ПОДОБНОЕ

Все когда-нибудь кончается - это неизменный закон жизни. Круговорот в природе. Причем кончается как и хорошее, так и плохое... И в этот раз, слава всем Богам этого и прошлого мира, кончилось плохое, так как хрупкий мир между скрытыми деревнями шиноби был наконец-то установлен. Долгие годы войны оказались пройдены и теперь множество людей надеялись на еще более долгий мир. Жаль только, что такие пессимисты как Хори скорее думают, что мира хватит лишь на то, чтобы родить новых юнитов для отправки на фронт. Она гарантирует - не пройдет и десяти лет и в их маленьком сообществе шиноби вспыхнет новый военный конфликт. Жаль только, что в мире существуют еще и оптимисты... - О, нет... - говорит Хори, видя на своем пороге явно во одушевленного Такеши и еще более воодушевленного Комуши. Вот и оптимисты... - О, да! На улице праздник! Еда, танцы, украшения! - наперебой друг другу говорят парни. - Надо идти! Надо веселиться! - Восемь утра, помилуйте... - устало массирует она висок одной рукой, второй же по старчески опираясь на спину. - У меня смена всего пять часов назад кончилась. - Надо, Хори, надо! - положил на ее плечо руку Такеши. - Ради партии, ради деревни. Она смотрит на него со всей той ненавистью, что у нее осталась после изнурительной смены во все еще полном госпитале. Переводит взгляд на третьего в их компании, которого, к слову, очень удивительно сейчас видеть. Сасори всем своим видом показывает, что он не с ними и вообще их знать не знает, кутаясь в свою кофту с высоким воротом. - А этого то как вы вытащили? - спрашивает Хороми из чистого интереса. - Я его не видела уже... - Четыре месяца, два дня и девять часов, - коротко хмыкает Сасори. - И довольно банально спрашивать столь очевидные вещи. Эти двое устроили погром в моей мастерской... - Потому что тебя оттуда не выкурить! - хмуро вскрикивает Такеши. - А ты прям считаешь сколько мы не виделись? - с иронией протягивает Хори. - Я считаю сколько не виделся с ними, - кивает он в сторону театрального раненных в сердце Комуши и Такеши. - Дни тишины с спокойствия. - М... - многозначительно тянет Хори, медленно осматривая всех троих. - А может я все-таки не пойду? - спрашивает она жалобно. - Ну, Хори! Ты хочешь оставить нас втроем на растерзание этому дню? - логично. Девочка вздыхает на вопрос Такеши и, немного подумав, отвечает: - Дайте собраться хоть нормально... - на это Такеши загорается аки огненный фонарик, а Комуши и Сасори куксятся. - Только не долго, - просит шатен. - Я больше пятнадцати минут не выдержу... - Пять, - обрубает Сасори. - Какие вы нетерпеливые, - хмыкает недовольно Хори, но все же ускоряется, буквально залетая в спальню и на ходу заплетая косу. - Вау, как у тебя тут ничего не изменилось! - восклицает Такеши, втискиваясь за ней в квартирку и затаскивая остальных. - А должно? - быстро меняя одно каштановое платье на другое, кричит им из комнаты Хори. - Ну, так год почти тут не были мы, - в ответ кричит Комуши, уже чем-то бренча на кухне. Она не удивится, если он уже что-то съел из ее запасов. Пристынув сумку на пояс Хори на миг замирает у ящика с ядами. Несомненно опасность миновала и пока жизнь обещает идти по спокойному руслу, но что, если... "Хори, не надо..." - прикрывает глаза она на миг, но руки все же закидывают пару ампул в запас. - "ну, надеюсь "героев" войны не будут досматривать..." - Эй! Не лезть в кладовую! - выкрикнула Хори, слыша характерный звук открытия двери. - Я только глянуть! - крикнул Такеши. - Ага, знаю я вас таких... - вышла она, брызнувшись какими-то фруктовыми духами, что ей всучил какой-то благодарный пациент. - Сначала только посмотреть, потом... - Да понял я... - с поднятыми руками вышел в коридор Такеши. За ним выползли и остальные. Сасори между делом заметил: - Ну, на это ушла не целая вечность, но в пять минут ты явно не уложилась... - Приличные девушки собираются дольше, - с явной усталостью произнесла девочка, смотря на кукловода. Он пожал плечами - Ты шиноби, а значит априори не можешь быть "приличной девушкой", - логично. - К слову, у тебя меньше всяких странных ампул валяется... - осмотрелся