Good morning

— Хани, — раздаётся протяжное мурлыканье, и Джисон не успевает даже оглянуться, как его резко дёргают за галстук, затаскивая в школьный чулан. Следует хлопок двери, вслед за которым он оказывается прижат к стене. Рюкзак валится на пол из-за выпущенной из рук лямки. В помещении темно, хоть глаз выколи, но на одной из полок лежит перевернутый телефон с включённым фонариком, который даёт хоть какую-то видимость. — Хани, — томный выдох в шею, на грани едва не переходящий в стон. — Я скучал, Хани. — Детка, — Джисон тяжело вздыхает, закрывая глаза. В полной мере начинает, блять, осознавать свою провальную участь. Они с Минхо в подсобке. Вдвоём в блядской школьной подсобке. И чем всё это закончится, понятно и без слов. Ли Минхо — прилежный мальчик, который восхищает всех своим багажом знаний и стремлением к учёбе. И чтобы он уподобился поведению своего парня, прогуливая уроки? Да ни в жизнь! Если только у него не будет на то веской причины. А какая у него ещё может быть веская причина, кроме той, которая включает в себя член в заднице? — Почему ты не на уроке? — интересуется, опуская одну руку на талию Ли, в то время как другой мягко касается его щеки. — По биологии самостоятельная, — мурчит Минхо, принимая кроткую ласку. Льнет к ладони Джисона, потираясь о неё, как котёнок, трепещущий от проявленного к нему внимания. Смотрит на Хана из-под полуприкрытых ресниц, а в глазах плещется безграничная любовь и нежность, восторженная преданность и. . . желание, подернутое туманной дымкой. То ли неосознанно, то ли намеренно, он маняще облизывает свои губы, оставляя на мягкой плоти блеск слюнной влаги. Нельзя не заметить, что его дыхание более частое и рваное, грудная клетка порывисто вздымается и опадает. Приоткрытый рот и расширенные зрачки с хриплостью его мелодичного голоса явно сигнализируют о возбуждении, и Хан задаётся лишь одним вопросом: Какого черта на него нашло? — Тем более, — захватывая его подбородок в ловушку своих пальцев, Джисон всматривается в пьяные глаза, на дне которых сверкает пламенная похоть, что словно бы туманит и так уже поплывшие мозги. — Какого хрена ты не на ней, котёнок? И порой Хан удивляется, как в Минхо уживаются две такие разные сущности. Одновременно такой очаровательный софтовый мальчик, изо рта которого и нецензурного словечка не услышишь, но вместе с тем сластолюбивая шлюшка, нимфоманка, которую ведёт от секса. Только вот если шлюхам плевать, с кем трахаться, и им важно лишь наличие хорошего члена, то Минхо не спит с кем попало. Прогибается только под Джисоном, подставляя лишь ему свою задницу. Почти каждый его первый раз был с ним. Будь это первый поцелуй, первые отношения или первая близость. — Я. . . — он сглатывает, вновь облизывая губы, и прикусывает нижнюю. Непроизвольно Джисон поддаётся, опуская на них взгляд. Мягкие, пухлые и влажно поблескивающие на свету. А когда Минхо отсасывает ему, то из-за стимуляции и большего притока крови цвет плоти ярчает, становясь похожим на спелую вишню. Блять. Прикрывая глаза, Хан нервно сглатывает. Пытается избавиться от развратной картинки в голове, но присутствие Минхо рядом и его запах добивают вдвойне. Член в штанах просто не может, блять, не реагировать. — Я сдал работу раньше остальных, — полушепотом отзывается Минхо. — Отпросился в туалет. — Неужели? — скептически приподнимая бровь, Джисон ироничным взглядом обводит помещение. — Не очень похоже на уборную, тебе так не кажется, детка? — Формы размножения, — выпаливает Минхо, будто это хоть что-то объясняет. Повисает многозначительное молчание. Хан выразительно смотрит на