ПОДОБНОЕ

Погода испортилась. В это время года погода часто быстро меняется, но на этот раз это произошло так стремительно, что только когда дождь уже тек по лицу Хори она обратила на это внимание... Впрочем, вероятно проблема не в погоде, а в самой ней, что ушла в тяжёлые размышления о том как убьет Сасори, придет в деревню и... И все. И будет жить дальше без него. Такеши и Комуши будут плакать на могиле друга. Она тоже поплачет. Скажет, что виновата, что она убила его... Но все подумают, что она винит себя за то, что не спасла его. Потом боль друзей забудется. Чие будет ненавидеть ее и пытаться прикончить. Возможно она расскажет Комуши о том, что Хороми действительно убийца Сасори, но тот не поверит. Он решит, что она могла с ума и теперь просто винит во всем неугодную ей Хороми. А потом, спустя пару лет, от неизвестной болезни погибнет и Комуши, ею заразятся и другие... посотенно вся семья, все близкие Чие умрут, пока не останется она одна в одиночестве и отчаянии старая, никому ненужная. Вот тогда Хороми и придет за ее жизнью. Ещё пару дней назад в ее голове это звучало восхитительно... Теперь же. Непонятное чувство тревоги билось в агонии на дне ее разума. Что-то шло не так. Что-то стремительно ускользало из рук, а Хори даже не могла понять что. Она отчаянно пыталась понять что не так с обстановкой, но все больше приходила к мнению, что не так что-то... С ней. - Тут недалеко есть заброшенная сторожка, - дёргает ее за плащ Сасори, заставляя остановиться. Капли дождя падают с ее капюшона перед глазами, позволяя сосредоточиться на них. Она кивает, все ещё пытаясь найти в себе то, что так ее изводит и словно понимая ее состояние, Сасори вздыхает, утягивая ее в нужную сторону. Мокрый песок мнется под ногами, как пластилин. Неприятно. Пару раз Хороми едва не падает и Сасори берет ее под руку, как ребенка, заводя в небольшую квадратную... Комнату? Домом трудно назвать эту глиняную коробку посреди пустынного пейзажа. Но таких довольно много тут. То ли они остались от погибших в войнах деревнях, то ли их построили странствующие торговцы. Хори не особо интересовалась. Пару ударов огниво и вот в небольшом кострище у двери пылает пламя. Хороми смотрит на него равнодушно, отперевшись о пыльную стену. Затем поднимает взгляд на Сасори, который тоже неотрывно следит за огнем. Алые блики красиво играют на его волосах и глазах, создавая ему флер некоторой загадочности... Таинственности. Как будто драматический герой фильма в момент принятия важного решения. Вот сейчас он соберётся с силами, его лицо покажут крупным планом, а в глазах загорится огонь уверенности. Это, конечно, не о Сасори. Он другой... Впрочем это всё-таки не так далеко от правды: - Я убью тебя сегодня, - нарушает тишину Хороми. Он молчит. Даже не шевельнулся, все также следя за огнем. Услышал ли он вообще ее? Услышал, она уверена... - Почему ты согласился? Ты же знаешь об этом... - ее голос неожиданно для нее самой садится и девушка невольно кладет руку на шею. - Захотел, - пожимает он наконец плечами, все ещё неотрывно следя за пламенем. - Я убью тебя, - снова произносит Хори, чувствуя себя невероятной идиоткой. Словно она пытается... Достучаться до него. - Я знаю, - лишь отвечает Сасори и что-то внутри нее лопается с громким хлопком. Она не запоминает как выхватывает отравленный кунай или бросается на него. Просто в один момент она у стены, сообщает ему то, что он знал и так, а в следующий они уже на полу пыльного дома. Она прижимает оружие к его шее со злостью приказывая своей руке перестать так трястись. Словно она не шиноби, а ребенок только что взявший в руки кунай. - Я убила уже двух из своего списка! Списка предателей и виновных! - твердо звучит ее голос, но так, словно говорит не она, а кто-то за нее. - И не остановлюсь! Я не имею права остановиться! Я сильная! Я закончу дело, даже если... - она замолкает на миг и пауза кажется ей размером с Марианскую впадину, - убью кого-то дорогого мне, - очки, могила, чай... Они мелькают перед ней серыми флешбэками. Что-то, что она отрицает и пытается забыть. - Пути назад больше нет... Рука сжимает железо, перетянутое грубой тканью почти до боли. Она смотрит в равнодушные глаза Сасори, моля, чтобы там появилось хоть что-то. Но его взгляд остаётся таким же беспристрастным и безмятежным. Он просто наблюдает... Ждёт. Отравленное оружие падает на пол. Хороми неторопливо встаёт, смотря на этого невыносимого человека сверху вниз. На друга... Шаг назад. Ещё шаг. Будто бежит от зверя, когда сама должна быть зверем. Глупая. - Либо убей меня, Сасори, либо умри сам... - закрывая лицо руками и смотря на него сквозь пальцы, просит Хороми. Парень сначала расслабленно поднимается на локтях, смотря как она делает шаг за шагом назад, пока не врезается мягко в стену, а потом неторопливо поднимается на ноги. Она ждёт, что он призовет марионетку и расправится с ней, но вместо этого он подходит ближе и... Просто усмехается. Той самой дерзкой своей ухмылкой... прищурив глаза, бросая вызов самой жизни. - Давай спать, дождь вряд-ли сегодня кончится... - качает головой Хори озадаченно. Она уже ничего не понимает. Не про себя, не про него. Спальники оказываются разложены слишком быстро. Сасори, однако, не стремится лечь и уснуть. Вместо этого он садится на него, безмятежно продолжая наблюдать за огнем. Сначала у нее мелькает мысль, что в нем проснулся здравый смысл, но затем Хороми вспоминает, что он сам по себе ложится всегда последним. Ей даже интересно с чем же это связано... Паранойя? Травма? Убеждение? Тревожность? А может он храпит? Кто знает... "Правильно ли я поступаю?" - мелькает мысль перед тем, как глаза Хороми закрываются.

