"Thᴇ Unfᴏrgivᴇn"
Взглянув на свое запястье, он увидел там... чудовищную цепь? Цепь, похожая на беспощадных оковы, связывающие его в плену, ожидающего неизбежного конца.
— Какого... — прошептал он, с ужасом глядя на эту потустороннюю вещь, цвета словно фуксия.
Но вдруг, круг магии, властвующий над пространством пропал, а вместо него на его левое запястье упало точно такая же цепь. Марк был ошеломлен, не зная, что делать дальше и как, наконец-то, одолеть этот темный сгусток материи, который когда-то считался его верным другом.Сосредоточившись на пространстве, Марк внезапно замолчал, испытав полный крах. Неожиданно на его шее появилась массивная цепь, исчезающая в никуда. Она не имела видимого конца. Марк ощутил давление сзади и постепенное ослабление сил.
— Эй, стоп, что за чертовщина?!
Марка, словно маленького котенка, рывком потянули назад в мглу, в то время как монстр отступал в противоположную сторону. — Отвалите! Какого дьявола, я ничего не могу сделать?!Возможность что-то сделать все же присутствовала, но сопротивление магическим силам ногами, которые давили с крепостными узами было не самым эффективным методом для освобождения.
Он понял, что его магия, его источник силы и жизни, постепенно иссякает. Этот страх пронизывал каждую клеточку его тела, тяжело ложился на его плечи и лишал его жизни.Страх и нервное напряжение, которые охватывали Марка, беспощадно проникали в окружающую атмосферу, обескураживая его до такой степени, что он оказывался безысходным и не в состоянии предпринять никаких действий. Волшебные оковы жестоко связывали его и медленно, но уверенно поднимали его в воздух, в темноту, а с каждой секундой Марк постепенно терял свою живительную силу и умение контролировать свои способности.
***
— И вот так я и потерял способности..
Марк уютно устроился на мягком диване, его взгляд скользил со стороны на сторону, следя за движением мудреца, покрытого плащом. Этот загадочный человек был одним из наставников, которые помогали Марку осознать свои уникальные способности и не потерять контроль над силами, способными взорвать пространство в любой момент.Как каждый понимал, это было слишком огромное бремя для обычного семнадцатилетнего подростка, чья психика была далека от идеала.
-- Марк.. Это одно из проклятий. На тебя его наложили как раз в тот момент как ты силы использовал, верно? Именно поэтому они и исчезли. Теперь пока ты не снимешь это проклятье, то ты не сможешь их использовать. — То есть, я тут застрял?! Серьезно?! Мне еще повезло, что портал сюда был открыт, но как я тогда домой вернусь? В свой мир!
Марк превысил голос, вскинув руки и вскочив на диван. Мудрец, чье имя Марк никак не мог ни выговорить, ни нормально запомнить, подошёл к одной из толстых книг на полке.Достав ее и положив на стол, он начал искать нужную страницу. Венозные руки перелистывали страницы, пока глаза быстро пробегали по тексту, ища то, что нужно.
проклятье Ар'аэрас Элиот “Существо, обладающие какими-либо силами всегда поплатиться за проявление их. ” В глубоком лесу, где среди плотной растительности бродят тайны и мрак, развернулась одна из самых зловещих историй 18-го века. В своднике, перед глазами всей толпы, поставили на показ свою жестокость.Приговоренная к смерти девушка, обладающая сверхъестественными силами. Местные жители долгое время боялись этой могущественной девушки и видение ее телесной смерти превратилось для них в жуткую язву, питающую их садистическую страсть.
Она была глазком в эту извращенную душу твари, которую называют человечество. Толпа собралась, чтобы насладиться гибелью этой невинной женщины, которая стала преградой на их жестоком пути.Наступила роковая минута. Девушка стояла там смиренно, закрыв глаза перед лицом смерти, которую ей уготовили. И хотя она прекрасно ощущала контроль над пространством, не сопротивлялась. Нет, она была готова принять этот конец своей жизни. Она знала, что она не является исключением ни для кого из присутствующих, даже для самых родных она была монстром. Ведь время, эпоха не делают людей ни добрыми, ни жестокими, это делают их сердца.