него в ожидании продолжения, однако Ли не торопится ничего пояснять. Опуская взор к паху Джисона Минхо лицезреет небольшой бугор на джинсах и жалко всхлипывает. Словно ещё хоть пара минут без Ханового члена его окончательно добьют. — Минхо, — вкрадчивый голос с едва заметной тенью ласковости. — Не заставляй меня ждать, детка. — Половое размножение, — сипит, судорожно испуская воздух из лёгких. Прикрывая веки с подрагивающими ресницами, застенчиво шепчет, пока на щеках расцветает лёгкий румянец. — Я не могу не думать о твоём члене, когда мы проходим подобные темы. — Ты не можешь не думать о моем члене, в принципе, Минхо, — подчёркивает, небрежно бросая. Уши старшего алеют, а сам он испытывает стыд после слов Джисона, который намеренно произнёс фразу с унизительным акцентом. Словно Ли не в состоянии думать ни о чем другом, кроме члена в своей заднице. Постыдный жар вынуждает сгорать от вожделения. Ворох извращенных мыслей и желаний не заставляет себя ждать, и фантазии в голове рисуют целый порнохаб, в то время, как Джисон мечется в противоречиях. С одной стороны, его малыш нуждается в нем прямо сейчас. Нуждается в том, чтобы Хан оттрахал его до звёзд перед глазами и неконтролируемой дрожи в ногах, довел до состояния блаженной растерянности. С другой стороны — кабинет математики. В прямом, блять, смысле, что напротив чулана находится кабинет ебучей алгебры-геометрии, поэтому заняться сексом прямо здесь и сейчас — отстойная идея. Его репутации, в принципе, ничего не угрожает, ведь разве это не в его стиле: прогулять уроки, подымить за зданием школы и потрахаться с кем-то в одном из пустых кабинетов? Сколько уже подобных случаев было, пф. Вот только если выяснится, кого именно он трахает, то госпожа Ли с него самолично шкуру сдерет. Без сомнений. И конец тогда его прекрасной хомячьей жизни. Поэтому нет. Определённо они не станут делать это в паре метров от кабинета матери Минхо. Потому что не нужно знать госпоже Ли, что её лапочка-сынок любит члены, а не киски, и с удовольствием ложится под своего любимого Хани, жалобно скуля под ним и оставляя царапины на медовой коже спины. Решительно выдыхая, Хан с нежностью заправляет прядку волос Минхо за ухо, но не успевает сказать и слова, как тот, поняв, что ему собираются отказать, тут же меняет тактику с намерением разрушить всякое самообладание Джисона. — Пожалуйста, Хани. Я ведь не заставляю тебя трахать меня до потери сознания, — опаляет ушную раковину горячим дыханием и невинно лижет, обводя её выпирающие контуры языком. Мягко кладёт ладонь на пах младшего, сжимает половой орган сквозь плотную ткань, и Джисон давится стоном. — Мне просто нужен твой член, — всхлипывает, поглаживая бугор подушечкой большого пальца в районе головки. — Прошу, Хани, иначе я точно умру от сексуальной неудовлетворенности. Ага. Как же. Для того, чтобы умереть от неудовлетворённости, нужно некоторое время «поголодать», а Минхо попросту не знает, что такое «сексуальный голод». Звук расстегиваемой пряжки ремня заставляет Хана опешить на мгновение. В недоумении застыв, он даёт Минхо возможность беспрепятственно избавиться от преграды в виде ширинки штанов, и стоит руке уже потянуться к боксерам, как Джисон, опомнившись, поспешно кладёт свою ладонь поверх руки старшего, останавливая его. — Чёрт возьми, детка, нет, — взволновано сопротивляется, неровно дыша. Точнее, пытается сопротивляться, но стояк не так уж и против действий Ли. Совсем наоборот. Поэтому пустые попытки не сломиться — с крахом обращаются в пыль, когда Минхо мокро целует его в шею, просяще всхлипывая и умоляя. Соблазняюще