Флэшбеки тысячи закатов

      — Вот как, как, позвольте спросить, можно было так глупо потеряться?! — возмущëнно причитала Марина Легостаева, вертя головой по сторонам и проталкиваясь сквозь толпу. Еë младший брат, Никита, крепко держался за руку девушки. Вкруг них сновали туда-сюда разные люди: туристы и местные жители, дети и взрослые, кто-то спешил, а кто-то просто прогуливался. Нет, не сказать прямо, что было как в консервной банке, просто... Вся эта толпа так рябила в глазах, что Марина не могла разглядеть знакомы макушки своих родителей, чьи спины всего пару минут назад ещë виднелись перед глазами, а затем раз — и скрылись в толпе.       Они, мама, папа Марина и Никита, этим летом решили съездить на отдых в Новый Ингершам. Всей семьëй. Этому послужило несколько причин. Первая — они давно никуда не выбирались вместе. К тому же, супруги Легостаевы в последнее время были слишком загружены на работе, и, естественно, на детей у них времени почти нет. Поэтому они решили компенсировать упущенное время семейным отдыхом. Это, кстати, и была вторая причина. Ну, а третья — это успешно сданные экзамены Марины и окончание начальной школы Никитой. Чем не повод?       Сегодня был как раз таки первый день их отдыха. Рано утром, пока не стало слишком сильно припекать, семья Легостаевых дружно отправилась к пляжу, благо тот находился всего в десяти минутах ходьбы. Но кое в чëм их родители оплошали — сейчас было самое начало июля, а в июле и в августе туристов всегда больше, чем когда-либо. Поэтому им пришлось проталкиваться через толпу, чтобы дойти до пляжа. У Марины от этого и без того не очень хорошее настроение закатилось под плинтус.       А почему не очень хорошее, спросите вы. А дело в том, что Легостаеву сегодня подняли аж в семь утра. В семь! Ну что за наглость?! Будил еë отец, которому ой как не повезло, ведь все вокруг знают, что будить невыспавшуюся Марину не есть хорошо. За такое она может поколотить любого, хоть незнакомца, хоть младшего брата, хоть опасного преступника.       И это не шутка. Однажды посреди ночи в квартиру Легостаевых заявился вор. Хотя, тут правильнее сказать скалолаз, ведь попал он именно в комнату Марины, а не Никиты. Жили они далеко не на первом этаже, а дерево, по которому хоть как-то можно забраться, растëт как раз напротив окна Никиты, а не Марины. И даже если он и по нему забрался, то это не объясняет того факта, почему он не залез к Легостаеву-младшему, ведь так было бы легче. Правда, теперь уже без разницы, а преступник так или иначе поплатился за свою ошибку. В комнате Марины, запнувшись о еë школьный рюкзак, который валялся посреди комнаты, горе-вор упал прямо на кровать хозяйки. Та от неожиданности резко проснулась и двинула кулаком ему по морде физиономии. А рука у девушки была тяжëлой.       В итоге преступника с разбитым носом забрала полиция, а Марина, матерясь себе под нос, заявила, что ещë хоть раз кто-нибудь осмелится помешать еë сну, и этот «кто-нибудь» уедет в больницу с сотрясением мозга.       И этим «кто-нибудь» оказался не кто иной, как Игорь Николаевич Легостаев. Благо тот вовремя увернулся, но на улицу он всë равно вышел с лиловым фонарëм под правым глазом. А нечего было будить в такую рань!       Впрочем, новость о том, что они идут купаться на море тут же подняла Марине настроение... которое всë равно потом упало из-за сказанной раннее ситуации, которая происходит в настоящем времени. Брат сзади недовольно морщился, но всë же следовал за руку прямиком за старшей сестрой. Та в свою очередь начинала медленно закипать в обоих смыслах. Да, сейчас утро и не так жарко, как днëм, однако в этой толпе, да ещë прямо на солнце... В общем, волей не волей, Марине срочно захотелось искупаться или, хотя бы, выпить воды. Да, точно, нужно найти какой-нибудь магазинчик, охладиться в нëм и купить бутылочку прохладненькой жидкости, благо деньги были при себе.       