Комуши. Поймав его наблюдение мальчики тоже осмотрелись. Такеши с явным недоверием, а вот Сасори с легким интересом. - Мой курс самоотравления кончается, - пожала плечами Хороми. - Еще пару недель и я выпью последний яд из него. - Наконец-то, - возвёл глава к небу Такеши. - Никаких больше ночных блужданий! - Я приходила к тебе пару раз! - возмущенно шипит Хори. - В месяц, - это не было правдой, но не исключено, что Такеши действительно воспринял те несколько раз, как намного больше. Поэтому Хороми могла только тяжело вздохнуть и махнуть рукой. - И это не значит, что я прекращу пить яд... - немного замялась Хороми, не зная как правильно объяснить причину уже явно напрягшимся Такеши и Комуши. Помог Сасори, что со знанием дела дополнил: - Искусство требует вечного совершенствования, - она кивнула на его слова, указывая пальцем вверх. - Ками! - вздохнул Такеши. - Нельзя было выбрать что-то попроще? - Ага, например вот мы, - обнял одной рукой товарища Комуши. - Бойцы ближнего боя. Никаких заумных приспособлений, - взгляд Хори и Сасори уперся в его руку, - Почти никаких, - поправился он. - И отлично себя проявляем. - Не могу предоставить Сасори в ближнем бою... - призналась Хори, смотря на мальчишку ее роста, а она все еще самая низкая среди своего поколения. - Можем проверить это на практике, - опасно прищурился тот. - Так я тоже не боец ближнего боя, - в поражении подняла руки вверх Хори. - Меня же это не останавливает, - сделал предупреждающий шаг вперед Сасори, прчуть сгиная коленки, будто кошка перед прыжком. - Все, все, все, все! Отлепитесь друг от друга, - встал между ними Комуши. Сасори фыркнул на это, Хори довольно усмехнулась из-за спины высокого, а он был самым высоким среди них, друга. - В следующий раз это тебя не спасет, - махнул рукой кукловод. - Тебя тоже, - на это заявила Хори.

***

Украшенная улица навевала воспоминания последнего праздника основания на котором они были вместе. Потом их пути разошлись на много месяцев, лишь изредка сходясь вновь. Такеши и Комуши в основном были на фронте, бегая тут и там, Сасори сидел в своей мастерской, делая боевые куклы, словно детские игрушки, Хори же почти не вылазила из больницы, изредка убегая из деревни за ингредиентами для ядов. Это было даже грустно... Думая об этом Хороми вспоминала приют, где она обещала хранить своих друзей. Из друзей остался только Такеши. И не потому что остальные умерли... Так уж вышла, что дружьа детства часто оказывается локальной и как только их распределили по разным группам и командам - связь почти сразу потерялась. Хороми уверена, что она потеряла бы и Такеши с Комуши, если бы их все-таки разделили когда-то. Это печально... Взглянув на стену своего общежития Хороми увидела объявление о награждении "героев войны", которое пройдет вечером. Звучало пафосно, если бы она сама в нем не участвовала и не знала, что от героев там только название. Покалеченные, израненные душой и телом дети, которым повезло выжить в этой мясорубке или спрятаться в госпиталях и мастерских. И холеные взрослые, что фронт видели разве что пару раз. Изредка там и правда мелькали те, что показали себя хорошо и не могли быть отнесены ни к одной из названных групп, но таких единицы. Впрочем, она слышала о парне с железным песком, который неожиданно стал звездой "шоу" под названием война. Это было действительно интересно... Если бы Хороми интересовалась политикой. - Идете? - крикнула девочка застывшим у плаката мальчишкам. Комуши и Такеши понятное дело были в восторге от таких "почестей", словно забыв все то, что пережили на поле боя. Хори с ужасом иногда думает, что однажды эти двое повзрослеют и у нее больше не будет тех, кто так искренне горит жизнью и позволяет ей не затухнуть. - Не, ну, ты видела! Там половина деревни будет сто по сто! - воскликнул Такеши, подбегая к ней. - Еще и до джонинов, наверное, повысят! - Я уверен, что повысят! - хлопнул его по плечу подоспевший Комуши. - Мы полностью заслужили! - Угу, конечно... - хмыкнула Хори, скашивая взгляд на равнодушного к этой дискуссии Сасори. - А ты что думаешь? - спросила она у него. Тот