — Пусть наша встреча останется между нами, хорошо? Про сумку Сайно знать совсем необязательно, и… — глянув на Кавеха, напоследок Дори пробормотала. — В следующий раз приходи один!       Тишина, возникшая после её исчезновения, продлилась лишь мгновение. В напоминание о произошедшем осталась лишь всеми брошенная сумка, отлетевшая куда-то в куда-то в кусты. Махнув рукой, Каллисто вернулась к другу, на чьем лице сочеталось столько эмоций, что казалось, что ему плохо. — Это было… Просто нечто. — признался парень, запустив пятерню в волосы. — Я не знал, что ты умеешь быть такой… жуткой. — Сама от себя не ожидала. Неужели вышло настолько страшно? Так… Что за карту она мне отдала? Только не говорите, что это бесполезный мусор… — Это не мусор. — подошедший аль-Хайтам осторожно забрал бумажку из рук напарницы. — Это карта с отметкой. Поздравляю, у нас все сходится. Ренат отметил то же самое место. Наверное, это какой-то склад, где они хранят сырье для экспериментов. — Правда? Приятно слышать. — Хорошая работа, Каллисто. Тебе бы в подмастерье к Сайно, вести допросы.       Девушка не успела отшутиться. Кавех воскликнул: — Какой Ренат? Какой склад? Что у вас опять происходит?!       Кавех-Кавех… Непосвященный в детали, ничего не понимающий и крайне недовольный этим. Ласково посмотрев на друга, Каллисто приложила палец к губам, молча призывая довериться. Глядя на нее исподлобья, несколько секунд парень колебался, но в итоге вздохнул и просто крепко обнял подругу.       Аль-Хайтам наблюдал за ними совершенно отстраненно, не вмешиваясь в будто бы интимный момент. Хотя в их жесте не было никакого скрытого подтекста — сплошь нежность и тепло. И возможно, совсем чуть-чуть, если представить на секунду, то… аль-Хайтам даже завидовал их связи. Завидовал Кавеху.       Подождав еще немного, мужчина все решил нарушить неловкость. Коснувшись плеча напарницы, мужчина дождался, когда она вырвется из объятий друга и сообщил ей: — К потенциальному складу я пойду один. Если там и вправду хранится кровь, то это место должны хорошо охранять. Понимаешь, к чему я клоню? — Хорошо. — Каллисто бесстрастно пожала плечами. — Я тебя услышала. Мы же договорились.       Секретарь недоверчиво уставился на нее. Как-то… Слишком легко она согласилась. Но с другой стороны, разве это не плюс? Хоть раз она не стала спорить и по глупости подвергать свою жизнь опасности, облегчив аль-Хайтаму работу.       Удовлетворено кивнув, он приблизился к девушке и легким движением руки убрал мешающую прядь волос с ее щеки. Боковым зрением он заметил, что выражение лица Кавеха сменилось на какое-то озаренное, будто архитектора посетила шокирующая мысль, но вслух он ее не озвучил. Реакция девушки же была куда более… недоуменной. На эту выходку она отреагировала с явным непониманием, но душу грело то, что хотя бы не оттолкнула. Впрочем, в этих же чувствах находился и сам секретарь. Он и сам не знал, зачем так поступил. Опять. Опять эмоции взяли верх над разумом. И Аль-Хайтама это… пугало. Но проще ведь смириться, так?