Марина вновь завертела головой и за своими мыслями даже не заметила, как рука брата плавно выскользнула из еë ладони. Внезапно обнаружив это, девушка на мгновение испугалась, но тут же выдохнула с облегчением, когда увидела спину Никиты, что удивительно, прямо в двух шагах от неë. Мальчик постепенно удалялся от сестры.       — Никита! — раздражëнно крикнула Марина, но брат еë, кажется, не услышал. Девушка начала пробиваться в его сторону, позабыв о родителях. Когда она наконец подошла к нему, уже хотев дать ему хорошую такую затрещину, но так и замерла, не подняв руки.       Перед еë взором предстал бескрайний пляж. На нëм было много людей, загорающих и отдыхающих, но больше всего поразило Марину не это. Там, немного вдалеке виднелось голубовато-лазурное, как небо в майский день, море. Чистое, сверкающее. На нëм растилалась искристая солнечная дорожка, переливаясь всеми цветами радуги. По воде шла лëгкая рябь сверкая крылышками миллионов феечек, казалось, даже отсюда был слышен их звонкий, словно колокольчик, смех. Картина была до того отчëтливой, что даже пляж, людской гомон и жара ушли на задний план. Раньше Марина не понимала, как можно жить в таком месте, как Новый Ингершам. Тут же даже зимой тепло, совсем нет снега, а летом весь городок переполнен хуже мегаполиса. Но сейчас, смотря на эту кристальную мозаику... Да уж, даже Марина согласилась бы жить здесь, лишь бы видеть такое чудо каждый день.       — Красиво, да? — вырвал Марину из раздумий восторженный голос брата. Девушка тут же повернула голову и встретилась с восхищëнным взглядом Никиты. Черты его лица разгладились, под глазами зацвели лëгкие морщинки от широкой детской улыбки, сверкающей белоснежными зубами, а глаза цветавесенней травы сияли не тусклее моря, отражающегося на боку ярких радужек и мерцающегося на дне тëмных зрачков.       И Марина вдруг поняла, что сама выглядит также, что смотрит также, что сияет также... по-детски. И Легостаевой совсем не стыдно. Хоть она уже и взрослая, что пытается доказать всем вокруг, в том числе и родителям, но... В душе она всë тот же ребëнок, с лëгкой, как полëт ласточки улыбкой и хрустальными переливающимися точно также, как и море перед ними, слезами. Которые катятся, катятся, катятся по еë чуть пухловатым щëчкам, хоть от грусти хоть и от радости.       — Идëм! — уверенно воскликнула она.       — Куда? — удивлëнно спросил Никита.       Марина задумчиво оглядела парапет. Нет, она то точно сможет перелезть, а вот на счëт младшего брата...       — Никитос, — обратилась она к нему. Тот вопросительно посмотрел на неë. — Сможешь перелезть? — качнула девушка головой в сторону парапета.       — Ещë спрашиваешь! — самодовольно ответил Легостаев-младший, — Это я у тебя должен спрашивать, старушка.       Мальчик подпрыгнул и залез на белую поверхность. Ему осталось только чуть-чуть сдвинуться и спрыгнуть на ту сторону.       — Какая я тебе старушка?! — возмущëнно ахнула Марина. Она тут же высоко подняла ногу, поставила еë на парапет и, мгновенно развернувшись на сто восемьдесят градусов, спрыгнула на песок. Благо здесь было невысоко. Еë младший брат тут же приземлился рядом.       — Догоняй, черепаха! — воскликнул Никита и побежал к морю, весело хохоча.       — Хэй! — тут же отозвалась Марина и рванула следом, — Между прочим, черепаха обогнала наглого зайца!       Брат и сестра одновременно добежали до кромки воды и сразу же зашли по колено в море. Оба продолжали весело смеяться, уже начав плескаться. Но тут Марина резко опомнилась.       — Снимай одежду, — что-то между «попросила» и «приказала» она. Сама она немного вышла на берег, сняв коротенькие джинсовые шорты и ярко-жëлтую маечку, оставшись в одном чëрненьком купальнике. Никита последовал еë примеру, и затем оба вновь плюхнулись в воду. Они плавали, ныряли, брызгались и топили друг друга, то и дело шутя обзываясь, пока наконец Марина не увидела машущих и приближающихся к ним маму с папой. Девушка весело засмеялась и замахала в ответ.       В душе бушевал благодатный дождь. А на языке от долгих ныряний чувствовался солоноватый привкус радостных слëз.