"Я всегда буду рядом"

на дворе стояла темная ночь, не освещаемая даже луной. Накахара возвращался в их общую с Дазаем квартиру. последний сегодня ушёл пораньше, сославшись на плохое самочувствие, но при этом, когда Чуя спросил у него что случилось, ответил что все нормально... это, конечно же, было странно, и оставалось надеяться, что самоубийце на самом деле просто стало лень выполнять бумажную волокиту. вот, сопровождаемый лишь собственными мыслями, рыжик достиг нужного адреса: ничем не выделяющийся из других многоквартирный дом, вход в который освещался тусклым светом фонаря. ключом-картой открыл дверь, поднялся по лестнице на пятый этаж (квартира не располагалась слишком высоко на случай, если Дазай захочет выпрыгнуть из окна), повернул замок и зашёл. в коридоре было тихо, плащ Осаму висел. Чуя осторожно прошел вперёд и тихо позвал друга. как и ожидалось, никто не отозвался. непонимание, и, в некотором смысле замешательство, начали сменяться на тревогу и страх. не сразу заметный свет горел только в спальне, куда Накахара и направился. на кровати он увидел Дазая, сидящего спиной к нему. — Дазай? — в ответ что-то со стуком упало на пол, пока фигура оставалась неподвижной. Чуя обошел кровать, чтобы увидеть, за чем же так пристально наблюдает Осаму, и зря он это сделал... глазу предстала нелицеприятная картина изрезанной, казалось, в мясо, руки. кровь стекала по ней и капала на кровать, на одежду, на пол... в общем, была повсюду. глаза напарника были непривычно темными, и как будто не выражали ни единой эмоции. — Блять, Осаму! — пронзительный крик нарушил тишину в комнате. как-то отреагировав на зов и показав таким образом признаки жизни, Дазай повернул голову на Накахару, безжизненным и безмолвным взглядом глядя теперь на него. — Что ты творишь?!.. Где лежат бинты?! — Чуя, пока за ним следили неестественно чёрные глаза, забегал по комнате. паника захлестывала парня, она перекрывала пути к лёгким и не давала дышать, перекрывала кровосток и не давала мыслить здраво. стены, кровать, шкаф, все смешалось и кружилось хороводом вокруг глаз, и повсюду мелькали эти неестественные красные пятна. где-то в памяти проплыла информация, наконец нужная, об аптечке. вернувшись вскоре с мотком бинтов и хлоргексидином, Чуя схватил напарника за руку, которой повезло остаться целой, и потащил в ванную. Осаму все это время находился как будто в бессознательном состоянии, что, впрочем, неудивительно, ведь он потерял весьма много крови, но Накахару это очень пугало. в его голову продолжали лезть непрошенные мысли о том, что его друг впадет в кому, не проснется, умрет, но пока он ещё не заснул. и это все, на что он мог надеяться. между тем, кровь все не хотела останавливаться и новым ходом текла по руке, хотя антисептика на ране уже было предостаточно. но, промучившись минут пятнадцать и чуть не выкинув этот бесполезный пузырек в окно, у Чуи получилось таки ее остановить. адреналина достаточно было на несколько месяцев вперёд. он пытался смотреть в глаза Дазаю, но так ничего там и не увидел. снова взяв оного за руку, приволок напарника в спальню и усадил на кровать. - Осаму... скажи мне, зачем ты это сделал... - Накахара, несмотря на все недавние события и огромное желание избить друга до полусмерти, пытался быть спокойным и не показывать своей разгоряченности. ему вспомнилась статья о том, что сохранять спокойствие - главное в стрессовых ситуациях. хоть где-то она пригодилась. ответа на вопрос не последовало, и Чуя попробовал ещё раз: — ладно... тогда, что случилось?.. что... привело к этому? — ответа все так же нет, Дазай смотрит в одну неопределенную точку, а Чуя сдерживает слезы. пытается не вспоминать то, что было, надеется на то, что такого больше не будет. не в силах больше быть преисполненным спокойствием, бубнит под нос что-то матерное, поднимает до своего уровня голову неудавшегося собеседника, и со всей силы даёт ему пощечину. Осаму умный. ему не составит труда понять, почему ему досталось, и что сегодня чувствовал Чуя. Накахара выходит из комнаты, идёт ко входной двери, но понимает что уже не может выйти из квартиры. он понял, что неосознанно боится того, что неконтролируемый Осаму сделает с собой что нибудь ещё, и когда он вернётся, то будет лежать бездыханным телом на кровати, оставляя после себя лишь вечную муку и вину. сейчас эти опасения кажутся весьма вероятным исходом событий, поэтому рыжик опускается на диван в гостиной и предпринимает другой вариант самостоятельного решения проблемы... вдох, выдох. — Алло, Мори-сан... да, простите, что так поздно... можете рассказать, почему Дазай режет себя и как это можно решить? Да, сейчас с ним все хорошо... по крайней мере, он в физической безопасности. — Чуя внимательно слушает, а в его голове летают абсолютно детские мысли о том, что сейчас босс расскажет ему про какое-то магическое средство от экзистенциального кризиса, Осаму примет его, и все втроём будут жить счастливо. однако, все эти мечты рассыпаются так же быстро, как и воссоздались. — Всмысле, блять, не получится?! н-но должен же быть хоть какой-то вариант! хоть что-то, что может помочь! — безвыходность. это чувство Накахара ненавидел. так ещё в этот раз она была такой сильной, что слезы снова начинали течь из ещё не восстановившихся глаз, а в горле опять образовался ком. — К сожалению, Чуя-кун, все это зависит от самого Дазай-куна, а его, как ты знаешь, убедить в желании жить невозможно. если это всё, о чем ты хотел спросить, то до встречи. как же так получилось?.. — "Осаму ведь "демонический вундеркинд" с мозгами, который может все, такой сильный, независимый и прекрасный, но режет себя и никак не может от этого избавиться? или, просто никто не хочет ему в этом помогать. неудивительно, он же такой жалкий, кто захочет ему помогать хоть в чем-то." — но тут Чуя сам представил, если бы у него были какие-то серьезные проблемы, и никто из тысячи рядом стоящих людей не захотел бы ему помогать. от этого факта становилось грустно, и появлялось ощущение, что он...не принадлежит этому миру. Накахара вдруг понял, почему Дазай не хочет жить. он встал, направился в комнату и сел на противоположную сторону кровати, думая, что можно сказать или показать Осаму... в конце концов, Чуя просто лег на кровать и взял Осаму за руку. на его языке это означало "я всегда буду рядом". ответа от напарника он не дождался, потому что заснул, но мысленно пообещал себе, что обязательно, и не один раз поговорит с Дазаем на эту тему.