Партнëры

Одежда чертовски неудобная. Она стягивает его культу своим обручем из рукава, и он чувствует, как ткань чешет его рану бинтами. Внезапно всë мероприятие стало для Кида дискомфортным. Ему хотелось уйти, сорвать с себя и одежду, и бинты, чтобы наконец дать ране подышать. В помещении невыносимо душно, всë кишит людьми, которых Кид не знает и не хочет с ними находиться. Обстановка не просто стала дискомфортной, она стала опасной. Он чувствует себя уязвимым, загнанным в угол, пока пот пропитывает кожу и покрывает солью раны. Они уже затягиваются, но при этом такие свежие. Включается какой-то рефлекс из детства, и Кид уже не сидит тихонько, а бежит. Все толпятся. Только его останавливают. Каждый умудряется столкнуться с ним плечом и сразу же с его злым взглядом. Эти люди неизвестно, что замышляют. Неизвестно, что у них на уме. Какие у них намерения. Если они увидят слабость, то сразу же изменяться. Станут опасными. Стоит ему показать себя уязвимым, как они нападут. Кид давно не ощущал такого ужаса. Осторожности. Только в детстве, когда он был один, а люди вокруг него все, как один, замышляли его убить. Неясно, на кого ты можешь нарваться, но не плевать ли кого бить? Его сто раз пытались похитить, порезать на органы, накачать наркотиками, убить и даже изнасиловать. Он знал о непредсказуемости людей, и знал что они могут нападать на сильных в момент их слабости. Он ненавидел болеть, ненавидел врачей, которые могли запросто продать его целиком или по частям, как делали это со всеми остальными. Ненавидел само ощущение своей собственной слабости вокруг незнакомых людей. Сейчас он мог постоять за себя, но ему всë ещë некомфортно быть уязвимым, не видеть никого знакомого, быть разлучëнными с Киллером тоже. "Как фестиваль, капитан?" Рек лениво спросил, опираясь на ограждение. Кид ему не сразу ответил, когда взобрался на корабль. Пот стекал с него ручьём, и кажется, Рек заметил его уязвимость тоже. Нет, не перед командой. Только не перед командой. "Пиздец устал..." Он убрал прилипшие ко лбу локоны рукой и пошëл в каюты, пытаясь держать дрожащую улыбку. Всë тело болело и вызывало общий дискомфорт. Боже, он будто бы горел. Больше в ранах Кид ненавидит, когда в них попадает пот. Ему нужно помыться. Смыть с себя... Всë это, но вода сделает ему ещё больнее, но она хотя бы не была солëной, но... "Кид?" На лестнице к капитанским каютам он встретил Киллера только после душа, судя по волосам. Даже без слов он понял про всë, что происходило у него в голове. Все его скомканные мысли, все страхи и дискомфорт. "Пойдëм" Он опустился на одну ступень ближе к нему, но Кид лишь вжался целой рукой в перило. "Я в порядке!" Он крикнул, возможно, слишком яростно для того, у кого всë в порядке, но с собой он ничего не мог поделать. Он начал пропускать ступени, чтобы быстрее дойти до своей комнаты в безопасность, где никто и ничто его больше не тронет, где он может выместить свой гнев на своих изобретениях, где он может ходить хоть голым, где перед никем больше скрывать свою слабость, кроме самого себя. "Этот остров сосëт!" Напоследок он сказал, прежде чем наконец не громыхнуть дверью и спрятаться в своей комнате. Там его ждало самое сложное. Снять это всë с него. Оно давит и душит и слишком сильно заставляет его мозг обращать на себя внимание. Он не хочет думать об этом, не хочет отвлекаться, но не может. Он перегружен и ничего с этим поделать не может. Вещи, которые не зависят от него злят его ещë сильнее. Сняв один конец рубашки со своей живой руки, он принялся пытаться снять и второй, но на пол пути сдался. Почему это так сложно сейчас? Почему в другие разы ему всë давалось легче? Он получал раны, и он спокойно мог раздеться с ними, но теперь он чувствовал себя беспомощным. Страх того, что кто-то заметит его слабость и будет говорить о ней, был сильнее, чем страх уязвимости. У него было на одну руку меньше. Это уже повод его убить или сделать ему больно. Самое страшное, что они могут, - это навредить его команде, потому что он не сможет их защитить. С другой стороны есть Киллер, который всë уладит, но какой он тогда капитан, если из-за него будут страдать его подчинëнные? К черту это! Он сейчас должен думать о том, как снять чертову рубашку, а не об этом! Его руки нет. Всë, проехали! Хватит думать об этом, как о каком-то усложнении. Они совершили ошибку, что оставили его в живых! Он сделает себе новую! Но его решительность не помогает. Паника стесняет движения, заставляет его тело дрожать. Быстрее. Ещë быстрее. Если не разденется, то на него нападут. А кто? Голове плевать. Плевать. Главное, что он уязвим, и не может справиться с одеждой, и паникует, и слишком унизителен, и дрожит, и... "Кид" Руки Киллера легли на его потное лицо и подняли его. Его партнëр был рядом, но, чëрт, это было так трудно! Просто снять чертову рубашку с себя. "Давай, я помогу" Кид на это хотел возвразить, вырваться, но в итоге лишь согласно кивнул. Киллер взял конец воротника, аккуратно начал снимать, оттягивая пальцами ткань от раны. Движение вызвало ещë больше жжения, заставило ногу Кида нервно прыгать. Но оно не продлилось долго, потому что ткань соскользнула с его культи быстро. Кид даже не успел пожаловаться на то, что он так долго мучился с этим, пока другие могли сделать это за секунду, потому что его толкнули назад и он мягко прибился затылком к стене. Теперь Киллер залез на его ноги, усмиряя их нервные постукивания. Теперь всë пространство головы Кида заполнил его партнëр. Они смотрели друг на друга в тишине, пока Киллер уверенно не снял с себя шлем. Его взгляд был то ли серьëзный, то ли взволнованный (а, возможно, одно и то же). Но Киду было плевать. Он знал, что Киллер хрен снимет шлем, когда они в опасности. Он знал. Поэтому его мозг обманулся этим лицом. Ещë и... Возбудил его страшно. "Чувствуете себя лучше, капитан?" Киллер, не меняя лица спросил, чем вызвал у Кида волну непроизвольных мурашек. "Да..." Кид судорожно выдохнул, пока его рука потянулась к бедру партнëра. Он ещë долго будет привыкать к тому, что теперь не сможет схватить его сразу двумя руками, но плевать. Главное, что он вообще может вот так лежать с Киллером на себе. Чувствовать его тепло и прикрытый взгляд под ресницами. Чëрт, он красивый. Чувство опасности сразу ушло, потому что Киллер был рядом. Оно всегда уходило, когда он был с ним. Кид почувствовал, что он - непобедим, когда его партнëр прикоснулся к его губам. Чувство уязвимости казалось ложным. Никто его не тронет, пока он с Киллером.