Святоша

Они молчали. Настолько долго, что тишина начала неприятно давить на голову, буквально вынуждая сказать хоть что-то. Но они продолжали молчать, сидя на разных концах одного дивана и плавая глубоко в своих мыслях. Настолько глубоко, что и замечать друг друга не хотелось. Ангел и человек. Существа разного мира, разной природы и сущности. Создания разных столетий. Один с крыльями и грехами, второй — с кучей сожаления и неозвученных чувств. Феликс перенес их домой после того, как Чан очнулся. Они не сказали друг другу ни слова, лишь обменялись быстрыми взглядами под расспросы друзей о том, как Крис себя чувствует. Бан лишь отмахивался, говоря, что всё в порядке, но молча о том, как ему больно внутри, и пряча подступающие слёзы. Феликс стоял в стороне, даже не подходя к дивану и молча смотря в пол, пока его не позвал Хан, предлагая им с Чаном свалить домой и поговорить. Но ангел не знал, что сказать. Не знал что, не знал как вообще может говорить после сделанного. Да и Крис молчал. Лишь теребил кольцо на среднем пальце, закусывая и так многострадальную губу. — Прости… — наконец тихо, едва слышно выдавливает ангел, всё ещё смотря в пол. — Нет, это я должен извиняться, — тут же отвечает Чан, будто выдыхая от того, что Феликс первым нарушил тишину. — Прости, Ликс. — Я избил тебя. — Я это заслужил. — Не говори так, — качает головой ангел, наконец поднимая глаза на лицо парня, — не говори… — Но это правда, — поджимает губы Крис, смотря с сожалением и усталостью. — Я заслужил. Я не должен был себя калечить. Не должен был так тебя пугать. Ты и правда столько для меня сделал и вот, чем я тебе отплатил… — Я не должен был срываться на тебя. Я не имел на это права. — Любой бы сорвался. — Я ангел, и моя задача — это защищать людей, а не калечить их. Мне очень жаль, что я не сдержал эмоции. Что я вообще их проявил. Прости, Крис. — На самом деле, я рад, что ты сорвался. — Что? — выгибает бровь ангел, чуть хмурясь. — Ну, ты сорвался, а значит проявил эмоции, — как-то горько усмехается Чан. — То есть, ты рад, что я тебя избил? — Отчасти. Вновь воцаряется тишина, но теперь уже не такая давящая, как до этого. Чан все рассматривает пол, пока Феликс изучает его профиль, улавливая боль и частички бессилия на лице. — Почему ты это сделал? — тихо спрашивает ангел. — Почему взялся за лезвие? Неужели думал, что этим можно что то решить? — Я не знаю… — качает головой Крис, заламывая пальцы. — Просто в какой-то момент показалось, что так можно заглушить боль. — И что, помогло? — Не особо. Но когда ты приложил меня об пол, то стало легче. — Ты же не хотел… ну… — Убить себя? — хмыкает Чан. — Нет, не хотел. — Я бы не пережил… — отвечает Феликс так тихо, что Крис еле слышит. И от этого, почему-то, становится ещё больнее. — Мне так страшно, Феликс, — шепчет Чан, жмуря глаза, чтобы сдержать слёзы. — Я не знаю, что делать. Я ни как не могу помочь Ван. Я скоро потеряю её. Не могу помочь тебе. Я потерял всяческий контроль. Я ничего не могу. Ты скоро уйдёшь, а я снова останусь один. Я не знаю… не знаю, как буду дальше. Я не хочу оставаться один, Ликс. Я не хочу… Феликс молчит, и его лицо как-то болезненно морщится, будто мозг постепенно воспринимает смысл сказанных слов. Ангел двигается ближе к Чану, тянет к нему руку, касаясь ладонью щеки, и проводит пальцами по влажной от слёз коже, заставляя посмотреть в глаза. — Но сейчас я здесь, — тихо отвечает ангел, смотря прямо в покрасневшие глаза, — я здесь, Крис. Я рядом. — Но скоро это закончится… — Не заглядывая вперёд, хорошо? — Но… — Посмотри на меня, — твёрдо просит ангел, и Чан смотрит на чужое лицо, вновь собирая звёзды в созвездия. — Я