ПОДОБНОЕ

- Хори, выходи! - голос мамы заставил девочку вздрогнуть и обернуться в его сторону. - Хори, я знаю, что ты здесь! Названная тихо сглатывает, осторожно выглядывая из большого глиняного горшка. Женщина в темной одежде и с такими же темными волосами ходила по другим горшкам в этом небольшом сарайчике, невзначай заглядывая в них. Мама. Как много в этом слове. Тепло, забота, доброта, близость. Нежные руки, ласкающие щеки и приятный голос. Имя, к которому хочется бежать, которое хочется заключить в теплые объятия и никогда-никогда не отпускать. Плакать от встречи и улыбаться. Прижать к груди, к бьющемуся радостной птицей сердцу. Только вот... Это не ее мама. Совсем не ее мама. Ее мама осталась где-то там, далеко... И теперь только громкая, визжащая тоска напоминает о ней. - Хори, вот ты где, - находит ее взглядом женщина, неспешно подходя ближе. - Я волновалась! Тебя так долго не было! Мы с бабушкой весь дом обыскали. Просила же не уходить! А вдруг опять заболеешь? - заботливо и поучительно говорит мама. Хори же... Не нашла что ответить, стыдливо опуская глаза. Видимо мама восприняла это как вину за побег и мягко улыбнулась, что-то ласково говоря. Но на самом деле причина была далеко не в этом. "Ваша дочь мертва..." - тяжелым грузом застряли слова в горле. Умерла, погибла от неизмеримой тяжести в груди. Вспыхнула и прогорела, как маленькая птичка на костре. Ушла, покинула это место и таких замечательных людей, что так заботились о ней. Не попрощалась ни с кем, никому не сказала о своих планах, сбежала, ушла. Ее нет. Нет нигде. Не тут, не там. Совсем-совсем. Тут теперь только она... И она не знает как жить дальше с грузом чужого прошлого. С чужой маской на лице. С чужим лицом. У Хори хватило сил только кивнуть на слова матери и порывисто зацепиться за ее шею, позволяя забрать себя из этого огромного горшка и, что-то причитая, унести домой, шагая по едва влажному песку. Видимо был дождь, а она его даже не заметила, Хори подняла взгляд в небо, на миг ужасаясь огромным, тяжелым тучам, что словно осуждающе на нее смотрели. Что будто все знали и ненавидели ее за то, что она фальшивка и так неумело продолжает играть чужую роль. Ей казалось, что сейчас они разразятся криками, упреками, проклятиями и все все поймут. И ее убьют, как убивают каждого шпиона в этой деревне. Нет, Хори не была шпионом... Она просто... Проснулась тут. В момент слабости и тошноты, когда все тело горело и утопало в боли она открыла глаза и цеплялась за эту женщину, как за свою мать. Лишь когда лихорадка отступила, оставляя лишь кошмарные воспоминания и разрозненные мысли Хори поняла, что что-то не то. Что-то не так... Что она - не Хори. У нее было другое имя. У нее была другая жизнь. Она училась, работала, ездила к родителям по выходным. А потом... Потом все кончилось. Она помнит, что все кончилось. Треск льда под ногами, промозглый холод, панику, слезы и застывший в ушах крик. Чей это был крик? Это, пожалуй, было уже не важно. В любом случае похоже, что кричащий не успел. Никто не успел. Та, прошлая она, умерла, чтобы вновь воскреснуть, но уже совсем в новом мире. Открыть глаза среди песков, где до большой воды, по рассказам матери этого тела, много недель пути. Видимо, судьба так "извинилась" перед ней. Но, в любом случае, она не Хори. Не маленькая девочка со светлым и волосами в этой странной деревне, которая явно не в ее родном мире. Здесь люди могут очень высоко прыгать и бегать быстрее, наверное, даже машин. Она видела это собственными глазами, когда мама повела ее в местный госпиталь. Здесь странные дома, будто вылепленные из глины, что узкими улицами оплетают деревню. Много песка и солнца, что, однако, не так сильно печет как она помнит... Может дело в ее светлых волосах? - Я ее нашла! - звонко объявила мама, входя в небольшой домик в очереди точно таких же. И как она их отличает? Хори не умела пока читать, однако могла точно сказать, что текста на этих домах не было. Может она просто жила тут с самого рождения? - Отлично, - проворчала женщина в возрасте, отвлекаясь от чтения какого-то свитка, - в любом случае в госпиталь мы не идем, - мрачно сообщила она. - Что? Почему? - удивилась мама, опуская Хори на глиняный пол и подходя к женщине. Это ее бабушка, насколько девочка поняла за пару недель жизни тут. Имени она, к слову, ее так и не знает... Однако точно знает, что ее "маму" зовут Акико. - У Чие родился внук... - необычно мрачно произнесла женщина, сминая свиток в руках. - Видимо старая кошёлка до долбила своего сына. Старая