Один день из жизни Сандея

Утро

      Его Гаер сегодня свободен и сейчас он, как послушная, но малость избалованная собака, лежит позади спящего Сандея. Проснулся раньше своего ангела и ласкает руками его тело, проводит по обнажённому плечу, скользит и выводит узоры на его коже. Добирается пальчиками до правого соска, пару раз проводит подушечками, затем убирает... Сандей спит, размеренно дышит, крылышки мирно покоятся прижатыми к его голове и Гончий продолжает. Смачивает указательный пальчик и возвращает на место, и Сандей тихо мычит. Его ангелок... Гаер трёт вокруг розовой бусинки, возбуждается сам и медленно возбуждает другого мужчину. Трётся лбом о его плечо и отводит руку с его груди, ведёт ниже, мягко касается его поясницы и проводит средним пальцем к его влажной дырочке.       Этой ночью его ангел был прекрасен, как и всегда. Лежал на спине с раздвинутыми ногами и принимал в себя член Галлахера. Голова покоилась на подушке, губки были покусаны и эти белоснежные крылышки... ох: одно покоилось рядом, а из-за второго он поглядывал своими шаловливыми золотыми глазками. И так сладко звал его, так молил свою Гончую продолжать выбивать из него все мысли, и Галлахер выбивал. Трахал в его узкое местечко, что медленно расширялось и принимало его под аромат сандаловой смазки.       — Га... ер... — тихо стонал тот, вжимал пальцы в спину своей Гончей и просил, молил о собственном дивном забвении, — Гаер... Мой Гаер...       Сейчас же Гаер вновь возбудился. Лишь вид этого ангела, обнажённого или нет, и Гончий, лёжа на боку, осторожно входит внутрь. Сандей шевелится, определённо проснулся, но делает вид, что продолжает дремать. И Гаер улыбается, целует в плечо и задаёт медленный темп. Его ангел...

Час спустя

      Прижимает его к стене душевой, целует и держит лицо в ладошках. И Сандей тепло смотрит в ответ, обхватывает его за шею и прижимается сам, ощущая как голые тела под струями тёплой воды трутся друг об друга. Мягко толкает Гаера на колени и мужчина снизу продолжает, подхватывает язычком кожицу на яичке, трёт и мнёт губами. И Сандей снова стонет, и Сандей снова просит его о забвении...       — Гаер... Ещё... Гаер...       Кладёт руку на затылок Гончей, нежно хватает за волосы и берёт пальчиками собственный член за основание. Вновь стоит, вновь готов излиться куда угодно, и особенно в ротик своего пса. И Гаер открывается ему: высунутый язык ждёт своего ангела и Сандей касается головкой его кончика. Медленный затяжной выдох и скользит глубже, и ещё... двигает его голову на себя и стоит под струями воды. Крылья намокли и он раскрывает их, делая маленький навес над собственным лицом. С оперения капает и он наблюдает за своим Гаером. Его Гаер...

Завтрак

      Завтрак происходит с сидящим на Гаере Сандеем. Ангел обхватывает его и делает глоток зелёного чая из чашки в руке. Сандей касается кончиком пера его ушка, замечая на себе пристальный взгляд Гончей. Двигает крылышком и щекочет внутри ушной раковинки. Дразнит. И прекрасно знает это, поскольку в следующую секунду лежит на столе с хитрой ухмылкой и медленно двигает крылышками. И Гаер переворачивает его на живот, хватает его крылышки и нежно сжимает в кулаке. Приподнимает подол халата ангела, сжимает его ягодичку, трёт и с размаху шлёпает. И Сандей просит... Ох, ненасытный бесстыжий ангел.       — Ах!.. Гаер!.. Ммх!..       Сжимает край стола и принимает "наказание". Ротик широко раскрыт, а шлепки не прекращаются. Гаер с наслаждением прикладывает руку к упругой красной заднице раз за разом, и раз за разом Сандей поддаётся вперёд и вжимается в стол, передвигает ноги и пачкает тапочки в давно остывшей луже чая на полу. Его ангел...