здесь, Крис. Сейчас. Ангел мягко проводит по щеке парня, поглажиая её большим пальцем и вновь смазывая несколько слезинок, потом опускает ладонь к шее, нащупывая пульс, ведёт чуть ниже — к ключице и обводит пальцами выступающие косточки. — И сейчас я здесь, — продолжает Феликс, смотря в чужие глаза, — и сейчас тоже. Ликс чуть улыбается, проводит по коротким волосам парня, обводит кончиками пальцев левое ухо, контур брови, ведёт чуть ниже по носу, гладит скулу, прикрытые глаза, обводит контур губ. Чан молчит, лишь тяжело сглатывает, когда кончики пальцев касаются кадыка, проводя медленно, будто изучая. — Я всё ещё здесь, — шепчет ангел, — и буду завтра. И послезавтра тоже. — Ликс… — чуть хрипло выдавливает Крис, облизывая губы, — поцелуй меня. Ангел всего секунду ждёт, а потом тянется к парню, касаясь губ. Обнимает за шею, сразу пуская язык Чана к себе в рот, будто чувствуя, как отчаянно тот нуждается к физическом контакте. Крис обнимает за талию, притягивает ближе, заставляя ангела пересесть к нему на бёдра, и целует отчаянно, выплескивая всю боль, усталость и вину. Феликс зарывается пальцами в чужие волосы, сжимает на затылке, сам жмется ближе, позволяя парню почти до боли сжимаять талию в объятиях и изучать языком рот. Когда Бан ещё больше углубляет поцелуй, сжимая чужие волосы меж пальцев, ангел тихо стонет, но не отстраняется, а лишь прикусывает чужую губу, проводя языком по нёбу. Ловкие пальчики пробираются под ворот футболки, поглаживая кожу на плечах и ключицах, отчего Чан вздрагивает, тихо стонет и разрывает поцелуй, тяжело дыша. — Ликс… — шепчет парень, прижимаясь лбом к чужому лбу. — Я сделал что-то не так? — спрашивает ангел, убирая руки с чужих плечь. — Нет, просто… Если мы продолжим, я не смогу остановиться… Феликс несколько секунд не понимающе смотрит на парня, а потом вдруг вновь целует, на этот раз быстро, но всё так же уверенно. — Не останавливайся, — тихо отвечает Феликс, смотря в чужие глаза. — Ты уверен? — как-то напряжённо спрашивает Чан, теребя край чужой толстовки. — Уверен, что хочешь этого? Со мной?.. — Да, — лишь кивает ангел, и, будто в подтверждение, целует парня в лоб, — я… я тебе доверяю. — Ты ведь всё ещё ангел… — Уже явно падший. Чан смотрит на лицо парня, словно пытаясь найти в нём сомнение, страх, беспокойство, но не находит. Поэтому лишь вновь притягивает ангела к себе, целует в щёку, собирая веснушки, и находит губы, затягивая в глубокий поцелуй. Бан пальцами пробирается под чужую толстовку, поглаживает мягкую кожу на талии, заставляя ангела тихо выдохнуть и чуть выгнуться, сильнее прижимаясь к чужому телу. Феликс всё ещё немного напряжён, явно обдумывает каждое действие, боясь сделать что-то не так. Он явно теряется от новых ощущений, от чувств, пока Крис медленно ведёт поцелуями по подбородку, мажет у линии челюсти и спускается к шее. Целует мягко, стараясь не спугнуть напором, но всё же пару раз прикусывает кожу, оставляя еле заметные следы. Парень ведёт ладонями по чужой талии, пересчитывает пальцами рёбра, всё исследует губами шею, пока Феликс почти до крови прикусывает губу, пытаясь сдерживать стоны. Ангел стесняется, пытается сжаться, и Чану кажется, что его даже немного трясёт, поэтому парень отстраняется, с волнением смотря в шоколадные глаза. — Ликс… — совсем тихо зовёт Крис, обхватывая ладонями лицо парня. — Если ты боишься… или ещё не готов, то мы остановимся. — Нет, — как-то отчаянно мотает головой ангел, смотря на Чана с надеждой и горечью, — я просто… боюсь сделать что-то не так. — Ангел, что бы ты не сделал — это будет правильно, хорошо? Не пытайся сдерживаться, я хочу тебя слышать. Ты знаешь, как