Топот ног и вопли толпы заполнили воздух, когда плащей укрытый палач достал веревку для повешения. Очевидцы дрожали от предвкушения, их лица отражали извращенную радость, которую только зверь может испытывать при виде своей жертвы.И там, среди леса, в окружении безмолвных деревьев, раскинулась сцена смерти. Когда веревка оказалась туго завязанной вокруг лебединой шеи девушки, на общем дыхании никто не мог оторвать взгляд от этого зловещего зрелища. Тишина висела в воздухе, как последний вздох перед финалом. И вот, палач сделал последний жест, последнюю резкую движения рукой, и все закружилось вокруг.
Глаза девушки открылись. Смерть пришла, но не увлекла ее с собой. Сквозь кожу проникла боль, но она не ощущала удушья. Судьба заманила ее в ловушку, а сверхъестественные способности стали лишь оружием, использованным против нее самой. Девушка обречена была наблюдать за своей собственной смертью, не способная сопротивляться или чудесным образом избежать ее объятий.Очевидцам предстало нечто, что превзошло их ожидания. С ликованием они наблюдали, как жизнь покидала тело той, кто казалась им непобедимой. Языки пламени отсвечивали в их глазах, но в этом огне не оказалось их истинного победителя.
Возможно, в эти мрачные времена жестокость пронизывала каждого. Возможно, это было слишком пресыщено злобой столетие, когда даже силы сверхъестественные не могли защитить никого.В этом углу, где царит мрак, наступает время света, когда жестокость и беспощадность уступят место закону и состраданию. В тот момент, когда свет одолеет тьму, миссис Элизабет Монтгомери обретет свою истинную свободу.
Самые близкие люди не пришли ей на помощь из-за ее жестокости. А значит они станут "непрощенными", которые и будут мешать ей умереть или использовать свои силы для возрождения. ---— То есть, у меня есть какие-то непрощенные, которых я должен простить, чтобы продолжить свое обучение и вернуть свои силы? — Марк скептически посмотрел на мудреца и скрестил руки на груди. — Почему я должен прощать их? -- Ты обладаешь силой, которой обладает только те, кто является потомком Элизабет, ты также как и другие обязан пройти это проклятие, вот только все умирали, не факт, что ты выживешь. -- Мудрец закрыл книгу, отложив ее в сторону. Посмотрев на Марка, он увидел лишь скомканное непонимаение. — Как ты это понял?! — Марк кашлянул в кулак, отведя взгляд. — И..вообще-то у меня не было в родословном дереве кого-то с фамилией Монтгомери..— Марк проследил взглядом за магом. -- Помнишь, как я говорил о том, что у тебя есть еще одно древо? Оно состоит из твоих предков, обладающих огромной силой, но они не обязательно должны быть связанным кровью с тобой. — Отлично, все это произошло из-за того, что какая-то женщина задумалась о своих близких перед смертью, но ее силы не оправдали своих надежд-.. ААА— Марк, выходя из дома мудреца, сразу же провалился в портал, оставив после себя лишь жалкий визг, пока мудрец, похихикивая, закрыл дверь в своем жилище, лишь махнув рукой.
Хороший путь до дома.***
Дом, милый дом - это не просто строение из кирпичей и балок, это место, где мы чувствуем себя защищенными и любимыми. Это место, куда мы возвращаемся после тяжелого дня, чтобы отдохнуть и зарядиться энергией.К сожалению, не этой энергией хочет заполнить свою душу Марк, ведь сила, дарованная ему с рождения теперь испарилась.
Речь лучшего друга превратилась в витиеватую бессмыслицу, которая нехотя пробиралась по ушным каналам в мозг Марка, затмевая другие мысли и заставляя наконец-то захлопнуть свое сознание от этого экстравагантного бреда из тонких лучей мыслей, которые связывали мозг, предотвращая попадание кислорода.— Это настоящий бред! Бессмыслица, Нонсенс! — Марк покинул гостиную и направился к своей спальне. Прикоснувшись к привычному ложу, он обнаружил, что мягкие подушки всё также ожидали его. — Хоть что-то в этом пространстве не изменяется.... – Хитклифф, мать его, ты вообще слышишь? – Джона, кто является лучшим другом Марка, и по совместительству, сожителем на неопределенный срок, оказался в дверном проёме комнаты Марка и смотрел на него с тривиальным взглядом. – Я тебя уже седьмой раз прошу с помощью своих сил помочь мне. — У нас важный разговор, Джона..очень важный. — Марк поднял серьезное лицо и, встав, взял за рукав Джону и потащил не понимающего альтернатива вниз по лестнице.