***

      Несколько часов спустя, оставив напарницу на попечение соседу, секретарь выдвинулся в путь. К ущелью Чинват и без того идти долго, но в этот раз аль-Хайтам решил еще сильнее усложнить себе путь. Он шел какими-то зигзагами, петляя на несколько сотен метров то в одну сторону, то в другую. И вот, нужная пещера была уже близко, стоило только выйти из гущи леса — но внезапно мужчина остановился. Резко развернувшись, он повернул голову в сторону зазора меж деревьев, откуда выглядывала чья-то до боли знакомая белоснежная голова.       Каллисто не была удивлена, что ее обнаружили — мало ли какое чутье у этих избранных богами? И стыдно за нарушение обещания ей не было. Она же не полезла в пекло, так? В планах архитектора оставалась одна-единственная цель — проконтролировать, чтобы со склада аль-Хайтам выбрался живой и здоровый. — Я так понимаю, Кавех отпустил тебя добровольно? — приблизившись, только и произнес секретарь. — Он с тобой заодно, верно? — Угадал. Мы договорились с ним заранее. — не стала лукавить Каллисто. — Расслабься, я без надобности не вылезу наружу. Подожду тебя здесь.       Аль-Хайтам вздохнул. Ну как знал, чувствовал же, что подобное вскоре произойдет. И каковы гарантии, что она и вправду будет сидеть тихо? Времени вести ее обратно уже нет, с каждой минутой риск напороться на какую-нибудь охрану возрастает в геометрической прогрессии. И вообще, он не собирался нянчиться со взрослой дееспособной девушкой только потому, что ей на месте не сидится. Надо будет в следующий раз связать ее от греха подальше, бросить в комнату и уйти восвояси, предварительно выгнав Кавеха. Хороший план. — Хорошо, сиди здесь. Только спрячься и веди себя тихо! — шикнул аль-Хайтам, вместе с этим вглядываясь через кроны деревьев на небольшую поляну перед пещерой. — Я скоро приду, просто жди и не шуми!       И не дожидаясь согласия или отказа девушки, он принялся красться ко входу. Вечерело — вокруг стало гораздо темнее, а уставшие охранники уже не выглядели такими грозными. Наверное, лучшим вариантом было просто вырубить их и связать. Аль-Хайтам мог рассчитать силу удара так, чтобы бедолаги провалялись без сознания довольно долго, но были живы, и при этом даже не увидели нападавшего. Единственной проблемой могло стать то, что в пещере мог быть кто-то еще, или же в любой момент могла прийти пересменка, но с этим стоило разобраться уже на месте.       Хотя ждать пришлось немного дольше, чем планировалось изначально. Внезапно из недр темноты вышел третий человек — пиро агент Фатуи. Остановившись на минутку, он что-то строго сказал страже, а после покачал головой, будто от чего-то отказываясь. Фатуи… Это все усложняло. Возможно, их привлекли лишь когда осознали, что под всю их организацию копают? Или же сотрудничество было изначальным? Непонятно. Лишь спустя несколько минут, когда агент ушел достаточно далеко, секретарь рискнул осуществить задуманное. Зеленая вспышка — и два тела безвольно шмякнулись на землю, словно мешки с картофелем. Использовав их же повязки вместо веревок, аль-Хайтам связал непутевым охранникам руки, уложил их в сторонке, и наконец вошел в пещеру.       Внутри действительно оказался склад. Освещаемые тусклым светом, коробки, как оказалось, действительно содержали в себе кровь священных летучих змеев, документы из Академии, поврежденные книги и… Падисары. Много-много цветов, свежих и сладко пахнущих. Это, пожалуй, удивило аль-Хайтама больше всего. Понятное дело кровь, бумаги, но цветы…? О падисарах Кимия ничего не говорил, в этом секретарь был уверен. Тут что-то другое…       На несколько мгновений приятный аромат словно загипнотизировал мужчину. Пораженный, он стоял над ящиком, не в силах сдвинуться с места. Почему-то этот запах заставил его забыть о цели, забыть о жертвах, о преступниках и их смертельном лекарстве. Вместо этого вспомнились сапфировые глаза, искривленные в усмешке губы и вечно залезающие на лицо пряди белых, слегка волнистых и очень мягких волос. Сморгнув картинку перед глазами, аль-Хайтам резко отпрянул, едва не упав на землю. Нет, он и раньше мог ассоциировать эти цветы с напарницей, но не настолько же сильно! Может, это необычный сорт падисары? Может, их аромат способен вызывать галлюцинации? Образы из подсознания? Но почему именно Каллисто?       Аль-Хайтам поморщился и огляделся в попытке зацепиться за что-нибудь другое, не менее достойное внимания. И такая вещь вскоре нашлась — невзрачная, потрепанная старая дверь с прибитой к ней пластиной, почти полностью скрытая в тени стеллажей. Присмотревшись, секретарь с удивлением обнаружил, что выемка на пластине удивительным образом соответствуют печати Вахуманы, выданной Хадиром. Совпадал даже размер. «Видимо, это своеобразный символ или пропуск, достаточно неприметный и не вызывающий вопросов. Но с другой стороны, настоящие печати Вахуманы выглядят немного по-другому» — подумал аль-Хайтам. — «Но тогда зачем Хадир отдал их нам? Могут ли матры, стерегущие дом Даэны, тоже быть причастными ко всему этому?»       Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Стало ясно одно — никому в Академии нельзя верить.       Достав свою печать, некоторое время секретарь в смятении разглядывал ее, не совсем уверенный что с ней нужно делать. Неизвестно, сколько еще он бы простоял в полумраке пещеры, прежде чем сзади раздались шаги. Прятаться негде, стычки не избежать. Мелко вздрогнув, мужчина призвал меч, и дождавшись, когда неизвестный подойдет достаточно близко, выскочил прямо перед ним, едва не ткнув острием в грудь. — Ты что творишь?! — испуганный женский вскрик возмущенным эхом отозвался от стен. Пальцы аль-Хайтама тут же разжались, и оружие, жалобно звякнув, беспомощно упало на пол.