прекрасен твой голос? Как прекрасен ты сам? Ты сказал, что доверяешь мне. Обещаю, я не сделаю больно. Ангел лишь медленно кивает, на что Крис мягко улыбается и целует в лоб. Потом спускается поцелуями на щёки, сцеловывая каждую даже еле заметную звезду, и отстраняется, снова находя губы. Феликс жмётся ближе, вдруг подцепляя кончиками пальцев чанову футболку, и тянет её вверх, заставляя Криса разорвать поцелуй, чтобы её снять. Ангел рассматривает чужое тело, проводит пальцами по ключице, очерчивает контур груди и сосков, ведёт ниже — к прессу, обводя каждый выделенный кубик. Его пальцы замирают у края домашних штанов, не решаясь спуститься ниже и тронуть уже явно видный бугорок возбуждения. Крис дышит тяжело, прерывисто, кусает губы, пока парень взглядом изучает его тело и вздрагивает, когда ангел касается губами ключицы. — Ты очень красивый, — шепчет Феликс где-то между поцелуями. — Знаю, ты так не считаешь, но это правда. Чан стонет тихо, сам не понимая, отчего. То ли от мягких губ, покрывающих поцелуями грудь, то ли от слов, сказанных низким шепотом. Он обнимает крепко, настолько сильно, что, кажется, в чужом теле вот-вот сломаются рёбра, а органы превратятся в кашу. Но Крис просто не может по-другому. Ему мало Феликса и чертовски много пары миллиметров, что остались между ними. — Эй, я ведь никуда не уйду, — тихо смеётся ангел, целуя в кончик носа. — Это не надолго… — Давай сейчас не будем. Пальцы сами тянутся к чужой кофте, подцепляя края и стягивая её, открывая вид на ангельское тело. Ликс вздрагивает, но больше не закрывается, позволяя Крису изучать восхищенным взглядом тело, тем временем перебирая его волосы на затылке. Чан понимает, что в прошлый раз не разглядел веснушек на плечах и ключицах, не увидел, как детально прорисованы перья на тату, не уделил внимания тонкой талии. Крис, как заворожённый, медленно ведёт пальцами по чужой груди, случайно задевая сосок, отчего ангел вдруг чуть выгибается и тихо стонет, тут же прикусывая губу. — Прости, я… — Я хочу тебя слышать, ангел, — лишь повторяет Чан, вдруг подхватывая парня, и укладывает его на диван, тут же нависая сверху, — не смей сдерживаться. Феликс лишь удивлённо распахивает глаза, смотря на Чана с долей волнения, но тут же прикрывает их, когда парень без слов целует в шею. Крис медленно изучает чужое тело губами, при этом рукам сжимая худые бока и иногда проводя ладонями по груди и прессу, потом ведёт губами выше, к линии челюсти, подбородку, щекам, сцеловывая все звёзды, все эмоции с чужого лица. Феликс тяжело дышит, обнимает парня в ответ, и всё же вновь тихо стонет, когда Крис прикусывает кожу у пресса. Чан тут же проводит по месту укуса языком, будто извиняясь за боль, и удивлённо охает, а потом оглядывается, будто в первый раз изучая взглядом свою комнату. — Ликс… — Подумал, здесь будет удобнее, — лишь отвечает на незаданный вопрос ангел, устраиваясь на бёдрах лежащего парня. — Ты меня с ума сведёшь… — тянет Чан, откидывая голову на подушки, но тут же вздрагивает и довольно стонет, когда Феликс проводит ладонями по торсу, а потом целует один из сосков. Ангел не отвечает, лишь слегка прикусывает кожу, спускаясь ниже по чужому телу. Изучает губами медленно, будто боясь пропустить хоть один миллиметр, заставляя Бана выгибаться под ним, прося о большем. Крис, будто очнувшись, вдруг тянет парня на себя, отрывая от изучения тела, и целует, ловко переворачиваясь и подминая ангела под себя. Поцелуй не разрывает, лишь ведёт руками по груди, прессу и цепляется за край голубых джинс, которые местами заляпыны его, Криса, кровью. Парень лишь невесомо проводит кончиками пальцев по паху, уже чувствуя