Олег - единственный

Серёжа шёл по коридору большого здания. Это был детский дом и учебное заведение одновременно. Серёже нравилось учиться, но ему не нравились люди здесь. Все, кроме одного человека. В коридоре было пусто. Он шёл один, ведь давно понял, что нужно так делать. Пойдёшь с остальными – обязательно запрут тебя где-нибудь и, зная его клаустрофобию, обязательно в маленьком и неуютном помещении. Опять. Или ещё чего похуже сделают. Нет, лучше он просто подождёт пока все уйдут и безопасно доберётся до своей комнаты. С этими мыслями он шёл мимо больших окон – единственного источника освещения в коридорах. Уже вечерело, так что свет был немного тусклый. Он торопился и, то и дело, поправлял лямки портфеля, которые потом всё равно соскальзывали обратно на плечо. Портфель был немного большеват для худощавого Серёжи. Но, что поделать? Всем детям в детдоме выдавали одни и те же портфели раз в пару лет. Так что он не жаловался. До комнаты оставалось лишь дойти до конца коридора, пройти пару пролётов лестницы, ещё парочку небольших коридоров и всё – можно расслабиться. Пока можно. Его сосед по комнате уехал на несколько недель в город, сказал, что какая-то семья, которая не может завести детей хочет взять его к себе на "испытательный срок". Так говорили между собой дети. Серёжа был рад этой новости - целых несколько недель к нему не будут лезть и чего-то требовать. Его сосед – ужасный, самовлюблённый человек. Но Серёжа знал, что он вернётся. Обязательно. Эта семья просто не выдержит такого, как он. Как и другие семьи. Общежитие было на верхних этажах. Он поднялся по лестнице. Первый этаж позади. Второй. На третьем он завернул в коридор. Тут было ещё темнее, чем снизу, потому что окон было гораздо меньше. –Эй, рыжий! Серёжа вздрогнул, но сделал вид, что ничего не услышал. Он ускорил шаг. –Слышь?! Я с тобой разговариваю! Серёжа почти бежал. Он слышал, что источник голоса догонял его. Он точно был не один. Их много. Широкоплечий, почти двухметровый парень грубо взял Серёжу за плечо и развернул в свою сторону. Его звали Геной. Серёжа рефлекторно сделал шаг назад и, как не было бы иронично – упёрся в стену. Низкорослый парень, рост которого на довольно прилично отставал от Серёжиного, стоял рядом с Геной. Он был их "главой", не смотря на свою внешность, у него имелись некие связи, из-за чего даже воспитатели никак не могли на него повлиять. Это был Паша. Позади этих двоих стояло ещё человека три. Таким образом, они окружили Серёжу вокруг стены, не давая возможности уйти. Серёжа сглотнул. Ничем хорошим это не закончится. Паша встал напротив Серёжи, положив руки в карманы штанов. –А ты чего это убегаешь? Я же нормально пришёл поговорить. А ты.. Он ударил Серёжу в живот, от чего тот согнулся. Он знал, что, даже если бы он не уходил от них и сразу повернулся, всё было бы точно так же. Гена взял Серёжу за волосы и поднял голову так, чтобы тот встретился взглядом с Пашей. –Слушай.. Тут про тебя слухи ходят. Нехорошие. Ты у нас случайно не.. гомик? А? Стояла гробовая тишина Откуда? Откуда они узнали? –нет, я не.. Он получил ещё один удар в живот, но не смог даже согнуться, так как его держали. –Врать нехорошо, радость моя. – С издёвкой сказал он. Один из тех, кто был сзади кинул на пол возле Серёжи какой-то маленький блокнот. Это был его личный дневник. Серёжа замер. Как и его сердце. Никто не должен был это читать. Никогда. Особенно они. –А теперь? Что скажешь, а? Что там у тебя за "Олег"? Паша поднял дневник и демонстративно пролистал станицы. –"Сегодня Олег угостил меня булочкой с маком. Моей любимой. Он такой прекрасный человек.." Фу, как противно.. Шея ужасно болела из-за того, как держали голову Серёжи, но Паша продолжал. –"А сегодня Олег заступился за меня перед Толиком. А я даже не успел его отблагодарить.." А вот ещё, смотри, самое интересное: "Сегодня 24 ноября. Я только сейчас увидел, насколько Олег красивый. У него очень тёмные глаза и волосы. Но, я уверен, что очень светлая душа" Нас сейчас вырвет, да, парни? Все остальные охотно поддержали его. Серёже было стыдно. Они как будто залезли