Играть до конца

минхо любит любовь феликса к своим бедрам. он испытывает необъяснимый восторг, когда во время тренировки проворная рука младшего касается его напряженных мышц и сжимает пальцы, а с губ слетает восторженное: «такие твердые!». ему нравится, когда в больших глазах плещется азарт при виде крепких ног, которые почти не дрожат, если у его котенка игривое настроение, и он, хитро улыбаясь, прибавляет на тренажере уровень нагрузки. минхо любит, когда феликс садится к нему на колени и обдает запахом терпкого парфюма, смешавшегося с ароматом масла для тела. ему нравится, когда округлая задница вжимается в его бедра и доводит до исступления, изводя при каждом движении ее обладателя. именно поэтому, когда все рассаживаются перед телевизором для совместного просмотра фильма, он привычным жестом приглашает младшего к себе. тот игнорирует зов чанбина и занимает давно закрепленное за собой место. тихий стон минхо тонет в хлопке открывшейся бутылки пива. феликс несколько секунд ерзает, чтобы устроиться поудобнее, и откидывается старшему на грудь. кто-то выключает свет, колонки издают приветственный хрип, и титры выбранного фильма заглушают все посторонние звуки. какое-то время минхо честно пытается вникнуть в сюжет, но хенджин всегда выбирает что-то до отвращения романтическое, тошнотворно драматическое и невозможно предсказуемое. поэтому рука минхо совсем скоро отрывается от неосознанного поглаживания чужого колена и поднимается по обнаженной ноге; его пальцы совсем немного пролезают под кромку шорт и вызывают первые мурашки. феликс ерзает, проезжается крепкой задницей по члену хена и сильнее запрокидывает голову. его пушистые светлые волосы щекочут минхо лицо, а затем он отбирает у него бутылку пива и делает жадный глоток. причмокивает, облизывает губы и хрипло шепчет на ухо слова благодарности. минхо тоже пьет и блаженно прикрывает глаза, когда чувствует маленькую горячую ладонь на своем бедре. легкие поглаживания, которые наверняка со стороны кажутся неосознанными, но минхо ухмыляется, потому что, стоит ему погладить нежную кожу под краем шорт, давление на член усиливается, а пальцы сильнее сжимают мышцы через ткань домашних штанов. минхо хочет отшвырнуть мешающуюся бутылку пива и свободной рукой обвить жмущееся к груди тело, забраться под безразмерную футболку и огладить четкие линии пресса, опустить ладонь ниже, угрожая запустить ее под резинку пояса, но сидящий рядом чан вынуждает его сдерживаться. вместо этого он вновь с нажимом проводит от колена вверх и сжимает внутреннюю часть бедра феликса в опасной близости от паха. младший коротко выдыхает, поворачивает голову и несколько секунд молча смотрит на него. блики от телевизора красиво играют в светлых волосах. кажется, он действительно светится. минхо влюбляется в то, насколько невинно его просматривающееся в полумраке лицо, и как порочна сильная ладонь, ложащаяся сверху. он ухмыляется, когда феликс захватывает в плен его пальцы и заставляет подняться выше. возбуждение прокатывается по венам и концентрируется под настойчиво елозящими ягодицами. минхо напрягает бедра и чувствует, что ему становится по-настоящему жарко. обычная игра, всегда заканчивающаяся где-то немногим ниже бедра феликса, заходит слишком далеко. минхо вздрагивает и отстраняется, вжимается в спинку кресла, а затем слышит довольной смешок. — что? — тихо спрашивает он. — я тебя предупреждал, — шепчет феликс в ответ, поворачивая к нему голову, — что всегда играю до конца. что ты тогда ответил? «ставлю сто тысяч вон на то, что ты сбежишь первым». плати, хен. минхо пораженно смотрит на него и выдыхает. феликс в последний раз проезжается задницей по его члену, стискивает пальцы на бедре и встает. — ты куда? — мгновенно реагирует чан. — хочу спать. феликс потягивается, красиво прогибаясь в спине, и прощается с остальными. он больше не обращает на минхо никакого внимания, просто оставляет с чувством поражения в душе и неудовлетворения в штанах. сердце гулко отбивает ритм, остатки пива горчат на языке. и минхо бы рад списать все на выпитый алкоголь, но его до смешного мало. он ставит бутылку на пол и поднимается вслед за феликсом с одним единственным намерением: довести игру до конца.