Осколки тьмы

Мичи проснулся от странного шума. Сначала он не понял, что происходит, и, выхватив из-под подушки нож-бабочку, открыл дверь и медленно отправился на звук. Доносился он, как стало позже ясно, из кухни. Немного успокоившись, парень спрятал нож в карман и прошёл на кухню. Перед ним предстала интересная картина: Ханма, весь перепачканый тестом, что-то готовил. И это чудо кулинарии начало гореть. Шуджи же, не замечая Такемичи, продолжал готовить нечто не съедобное. — Давай лучше я, — Мичи не хотелось отравиться и он, подойдя к немного расстерянному парню, забрал из его рук лопатку. — И большая просьба — ни в коем случае больше не подходи к плите. — А почему это? Я тоже здесь живу и имею право готовить, — парень подхватил со стола полотенце и начал приводить руки и лицо в порядок. — Вот именно, мы здесь живём. Если ты спалишь мой дом, я не посмотрю на то, что ты мой соулмейт, и выкину на улицу. — Ладно, ладно. Не кипишуй. Вообще, я хотел тебе сюрприз сделать… Кстати, что ты решил насчёт меток? У тебя времени осталось буквально дня три, хорошо, если не два. — Не знаю… Ещё не решил… — У-у-у-у, ну ладно. Если что, я здесь и могу помочь. — Обойдусь. — Почему же? — Ты чуть мне дом не спалил. Я тебе доверять теперь не могу. — Ну, это было один раз. И не спалил ведь! — Ага, если бы не я, то мы бы уже в больницу ехали. — Ну как можно быть такой букой? — Ханма демонстративно надул губы. — Я просто констатирую факты. — Ага, тогда что насчёт ножа, с которым ты пришёл сюда? — Шуджи резко перевёл взгляд на нож, который был в кармане Ханагаки, на что последний слегка вздрогнул. — Это в целях самообороны. — Какой ещё обороны? На тебя что, охоту ведут? — Нет… Но всё же, это лучше, чем на утро проснуться с мелкими ранениями… — В смысле? — Ты когда‐нибудь жил в школе-интернате? — Мичи посмотрел на молчавшего парня. — Я там проучился год, но мне этого вполне достаточно… Там происходит всякая дичь. А если считать, что это заведение для богатеньких детей, то там случается полное кровавое месиво. Неважно, что ты сделаешь — если это не понравится главному, то тебя не оставят… По ночам многое происходит, и я не горжусь тем, что умею обращаться с холодным оружием, но это не отменяет того, что я благодаря ему и выжил. Теперь у меня в привычке постоянно держать рядом с собой нож или любое другое оружие… Ханма, сохранявший тишину всё это время, просто смотрел на Ханагаки. Он понял, что не должен был упоминать про нож. — Прости, я не знал… — Ничего, ты не виноват. Да и я тоже не сразу сообразил, где я… Ханма, встав, обнял со спины Мичи, из-за чего последний невольно вздрогнул. В такой позе они провели минут пять. Таке был ниже Ханмы примерно на голову. — Можешь уже отпустить?.. — Прости. Оставшееся время ребята провели за совместным завтраком, просмотром фильмов и небольшими разговорами. Пора было готовиться к собранию Багрового Заката. Такемичи нацепил белую футболку с принтом, а поверх надел форму, которую принёс вчера Минами. Посмотревшись в зеркало, Ханагаки отметил, что форма ему очень даже идёт. В комнате раздался звонок телефона, и Мичи, взяв гаджет в руки и приняв вызов, услышал голос Минами. — Глава, я уже подъехал. Можем выдвигаться. — Хорошо, я сейчас спущусь, — положив трубку, Таке быстро спустился на первый этаж и, стоя в прихожей, начал выбирать обувь. Выбор был между чёрными ботинками с украшениями или недавно купленными каблуками чёрного цвета. И, по иронии судьбы, Мичи выбрал именно каблуки. Ханагаки попытался пройтись на них, и это получилось отлично. Выйдя в таком виде к Минами, он вопросительно посмотрел на парня, который, в свою очередь, во все глаза уставился на главу. — Что-то не так? — Эм, нет. Просто я вас ещё не видел на каблуках, а глядя на вашу походку, можно понять, что давно на них ходите, — Минами отвёл взгляд и махнул рукой в свою сторону. — Ну что, поехали? —Да, — Мичи сел позади парня и перехватил руками