***

- Это граница пустыни демона... Значит сюда он сбежал. Так себе местечко для укрытия... - отмечает Хороми, смотря на огромную территорию, что уже отсюда своим видом говорила, что приближаться к ней - отвратительная идея - Это логично. Если ты сможешь выжить там, то тебе не страшны другие шиноби, потому что сюда мало кто сунется, - говорит Сасори, вызывая марионетку из свитка. Эту куклу она не знает и выглядит она просто. - Она прослужит нам разведкой, - говорит Сасори. - На всякий случай будет идти впереди - И сколько времени ты сможешь ее так вести? - спросила Хори, вспоминая уроки в академии, где им рассказывали, что кукловоды хороши в бою не дольше пары часов. - Поверь мне, очень долго, - почему-то она верит ему. У нее не возникает и мысли, что он может слукавить... Уже через пару минут стало понятно почему Сасори зовут гением. Когда на них из неоткуда вылез огромный скорпион, желая то ли их съесть, то ли просто напугать - кукловод среагировал мгновенно, вызывая вторую куклу и убивая его без раздумий. Хороми в этой ситуации делала бы ноги побыстрее, а вот его было не остановить. - Интересно их яд смертелен настолько же, насколько смертелен их размер, - сцеживая жало в небольшой бутылке, размышляла Хори. - Вряд-ли... - оценивающе рассматривал поверженного им же скорпиона Сасори. - Понравился? - спросила девушка, поднявшись и подойдя к кукловоду. Встав рядом она повторила его заинтересованный вид. - Просто задумался о том, чтобы использовать его хитин... - покачал головой парень. - Разве такое возможно? - слегка удивилась Хори. - Все зависит от мастерства кукольного мастера. В истории были прецеденты, когда из-за отсутствия материала кукол делали из... Довольно интересных вещей, - улыбнулся он, переводя взгляд на нее, что поморщилась, представляя из чего могла додуматься больная голова сделать куклу. - Правильно мыслишь, - довольно произнес Сасори. - Ну... Это интересно, - призналась Хори. Достав из сумки записную книжку, она пролистала ее, желая зарисовать эту неведомую науке тварь. - Это что? - спросил тем временем Сасори, бесцельно пройдясь вокруг убитого членистоногого. - Записанная книжка... - коротко ответила Хороми, делая штрихи, отмечая отличительные особенности. - Выглядит старой, дорогой, ещё и с печатью, - остановив взгляд на застёжке, отметил Сасори, рассуждая. - она не твоя, верно? - сделал верный вывод парень. - Не моя... - закончила рисовать Хори. - От бабушки досталась, - девушка замолчала, обдумывая сколько знает Сасори и сколько она может сказать. - В ту самую ночь... - Когда было совершенно нападение? - значит об этом он знал. Хороми кивнула, отводя взгляд на песок под ногами. - Это единственное, что мне от них осталось... - сжав уже закрытый блокнот, прошептала Хороми, вспоминая как бабушка вложила ей ее в руки и как тогда она даже не представляла что это. - А мне от моих ничего не осталось.... - кажется она слышала в его голосе какую-то горечь. Обиду. Подняв взгляд она шагнула вперёд, цепляясь рукой за его рукав. - Не стоит... - нахмурился Сасори. - Они не успели... - покачала головой Хори. - Я думаю для них - них смерть была неожиданностью. У моей же семьи это было... чем-то, что нависло над ними давно. - Я в порядке... - кивнул он, убирая ее руку от себя и проходя чуть вперёд. - В любом случае нам надо найти того нуукина... Как его там? - Я тоже имя уже забыла, - призналась Хороми, возвращая все в сумку. - Но я пока не вижу никаких следов прибывания человека. А я хороша в этом. - Возможно это из-за вчерашнего дождя... Поищем пару дней и вернёмся... - Хороми могла только кивнуть на его слова. Песок, ядовитые кактусы, ещё более странные насекомые. Это был определенно рай для мастера ядов. Хороми за всем этим даже забыла все свои причины быть тут, бегая от одной странной штуки к другой и собирая образцы. В ее голове она уже была