вставший член ангела через ткань, а Феликс на это лишь стонет в поцелуй и вновь пытается сжать ноги. — Не бойся, хорошо? — тихо шепчет Бан, разрывая поцелуй и смотря в глаза ангела. — Я не сделаю плохо. — Будь со мной нежнее… — вдруг тихо просит Феликс, смотря в ответ с какой-то детской доверчивостью. — Это мой первый раз… — Знаю, ангел, — лишь мягко улыбается Крис, но смотрит со всей серьёзностью, — я буду нежен. Феликс молчит, лишь прикрывает глаза, полностью отдаваясь чужим рукам. Ангел никогда не доверял кому-то настолько, что готов был отдать в руки собственное тело, но Крису, почему-то, доверять хотелось. Он всё ещё немного напряжён, но это чувство тает от прикосновений тёплых губ, от тихого шёпота и мягкий касаний. Чан вновь целует шею, на этот раз не боясь оставлять следы от укусов, а руками расстёгивает пуговицу и ширинку джинс, стягивая их сразу вместе с боксерами. Феликс смущается, оставаясь полностью обнаженным перед внимательным взглядом Чана, и пытается сжаться, но парень устраивается между его ног, не давая сдвинуть колени. — Ты такой красивый… — шепчет Крис, разглядывая тело под собой, — такой светлый. Такой невинный… Феликс жмуриться, отводя глаза, но тут же закатывает их и покрывается мурашками, когда Чан ведёт носом по шее, чуть прикусывая кожу у плеча. Парень ведёт губами к ключице, всего на секунды отрываясь, чтобы вблизи рассмотреть тату, а потом несколько раз целует рисунок, оставляя у одного из крыльев красный след. — Такой святой мальчик… — шёпотом продолжает Крис, спускаясь к затвердевшим соскам и прикусывая один, заставляя ангела застонать, — ни кем не тронутый… — Крис… — Такой отзывчивый… — парень проводит по соску языком, вновь прикусывает, посасывает, будто не обращая внимания на то, как Феликс стонет и мечется под ним, — чувствительный… Ангел стонет всё громче, несдержанней, и Чан внутри радуется, что довел его до такого состояния. До состояния, когда тот, кто всю жизнь сдерживал и контролировал эмоции, больше не может это делать. Феликс лишь выгибается навстречу прикосновениям, требует большего, дышит прерывисто и хрипло, стонет в голос, больше не способный держать это в себе. И Бана это заводит ещё больше. В собственных штанах уже давно тесно и немного больно, но он не спешит, боясь спугнуть напором. Ангел сам попросил его быть нежным. И Чан постарается изо всех сил, чтобы их первый раз запомнился навсегда. — Ты такой чистый… — шепчет парень, прикусывая мочку уха, — такой святой… Никем не запятнанный… — Крис… — вновь повторяет ангел, но это больше похоже на несдержанный стон, потому что Чан медленно выцеловывает тазовые косточки, проводит языком по напряжённому прессу, а потом поднимает голову, смотря парню в глаза. — Что, ангел? — в самые губы спрашивает Крис, оставляя на них быстрый поцелуй. — Мне остановиться? Феликс лишь мотает головой, ещё больше разбрасывая и так растрёпанные волосы по подушке, и вновь несдержанно стонет, когда Чан касается губами внутренней стороны бедра. Парень улыбается, продолжая изучать губами мягкую кожу и удивляться тому, как собственная глупость могла привести к такому. У него в постели настоящий ангел. Полностью обнажённый, такой податливый. С разумом, который постепенно плавится от прикосновений рук и губ. С невероятно низким голосом, вызывающим мурашки по всему телу. Только его. И Крис ловит себя на мысли, что готов изучать ангельское тело часами. Днями напролёт. Запомнить каждую веснушку, каждую родинку, каждое пёрышко на крыльях тату. Руками, губами — неважно. Лишь бы слышать низкие стоны, чувствовать чужую потребность в ласке, в прикосновениях, ощущать руки в собственных волосах и по