к нему в голову и переворачивали там всё вверх дном. Он хотел провалится под пол, под землю, да хоть куда, лишь бы это прекратилось. Пусть лучше побьют и уйдут, чем всё это. –Ну что, голубятина, как сейчас оправдываться будешь, а? Серёжа молчал. Попытается оправдаться – получит. Скажет правду – получит. Промолчит.. а что тогда? Конечно – тоже получит. Но ему уже ничего не скажут за его слова. Просто потому, что их не будет. –Чтож. Молчание – знак согласия. Тащите его, пацаны. Серёжа дёрнулся, когда его схватили три человека. Тело охватила паника. Куда? Зачем? Отпустите. Его привели в мужской туалет. Не церемонясь, они повалили его на пол, на холодную белую плитку, которая давно была чем-то запачкана. Серёжа был слишком испуган, всё слишком быстро происходит. Слишком много событий и потрясений для него. Два человека прижали его руки, чтобы он не мог сопротивляться. Паша сел сверху на него и ударил кулаком по лицу. –Значит, девушки тебя не устраивают, да? – Он ударил ещё раз. – Парни интересуют? Гомосячина. Он ударил его снова. Ещё раз. И ещё раз. Голова жутко болела, во рту чувствовался вкус железа, а по лицу стекала пока ещё тёплая кровь. Когда конец? Когда они закончат? На белой плитке Серёжа уже давно оставил свой след в виде красных лужиц и пятен. Вдруг, среди голосов, которые смешивались между собой в один глухой, липкий звон, он услышал звук воды. –Я так и знал, что ты ненормальный. –Больной! – Отозвался один из его "друзей". Через пару секунд его подняли. Он снова не успел что-либо понять, как вдруг его дыхание перекрыла вода. Его опустили головой в раковину, наполненную ледяной водой. Он начал задыхаться. Его кожа сильно побледнела от нехватки кислорода и от холода. Через несколько секунд мучений голову подняли. Серёжа попытался вдохнуть такой нужный сейчас воздух, но не сделал и двух вдохов, как его снова опустили в воду. Когда его тело почти упало на пол, потому что перестало быть пригодным для держания даже такого небольшого веса, его голову снова подняли. Откинув еле живого Серёжу, все быстро вышли, услышав шаги в коридоре и на последок крикнув: –Гомик. Вот здесь ты теперь не будешь появляться. А появишься – всё повторится. Теперь ходи в женский, уяснил? Завтра все про тебя узнают. И все узнали. Всё оставшееся время он провёл как в аду. Но главное было не то, что до него лезло ещё больше людей, и даже не то, что учителя начали относиться к нему по-другому. Главное – Олег. Он перестал контактировать с ним. Совсем. Даже нигде не пересекался уже несколько месяцев. Конечно, они были в разных учебных группах, но в коридоре – встретиться было возможно. Олег, как думал Серёжа, специально избегал его. И правильно делал – Серёжа не хотел, чтобы из-за него страдал его любимый человек. Конечно, Серёжа не мог полюбить какого-то человека, которого он видел, если повезёт, пару раз в неделю. Олег – единственный, не считая Марью Сергеевну, кто помогал ему. Он не делал что-то масштабное, но и этого одинокому сердцу Серёжи было достаточно, чтобы в один момент пропустить лишний удар при виде Олега. Серёжа не сразу понял, почему, когда рядом Олег, он сразу краснеет и не может связать два слова, начиная заикаться. Олег иногда по-доброму смеялся из-за того, что Серёжа путал буквы в словах и выходило что-то забавное. Олег в принципе считал, что Серёжа – забавный. В хорошем смысле: весёлый, искренний и звонкий. Но таким его видел только Олег. Только Олег мог отдать свою булочку ему, зная, что Серёжа любит их. Только Олег разговаривал с ним без издёвок и насмешек. Только Олег помогал ему лечить воробьёв, которые находились в траве и не могли летать по разным причинам. Только Олег видел в Серёже личность, а не мешок для битья и того, на кого можно выпустить свой гнев. Олег – единственный. Спустя ещё неделю после того происшествия, когда Серёжа сидел один в комнате на кровати и читал очередную книгу, к нему без стука забежал Олег. Серёжа был, мягко говоря, удивлён. Он не видел его несколько месяцев, из-за чего сильно беспокоился. А тут он сам забегает к нему. Что происходит? Серёже в голову сразу пришла