***
– То есть...мы...не сможем больше искать Сезара, пока эта...– Джона неуверенно посмотрел на цепи на Марке, который ходил из стороны в сторону. – Ээ..эта штука, насланная проклятьем не уйдет с тебя, да? — Да...у меня нет другого выбора, кроме как искать этих непрощенных и молиться, чтобы они были в нашем мире, что скорее всего так и есть...надеюсь.. — Марк замялся, отведя неуверенный за долгое время взгляд, который проявлялся последний раз лишь около двух месяцев назад.
Пфф, бред. Это все старые загоны, что я ничего Не смогу сделать, какая разница? Это в прошлом с прошлым мной..которым я точно не хочу стать.— Мы должны узнать кто это как можно быстрее. — Марк повернулся к Джоне и Адаму. — Пока не узнаем... -- Тебе придется жить как обычно, как нормальный, среднестатистический человек, имеющий более-менее невинный разум и не имеющий понятия о других вселенных. Добро пожаловать в нормальное тело, Марк Хитклифф. -- Похлопал его по плечу Адам.
***
Тревожная ночь окутывала юношу своим мраком, словно черным пледом, не давая отдохнуть душе. Возвращались старые травмы и переживания, словно призраки, несущие с собой боль и страх. Кто я на самом деле? Что дальше делать в этом мире безликом и бескрайним? Вопросы кружили в голове, порой разрывая Ее на части и оставляя беспомощностью. Кто же могли быть те, кто оставил в сердце свои непрощенные грехи и тени? Словно пазл, собираясь из крошечных фрагментов, Марк Пытался разгадать тайну прошлого, но ответы скрывались за пеленой тьмы, не желая проявляться. Ночь продолжала свое беспощадное течение, а Хитклифф оставался один наедине с собой, со своими одиночеством и беспокойствами. Жуткая бессонница недавно не давала мне уснуть. Лежа в постели, беспокойно крутился, пытаясь найти удобное положение. Глаза устало смотрели в потолок, а мысли беспорядочно кружились в голове. Настоящая пыткаЧасы тикали все ближе к полуночи, а Марк все еще не мог заснуть. Каждый звук за окном казался громким и пронзительным, будто он пронзал уши непрерывным шумом. Хитклифф закрыл глаза с надеждой на то, что это поможет заснуть, но даже в темноте напряжение не покидало. Наконец, после бесконечных часов борьбы с бессонницей, усталость взяла верх, и Хитклифф младший наконец погрузился в сон. Однако, даже во сне, кошмары и беспокойные сновидения не давал покоя.***
Утро застало Троих друзей вне дома. Трое, глухо стуча обои по асфальту, шли по улице, только освещенной солнцем. Они шли к старому дому одного из них. В их глазах отражалось утреннее солнце, А в воздухе ощущался свежий запах летнего утра. Шаги друзей звучали как не ритмичное стихотворение, напоминая им о давно забытых моментах и событиях.Вскоре они приблизились к дому, и старый замшелый фасад встретил их своей таинственной аурой. Друзья взглянули друг на друга со смешанными эмоциями, словно перед ними открылась новая страница их жизни. Войдя в дом, они ощутили, как воздух наполнился воспоминаниями и чувствами.
Минуты превратились в часы, а часы в дни, проведенные в этом старом доме. Джона и Адам посмотрели на свои отражения в старом зеркале и увидели не только собственное отражение, но и тени прошлых времен.Марк же прошел дальше, завтав зеркало в пол. По привычке стараясь избегать взгляда своего отражния, он отвернулся от него. Однако, вскомнив, что сейчас Хитклифф без способностей, он рискнул и обернулся. Зеркало осталось прежним, ровным и тонким. Хотелось намазать Йод на рану.