его торс, параллельно думая, что ему тоже нужен байк. Парни ехали относительно недолго, ведь гора, на которой должно было произойти собрание, находилась не далеко от дома Ханагаки. Конечно, взобраться на эту гору было ещё той морокой, но оно того стоило. Полиция сюда почти не доезжает, думая, кто станет на такую крутую гору взбираться. И что этот кто-то там вообще забыл? Приехав на место, Таке спрыгнул с байка и начал осматриваться. Кроме них пока никого не было. — Остальные начнут собираться минут лишь через десять, — Минами подошёл к Такемичи. — Я понял, — сказав это, Мичи замолчал и размеренной поступью стал обходить гору. Когда-то это гора была свалкой для всякого барахла, но сейчас здесь было всё убрано, и даже кое-где поставили скамейки и посадили деревья. В общем, теперь это место походило больше на заброшенный парк, чем на свалку. В прошлых перемещениях — точнее, в одном из них — это место было выбрано для производства наркоты. Полиция долгое время не проводила здесь проверок, а когда им доложили, что тут есть подпольный завод наркотиков, только повертели пальцем у виска. Пожалели они об этом, когда по чьей-то ошибке вещества взорвались. Тогда погибло много людей, а вместо горы остался только большой овраг… Вскоре на дороге показались огни байков. Увидев их, Такемичи начал нервничать, но быстро взял себя в руки. Первыми приехали члены первого отряда. Сначала никто не обращал внимания на мальчика, сидевшего на скамейке, но чем больше народу становилось, тем больше людей начало замечать его. — Минами, это и есть тот самый гость? — Мисаки был одним из первых, кто приехал и сразу заметил Ханагаки. Тот ему показался самым обычным. — Да, это он. И прошу, будьте с ним уважительней. — Ты про того мальца? Он же просто мальчишка, у тебя что, брат был? — подошедший Ичиро сразу стал расспрашивать о Мичи у Минами. Последний, в свою очередь, стукнул его по голове. — Придурок ты, Ичиро, —парень, зачёсывая зелёную копну волос, смотрел на возмущеного друга. — Скоро вы узнаете, кто он, и тогда я посмотрю на вас, — Минами отправился к Мичи и о чём‐то с ним недолго говорил, пока к ним не подошёл Мисаки и не сказал, что все уже в сборе и можно начинать. Минами встал на специальную платформу перед четырьмя отрядами. — Сегодняшнее собрание особенное: не только для меня, но и для всего Багрового Заката… — Минами говорил громко и чётко. — Перед тем, как я озвучу главную новость, хотел бы поздравить вас. За этот год и несколько месяцев мы многого добились. И последняя наша победа доказывает это, — Минами подождал, пока небольшие возгласы со стороны членов банды прекратятся, и продолжил. — Но всё это произошло не с моей помощью… Год назад я встретил одного мальца… И именно он давал мне советы, которые во многом помогали. Именно он помог мне и нам всем стать такими, какие мы есть сейчас. Это я говорю не из-за страха или идущей извне угрозы, совсем не поэтому… — по всем отрядам прошёлся небольшой гул от возмущённых голосов…

*****

— И сегодня мне хотелось бы представить вам его… — Минами жестом дал понять, что можно подойти. Мичи не стал тянуть — он встал со скамейки и лёгкой походкой подошёл к платформе. Пока Ханагаки гордо шествовал на пьедестал, на него смотрели все члены банды, у которых глаза были по пять копеек. Дойдя до платформы, Такемичи встал на неё и повернулся ко всем присутствующим. Слов он не готовил, поэтому начал импровизировать. — Отныне, ваш новый глава — это я, Такемичи Ханагаки, — Мичи посмотрел на Минами: он был немного растерян, но в тоже время ему было радостно на душе. — И какого хуя мы должны слушать малолетку? — из толпы послышались возгласы и возмущение. Минами хотел остановить это, но увидев, что Таке жестом руки приказывает ему стоять, замер и смотрел. — Что-то не нравится? Вали! Тебя, и тебя, и даже тебя, здесь никто не держит, — Мичи показывал поочерёдно на стоявших парней, говоря это. — Но почему-то