сука, - ядовито выбросила женщина, бросая нерадостное известие куда-то в угол комнаты. - Мама, все будет в порядке... Я знаю, что у вас с ней разногласия, но... - осторожно попыталась подойти к ней мать, но замерла, получив полный гнева взгляд. Хори вздрогнула от этого, осторожно отходя к стене. Было что-то очень опасное в этой женщине... Что-то, чего она никогда не чувствовала в прошлой жизни. - Разногласия?! - истерично спросила та, топая ногой. - Да у нас не просто разногласия! У нас война! - громко заявила бабушка, - Она не упустит момент воспользоваться тем, что ее род продолжился... Ох, не упустит. - Ну, не убьет же она нас, - подошла к ней наконец-то Акико, осторожно кладя, руки на плечи, пытаясь так успокоить. Пару секунд Хори казалось, что сейчас разразится буря и будет драка, что ей придется бежать и прятаться, но... - Да, верно... Не убьет. Суне нужны наши яды и антидоты... наш териак... - задумчиво произнесла женщина, скинув руки дочери с себя и принявшись ходить по комнате. - Но политическая, ситуация становится напряженнее. Один из старейшин скоро сляжет, это понятно всем, а значит его место должен кто-то занять... И эта тварь не собирается упускать шанс. Помяни мое слово - она нагадит нам, - женщина замерла посреди своего пути, о чем-то напряженно размышляя, будто не замечая их и говоря не с ними. - Наличие внука ставит ее на одну ступень с нами. Это плохо, очень плохо... Если он проживет больше года, то это развяжет ей руки. - Мама, ты один из сильнейших джонинов, мастер ядов и легендарная личность, ну разве у нее есть шанс против тебя со своими куклами? - улыбнулась мягко Акико, как хорошая дочь. - Все будет в порядке, а если она все же займет это место, то просто подождем. Все же не все яды моментальные... - Некоторые травят всю жизнь, - закончила какую-то поговорку женщина. - Да, верно. Ты права, Акико. Мне не стоит поспешно волноваться... - подойдя к креслу, женщина устало упала на него, прикрывая лицо рукой. - Они не избавятся от нас... Так или иначе, но им придется с нами считаться. Но все же... - неожиданно ее взгляд нашел Хори, все еще стоящую на месте и молчаливо наблюдавшую развернувшуюся драму. - Я думаю нам надо заняться обучением Хороми. - Мама, ей всего два года! - воскликнула мать, шагая в сторону, чтобы закрыть обзор на дочь. - Два, не два, но меня учили с пеленок! - подскочила женщина, ударяя кулаком в грудь. - ранее обучение гарантирует выживаемость! Ты сама прекрасно помнишь первую мировую войну и сколько детей на ней полегло! Весь наш клан слег от мало до велика! - Она едва не умерла от прошлого яда, мы не можем... - Хори вздрогнула, поднимая взгляд на "мать". Та, видимо поняв, что сказала, резко обернулась на свою дочь, но Хори потупила взгляд, сделав вид, что ничего не поняла. Ее... отравили? - Мы не будем продолжать вырабатывать иммунитет, - не обращая внимания на неловкую паузу, продолжила бабушка. - Мы сделаем упор на производство ядов. Вызубрим растения и животных, чтобы от зубов отскакивало. - Но... - неуверенно произнесла женщина. - Не "нокай" мне тут! - строго пригрозила пальцем бабушка. - Война может вернуться в любой момент. Я не собираюсь просто смотреть, как наследие нашего клана умирает. Мы - последняя семья Юдоку и мы должны во чтоб это ни стало выжить. Ты и так облажалась с продолжением рода, так что не смей спорить мне тут! На это мама резко поджала губы, бледнея и краснее. На лице отобразилась боль, которая была слишком знакома Хори. Боль потери. Повернув голову куда-то в бок и уперев взгляд в стену, она прошептала дрожащим голосом: - Ну, извини, что не сдохла тогда, - и под полную тишину, образовавшуюся то ли от неловкости, то ли от напряжения, Акико покинула гостиную, отправившись на второй этаж. - Иногда смерть - лучший подарок, - хмыкнула цинично бабушка, снова смотря на внучку. Хори сжалась под этим изучающим, расчетным взглядом, который видел ее насквозь, она клянется. Что-то пугающее было в этой женщине. Какая-то невероятная нотка отчаянного безумия. Что-то, что бывает только у загнанных в угол жертвах, готовых защищать себя ценой всего. Готовых на абсолютно все. Спокойно подойдя к Хори, женщина положила руку ей на плечо, вглядываясь в голубые глаза внучки. Совсем, как и её. Они были очень похожи... В отличие от темноволосой и темноглазой матери, они с бабушкой были обе светлые. Хори пугало это сходство... И что-то ей подсказывает, что прошлую Хори оно тоже пугало. Создавалось ощущение какой-то невольной ответственности. Клятвы. - Не подведи, Хороми.