Марк продолжил стоять перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение. Его глаза были усталыми, а выражение лица выдавало глубокие размышления. Он начал осознавать, что без своих способностей он стал совсем другим человеком. Казалось, что прошлое осталось где-то далеко позади, а будущее стало неопределенным.Марк медленно поднял руку к лицу, прикоснувшись к отражению. Он почувствовал холодное стекло под пальцами и закрыл глаза, пытаясь найти ответы на вопросы, которые мучили его. В его воображении промелькнули образы прошлой жизни, когда он был сильным и успешным.
Сквозь закрытые веки Марк услышал Собственное дыхание и сердцебиение. Он понял, что вопреки всему, он остается самим собой, даже без своих прежних способностей. Открыв глаза, он встретил свое отражение с тем же усталыми чертами лица, понимая, что изменения не всегда плохи, они просто требуют принятия и адаптации. Однако, это изменение слишком ударило по бедному тельцу. ___ Рождение – прекрасный момент, после утомительных родов, но не для семьи Хитклиффов, где отец даже и не знал, что у него родиться сын..« New blood joins this earth, and quickly he's subdued. »
Держа младенца на руке, по словам матери, она сразу знала, что ребенок будет просто волшебным и послушным. И не ошибках. Каждый человек по своему Ясновидящий.« Through constant pained disgrace, The young boy learns their rules. »
___— Я здесь не для настольгических моментов.
Пролепетал Марк, после выдоха и отошел от зеркала. С прежними силами они разбивались не желая показывать его отражения, но сейчас, без них, все меняется, причем слишком быстро. А желанное время теперь не остановить, ведь больше оно не чувствуется в воздухе под пальцами.— Нужно просто найти ту хрень и поскорее вернуться домой, забыв об этом дне, и задуматься как вернуть способности.
Марк бросил взгляд на одну из икон. В этом уголку Марк молился. ___« With time the child draws in, This whipping boy done wrong. »
Молитва, молитва, молитва. В ушах играл ритмичный стук теней, а в глазах были звездочки, от света свечей, оставляющий на стенах завораживающие, длинные цепи картин, состоящих из огня и бликов. Что есть мы, а что есть бог? Дышать становилась тяжелее, легкие наполнились дымом и молитвами по горло. Горло сжималось, заглатывая вязкую прозрачную слюну, выплывая ее в желудок и его едкий сок. Мозгу не хватало кислорода в этом пафосе теней и фигуры, стоящей позади Марка. Проще говоря его ////.« The young man struggles on and on he's known, A vow unto his own.That never from this day..His will they'll take away. »
Вздрогнув от нахлынувших морской водой воспоминаний и, сглотнув, как раньше, вязкую слюну, напоминающую жиле, Марк покачал головой, взъерошив свои локоны, прикрывающий бледный лоб. Словно раньше, словно снова обретя способности и попав в прошлое, Марк заглатывал, или уже просто плевался капающим воздухом, стекающим по подбородку тонкой линией, незаметной для человеческого разума.« What I've felt, What I've known,Never shined through in what I've shown. »
Ох, это же то самое чувство, когда ты неправильно произнес что-то, запнулся, или остановился более, чем на долю секунды. Точно. Время наказания никогда не щадило. Не бедную Миссис Хитклифф, молча стоявшую на портрете, который стоял в рамочке на тумбе в гостиной, а в последствии убитую альтернативом.« Never be, Never see, Won't see what might have been. »
В густой тьме собора она ощущала каждую молекулу воздуха, будто беспросветные стены подавляли ее душу. Шум молитв и свет свечей создавали странный контраст, словно пронзительный стон и негромкий шепот сливались в единое величие. Марк более не мог выдерживать эту интенсивность, его сердце стучало настолько громко, что он чувствовал, будто его грудь разорвется на части. И в этот момент он понял, что каждое слово молитвы, которое он глотал, было как удар по его собственной сущности. Каждая свеча, каждая молитва казалась осколком его собственного разбитого сердца, и он задыхался от этого света, который казался таким же темным, как и страх в его душе.« What I've felt, What I've known, Never shined through in what I've shown. »
Марк невольно дрогнул, чувствуя нарастающее напряжение. Он знал, что отец как всегда не прощает ошибок и готов наказать его в любой момент. Сердце учащенно забилось, когда он услышал шаги, приближающиеся сзади. Он не решался обернуться, зная, что это может только усугубить положение. Родители накажут.« So I dub thee unforgiven. »
_ Марк, - раздался грозный голос отца. Перед ним стоял мужественный мужчина с выражением строгости на лице и в руках что-то, что напоминало инструмент наказания. Марк проглотил комок в горле и смело повернулся, готовясь к наказанию. ___ Марк вздохнул желанный воздух, который был так, так, так нужен легким в тот момент. Воспоминания – ужасная вещь. Просто отвратительно.Дышать стало легче, а пространства больше. С беспокойством в дрожащий руках Марк вышел из комнаты. Воздух проникал по горлу через рот, пока Марк не заметил еще и небольшую дверь.