дома, пробуя все это и пытаясь создать из них составы. А это дело она любила... Правда после войны с испытаниями туго. - Не понимаю чем вам, мастерам ядов, так нравится эта гадость... - признался Сасори на очередном слизне, что Хороми вытащила из под камня. - А чем вам - куклы? - спросила она в ответ. - Куклы - это искусство неизменного и вечного, это подобие жизни, что возвышается над смертью. Красота изгибов и линий, сила, способная уничтожить врага, - с лёгкой улыбкой пояснил Сасори. - Так у нас тоже самое... - прищурилась Хори. - Ты, ведь, просто поспорить хочешь, да? - парень пожал плечами согласно, явно не испытывая вины. Хороми тяжело вздохнула... С другой стороны он ещё очень юн и ему простительны такие шалости. - Может поговорим о чем-то более интересном? - Может о смерти? - предложил Сасори с усмешкой. У Хори вернулся глаз. - А о чем-нибудь более весёлом? - он улыбнулся и она уже поняла что сейчас будет: - О веселой смерти? - прищурился он. - Ты порой невыносим... - впрочем она быстро добавила, - научился у Такеши? - Сасори сморщится, будто она сказала какую-то совершенную глупость. - Это я его мастер, - заявил он. Хори захихикал. - Ну, о смерти, так о смерти... Как насчёт того как бы ты хотел умереть? - мотая головой и рассматривая пейзажи, спросила Хороми. - Конечно же от рук куклы, - словно это само собой разумеющееся ответил Сасори, выжидающеюще смотря на нее и ожидая ее ответа. - Я бы хотела тихо и во сне... - призналась Хори. - Я слишком склонна к рефлексии и боюсь, что умру от нее раньше, чем от чего-то другого. А во сне думать не надо. - Неплохо, но безответственно, - со знанием дела заявил Сасори. Даже слегка высокомерно, что очень быстро понял по ее взгляду на него. - Смерть во сне от тебя не зависит... Проще говоря ты хочешь переложить ее в чьи-то руки. - А ты делаешь не тоже самое? - усмехнулся Хороми. - Нет. Смерть от куклы может быть в двух вариантах: тебя убили, ты сам себя убил. В обоих случаях виновник ты, - развел руками Сасори. - Как-то жестоко винить себя даже в собственной смерти... - пробормотал Хори. - Но я поняла о чем ты. - Вся наша разница в том, что ты лишь понимаешь, а не делаешь... - прикрыв глаза на миг, посмотрел на нее парень. - Когда же я делаю, иногда даже не совсем понимая. - Боже, - взмолилась Хори от этих подростковых размышлений. Несомненно в них был смысл, но понимает ли его Сасори или делает вид, что понимает? Вечер подкрался незаметно. Найдя небольшой скальный массив они разложили лагерь около одной из небольших естественных пещер. Темнело тут быстро, поэтому когда все было закончено - вокруг царила уже непроглядная тьма, разгоняемая только светом костра. И тишина... Пустыня демона оказалась пугающе тихой. Почти мертвой. - А может и нет тут никакого нуукина, - неожиданно произнес Сасори, сидя на камне. - Может и нет, - кивнула Хори, лёжа на спальнике. Мысль довольно банальная и приходила Хороми в голову множество раз. - Возможно Каге хочет увидеть кто из нас выживет и на чью сторону ему вставать... Ну и убью ли тебя я. - У тебя есть возможность, - хмыкнул Сасори. - Например прямо сейчас. Тебе ничего не стоит просто достать один из ядов и отправить меня к праотцам. Хори молча перевернулась набок. То было верно... И до этого у нее была масса возможностей. Во время его сражений и между ними. Он слишком часто был открыт, словно предлагая ударить. Однако... Каждый раз она искала оправдания почему она не может это сделать. Каждый раз она занималась хоть чем другим, чтобы отвлечься. Это было так глупо, слабо и мягкотело. Она хотела убить Сасори. Хотела же? - Я не помню лицо бабушки, но помню как она любила меня и оберегала... Как учила, - тихо начала Хори. - И помню как меня, маленькую и напуганную, она садила в глиняный горшок, отправляясь на смерть. Она взяла с меня клятву отомстить. Отомстить и быть сильной.