всему телу. Ему это нужно. Даже больше воздуха, потому что Бан уверен — если не будет кислорода, то он сможет дышать лишь ванилью, зарываясь носом в изгиб чужой шеи. Это жизненно необходимо. Феликс протяжно стонет, выгибается и сжимает пальцами одеяло, когда Чан лишь слегка касается головки вставшего члена языком. Парень будто проверяет реакцию. И явно получив зелёный свет, обхватывает губами сразу половину. Медленно посасывает, то лишь слегка царапая зубами, то обводя языком каждую венку. Вдруг выпускает почти полностью, оставляя во рту лишь головку, и надавливает языком, слыша очередной гортанный стон. Чан вновь берет член почти полностью, пробуя выделяющуюся смазку и у основания сжимая ладонью, и вдруг думает, что у такого святоши не может быть такой идеальный размер. Он идеально помещается в ладони, идеально чувствуется во рту, и Бан даже не давится, как это часто бывает, несмотря на практику. Парень выпускает полностью, когда вдруг слышит тихий всхлип, и тут же поднимается выше, всматриваясь в лицо парня, которое было видно только благодаря свету уличного фонаря, проникающего через открытое окно. — Ликс?.. — тихо зовёт Крис, видя, как по щеке парня скатывается слеза. — Ангел, посмотри на меня. Феликс лишь мотает головой, всё так же сильно жмуря глаза, будто боясь смотреть на лицо Чана. Одна рука ангела все ещё сжимает одеяло, вторая — зарыта в волосы Криса и еле заметно двигается, накручивая короткие пряди на пальцы. Бан несколько секунд смотрит на любимое лицо, а потом закусывает губу и проводит ладонью по щеке, мягко поглаживая большим пальцем. — Ликс-и, пожалуйста… — ещё раз просит Чан, мягко целуя в лоб, — если я сделал что то не так… если напугал тебя или сделал больно, то скажи мне. — Ты ничего не сделал… — отзывается ангел, чуть хрипло, но всё ещё не открывая глаз. — Мне сейчас очень хорошо, Крис. Честно. Дело… дело не в этом. — Скажи мне, — просит Чан, поглаживая веснушки, — никаких секретов, помнишь? Ангел молчит, закусывает губу, а потом всё же открывает глаза и Чан удивлённо ахает. Феликс смотрит на него не привычным терпким шоколадом, а морем. Крис вдруг вспоминает Австралию, пляж и бескрайнее море, которое чем дальше от берега, тем темнее и загадочнее. И всё его дно и тайны парень видит сейчас, всего лишь в паре глаз, которые слегка светятся, будто блекуя от света фонарей за окном. — Прости, я не могу это контролировать… — обречённо оправдывается ангел, воспринимая молчание Чана по-своему, — я просто не могу… Это ужасно… Феликс вновь зажмуривает глаза, привстает на кровати и отворачивается в сторону, подавляя в себе желание исчезнуть, потому что Бан всё ещё держит его за талию. — Феликс… — тихо зовёт Чан, всё ещё сидя у него между ног, но не получив никакой реакции, сам тянет ангела за плечо, укладывая обратно на кровать, — открой глаза, ангел. Прошу тебя. Ликс подчиняется лишь через несколько секунд, несмело распахивая глаза, и Крис тут же целует сначала один, потом второй. Потом вновь смотрит в них, видя на глубине море, бескрайний космос и целую вселенную, а потом целует в губы, поглаживая возле виска. — Ликс, ты прекрасен, — шепчет Чан в самые губы, — слышишь меня? Прекрасен. Не смей говорить, что хоть какая-то часть тебя не стоит целого мира, понял? Никогда. — Правда?.. — Клянусь Богом. Ангел лишь удивленно смотрит в глаза Чана, а потом сам клюёт его в губы, чуть улыбаясь. — Я бы не стал рисковать такими клятвами, — тихо смеётся ангел, накручивая темные пряди на пальцы, — мало ли. — А я рискну, — лишь хмыкает Крис, водя носом по чужой шее и задыхаясь в ванили. — И почему ты такой нереальный?.. — Потому что я ангел, — усмехается