подталкивает к искушению и незамедлительно получает доступ в трусы Хана. — Ключи, — хрипит Джисон, наслаждаясь интимной лаской. Минхо с нажимом ласкает налившуюся кровью головку круговыми движениями, размазывая каплю влаги, выступившую из уретры. Молча достает из переднего кармана связку ключей и крутит ею на указательном пальце. Джисон обречённо закрывает глаза. — Ты стащил ключи из учительской, — не спрашивает, а констатирует факт. — Не стащил, — возражает тот, отрываясь от Джисона, чтобы запереть дверь на ключ. — Одолжил. — И у кого же? — саркастически интересуется Хан, наблюдая, как Ли опускается на колени и роется в его рюкзаке. — У учительской? — неповинно отзеркаливает Минхо с мягким смешком. — Гениально, — фыркает, закатывая глаза. Минхо тем временем достаёт из сумки необходимое. Приближаясь к Джисону, передаёт ему в руки лубрикант и, зажав квадратик презерватива между своими зубами, испытующе сверлит взглядом «глаза в глаза». Однако Хан, вместо того, чтобы принять пакетик ртом, захватывает его меж указательным и средним пальцем, забирая упаковку, а губы Ли в секунду накрывает своими, вовлекая во влажно-пошлый поцелуй. Тонкий стон Минхо тонет во рту Джисона, пока его пальцы ловко расстегивают рубашку Хана до середины. Ладони ложатся на грудные мышцы, сжимая. Пальцы задевают соски, игриво царапая. — Стой, — Джисон отрывается от припухлых губ, загнанно дыша. — Детка, притормози, — в том же темпе движения он, блять, возьмёт Минхо без подготовки. Член пульсирует, а мысли растворяются без остатка от овладевающего желания. Только вот Минхо, вместо того, чтобы шутить верхней дыркой, ставит на кон нижнюю и продолжает ходить по лезвию ножа, снося к чертям тормоза Хана. Протянувшаяся ниточка слюны между ними оказывается разорвана, когда он вызывающе проходится широким мазком языка по губам Джисона, лукаво сверкая искорками в глазах. Играется с выдержкой младшего и в окончательном счёте добивается своего. Резко оказывается прижат лицом к стене. Наваливаясь на него сзади, Хан отвешивает ему хлесткий шлепок по пятой точке. — Глупый, чертовски глупый котёнок со сладкой ватой в голове вместо мозгов, — рычит в ухо, вжимаясь членом между ягодиц, обтянутых тканью чёрных штанов. Естественная смазка пачкает неплотную материю, оставляя мокрое пятнышко на ней. — Я же выебу тебя по самое «не хочу» за такие игры. — Кто сказал, что не хочу? — сбивчиво парирует Минхо, нереально кайфуя от проявленной силы младшего. Сердце гулко стучит в груди, словно окрыленное, а колени уже ослабевают. Но этого мало. Чертовски мало. Эротично выгибаясь в пояснице, он сильнее прижимается задницей к эрегированному члену, зажимая его. Двигает бедрами, потираясь о стояк. Откровенно провоцирует и вполголоса ахает, когда Джисон грубо толкается в него, имитируя толчок. — Минхо-я, детка, — шепчет на ухо уж чересчур приторно-сладко, — Только попробуй хотя бы пискнуть, — зарываясь рукой в волосы, предупреждающе сжимает корни на затылке, чуть оттягивая, и Ли понимает угрозу без слов. Его попросту оставят с болезненным стояком, если посмеет ослушаться. — Да-да, я понял, — согласно хнычет, активно кивая головой. — Хороший мальчик, — хватка в волосах в два счета ослабевает. — Избавься от рубашки, котёнок. Разобравшись с пуговицами, Минхо скидывает хлопковую ткань на валяющийся на полу рюкзак. Джисон тем временем тянет молнию на ширинке Ли, и тот вздыхает с облегчением, когда давление на паховую область уменьшается. Стягивая с объемной задницы штаны сразу вместе с трусами, Хан приспускает их до колен. — Открой мне вид на свою розовую дырочку, котёнок, — воркует, и