___« They dedicate their lives, To running all of his. »
_ щенок. неблагодарное творение сатаны. Отцом была совершена запретная и предательская акция, несущая в себе явное неуважение и пренебрежение. Обернувшись в свою зловещую рубаху, он, словно злой стражник с особо бездушными глазами, сделал неосторожный жест, отшвырнув Марка в темную глубь чулана. Теперь это запертое пространство, некогда было обитаемым, стал узником Хитклиффа. Отец, с явной насмешливостью в глазах, оставил только одну вещь, которая могла позволить свету проникнуть сквозь темные щели пышного одеяния – святое писание. Одна книга, полная неизреченной мудрости и сверкающая великими обещаниями. Он оставил ее там, словно обреченное свидетельство всех наших грехов и столетий истории, начиная с истоков времени. Но чулан, теперь лежащий в тишине и одиночестве, нес в себе не только запертый и замененный. Его стены стонали под весом обиженного Марка, и каждый скрип, подобный стону старых деревьев, был лишь отголоском этой предательской вчерашней ночи. Словно в дыхании темных тайн, чулан молча рассказывал свою историю. Тревожным шорохом заветного места, которое стало тайной недоступности для всех нас, он напоминал о бросенных заветах и нераскаянных грехах, связанных с этим непостижимым актом. ___— Да твою мать...— Марк наконец-то дошел до своей комнаты, которой раньше сейчас серой и бездушной, а сейчас она еще и заполнена такой же серой и безэмоциональный пылью. Под подушкой лежал знакомый пистолет. Так раковая ночь, где Марк был под сокрушительной силой создания сатаны – альтернатива.
Та ночь где..его отец пытался снова убить его, та ночь, где мать была лишена своего пальца на изящной тонкой руке, та ночь, где Марк в свои семь лет молился кому-угодно лишь бы сохранить себе жизнь. Та ночь, где Марк познал весь страх человечества. Страх. Лучшая подружка Марка, прошедшая с ним через несколько лет, после того как ему исполнилось семь. Отвратительно от самого себя.Молиться дьяволу, да хоть самому сатане! Это было единственный выход, почему он был таким? Марк заслужил это? Разве он сделал что-то не так тогда? Что маленький мальчик, никогда не перечивший никому в своей жизни кроме той ночи, мог сделать этому полному испорченной морали и мертвой святой воды, сделал? Ничего. Это из-за никакущего вклада в эту реальность?
« He tries to please them all. This bitter man he is. »
Воспоминания одно за одно, сопровождая свое появление жгучей и колкой болью, заставляющей тело дрожать, мозг скулить от головной боли, что путала мысли, сливая их в жидкую массу, которая уже не распуталась, принимая геометрические фигуры, в силу своей фантазии, добавляя извращенные, пьяным болью мозгом, картины живой матери, бьющейся в конвульсиях от боли из-за нанесенных ран. Да сколько можно?! Опять воздух пропал, словно его и не было вокруг Марка, словно понятие воздух существовало для избранных, словно воздух это был тот добрый и любящий родитель, который вместо приятных объятий приносил своими руками ломания не только костей, но и сознания. Локтя коснулась рука, силуэт размыт, а голос, не имеющий пола, не высокий, не низкий, не мужской, не женский, что-то говорил. Что говорил? Что говорила? Кто это? Вычурный и замысловатый слог проник в голову. отец. Отец. ОТЕЦ.— О-он...— Жгучие чувства, в виде побледневшее коже и безжизненной хватке рук, сжимали горло, заставляя кряхтеть и скулить, глотая слова вместе со слюной и мелкими каплями пота. -- Джона, что с ним?? – Марк? Марк, посмотри на меня, Марк, пожалуйста! – Его трясли, но сознание уже было не здесь. Где-то словно за гранью физической оболочки. Место то же, однако, Джоны или Адама не было.