Феликс, целуя возле виска. — Ангел… — тянет Бан, будто пробуя это слово на вкус, а потом вдруг чуть надавливает на всё ещё возбуждённый член парня, заставляя того выгнуться и громко простонать, — не такой уж ты святой для ангела… — Ты меня таким сделал… — лишь выдавливает Феликс, вновь срываясь на стон, когда парень несколько раз медленно проводит по члену ладонью. — Не то, чтобы я жалею… — отвечает Крис, тихо усмехаясь и наблюдая, как лицо ангела на секунду замерает, когда он в очередной раз прогибается в спине, — мне это даже нравится. Феликс вдруг тянется к краю штанов Чана, несколько секунд теребит резинку, а потом тянет вниз, заставляя парня отстраниться, чтобы снять ненужную вещь. Крис тихо стонет, ощущая свободу, когда штаны вместе с боксерами летят куда-то на пол, а потом вновь захватывает зубами сосок ангела, заставляя того тихо зашипеть. Феликс чуть смущается от открывшегося вида, но тут же закатывает глаза и сжимает бока Чана. Крис ведёт поцелуями ниже, вновь проводит языком по прессу, целует тазовые косточки и переходит на бёдра, сцеловывая каждую родинку. Целует левую коленку, и всего секунду трётся об неё носом, чтобы потом вновь припасть губами к головке ноющего члена. Феликс пытается дотянутся до возбуждения Чана, ёрзает, на что Крис, будто выражая недовольство, резко берет глубже, сжимая член щеками, и ангел громко стонет, закатывая глаза. — Крис… — хрипло шепчет Ликс, зарывая ладонь в чужие волосы, — а как же ты?.. — Всё в порядке, — лишь улыбается Чан, поднимая голову, — я потом с этим разберусь. Сегодня твоё удовольствие на первом месте. — Я не хочу так… — недовольно тянет ангел, а потом чуть тише добавляет. — Войди в меня. Чан удивлённо поднимает глаза, смотря на немного смущённое, но уверенное лицо парня, а потом вновь оказывается рядом с ним, целуя в губы. — Ты уверен? — спрашивает Крис, всматриваясь в сверкающие глаза. — У нас ещё будет возможность для этого. Это твой первый раз и может мы обойдёмся… — Я хочу тебя, — выдаёт ангел, перебивая Бана, — полностью. Не думаю, что я когда-нибудь смогу ещё раз попробовать такое… — Ты хочешь этого, только потому, что больше никогда не сможешь заняться сексом и хочешь узнать, как это? — чуть мрачнеет Крис. — Я хочу этого, потому что я уверен в тебе. Я хочу быть с тобой, Крис. Морально и физически. Я тебе доверяю и не боясь того, что ты можешь причинить мне боль. Поэтому я готов открыться тебе настолько, что хочу доверить своё тело. И я хочу этого с тобой. Хочу тебя почувствовать, Крис. Полностью. Чан некоторое время молчит, но потом всё же медленно кивает и затягивает парня в глубокий поцелуй. Гладит по щеке, шее, волосам, а потом отстраняется и встаёт с кровати, под недовольное мычание Феликса. — Ты куда?.. — как ребёнок тянет руки вслед Чану ангел, на что тот лишь успокаивающе улыбается и буквально чувствует сильное желание, почти потребность, вернуться обратно. — Не хочу причинить тебе боль, — отвечает Крис, роясь в ящиках стола и доставая бутылёк со смазкой и презерватив. Парень возвращается обратно к кровати, сразу ныряя в чужие объятия и проводя носом по шее, оставляя мимолётный поцелуй. — Сначала нужно тебя подготовить. Скорее всего будет неприятно, — тихо говорит Чан, открывая бутылку и выдавливая смазку на пальцы. — Постарайся расслабиться, хорошо, ангел? Если будет больно, то говори. — Поцелуй меня, — шепчет Феликс и Чан тут же тянется к его губам, затягивая в поцелуй, при этом вводя один палец. Феликс шипит, прикусывает губу Бана, и парень отстраняется, начиная покрывать поцелуями лицо ангела. Ведёт от губ к щекам, маленькому носику, бровям, трепещущим ресницам, лбу и наконец целует