мысль, что Олег, из-за слухов, созданных Серёжей, попал в неприятности. И теперь он хочет, наконец, разобраться с этим. С причиной всего этого. С ним. Серёжа напрягся и отложил книгу в сторону, на кровать. Олег зачем-то закрыл дверь на защёлку. Чтобы Серёжа не смог так быстро сбежать? Возможно. Но Серёжа и не хотел этого делать. Он готов принять всё то, что сделает Олег. Он заслужил. Хотя в душе и понимал, что ничего плохого он не совершал. Олег быстрым шагом подошёл к Серёже. Он явно переживал, волновался и не был уверен в своих действиях. –Серый, это.. Как сказать то.. Из-за того, что Олег так быстро и близко подошёл, Серёжа дёрнулся в противоположную сторону от него. –Ты это, не бойся. Я.. поговорить пришёл. Обсудить. Серёжа продолжал молча смотреть на него, не до конца понимая о чём он. –Скажи.. То, что про тебя говорят. То, что сказал и показал мне Паша.. Это правда? Чёртов Паша. Неужели он действительно рассказал обо всём Олегу? И неужели показал личный дневник?.. Как же стыдно. И что теперь говорить? Олег смотрел на него ждущим взглядом, отчего Серёжа ещё больше нервничал. Через долгую и мучительную для всех минуту молчания, Серёжа всё же набрался смелости и немногословно и тихо ответил: –Да. Просто и понятно. Без лишних слов. Серёжа думал, что сейчас Олег побьёт его из-за такого ответа. Из-за ненормальности Серёжи, но.. Олег глупо заморгал. Через несколько секунд, он осторожно сел рядом с Серёжей. –Я.. Очень много думал все эти месяцы. Каждую ночь. И я долго решался, чтобы придти к тебе. Серёг, я это.. Ну.. – Он не мог сказать то, что давно хотел. – В общем, не против всего этого. То есть, твоей ориентации. Серёжа не мог поверить своим ушам. Да чтобы сам суровый Олег Волков, да такое говорить. Может, он шутит? Но нет, он точно не шутил. –Я.. Мне всегда нравились девушки. И Ленка, и Любка.. Но я их не любил. Они просто – нравились. Понимаешь? А ты.. Ну.. короче, я люблю тебя, Серёж. Серёжа словно потерял способность говорить. И видеть, и слышать. Никогда в жизни бы не подумал, что Олег вообще способен такое сказать. Особенно другому парню. Особенно ему. –Ты сейчас издеваешься надо мной? Тебя Паша с Геной подослали, да? –Серёжик. Я сейчас серьёзно. Серёжа замер. Серёжик – так назвал его Олег, когда они впервые встретились. Всё потому, что Олег сравнил Серёжу с тихим ёжиком, который вечно прячется ото всех в своих иголках. –Я.. я не знаю, что сказать.. Что теперь? Что мы будем делать? –Для других - жить, как жили раньше. Для нас, возможно, что-то поменяется. Если ты захочешь, конечно.. Серёжа посмотрел в пол. После минутного молчания, Олег решил поменять тему. –Это Пашка тебя так? Он говорил, про его ушибы на лице, заклеенные пластырем, который не особо то и нужен. Он просто для того, чтобы последствия того вечера не привлекали слишком много ненужного внимания. –Ага. –Я поговорю с ним. –Чего? Олег, даже не вздумай! Ты же понимаешь, что потом тебе хуже будет? Ты знаешь Пашу и то, как он умеет дёргать за нужные ниточки. Но Олег поговорил. И поговорил так, что Пашу забрали в районную больницу, так как местная медсестра здесь уже не могла ничем помочь. Кстати, до Олега эти "ниточки" не дошли. Пашу забрали в его новую семью. Это событие обрадовало практически всех в детдоме: и воспитанников, и воспитателей, и даже охранника. Теперь, когда Олег показал, что не боится никого, к нему и к Серёже никто не подходил – боялся. Ко всеобщему удивлению, даже пара девчонок сумели подружиться с Серёжей, а несколько мальчишек – найти общий язык. А друзья Паши, когда лишились "командира", стали вполне нормальными и покладистыми ребятами. После окончания детского дома, Серёжа и Олег не потерялись, хоть Олег и ушёл первым – он постоянно ждал, пока Серёжа выйдет на ежедневную прогулку на улицу. И всегда приносил что-то вкусное. Серёжа говорил, что не нужно было тратиться, так как Олег много работает, но в душе он был очень счастлив каждой мелочи от него. Серёжа выпустился, а там и Олег пришёл с армии, куда Серёжу позже не взяли по состоянию здоровья. Прошло много лет. И они всё ещё были счастливы вместе.