« Throughout his life the same, He's battled constantly. This fight he cannot win. »
Страх надвигался на Марка со всей своей силой, окутывая его тело и не давая отпустить. Он ощущал, как его ограниченное и изможденное тело подчиняется только этому страху, трясется и дрожит, словно последними силами пытаясь сопротивляться. Но чем сильнее страх, тем все сильнее ощущение удушья и непреодолимости, которые стоят у Марка на пути. Каждый вздох становился все тяжелее, и забирать воздух становилось все сложнее, словно его тело борется с собственным дыханием.« _ A tired man they see no longer cares.The old man then prepares — To die regretfully. _That old man here is me. »
Он проваливался в глубины времени, погружался в пространство внутри самого себя, где только он один знал, что будет дальше. И вся эта смена ритма, эта игра пространства и времени, оказывались у него под контролем, только в его руках.« What I've felt, What I've known, Never shined through in what I've shown. »
Пространство, в котором оказался Марк, словно сжималось и расширялось на его глазах, словно пытаясь играть с его восприятием реальности. Каждое движение, каждый взгляд вокруг привносил ощущение непредсказуемости и перемен. Быстрота времени, которая в один миг превращалась в медленный ритм, делая секунды похожими на вечность, была чем-то, над чем невозможно было замедлить или ускорить. Все было не по его правилам, не поддалось контролю.« Never be, Never see, Won't see what might have been. »
Мир тянулся в бесконечность, словно обретая вечность в мельканиях секунды, а затем внезапно сжимался до мельчайшей точки, словно желая поближе рассмотреть минутную деталь, не отпуская героя своей власти. _ Марк. Голос раздался неожиданно и знакомо, дышать было сложно, но Марк изо всех сил выпрямился. Отец. Это точно был он. _ Марк.. — Выкуси! Ничего мне от тебя не нужно! — Через страдания легких, оставшихся без воздуха, прокричал Марк, находясь в странном пространстве, вокруг будто бы вихрем летали мелкие картины воспоминаний, а вроде они были медленными, а может их вообще и не было.« What I've felt, What I've known, Never shined through in what I've shown. »
_ Послушай меня.. — От..вали...от меня! Густой, напряженный холод обставил Хитклиффа младшего со всех сторон, окутав душу инеем и заставив косточки дрожать. При каждой попытке выдохнуть, воздух на губах сковывался в ледяные кристаллы, словно язык пытался произнести слова в морозной пустоте.«Never free, Never me, So I dub thee unforgiven.»
Говорить стало еще тяжелее, словно холодные вибрации сжимали горло и унимали звуки прежде, чем они успевали достигнуть ушей слушателя. Его речи исчезали в безмолвии замёрзшей природы, словно слова теряли свою силу до того, как долетали до слушателей. Голос, который некогда был пронзителен и убедителен, сейчас источал только хрустальные звуки, попытки прорваться сквозь ледяные стены внимания и прозвучать с достоинством.«What I've felt, What I've known, Never shined through in what I've shown.»
_ Марк, я хочу помочь. _ силуэт отца уже приелся, словно килограмм сахарной ваты, а голос прожигал уши, создавая убийственную комбинацию вместе с тяжелым холодом.«Never be, Never see, Won't see what might have been.»
— Ты уже помог, сломав мою психику! — Марк обнял себя, сжав рукава куртки. — Ты мне не отец, мне плевать на наши связи через кровь! Пульс увеличивается, а голос отца стал пропадать в метели обиды. Марк слизал слезу, протекавшую через закрытый веком глаз. — Оставь меня!«Never be, Never see, Won't see what might have been.»