следом в помещении раздаётся характерный звук открытия тюбика смазки. Минхо неловко дотрагивается до мягкой плоти своей филейной части тела и, ухватившись за половинки, раздвигает их в стороны. Судорожно выдыхает, когда неожиданная влага холодит его колечко мышц. Хан массирует анус по кругу подушечкой указательного пальца, а после проникает внутрь сразу на три фаланги, не встречая особого сопротивления стенок. Прошлую ночь Минхо провел у него, и разумеется, что они не математикой занимались вовсе, поэтому растяжка много времени не занимает. Заканчивая с подготовкой, Джисон разрывает упаковку с защитой, раскатывая презерватив по своему стволу. Дополнительно смазывает поверх интимным гелем. — Х-хани. . . — голос Ли дрожит от предвкушения, и он прикусывает ребро своей ладони, что-то невнятно пролепетав, когда член Джисона наконец заполняет его. Хан же глушит гортанный стон, утыкаясь носом ему в шею. Стенки сфинктера приятно обволакивают член, но стоит Минхо непроизвольно сжаться, как Джисон шипит, отвешивая ему удар по ягодице. — Не сжимайся. Из горла Минхо вырывается тонкий приглушенный писк, когда Джисон щипает его за затвердевший сосок, попеременно с этим делая толчок. — Детка, мне помочь тебе заткнуться? — для удобства обхватывает старшего за бока, размеренно двигаясь в жарком нутре. — Прости, — жалобно всхлипывает, наслаждаясь властными прикосновениями. Непристойные звуки наполняют комнату созвучием еле слышных шлепков тел друг о друга, хлюпанием смазки и тихими выдохами Джисона контрастирующими со сдерживаемым скулежом Минхо. — Котёнок, ты и впрямь грязная шлюшка. Неужели тебе совсем не стыдно трахаться в паре метров от кабинета своей матери? — нашептывает на ухо, покрывая молочную кожу шеи и плеч засосами-укусами. — Пока госпожа Ли ждёт, когда же её дорогой сынок обзаведётся девушкой, он ублажает другого мужчину. Покладисто стелется под него не хуже любой девицы, — царапающий укус за загривок и плаксивый стон Минхо. — У тебя же совершенно нет желания быть доминантом в постели, верно, котёнок? Ведь куда приятнее подчиниться тому, кто может тебя подчинить себе. Полностью отдаться в его власть, зная, что имеешь над ним куда больше влияния. К чему вообще ухаживать за девушками, если могут ухаживать за тобой, — прельщающе тянет, преднамеренно намекая на бегающую за Минхо, словно собачкой, Ли Ён. И нет, Джисон не ревнует. К чему это вообще, если сердце Минхо в его любящих руках? Хан доверяет своему парню целиком и полностью. Но это не значит, что его не раздражает эта девчонка, которая с завидным упорством старается занять его место. Не понимает, что бесполезно даже пытаться, пф. Минхо хнычет и подаётся бёдрами назад, насаживаясь на эрекцию Джисона. Изогнув брови домиком и приоткрыв рот, он закатывает глаза, когда член при очередном толчке проходится аккурат по простате, надавливая и стимулируя нервные окончания. — Х-хани, пожалуйста. . . пальцы. . . — Что, детка? Не понимаю, о чем ты, — конечно, понимает. Минхо мало одного члена в заднице для того, чтобы кончить. Ему нужны ощущения поострее. — Будь конкретнее, — нарочно издевается. Выскальзывая из дырочки, он резко вгоняет член по самые яйца, заставляя колени Ли подкоситься, а его самого издать глухой полустон-полускулеж. Ноги еле держат, бедра мелко дрожат, и только поддержка Хана не даёт окончательно свалиться на пол. — Сожми, — сипит Минхо, жмуря глаза и задыхаясь от эйфории. Ведя рукой выше от груди, по ключицам и плавно к шее, Джисон обхватывает её, но не более. Лишь поглаживая, мнет кожу, задевая содрагающийся кадык. — Детка, ты когда-нибудь