вы не ушли. Вы просто хотите, чтобы всё было удобно, но при этом ничего не делаете. Несколько недель назад третий отряд не выполнил свои обязательства должным образом. Из-за вас могли пострадать двое невинных людей, — все отряды переглянулись — они прекрасно слышали, что произошло там… Несколько мужиков приставали к девушке, а после поползли слухи, что на их же территории чуть не убили пацана… — Именно это указывает на то, что вы просто бесполезный кусок мусора, который можно смять, как алюминиевую банку, и выбросить к чертям. На ваше место захотят прийти более способные личности, — мальчик с гневом в глазах смотрел на присутствующих. Минами отошёл на несколько шагов назад. — Это не чья-то вина, вас не этому учили! Если так и дальше продолжится, вы будете неотличимы от других банд! Они не считаются с мнением граждан, живущих там, им плевать на их безопасность и откуда они достанут бабло, чтобы отплатить им за несуществующую защиту. Я вас не держу, можете взять ваши ноги в руки и валить отсюда. То, что я решил только сейчас объявить себя главой банды, ничего не даёт. Это и не хорошо, и не плохо. В отличие от некоторых присутствующих здесь сегодня, я не любитель внимания, но изначально банда создавалась для меня, просто об этом знал лишь Минами. Я думал, что никогда не объявлю себя главой, но обстоятельства вынуждают меня это сделать… — все стоящие тихо слушали речь мальчика. Хоть он и не был выше их ростом, но говорил правильные вещи. — Также скоро к нам начнут присоединяться сильные люди из других банд. Кричащие лица, вы можете спокойно покинуть гору и не возвращаться сюда больше никогда! — Такемичи пристально смотрел на толпу, но никто так и не вышел. — Что, никто не хочет уходить? Тогда что вы должны сделать перед главой? — после этих слов все поклонились на девяносто градусов и выкрикнули «Приветствуем главу». Мичи удовлетворённо кивнул. — Надеюсь, что отныне мы сработаемся. Также Минами станет моим заместителем. На этом всё, можете быть свободны, кроме командиров и их замов, — члены банды начали потихоньку расходиться, перешёптываясь. Мичи знал, что новость о том, что у банды новый глава, разлетится мигом, но это уже потом. Проблема была лишь в остальных — они, наверное, уже поняли, что он участник или тот, кто отдаёт приказы из тени, и раз он вышел на свет, то за ним начнут следить. — О чём задумались, господин? — Да вот думаю: если Вакаса слышал наш разговор, то скоро за мной начнут следить. Кстати, за тобой тоже следили, я видел. — Знаю, наверное, таким образом хотели без шума выйти на тебя. — Думаю, ты прав. Так что скоро у нас будет пополнение… — Ханагаки посмотрел на оставшихся людей. Они поочерёдно подошли к платформе и встали на неё. — Ну так что, не хотите официально представиться? Имена я ваши знаю, но кто есть кто — нет, ведь это наша первая встреча. Все по порядку представились. — Только у меня вопрос — а почему именно сейчас? —Ичиро был самым любопытным, и все стоящие здесь, кроме Мичи, ожидали от него такой вопрос. — Наверное, потому, что у меня двадцать один соулмейт, и всех их надо как-то сдерживать… — Что?! Так ты особо меченый? — Ха-ха, да, я дважды особенный, и, вероятно, это довольно круто. Однако не для меня. — А почему? — Ичиро подхватил руку мальчика и пристально посмотрел ему в глаза. — Ну, у них у всех есть банды, и они вроде как не ладят… Поэтому я и создал эту банду. Конечно, сначала — чтобы следить за кое-кем, но после, а точнее уже сейчас, решил, что если все мои истинные присоединятся сюда — это будет вполне себе масштабное событие. — А из каких они банд? — Миноко оттащил своего друга от Ханагаки. — Из Тосвы, Поднебесья… Роппонги. Бывшие члены Чёрных драконов и так далее… — после сказанного мальчиком повисла гробовая тишина. Все пребывали в шоке. — Минами, давай домой, а то меня уже ищут. — Да, господин. Мичи, сидя на байке, печатал Ханме, который спрашивал, как скоро он вернётся.