в макушку, начиная медленно двигаться. Ангел тихо стонет, голова, кажется, кружится от новых ощущений, чувств, который он ещё никогда не испытывал. Он сильнее сжимает пальцами одеяло, второй рукой царапает спину Чана, оставляя на ней красные следы. Крис от этого тихо рычит, но продолжает сдерживаться, помня о своем обещании и растягивая парня неспеша, чтобы не причинять сильной боли. Феликс дышит Бану в висок, чередует поцелуи на шее с укусами, руками ведёт по волосам и спине, оставляя всё больше полос короткими ногтями, заставляя парня тихо стонать и двигаться чуть быстрее. Феликс, кажется, не замечает, как Крис вводит второй и третий палец. Ангел лишь стонет всё громче, и этот звук эхом отражается от стен комнаты, отдаваясь у Чана в мозгу. Он вдруг думает, что никогда не слышал ничего прекрасней. Ничего, кроме этих низких стонов, которые иногда переходили в хрипы, тихие всхлипы и шёпот имени самого Чана. — Ты снова плачешь… — шепчет Бан, двигая пальцами с особой осторожностью, — настолько больно? — Нет… — лишь выдавливает ангел, вновь срываясь на стон, — я никогда… ничего подобного не чувствовал… Крис… мне так хорошо… Феликс вдруг выгибается, издавая гортанный стон, и особо сильно впивается короткими ногтями в кожу на чужой спине, когда Чан находит нужную точку, надавливая на неё. — Боже… — всхлипывает ангел, утыкаясь лбом в лоб Чана, — сделай так ещё раз… — Я не Боже, — тихо усмехается Крис, передразнивая парня, — я всего лишь его создание. — Не смешно, — фыркает Феликс, дуя губы. — Неужели? — выгибает бровь Бан, вновь проходясь пальцами по простате. — А по-моему, очень даже. Ангел вновь громко стонет, и Чан готов кончить от одного его вида. Миниатюрное тело на тёмно-синем постельном белье выглядит слишком правильно и сексуально. Чертовски сексуально. Светлые волосы беспорядочно разбросаны по подушкам, щёки ангела чуть красные, отчего веснушки выделяются ещё больше, ресницы дрожат, рот приоткрыт в немом стоне. Его тело кажется таким мягки, поддатливым, чувствительным, абсолютно обнаженным, как и его душа, и хочется взять и втрахивать ангела в эту постель до онемения конечностей. Хочется бесконечно слушать мольбы, громкие стоны, чувствовать чужие пальцы в волосах и на спине, ощущать укусы и поцелуи на шее, от которых наверняка завтра останутся следы. Феликс сейчас вовсе не похож на того, кто служит Господу и охраняет Рай. Он сейчас больше смахивает на секретаря самого Дьявола. Чан вдруг приходит в себя, вырванный из мыслей особенно громким и чувственным стоном. Феликс уже сам приподнимает бёдра, насаживаясь на пальцы, и Крис видит, что ангел уже близок к концовке. Поэтому парень быстро вынимает пальцы, коротко целует ангела в губы, заглушая недовольный стон, и тянется к презервативу, раскрывая блестящий пакетик. Растягивает латекс по члену и выдавливает ещё больше смазки, чтобы всё прошло без особой боли. Ликс всё это время внимательно за ним наблюдает, будто стараясь запомнить каждое движение, сделанное Чаном. — Готов? — тихо спрашивает Бан, заглядывая в лазурные глаза и целуя в нос. Ангел лишь кивает и вновь тянется за поцелуем, чувствуя, как Чан начинает медленно входить. Феликс морщиться, вновь кусает чужую губу, тихо стонет в поцелуй, а Бан лишь успокаивающе поглаживает по бедру и щеке, продолжая целовать. Войдя почти полностью, Крис замирает, давая парню время привыкнуть. Целует его в висок, шепчет какие-то глупости, поглаживает по плечам и макушке, успокаивая и отвлекая от неприятных ощущений. По щеке ангела вновь скатывается слеза, но теперь уже от боли, и Чан ловит её губами, оставляя поцелуй. — Ты как? — тихо спрашивает Чан, потираясь носом