Партнëры

Киллер улыбается редко. Это можно определить по звучанию его голоса, выходящего из дыр маски. Ровный. Холодный, как сталь, иногда уставший тембр. Порой он может повышаться, а может смягчаться и даже звучать дружелюбно. Но только и всего. Все, кто его знают, могут описать его нелюдимым, а все, кто лишь мельком встретился с ним в большинстве случаев мëртв. Но все они рискуют прослыть абсолютными глупцами, если скажут, что Киллер - лишь хладнокровная машина для убийств. Это не правда. Киллер умеет улыбаться, но только для своего капитана. Все эти маленькие переглядки, жесты, абсолютная увлечëнность Кидовыми словами, его мимолëтные касания. Всë это он делает с улыбкой, - Кид чувствует. Киллер уж точно никогда не смеëтся. Но, когда Кид посматривает на него в моменте разделяемого момента одним холодным утром, и когда в его голове мешаются все идеи для шуток, и когда эта мешанина выходит из него самой запутанной и не понятной шуткой за всë время, и когда Киллер смотрит на него не читаемым из-за маски взглядом... Он смеëтся. "Фа-фа-фа~ Ты такой смешной, Кид" Его голос смягчается из-за умиления его попыткой, и у Кида что-то теплеет внутри. И холодное утро не кажется таким уж и пробирающим до костей. И пар, сходящий с губ не кажется какой-то уж проблемой, скорее отходом процессов его влюблëнного тела. Он виснет, всегда переполняемый огромными эмоциями. Кид эмоционален. Если ненавидит, то со всей своей яростью, а если любит, - то всем сердцем. Неважно, как бы он чувства не скрывал и не сохранял самообладание, их всегда было слишком много, чтобы сохранить их в тайне. Он любит его всего. Все его недостатки, каждый его шрам, каждую мимолëтную улыбку... Каждый раз, когда пьянеет, то его чувства выплëскиваются полностью вместе с дешëвым ромом из его кружки. Он позволяет Киллеру тащить себя до кровати, при этом наваливается на него всем телом, только чтобы шептать комплименты ему на ухо. О том, какой он красивый, сильный, высокий и что-то дальше... А Киллер будет смеяться, просить Кида перестать, но улыбаться. В их особые моменты наедине, Киллер позволяет Киду увидеть его лицо. Изучить каждую новую трещинку, шрам или впадинку. И Киллер в этот момент улыбается. "Ты - чудик, Кид..." Он тихо говорит, когда Кид долго не моргает, рассматривая его. В принципе, названия капитана не отвлекают. "У тебя борода немного отросла" Кид меняют тему быстро, касаясь золотых волос на подбородке партнëра. От этого улыбка Киллер становится шире. "Как ты это замечаешь?" Этот интерес не поддельный. Киллеру всегда так трудно держать на ком-то взгляд, даже на Киде. Окружающие часто пялятся не на него, а на шлем, а в редких случаях, когда его лицо выходит на свет, они часто отводят взгляд, чтобы не показаться не вежливыми. Стандартный ход человека, который считает его лицо, стоящим того, чтобы держать скрытым. А вот Кид всегда впивается в него взглядом. Изучает. Смотрит. Впитывает. И Киллер никогда не мог понять, что в нëм такого интересного. Он готов признать, что из-за смуглости у него появляются родинки на теле. Но Кид минует их лишь, как какие-то контрольные точки. Для него они - что-то вроде мишеней для поцелуев, для счëта, касания. Когда изучает лицо Киллера, - всегда следует пальцем от одной до другой. Киллер с этого ракурса не всегда понимает, на что именно смотрит Кид. Он может только видеть, как его янтарные глаза ходят то вниз, то в стороны, то вверх. Когда Кид слишком сильно погружается в мысли, делая это, Киллер сам себе додумывает. Если он где-то внизу, значит смотрит на его длинные непропорциональные губы. Если вверх, то на редкие брови или ужасно постриженную чëлку. Если в стороны, то, наверное, на его слишком плавный переход от черепа в челюсти, делающий его лицо по-дурацки ромбовидным. Кид сморгнул свои мысли. Понял, что нужно ответить, поэтому ухмыльнулся своему продуманному ответу. "Просто..." Он отодвинулся, чтобы гордо скрестить руки на груди, "Я каждую ночь сижу с линейкой и меряю тебе бороду!" Это заставило Киллера искренне посмеяться. Даже звонко в каких-то частях. А затем он уже не сводил улыбку со рта, куда было обращено всë внимание Кида. "Почему ты меня так любишь?" Очередной честный вопрос. Кид задумчиво остановил свой взгляд на его глазах. Его глаза тоже очень красивые. Оранжевые с его неповторимыми узорами на радужке. Словно какие-то горы, там, за стеклом его хрусталика. Киллер вроде бы даже понял, что именно всегда заставляет Кида вот так изучать его. Вопрос заставил эти янтари усердно думать. Его лицо хоть и расслабленно, но Кид думает об этом слишком сильно. "Кид" Киллер фыркает, от образа своего партнëра, который вот-вот начнëт дымиться. Кид страдальчески опустил голову. "Слишком много причин! Выбирать больно! Перечислять тоже... Там список дохуя огромный" Киллер довольно улыбается. Хорошо. Он примит этот ответ. Но укол любопытства всë колол его кожу. "Что насчëт сейчас? За что ты меня сейчас любишь?" Кид снова задумался. Ох, и нагружают капитана в глубокую ночь. От своих же дум, он приземлился на грудь партнëра, смотря куда-то в сторону. Грудь Киллера, открытая халатом, сейчас во всех красках ощущала жар бледного лица. О чëм бы не подумал Кид, но он был смущëн. "Ну...." Он прогудел тихо, желая, чтобы его сейчас вообще не услышали, или хотя бы забыли к утру, "У тебя... Когда у тебя губы... Вверх направлены..." Но Киллер запомнил эту глупо построенную фразу. Потому что никто так не любит его улыбку, как Кид. Он должен был оставить это где-то на неощутимом уровне, чтобы никогда не думать об этом всерьез. Он должен был наслаждаться этим мгновением, когда Кид говорит дурацкие шутки, чтобы лишь услышать его смех или изменившийся тон голоса. Потому что теперь Киллер будет улыбаться шире при виде Кида, и это будет от банального осознания, что капитан влюблëн в его улыбку. Да. Лучше было оставить это на уровне ненавязчивого флирта. А то его образ хладнокровного убийцы растает на глазах, когда Киллер не сможет сдержать улыбки на поле боя. Впрочем... Враги этого не узнают: Киллер от них скрыт холодной маской. Да и они долго жить не будут при встрече с ним. Воин-Резня Киллер умел улыбаться, но его улыбка предназначена лишь для глаз его капитана.