*****

До дома Мичи добрался быстро. Уже там он попросил Минами за день до нового собрания написать ему, после чего отпустил его. Хлопнув входной дверью, Такемичи не услышал более ни единого звука — стояла мёртвая тишь. Свет был везде выключен. — Ханма, я дома, — мальчик сказал это достаточно громко, чтобы его услышали.— Ханма, ты где? — Мичи начал волноваться, ведь Шуджи так и не вышел, даже не подав голоса. Обойдя все комнаты, кроме комнаты парня, мальчик решил, что он там. Таке постучался… Минута… Две… Но никто не ответил. —Шуджи, это не смешно. Открывай! — Мичи начал откровенно долбить в дверь. Ответа на свои усилия мальчик так и не получил, но успокоился, решив, что Ханма просто вышел на прогулку. Уже более спокойный, он лёг спать. Лёжа на кровати, мальчик внезапно услышал звук открывающейся двери. И как только она распахнулась, Ханагаки почувствовал странное покалывание внизу живота, метка Ханмы начала гореть, а тело уже не слушалось. Рефлекторно встав, Мичи начал спускаться на первый этаж, пока метка все сильнее горела, а глаза все больше слипались. В голове будто стало пусто, не было вообще никаких мыслей. — Такемичи, ты чего? — Ханма обеспокоенно посмотрел на мальчика, который, шатаясь, едва не полз со второго этажа. — Эй, с тобой всё в порядке? — Шуджи дёрнулся, когда Такое встал перед ним. Парень не успел ничего сделать, как мальчик обнял его. Это введо Ханму в ступор, ведь Такемичи никогда не обнимал его. — Мичи, что с тобой? — парень попытался оторвать руки, сцепленные на его шее, но безуспешно. Зато это действие не понравилось Такемичи, на что тот оставил небольшой укус чуть выше кадыка парня. — Так, ладно. Можно мне сначала раздеться? Дай мне раздеться, — Шуджи тряс мальчика, чтобы он пришёл в себя. Ненадолго Мичи всё же оторвался от него. Последний быстро снял с себя обувь и, подхватив своего истинного на руки, направился в выделенную ему комнату. Он уложил мальчика на свою кровать. Потрогав горячий лоб, он понял, что у соулмейта началось инстинктивное желание. Всё тело Таке горело, и, не разбирая, что к чему, он на автомате схватил руку стоящего рядом парня. Повалив его на кровать, мальчик сел на его бёдра. — Мичи, я, конечно, всё понимаю, но мне хотелось бы, чтобы ты сейчас пришёл в себя. Давай я тебе таблеток дам? — на слова Шуджи мальчик ничего не ответил, лишь прильнул к шее лежащего. Медленно вылизывая её и оставляя багровые следы, Ханагаки спускался ниже, а когда появилось препятствие в виде одежды, он попытался её разорвать. Решив, что так дело не пойдёт, Ханма резким движением повалил мальчика на кровать, и теперь сверху был он. — Я тебя предупреждал! —после этих слов янтарные глаза парня хищно блеснули, заставив тело лежащего вздрогнуть. Казалось, на мгновение он пришёл в себя, но это не так. Обхватив шею парня, Мичи притянул его к себе. Их губы слились в поцелуе, и как только это произошло, Ханма перехватил инициативу на себя. Они постепенно избавлялись от одежды, самозабвенно целуясь почти без продыху. Теперь оба лежали на кровати в одних