История Падшей Ланы

Но в новом рассвете вековечного цикла

Шелк загорится пламенем вновь. И войны утихнут, и люди простятся, И Лана уйдёт на вечный покой. 6 августа 2019 Мне было жарко. Настолько жарко, что казалось, что вот-вот упаду в обморок. Воздух был горячий и вязкий как патока. Он заливался в лёгкие, обжигал нутро. Моя футболка липла к телу, я истекал потом несчадно и ничего не мог с этим поделать. Солнце весело вонзало в мои глаза собственные лучи из-за чего я постоянно щурился и выглядел наверняка донельзя смешно. И даже мой верный спутник ветер не мог помочь мне в этой нелёгкой ситуации. Он гнал воздух, а тот горячим потоком будто кипяток ошпаривал моё разгорячённое тело. У моей статуи не было таких проблем. Впрочем, у неё вовсе не было проблем. Высокая, изящная, источающая сожаление и боль она сидела на пьедестале посреди хорошо освещённого зала современного музея приманивая взгляды посетителей пришедших поглазеть на скульптуры. В зале было много экспонатов. Ангелы, демоны, женщины, дети и юноши, бога и мифические существа из глины смотрели на зевак с разных концов помещения. Самая большая статуя была так-же и самой детализированной. Она стояла в центре подсвечиваемая несколькими лампами. Моей она была в том плане, что изображала Падшую, потерявшую былую мощь и честь, пронзённую десятками стрел Лану. Глаза её были завязаны тканью, цвет которой статуя не передавала, но я помнил, что ткань была кровавой. Пропитанная кровью тех, кого бессовестная, неправильная Лана посмела впустить в своё сердце. Я помнил имена всех, чья кровь засохла на той ткани. -Вам так нравится эта статуя? Вы смотрите на неё уже второй час. Вопрос был задан откуда-то сбоку. Я не обернулся, но решил обдумать ответ. Нравится ли мне смотреть на собственные мучения запечатлённые в виде скульптуры? -Думаю, что этой статуе кое чего не хватает. -Чего же? -Крыльев. -По мифам у этой Ланы не было крыльев. Она была рождена без них и в Высшем Мире её гнобили за этот изъян, а потому Лана сошла с ума и мечом вырезала несколько архангелов после чего её судили. -Мифы привирают.-Вздохнул я. Люди исказили истину и передавали её из поколения в поколение очерняя моё имя и демонизируя образ.-У Ланы были крылья. Белоснежные как облака. И она любила их так-же, как любила свободу из-за которой её и свергли с небес. -Свергли? Мифы говорят, что она сама когтями выдрала своё сердце и погибла на суде перед Высшей Богиней.-Я усмехнулся. Кто сочинял эту несусветицу? -Мифы выдумали люди, которым это было выгодно. Не думаю, что стоит верить им. Лучше найти древние исторические писания. Историки следят за их достоверностью по сей день. Собеседник молчал, молчал и я. Пауза между нами не была неловкой. Мы оба анализировали полученную информацию и не нуждались в лишних словах. Незнакомец тяжело вздохнул и спросил: -Вы историк или типа того? -Я? Я не историк. Скорее просто хорошо осведомлённая в вопросе древности персона. -А, -как-то растерянно произнёс парень-Я скульптор. Автор работы на которую вы смотрите уже почти 2 часа. И я по новому посмотрел на скульптуру. Незнание полной истории её автором пачкало краски общей картины статуи. Нет, оно не портило её. Просто меняло в моих глазах. И я решился. Обернулся на собеседника и заглянул в медовые, тёплые глаза. На удивление передо мной стоял совсем молодой парень. На мою скромную оценку ему было примерно 17 лет. Рыжие, яркие как языки пламени пряди волнами падали на лоб. Он смотрел на меня ожидая реакция, а я топ в чужих глазах как в зыбучих песках. В зрачках скульптора рождались и умирали вселенные, взрывались звёзды, пролетали кометы, а я непозволительно долго вглядывался в чужую душу не имея возможности оторваться от сладкой энергетики. -Я Юнги. Просто Юнги. Ты мастер своего дела и я восхищаюсь твоей работой. -Спасибо…-кратковременная заминка-Наверное? С теми знаниями, что ты мне сейчас предоставил я бы совсем по другому изобразил эту Лану. --Рад посодействовать в твоём искусстве. А теперь мне пора. Пока, скульптор. Дёрганно развернулся и неловко пошёл к выходу. Мне никуда не было нужно. Я просто больше не мог выдержать чужой кристально чистой энергетики. Она давила на меня, дарила ощущение, что моя жизнь не такая уж и трясина. Я давно запретил себе думать так, давно разъяснил своей сути, что мне нет спасения. Видя интерес в глазах юноши я нырнул в прошлое где были люди, которых я любил. Любил и убил когда моя суть взвола к крови. Мать чётко дала понять, что дитя не способно любить, а всё, что кажется любовью является зовом сути которая способна испепелить моих родных, меня и порядок, что Мать так долго и старательно строила. -Подожди, Юнги! Я чувствую как что-то тёплое касается моей руки, а потом всё разрывается. Усталость и вечная, всепоглощающая печаль толчком выливаются из сферы души. Оборачиваюсь и испуганно смотрю на скульптора. Мир кажется смазанным и лишь огненный юноша во всей этой неразберихе остаётся чётким, реальным. Он смотрит в ответ также испуганно,ведь чувствует меня, мою неизбежность, мою скорбь и потерянность, мою агонию. Ещё толчок, ещё. Из глаз потоком льётся зло. Оно алое, похоже на кровь. О, как бы я хотел чтобы это было просто кровью. Жарко. Воздух вокруг накаляется до предела. Я больше не могу тут находится. Я хочу уйти, бежать хочу пока ноги не подкосятся. Пытаюсь схлопнуть пробоину в шаре души. Даётся тяжело. На каждую попытку закрыть дыру находится новая трещина. Я дрожу от напряжения, а суть течёт по моим щекам пачкая одежду. Происходит срыв в абсолютной тишине, но звон в моих ушах с лихвой всё восполняет. Хлопок. Зло закипает и последним сильным толчком растворяется в атмосфере. Всё кончается. Оба дышим тяжело не разрывая зрительный контакт. Скульптор всё ещё держит мою руку не отпуская то-ли от шока то-ли от слабости. Я считаю родинки на его лице чтобы успокоится. Он всё понял, а я разобраться так и не смог. Такой реакции на прикосновения быть не должно. Долгие годы закрытое, забытое, сдерживаемое зло не должно было вырваться. Рыжий отпускает меня и с надрывом проговаривает. -Я Чимин. Просто Чимин.-делает паузу поджимая губы-Лана, где же твои белоснежные как облака крылья?