_ Разве ты не хотел продолжить свое обучение и стать тем, кем мечтал?«What I've felt, What I've known, Never shined through in what I've shown.»
— Ты мне в этом не поможешь. Ты мне не помог, когда у меня были проблемы с одноклассниками, ты не мне помог, когда ты лишил мою мать нормальной жизни, ты мне не помог, когда я искал себя и до сих пор ищу, ты исчез из моей жизни на несколько лет, ты рушишь мою жизнь даже сейчас, ты мне никогда не помогал, Ты мне не помог даже когда я-...— Резкое осознания заставило открыть глаза и заставить прыткий язык оставаться на месте, в холодном воздухе, протыкавший губы мелкими стеклянными нитками изо льда. —Когда я был перед ликом своей смерти и потерял свои способности..ты – мой непрощенный.«Never free, Never me, So I dub thee unforgiven.»
_ верно. _ голос был монотонным, как у робота, знающий лишь как выполнять задания, а не чувствовать, осознавать и жить. Он существовал в сознании Марка. Это не реальность.«Never free, Never me, So I dub thee unforgiven.»
_ все именно так..мне жаль, жаль, что так вышло, мне действительно хотелось, чтобы все прошло по другому. Я не хотел, чтобы ты был таким, я не думал, я не знал, я не понимал, я был охвачен яростью. Ты был прав. Всегда прав, я моральный урод ненавидевший тебя.._ Марк согнулся, сдерживая глухие всхлипы и, обнимая левой рукой себя, другую он подставил ладонью к глазам, которая уже покрылась слоем льда и перестала трястись. Сложно слышать и двигаться. Кажется глазные яблоки скоро тоже замерзут.«—You labeled me. I'll label you. So I dub thee unforgiven. »
Отец продолжал тараторить и бубнить, продолжал извиняться, Марк не слышал. Горечь застряла поперек горла, заставив затаить дыхания, глотая слезы, стекающие по щекам и падающие на ледяную руку. Это корыстно. Прощать ради собственной выгоды ужасно, особенно после внедрения стольких правил в бедную голову. _ Ты пытался угодить всем, но не смог! Это ужасно, это просто ужасно и неправильно, я был ужасным отцом. — просто помолчи.. Никто не услышал бы этого тихого бормотания, даже сам Марк не слышал, что он говорил и говорил ли он вообще.«Never free, Never me, So I dub thee unforgiven.»
Эмоции смешались в злобную какофонию, наполняя грудь едким запахом удручения.«You labeled me. I'll label you. So I dub thee unforgiven.»
Через пелену трудностей, Марк выкрикнул, что прощает своего отца. Взгляд, пронизывающий морозным холодом, исчез в горьком покорении. Годы накопленной обиды, разлуки и непонимания растаяли в этом единственном моменте истины. В горести и разочарованиях, в слезах и ранах, Марк наконец-то нашел силу дать отцу прощение.Семейные узы, долгие годы настойчивой тишины, отличались холодной растерянностью. Оба мужчины, по разным причинам, таяли в своем молчании. Все закончилось.***
Отношения не изменились, Марк все так его ненавидит, корыстное чувство иногда полезно. Никто не говорил, что оно должно быть полностью искреннем. Где-то в глубине души, Марк понимал, что очень хотел бы, чтобы они оба искренне любили друг-друга, были всегда бок о бок, точь-в-точь, как у других семей, но это было невозможно. Просто бред распутывающихся мыслей. Марк очнулся от своего забвения в объятиях и криках о том, что делать с ним, мертв ли он или нет?Джона сразу кинулся к Марку, а после они втроем все-таки смогли дотащить Марка до дома, где он полностью пришел в себя только через несколько часов.
Однако, когда его тащили по улице, то Марк видел, что цепь на его левой руке сначала стала бледнее, а после и вовсе раскрывшись исчезла в туманном воздухе. Марк победил одну часть. Осталось еще две.«Never free, Never me, So I dub thee unforgiven.»