Перерыв

      Перерыв в тяжёлых делах и Сандей вновь ищет его. Ищет Галлахера. Выходит из резиденции утренней росы и обнаруживает того на улице мира грёз Пенаконии. Тот общается с кем-то из своих, из своего клана. И Сандей медленно подходит к ним. На лице Гончей уставший вид, но при виде своего ангела он слабо улыбается и отсылает подручного. И ангел подносит к нему руку, подхватывает малиновый галстук и тянет за собой. И Гончий идёт, Гончий всегда с удовольствием последует за ним. Ангел заводит в пустой переулок и тянет на себя. Целует. Хочет просто близости со своим Гаером и Гаер даёт ему это.       Приоткрывает рот и позволяет Сандею руководить. Скользкий язычок проводит по верхней губе Гончей, неторопливо трётся и проникает внутрь, натыкается на влажный о́рган другого и те любовно целуются. Ангел обнимается с тем, заводит руки под жилет, ласкает пальчиками поясницу и ведёт ниже, обхватывает его сочную задницу и Гончий раскрывает глаза. Смотрит напротив в лукавые глаза своего ангела и понимает к чему тот клонит. Редко, не значит никогда, и Галлахер вновь закрывает глаза. Ради его ангела что угодно... И Сандей улыбается в поцелуй. Его Гаер будет сегодня стонать... Его Гаер...

Обед

      В обед приходится лишь представлять. Фантазировать друг о друге и разговаривать на совершенно другие темы с деловыми партнёрами и прочими важными, и не очень, людьми. И Сандей представляет. Похотливые мыслишки закрадываются в его пернатую головушку. Как это будет? Вечером... Когда они вновь встретятся... Может быть... Да. Вот так...

Вечер

      И Гаер стоит перед сидячим на кровати ангелом. Сандей кладёт ногу на ногу, ведёт ручкой в белоснежной перчатке в сторону и тело Гончей следует за ним. Безупречный Галлахер, что имеет на своём мускулистом теле одну лишь кожаную портупею. Та ведёт чёрными полосочками вниз, начиная с предплечья, дотягивается до талии и обводит её вокруг. Ох, и этот ошейник... Сандей вновь тянет, теперь в другую сторону, и Гаер следует. Его Гаер такой покорный...       — Встань, пёс. Так, как ты должен стоять перед хозяином.       Гончий медленно припадает на колени и ставит ладони на ворсистый мягкий ковёр. Лицо бесстрастно, ждёт приказов и знает, что его Сандей уже готов кончить ему на макушку от одного только этого вида. Испачкать каштановые волосы и откинуться на секунду другую на белых простынях, передохнуть и вновь продолжить. Но Сандей не кончает. Берёт сандаловую смазку, что так полюбилась им двоим, выжимает немного и натирает свой член. И его пёс наблюдает, что делает Сандея ещё более возбуждённым. Заводится от одной мысли о том, что бы пойти дальше. Но подразнить Гаера?.. Это он тоже с удовольствием сделает...       Обхватывает свою длину поудобнее, трёт пальчиками под головкой... разводит ноги в стороны и ставит обнаженные стопы на плечи стоящего на четвереньках Гаера. Ласкает сам себя, пока Гончий подавляет в себе желание вновь накинуться на своего ангела и затрахать его куда угодно. Но сегодня... Сандей решил иначе, и Гаер тяжело сглатывает, немного наклоняет голову к его стопе и трётся об неё, вызывая своими действиями лёгкую щекотку по телу Сандея и ангелок отстраняется. Встаёт и обходит со спины, прикладывается коленями к ковру и прижимает обильно смазанный лубрикантом член к дырочке Галлахера. Выжидает, слушает своего пса и дразнит вновь. Прикладывается головкой и трётся вокруг местечка, пока наконец и сам не плюёт на прелюдию и не начинает толкаться внутрь. Двигается в туго принимающего его Галлахера, ощущает как член нехотя принимает тело Гончей. Но он так любит, оба так любят. Так... насыщеннее.       И Сандей проникает, двигает членом дальше, держа его за основание, и прижимается яйцами к его заднице. Вошёл. До конца... И Гаер переходит на прерывистое дыхание. Его Гаер так редко оказывается в таком положении, всё потому что...       Сандей двигается, всего пара рывков и он изливается внутрь. Выскальзывает наружу под белёсую слетевшую с члена сперму и тянет Гаера за поводок на себя. Обнимается с ним. Его Гаер такой чудесный...

Тёмная ночь

      Ночью ангел возвращается из мира грёз. Просыпается в пустой раковине и не хочет ничего делать. Не хочет двигаться и не хочет принимать настоящий душ, есть настоящую еду и видеть настоящих людей. Его Гаер не может покинуть волшебную страну, что вот-вот сломается и разлетится на хаотичные кусочки. Но он должен постараться ради него, ради того, что бы сохранить его хотя бы там...       Вяло поднимается на ноги и трёт уставшие глаза. Надо поспать по-настоящему, надо принять душ и надо покушать. И он справится... Справится со всем, что ждёт его в туманном беспросветном будущем.