об нос Ликса. — Уже не больно, — отвечает Феликс, чуть жмурясь. Чан кивает, вновь целует в щёку и начинает медленно двигаться. Сначала совсем осторожно, боясь навредить и причинить боль, но каждый пророненный стон, каждый тихий всхлип и еле слышный рык всё больше заводят, заставляя ускориться. Крис сильнее сжимает пальцами бедро ангела, держа его так, чтобы было удобнее двигаться, целует парня в шею, не забывая ещё раз мазнуть губами по тату, и двигается быстрее, чуть резче, входя на полную длину, а потом выходя почти до конца. — Крис… — выстанывает имя парня Феликс, сжимая его волосы на затылке, — так хорошо… Чан лишь рычит в ответ, вдруг меняя угол толчков, закидывая ноги парня к себе на плечи. Феликс удивлённо охает, но тут же гортанно стонет, когда Бан проходится по простате. Ангел сжимает меж пальцев одеяло так сильно, что белеют костяшки, выгибается всё сильнее, острее реагируя на каждый толчок, каждое прикосновение, и Крис понимает, что они оба уже на пределе. Он вновь толкается во всю длину, резко, быстро, а потом выходит почти до конца, оставляя лишь головку. Потом входит до конца, начиная двигаться быстрее, практически втрахивая ангела в кровать, заставляя того давиться собственными стонами и всхлипами. — Крис… Пожалуйста… — выдавливает из себя ангел, теряясь в собственных словах и чувствах, — да, здесь… Боже… Да… Феликс вдруг гортанно стонет, выгибается почти до хруста позвоночника и мелко дрожит, кончая себе на живот и чуть пачкая Чана. Крис последние разы толкается в обмякшее тело, заглушая собственный стон в чужой шее, и успевает выйти из парня, чтобы не упасть прямо на него, когда руки совсем перестают держать. Он ложится рядом, снимает презерватив и завязывает его, кидая на пол. Дышит тяжело, слыша такое же тяжёлое дыхание рядом и пытаясь успокоить сердцебиение, и через пару минут поднимается, чтобы взять салфетки. — Не уходи… — тихо просит Феликс, вновь протягивая к Чану руки, словно маленький ребёнок. — Надо вытереть тебя, — мягко улыбается Бан, хотя ноги почти не держат, а голова чуть гудит. Парень выкидывает презерватив, достает из ящика возле кровати салфетки, вытирает Феликса и себя, убирает их обратно вместе со смазкой, и наконец забирается под одеяло, где его тут же обвивают руками и ногами. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Чан, зарываясь носом в светлую макушку. — Я… я счастлив. Честно. Это было… я столько всего почувствовал. Мне было так хорошо, Крис. И физически и морально. Будто я открыл какую-то новую сторону себя, — тараторит ангел. — Это так удивительно и ново для меня. — Значит, я был не так уж плох, да? — усмехается Крис, на что ангел чуть отстраняется, чтобы заглянуть в его глаза своими — вновь карими. — Не смей так говорить, понял? — серьезно отвечает Феликс, поглаживая парня по щеке. — Это было потрясающе. Ты потрясающий, Крис. И отрицай это сколько хочешь, но я всё равно знаю лучше. — Потому что ты мой ангел-хранитель? — Потому что за этот месяц я узнал тебя лучше, чем за двадцать шесть лет. Феликс мягко целует парня в щёку и вновь ложится, устраивая голову у него под подбородком, вслушиваясь в стук сердца. — Я ведь сделал всё правильно? — вдруг тихо спрашивает ангел, выводя пальцами какие то узоры на груди Чана. — Тебе было хорошо? — Очень. Ты всё сделал волшебно, ангел. Так и не скажешь, что до этого ты жил без единого греха. Феликс тихо усмехается, а Бан устало выдыхает, вновь зарываясь носом в чужие волосы, и ему кажется, что его лёгкие уже на восемьдесят процентов состоят из ванили. — Ликс… — М? — Обещай, что, когда я проснусь, ты будешь рядом. Что будешь так же лежать и обнимать меня. — Обещаю.