посмотрел на Хори. Перевел взгляд на мальчишек, замерших и ждавших его слова, словно слова Каге и... Гаденько улыбнувшись сказал: - Я видел у бабки документы. Повысят, - для парней это был удар ниже пояса. Совершенно беспощадный спойлер, прилетевший из самого неожиданного места. Они так и замерли, каменным изваянием, видимо все силы направив на то, чтобы забыть сказанное только что. Хори тяжело вздохнула, прикрывая лицо рукой. - Ты убил их, - сообщила она ему. Он усмехнулся, беря Хори под руку совсем по-хозяйски и произнес, уводя: - Я знаю... - она хихикнула, оборачиваясь напоследок, а затем, понизив голос до шепота, произнесла: - А теперь бежим, пока они не очухались! - Сасори дважды повторят не нужно. Конечно быстрые и выносливые бойцы ближнего боя быстро их нагнали, хватая под руки, как маленьких детей и с криками унося дальше, к главной улице на которой происходит гуляние. И снова пестрые лавочки, снова песни и танцы, снова запах приятной еды. Сильная ностальгия, что захлестывает волной с головой. Здесь хочется забыться, хочется остаться... Только теперь у них есть точка где нужно будет остановиться и стать взрослыми. Стать героями войны. Воинами. Хори смотрит на то, как такие же дети, как они бегают между обычными гражданскими, но понимает, что большинство из этих детей далеко не гражданские. Есть в этих детях что-то завывающе тоскливое. Словно взрослые, что забываются в алкоголе и наркотиках они пытаются забыться в собственном детстве, погружаясь в него с головой. В последний раз... Титул джонина - это не честь. Это означает, что тебя в любой момент без права отказа могут отправить на верную смерть в мирное время. Это контроль над тобой и мизерные шансы сбежать в гражданскую жизнь, что многие, более взрослые и разумные, уже это сделали... Она знает, что Суна и Люли сейчас живут самой обычной жизнью, получив какие-то ранения. Знает, что многие из тех, кого она знала в Академии сейчас инвалиды или и вовсе мертвы. Сколько вообще сегодня повысят тех, кого когда-то выдернули из школьной парты? Каков их процент? - Смотри какая огромная штука! - отвлекает ее от мыслей крик Комуши, что-то активно показывает Такеши. Тот расходится восторженным криком и вот они вместе будут куда-то вдаль. Хори остается только за ними поспевать и смотреть, чтобы Сасори не унесла толпа. - Придурки... - шепчет тот, но не зло. По доброму... По теплому. Тон, который редко можно у него услышать. - Пусть веселятся, - улыбается Хори, смотря на мальчишку и понимая, что тот тоже прекрасно все понимает. Он смотрит в ответ такими же глазами, как и у нее. - Пошли посмотрим танцы? - предлагает Хороми, протягивая ему руку. - Может тогда и потанцуем? - с толикой беззаботности в ответ предлагает Сасори. Девочка смеется, он дуется из-за её смеха, но все-таки тянет ее танцевать. Веселая музыка барабанов, что словно создана для победной песни. Впрочем... Никто не победил в этой войне. Никто не проиграл. Все остались ни с чем, но тогда какой смысл этого всего был? Хороми не знает. - Смотри на своего партнера, - с ноткой строгой критики в голосе просит Сасори. Простой танец похожий на на простые кружения вокруг да около партнера. Хори плохо знает танцы... Этому обучали какое-то время в Академии на своеобразной "истории". Тогда она танцевала с Такеши и то была полная катастрофа. Однако с Сасори даже как-то легче. - Я думаю, - заявляет она. - А ты не плохо справляешься и сам, - хмыкает девочка, покорно следуя за его руками, отмечая как хорошо он владеет собой и тем, что или кто попадает к нему. Кукловод, что тут скажешь - она видела его со ремесленников в бою пару раз с расстояния и знает, что в их искусстве владение собой - основа основ. Сасори крутит ее, как забавную куклу, словно хочет рассмотреть и проверить гибкость ее тела, узнать как сильно можно играть с этой игрушкой. Смотрит внимательно на ее подвластные ему шаги. - О этих дурочках думаешь? - спрашивает он, немного хмурясь. Танец начинает не задаваться... - Немного и о них, - едва не оступается девочка, однако в последний момент чувствует, как что-то тянет ее в нормальное