высосешь из меня все соки, — его замечание еле доходит до Ли сквозь призму удовольствия. Размашистый ритм толчков выбивает почву из-под ног. Отчаянное желание получить разрядку заставляет захлебываться слезами оттого, что она постоянно на грани. Так близко и далеко одновременно. — Как знать, что ты не инкуб, который питается моей мужской энергией, а? И Минхо понимает, что вопрос это риторический, и только задушенно мычит, когда воздух вдруг резко перестаёт наполнять его лёгкие. Джисон перекрывает доступ к кислороду, умеренно сдавливая шею. В голове Ли все плавно туманится. Тёмные круги перед глазами, размытые пеленой слез. Лёгкое головокружение, стоит мозгу начать испытывать кислородное голодание. Чувства обостряются, и хватает лишь одного глубокого толчка, бьющего по простате, как Минхо ослепляет яркой вспышкой оргазма. Он глушит свои звуки в ладонь Джисона, зажавшего ему рот. Хан достигает своего пика немногим позже, изливаясь в презерватив и хрипло простонав Минхо в плечо. Сладкая волна неги стремительно распространяется по венам, и после экстаза приходит умиротворение. Джисон прижимает дрожащее и обмякшее тело к своей груди, опуская голову старшего себе на плечо. Проводит рукой по его волосам, убирая со лба прилипшую чёлку. Несколько минут молча стоят, приходя в себя. Аккуратно выходя из чувствительного тела, Хан слышит в ответ нечленораздельное мычание. Сняв презерватив и не соизволив его даже завязать, выкидывает в урну в углу комнаты. Бережно поворачивая Минхо лицом к себе, сцеловывает с его век соленую влагу. — Всё хорошо, детка? — Мгм, — лениво кивает головой, расплываясь в удовлетворённой улыбке. Обнимает Джисона, прижимаясь своей грудью к его. Ластится и едва не мурчит, когда Хан, поглаживая его, одаривает похвалой и комплиментами. — Мой драгоценный котёнок, — расцеловывает нежными чмоками лицо. — Умница. Так хорошо справился. Поработаешь язычком, любовь моя? — Джисон красноречиво опускает взгляд на свой уже опавший член. — Конечно, — улыбается Минхо, щурясь, как сытый кот. Лишь после того, как натягивает на себя собственные штаны, опускается на колени перед Ханом, держась за его бедра. Без намерения ласкать очищает после себя уже не столь чувствительную плоть. Губами собирает остатки спермы, чувствуя её горьковатый привкус на языке. Джисон поощряюще гладит его по голове, перебирая пряди волос между пальцами. Не более десяти минут уходит на то, чтобы они прибрали за собой и привели себя в порядок. Минхо выходит за дверь, что-то разглядывая в своём телефоне, пока дожидается Хана. — Детка, я серьёзно. Не отрицай того, что мой член напрочь вскружил тебе голову, — Джисон, не глядя, подхватывает рюкзак, забрасывая себе на плечо. — Я не удивлюсь, если ты возьмёшь мою фамилию не из-за меня, а из-за него, — хихикает, захлопывая дверь. Опускает голову вниз, чтобы застегнуть ширинку. — Глупости, — игриво смеётся Минхо. Прерывается, а в следующее мгновение выдает неожиданно серьёзное: — Госпожа Ли. — Госпожа Хан, детка. Не путай, — поправляет, весело усмехаясь. Заканчивает возиться с молнией, и, взъерошивая волосы, поднимает голову. — И с каких это пор тебя потянуло на феминити- Блять. Твою мать. Ебанное блядство! — Госпожа Ли, — нервно улыбаясь, Джисон встречает женский взгляд, направленный прямо на него. В карих глазах полыхает самый настоящий ад, пробирающий до мурашек по коже. — Доброе утро, — он расправляет задернутую рубашку, прикрывая ею свой пах. Только вот выражение лица госпожи Ли явно говорит о том, что утро нихуя не доброе. И, скорее всего, последнее в хомячьей жизни Хана-блять-Джисона.