Будь синой, Хороми

- Вот, что она сказала... - сжав кулаки она вздохнула и, привстав, потянулась к сумке. Пару ампул легли в руку неожиданно мягко. - Я слишком долго жила под этим девизом. Но в один момент.... Я забыла его. Я узнала другую жизнь. И теперь я ничего не знаю... - А чего ты хочешь сама? - вопрос так и остался без ответа. Хори надломила края капсул, заливая содержимое себе в рот. Выкинув стекло в костер она легла обратно, смотря на полностью чёрное небо. Ни звёзд, ни луны... Ничего. - Если я умру, просто выкинь меня, - попросила она, закрывая глаза и чувствуя, как сознание начинает шататься под дозой галлюциногенов. - Я сделаю из тебя куклу, - говорит Сасори. - Только умри быстро. Терпеть не могу ждать... - Но умру я только после смерти твоей бабки... - последнее, что она слышала - его тихие шаги.

***

Сасори встал, тихо подходя к девушке, что начала равно дышать, провалившись в какие-то глубокие воды собственной памяти. Он ни раз это видел. Он ни раз в этом участвовал... Наверное это единственное, что он находит красивым у мастеров ядов - их болезненная самоотдача ради искусства. Медленно опустившись рядом, кукловод легонько похлопал ее по щеке, убеждаясь, что Хороми не проснется от прикосновений. Не то чтобы он боялся ее неожиданного пробуждения, но то было бы неприятно. Девушка была холодная и быстро бледнела из-за влияния ядов на организм. Но она не умрет - он уверен в этом. На самом деле Хороми слишком боится смерти... Своей, чужой - не столь важно. Она никогда в этом не признается себе. Идиотка. Оперевшись на песок по обе стороны от ее головы, парень осторожно опустился ниже, вдыхая своеобразный запах лекарств, пота и чего-то болезненного. Так пахнет горе. Так пахнет яд. Токсично и химически. Невольно на его лице появилась слабое подобие полуухмылки. Некоторая власть, что залилась в его сердце. Ликование от владения ситуацией. Он ощутил носом ее заверенную кожу. Мягкую, но слегка шершавую. Приятную для него. Губы парня опустились на край ее губ, ловя остатки яда на них, как капельки утренней росы. Это действие вызывало в нем какой-то детский, искренний трепет. Бессознательно облизнувшись он наконец улыбнулся. Это то самое, что ему сейчас так необходимо... В чем он так нуждается. Он стал смелее, накрывая чужие, потресканные губы своими в жадном, жаждущем поцелуе. Она не отвечала. Не могла ответить. И он не хотел ее ответа сейчас. Это не проявление любви - знал он, слушая, как его сердце ускоряется в десятки раз, заглушая собою все. Это нечто большее. Нечто более интимное и личное. Это признание самому себе в слабости к чужой душе и телу. К поражению перед чем-то кроме своего искусства. Наконец, почувствовав, как тело начинает слегка неметь от этого ядовитого поцелуя, парень отстранился, вытирая лицо рукавом. Всплеск эмоций сменился тихим удовлетворением. Сасори усмехнулся, расслабленно откидываясь назад. Он остался сидеть рядом, слушая тихий треск костра. Он остался со своим признанием один на один, околдованный его эгоизмом.