положение. - Использовать нити чакры - это грубо, Сасори, - фыркает она. - Не понимаю о чем ты, - отводит он взгляд сердито. - Держать яды на прогулке - тоже, - на миг Хороми даже удивляется когда это он успел о них узнать, рука дергается к сумке. - Мне кажется мы натанцевались. - останавливается она, чувствуя легкое натяжение. Почти эфемерное. Если не прислушиваться - не почувствуешь. Вокруг все еще кружатся другие люди, смеются и лишь они замерли внутри этого праздника жизни, мрачными фигурами. - Ты ведь понимаешь все не хуже меня, Сасори... - качает она грустно головой. - Не недооценивай меня, - хмыкает он, все еще сжимая ее руку в своей. - Комуши тоже все понимает с Такеши. - Они не понимают... - качает головой она. Он смотрит на нее мимолетно, прежде чем снова спрятать взгляд в толпе. - Сасори... - как ему, лучшая объяснить то, что просто понимаешь с годами? - Некоторые люди действительно не понимают, пока не скажешь или не покажешь. Они не хотят понимать. И это нормально. - Это тупо, - поджимает он губы в какой-то обиде, но не на нее. На всю эту ситуацию в целом. На ситуацию, где его и его друзей подвергают смертельной опасности люди, которых он не знает. Люди, которых он не хочет знать. В своих интересах, беспощадно и расчетливо. - Тупо, - она подходит к нему, обнимая. Этот возвращает ее в тот самый день, когда ее жизнь стала еще опаснее, а вечно кровоточащая рана вновь вскрылась. Мальчишка замирает, словно боясь обжечься или сделать что-то не так. Затем обнимает в ответ. Неуверенно. Осторожно. Она знает, что Сасори тот, кто был на фронте не так часто, но кто способен осознать это место в полной мере. Пожалуй никто лучше него не, осознает. - Хороми... - тихо говорит он, как вдруг небо разрывают фейерверки. Дети вздрагивают, почти отпрыгивая друг от друга. - ВЫ ВИДЕЛИ?! - знакомый голос заставляет их обернуться. Счастливые Такеши и Комуши бегут с полными руками всякими сладостями. - ФЕЕРВЕРКИ! Я ТОЛЬКО ЧИТАЛ О НИХ! - кричит Комуши, перекрикивая взрывы в небе. - Так то о них в плакате было написано... - хмыкает Сасори. - Скоро награждение. Надо идти к резиденции... - Черт, действительно! Мы все это не съедим, Комуши?! - восклицает Такеши. Названный кивает на своих низких товарищей с довольной усмешкой.. - У нас есть поддержка! - Точняк! Хори и Сасори синхронно вздыхают.

***

Хороми не знает как их выцепили из толпы, но узнаваемые люди в черных одеждах вежливо попросили отправиться за "кулисы" сцены Каге для награждения. Мужчина, так знакомый Хори по ее худшим моментам жизни не изменился. Напротив, ей кажется, что он выглядит даже лучше. И это злит ее... Это действительно выводит ее из себя. - Граждане нашей деревни! - подняв, руки в приветственном жестко, говорит мужчина, торжественно улыбаясь. Хороми смотрит на то, как люди на площади замолкают во все глаза смотря на своего лидера. На гарантию их мира и процветания... На приговор и оправдание. Но что делать тем, кому он стал приговором тут? - Сегодня наша деревня собралась здесь, чтобы отметить нашу Великую победу! И почтить тех, кто встал на защиту нашей родной земли! Мы собрались здесь, чтобы выразить благодарность и почести героям, чья храбрость и самопожертвование позволили нам сохранить мир и спокойствие в наших стенах, - ей хочется смеяться и плакать вперемешку. Хори сжимает руки почти до боли, слушая его такие лживые слова. Неожиданно она понимает, что... Никто не смотрит. Никто не обыскал ее. И рука сама лезет в сумку до боли сжимая ампулу. Она не знает какая попала в ее руки. Она не помнит какие брала... И если так, то пусть судьба решает дальнейший путь. Она ломает ее, чувствуя, как пальцы оказываются в густом яде, что похож скорее на крем. - Пусть наша деревня процветает, а ее герои всегда будут олицетворением силы, мудрости и силы. Для награды я торжественно приглашаю их сюда, на эту сцену, дабы они проучили свои новые титулы и звания лично из моих рук! Хори почти улыбается. Почти смеется. Это похоже на улыбку счастья. Возможно это она и есть. Имена лаются из его лживого рта и чем больше их тем сильнее крепнет ее истерика. - Хороми Юдоку! - произносит