боксерах. Ханма отстранился от губ мальчика и начал целовать его шею, спускаясь мокрой дорожкой к явному бугорку. Наконец дойдя до него, Шуджи медленно будто дразня мальчика, стянул с него последний элемент одежды. Теперь под ним был полностью голый мальчик, сладко стонущий при прикосновении к своему набухшему члену. — Быстре-е-е… — отчаянно простонал Мичи, когда Ханма притронулся к чувствительной головке. Парень взял член мальчика в рот и начал медленно посасывать его, втянув щёки. Ненадолго отстранившись от тела Ханагаки, он, продолжая хищно улыбаться, положил в его рот пальцы. — Оближи, — покраснев до кончиков ушей, Мичи послушно начал обводить каждый палец языком, иногда присасываясь к фалангам и прикусывая их. От подобных действий по телу парня пробежала мелкая дрожь возбуждения, и тот немного ускорил движение губ на члене, на что получал довольные стоны. Когда подушечки пальцев слегка ущипнули край языка, Такемичи с пошлым чмоком выпустил их изо рта. Приставив один к пульсирующему сфинктеру, Ханма медленно ввёл его внутрь на фалангу, после чего протолкнул полностью. Ханагаки недовольно застонал и завозился, пытаясь уйти от неприятных ощущений, но сделать ему этого не дали, надёжно удерживая на месте. Ханма всё так же не спеша проводил по члену мальчика рукой, обводил ствол по всей длине и иногда задевал чувствительную уретру. Сверху время от времени слышались удовлетворённые стоны. Пока мальчик был отвлечён от боли, Шуджи продолжал понемногу вставлять в него пальцы и растягивать внутренние стеночки. Наконец решив, что этого будет достаточно, Ханма быстро стянул с себя боксеры и приставил головку члена к дырочке, скользя вверх-вниз до ложбинки. Войдя на половину, парень поцеловал Такемичи, отвлекая от дискомфорта внизу. Дав привыкнуть к непривычной заполненности, Шуджи вошёл полностью. Мичи громко замычал, но совсем скоро эти звуки сменились сладкими постанываниями и тяжёлым сбитым дыханием — Ханма начал размеренно двигаться в нём. Поначалу это были медленные, но ритмичные толчки, но через пару минут и фрикций сфинктера они превратились в хаотичные и сильные вбивания в тело, попадающие по простате. В порыве эмоций Ханагаки исцарапал соулмейту спину, оставляя на ней красные борозды и кровоподтёки, а Ханма — покрыл всё туловище, шею и плечи мальчика лёгкими укусами и бордовыми засосами. Несколько минут спустя, оба громко застонали и одновременно кончили. Текемичи крупно содрогнулся, когда почувствовал внутри себя горячее семя. На животе мальчика посреди всех пятен, оставленных Шуджи, постепенно стекала вниз, на бока, белёсая струйка спермы. В комнате было душно и жарко, поэтому Ханма, выйдя из пульсирующей дырочки, поспешил приоткрыв окно, запуская прохладный воздух. Вернувшись обратно к кровати, он нашёл свернувшегося мальчика спящим и принялся тихо убирать весь сотворённый ими беспорядок. Вытерев последние капли спермы с живота Ханагаки, Ханма отбросил пачку салфеток и лёг рядом с его избранным. Конечно, завтра он пожалеет о содеянном, но будет это лишь завтра…