Threat.

Дженни и Розэ решили провести вечер в шумном клубе, чтобы оторваться от повседневных забот. Универ слишком выматывал, а "не взаимная любовь" Ким достала уже и саму девушку, и её подругу. Девушки подобрались к барной стойке и заказали себе коктейли. Музыка гремела так громко, что им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. В ушах звенело от их собственных криков, но девушкам было далеко всё равно. Главное, что весело. Дженни, кажется, несколько преувлажнилась—её глаза сверкали от смеха и слёз, руки делали жестикуляции, и она не переставала танцевать несмотря на то, что место было переполнено людьми. У девушки был свой собственный "островок", где та веселилась. Розэ, сидящая рядом, с улыбкой смотрела на свою подругу—ей никогда не надоедало наблюдать за безудержным весельем Дженни. Пак и так редко слышала смех своей подруги, поэтому эти моменты были чертовски важны для неё. По мере того, как время шло, Ким становилась все более заводной и энергичной. Она потеряла счет времени и количество выпитых коктейлей. Голова шла кругом от танцев, количества выпитого алкоголя и чувств, которые накатили слишком резко. Розэ прекрасно понимала, что девушку никак не остановить, и поэтому она решила позвонить кому-нибудь из знакомых Ким, чтобы те забрали её. —Так, Дженн...скажи номер своей сестры-э...она же осталась дома, дыа?—еле выговаривала Пак, доставая телефон из сумочки. Дженни ничегошеньки не помнила. Ни одного номера, кроме одного, но чей это номер—она не помнит. Девушка мямлит его, но Розэ всё-таки разбирает её речь и звонит. —Приветик, тут твоя-э сеструха или кто она тебе..Ладна, это...как-тама...напилась в хламину, во-о. Приезжай скорее, ща-а адрес кину. Человек, который находится по ту сторону линии, лишь произносит краткое "скорее". --------------------------------------------- Через 10 минут к клубу подъезжает чёрный Jeep Grand Cherokee. Окно опускается, но водителя не видно. Розэ и Дженни стоят на улице, а завидев машину, подходят к ней. Пак усаживает подругу и благодарит водительницу. В салоне пахнет пьяной вишней и дорогими духами. —У уас такие ж духи, как и моэй любимой... буквально всё напоминает мне о ней!—хныкает Ким, ложась на задний ряд сидений. —Интересно. И кто же твоя любимая, Дженни?—не отрывая глаз от дороги спрашивает водительница. Её голос нежен, но в то же время строг. —Лалиса-э...у вас с ней даж голос один и тот же! Ну почему всё так несправедливо? Почму она моя училка, а не девушка?—плачет Дженни. Она слышит смешок спереди, но никак не реагирует. Вскоре, девушки приехали. Водительница выходит из машины, открывая дверь для Дженни. Глаза младшей округляются, когда она видит перед собой Манобан. Ким удивлённо раскрывает рот, пялясь на довольно домашний наряд старшей: чёрный топ и серые штаны Nike. —Лиса-а,—протяжно и радостно вскрикивает девушка, прыгая на руки Манобан. Закрыв машину, девушки направляются в дом Лалисы. Дженни радостно прыгает вокруг возлюбленной, пока та устало открывает ворота. Когда дело уже дошло до снятия обуви, старшая спускается вниз и развязывает шнурки Ким, ведь та явно занимается более важными вещами... например, расхваливание своей любимой учительницы по юридическому английскому. Девушки обе приняли душ, так что настало время сна. Манобан уже была готова заснуть хоть на полу, но Дженни до сих пор носилась по всему дому и напевала свои любимые песни. Замечания в ее сторону никак не действовали, даже угрозы о том, что в понедельник учительница просто не впустит Ким на урок. —Ким Дженни, успокойся! Ещё чуть-чуть и я приму меры!—грозно кричит старшая, гневно смотря на младшую, которая тут же оказалась возле её кровати. —Мне интерсно, шо за меры ты примэшь, Лиса,—Дженни кладёт руку на талию старшей, наклоняясь как можно ближе. Взгляды встречаются, заставляя Манобан взглотнуть. Губы старшей медленно соприкасаются с чужими. Глаза у обеих закрываются, закатываясь от наслаждения. Ким ложиться на на Лалису, отстраняясь на секунду. За всё это время Манобан успела понять, что кроме Дженни ей никто и не интересен. Лишь она, кофе и дорогие духи—это единственное, что только может волновать старшую. Языки наконец соприкасаются, нежно встречаясь друг с другом каждые несколько секунд. Манобан приседает, прижимаясь спиной к спинке кровати. Её рука проскальзывает по практически обнажённому телу младшей (ведь Ким решила, что её кофта совсем и не нужна ей после душа. Лучше же остаться лишь в бюстгальтере и трусах, нежели быть полностью одетой), порой сжимая различные части тела Дженни. Девушки опять целуются, пока старшая уже изучает горошины на груди у Ким. Та может тихо простонать, если напор оказывается слишком сильным. Вскоре Лалиса спускается ещё ниже, проскальзывая рукой в трусы Дженни. Пальцы сразу же обнаруживают множество естественной смазки младшей, и поэтому начинают растерать её по всему лону. Ким стонет, ёрзая на пальцах старшей. Она хочет, чтобы та поскорее вошла в неё. Манобан наконец входит, из-за чего Ким издаёт более громкий стон, нежели прежние. Движения нежные и осторожные, что создаёт ощущение ещё большего комфорта и безопасности. Но спустя какое-то время они начинают ускоряться, становиться более жёсткими и грубыми. Ким откидывает голову назад, простанывая имя своей возлюбленной. Лалиса целует её ключицы, доводя девушку до долгожданного оргазма. Дженни громко стонет, больно сжимая руку Манобан. —Теперь поняла, что будет за то, что ты слишком шумишь, Ким Дженни?—с отдышкой спрашивает старшая, вынимая пальцы из младшей.