наконец он и она, не чувствуя своего тела и мыслей, даже не замечает как уже оказывается рядом. Каге жмет ее руку, передавая грамоты, которыми разве что подтереться можно. Он улыбается, довольно смотря на нее... Он, наверное, гордится своим решением когда-то. Но он не знает, что жмет руку смерти. Хори намеренно подольше держит его большую, теплую ладонь, делая то ли смущенный вид, то ли растерянный. - Я особенно рад, что ты вернулась ко всем нам живой и невредимой после тех испытаний, через которые тебе пришлось пройти, - говорит он, - Я надеется, что в будущем ты сможешь проявить свои "таланты" не только на поле битвы, но и в других сферах, что поможет тебе стать действительно великим воином, - она удивленно моргает, даже почти не веря в его слова. Настолько он уверен в своих силах. Мужчина, не отпуская ее руку, хлопает девочку по плечу почти по-отцовски. - Ты должна знать, Хороми, что на тебя возлагаются большие надежды, и твое имя может стать гордостью для твоего клана, чтобы он не ушел в историю. У тебя есть возможность доказать свою ценность и принести честь своему роду. Пусть это будет твоим главным приоритетом в будущем, - Хори трясет. Она опускает лицо в пол чувствуя, что даже не может замаскировать это отвращение под слезы. - Будь сильной, Хороми, - наконец отпускает он ее. Девочка, кажется, кивает и практически слетает со сцены, чувствуя как сжимаются в агонии ее легкие и в панике стучит сердце. Она не слышит окликов Такеши и Комуши. Не видит возмущенных вскриков тех кого она толкает, пробираясь сквозь толпу куда-то вдаль... В один момент кто-то хватает ее за плечо грубо и резко. Хори останавливается всего на миг, чтобы взглянуть этому человеку в глаза и уже откровенно истерически хохочет. Чие смотрит на нее хмуро... Кажется даже сочувственно. Но лишь на миг, пока девочка не толкает ее, снова исчезая в толпе. Успокаивается Хори лишь когда выдыхается и врезается в стену какого-то дома в Богом и Дьяволом забытом переулке, сломанной куклой опускаясь на землю, скуля от бессилия и боли. Она хочет исчезнуть. Просто хочет исчезнуть и чтобы это все прекратилось, но при этом часть ее запрещает ей это делать. Часть ее хочет продолжать. Хочет видеть и слышать. Она запуталась в этом резвом танце с кем-то с кого она даже не знает. С гомункулом, химерой из Чие, Каге и Совета. Из тех, кому нужно отомстить и кому невозможно отомстить. С теми, кому она отомстила и над кем теперь ее сердце обливается скорбью. Она лгунья. Лгунья с самого начала и, видимо, лгунья до самого конца. Бессовестная и мерзкая. Хори задыхается то ли в асфиксии от яда, то ли в рыданиях, но когда перед глазами почти темнеет что-то резко поднимает ее на ноги, грубо держа на предплечье. Что-то весьма знакомое. - Как нашел? - спрашивает девочка, смотря в стену, сопротивляясь его желанию повернуть ее к себе. - Я и не терял... - хмыкает Сасори, вставая просто рядом, очень быстро бросая попытки ее повернуть. - Комуши и Таккеши тебя потеряли. Я сказал, что пошел искать... - он не смотрит на нее. Вместо этого достает откуда-то из кармана платок и осторожно вытирает ладонь ее руки. Рука. Он. Мать. Ее. Знает. Хори нервно оглядывается на него, в панике думая что ей делать теперь. Убить его, подкупить, торговаться, обмануть, убедить молчать, но потом в голове мелькает мысль, что... он знал с самого начала. Даже когда она еще не знала... Или она так пытается скинуть ответственность на него? Глупости... Какие глупости ей приходят в голову сейчас. Но факт остается фактом. Он знает. И, похоже, знает не только про это. Хори тогда так и не рассказала им о том почему Чие ее так ненавидит, но прямо сейчас у Хори нет сомнений, что он все знает. И нет сомнений в том кто рассказал ему. - Чие? - спрашивает она тихо. - Да... Еще тогда, - во время отравления Комуши. - Почему, ты еще здесь? - задает она логичный вопрос. - Потому что хочу, - дает он логичный ответ, отпуская ее руку и просто замирая рядом. Все вокруг сжимается до этого небольшого переулка и стены неизвестного дома, забытого Богом и Дьяволом. Хори слабо улыбается, понимая, что тоже хочет...