Всё, что тебя касается

— Проходи, — Винсент с улыбкой запускает Августа в квартиру. — Вешалка справа. — Спасибо, — как всегда вежливо отвечает Август и топчется на пороге, потому что ему вдруг становится немного неловко, словно он заходя в квартиру Винсента получил доступ к чему то запретному. — Никогда не был у тебя дома. Август оглядывается, и ему на самом деле нравится то, что он видит. Комната, в которую он заходит — гостиная, небольшая, но очень уютная. Маленький диванчик, кресло, журнальный столик, стеллаж со всякими безделушками и всего парой книг — Винсент никогда не любил читать. — У тебя здесь хорошо, — тепло говорит Август, принимая из рук, уже успевшего сбегать на кухню Винсента, кружку с горячим чаем. — Спасибо. — Я старался, — ухмыляется Винсент. — Всё-таки это наше первое свидание за эти годы. Они не виделись пять лет. Встретились на вечере выпускников Хиллерски. Винсент тогда стоял в углу зала, потягивая шампанское и скучал, пока Нильс не сказал ему: — Эй, Винсент, смотри кто пришёл! Это был Август. — Ниссе, слушай, раздобудь-ка мне его новый номер телефона. А то этот засранец, похоже, меня избегает… И Нильс раздобыл. Винсент не спрашивает Августа, почему он ушёл, знает, что это практически бесполезно. Поэтому он приносит из своей спальни гитару и начинает перебирать струны, пытаясь подобрать какую-то знакомую, и уже давно вертящуюся у него в голове мелодию: «Маленькая девочка со взглядом волчицы, Я тоже когда-то был самоубийцей» Август смотрит в сторону, несколько отстранённо, его кажется совсем не удивляет то, что Винсент теперь играет на гитаре. Август вообще с момента выпуска из Хиллерски мало чему удивлялся: отвык. — О чём мечтаешь? — наконец спрашивает его Винсент, отложив гитару в сторону и внимательно разглядывая Августа. Черты лица его за эти годы заострились ещë сильнее, стали тоньше, прозрачнее что ли. Август всë такой же красивый, но отпечаток какой-то бесконечной усталости теперь застыл в его фигуре и жестах. Винсент отмечает это, но если честно, не надеется когда-нибудь изменить. — Отрастить волосы и никогда не стать королëм — признаëтся Август и Винсент смеëтся, потому что это в конце концов чертовски забавно. Внезапно он чувствует на своих губах тëплое дыхание Августа, а затем и мягкий, нежный поцелуй, немного нерешительный, но такой чувственный, что у Винсента голова идëт кругом. «Я тоже лежал в окровавленной ванне И молча вкушал дым марихуаны» Жить от встречи до встречи быстро становится для Винсента нормой, обыденностью. Он готов чертить графики мимолëтных свиданий и долгих вечеров, вырисовывая из них причудливую динамику их отношений. Август всегда слишком загружен и слишком свободен на вкус Винсента, у него то важная встреча и подписание договоров с иностранной делегацией, то очередной сраный благотварительный концерт, на котором уж наверняка, по его, Винсента, мнению, могли обойтись и без крон-принца. Но всë же, они встречаются, и Винсент счастлив, потому что он просто не может больше Августа потерять. Они лежат в спальне Винсента на одноместной деревянной кровати, и Винсенту кажется в этот момент, что и не было тех лет расставания, что они всë так же студенты Хиллерски и лежат сейчас в его комнате в кампусе. Он нежно перебирает чëрные кудри Августа. Они сейчас не уложены и пахнут дешëвым мужским шампунем, которым моется Винсент. Кудри Августа сейчас пахнут Винсентом, и ему это, если честно, до ужаса нравится. Что Винсенту не нравится, дак это то, что любовь всей его жизни морит себя голодом. Август в последнее время — одна сплошная кость. Обнимаешь его и чувствуешь как рëбра торчат. — Агге?..– спрашивает Винсент, неожиданно робко, как бы не зная с чего начать разговор, но потом собираясь с мыслями выдаëт: — Зачем ты так с собой? — В каком смысле? — Август неловко ерошит себе волосы и вновь не смотрит на Винсента, словно это стало его дурной привычкой — В таком. — зло бурчит Винсент. — Зачем все эти тренировки сраные, до потери пульса, зачем питание ботвой какой-то, нахуй тебе это надо. На тебя смотреть уже больно, я просто не понимаю, нахуя ты это с собой делаешь? — Потому что я не хочу быть слабым, — спокойно и даже флегматично отвечает Август. — Монарх должен быть сильным и всë держать под контролем, понимаешь? Винсенту хочется закричать на Августа, вразумить его как-то. Но он молчит, угрюмо смотрит себе на руки, думая, что же со всем этим делать. Только немного погодя сердито, почти плевком выдаëт: — Ну и нахуй нам с тобой такая монархия, ты не думал, а? А потом Август внезапно вновь исчезает. Просто перестаëт отвечать на звонки и сообщения, Винсент только изредка видит его по телевизору, отчаянно пытаясь прочесть на лице мужчины ответ, причину его поступка, но всë безрезультатно. Винсенту бы выть от боли и наверное забухать, как тогда, в первый раз, но в душе его от чего-то теплится ещë слабый огонь надежды на чудо. Так проходит несколько месяцев, пока Август совсем не пропадает с радаров, не появлясь даже в новостях. Винсенту страшно и тревога въелась в его органы, болезненной судорогой растеклась по всему, измученному тоской телу. Винсент думает и боится, что Август мëртв. Винсент впервые за последние 15 лет молится. Слова сами срываются у него с губ, обращение к Богу выходит смешным и корявым, но Винсент чувствует себя таким беспомощным, словно тогда, в детстве, что ему кажется действительно не к кому больше обратиться. Спит он в ту ночь спокойно и крепко, и что самое главное, он впервые за последнее время не видит кошмаров. Его будит чьë-то осторожное прикосновение, робкое и почти что испуганное. Он открывает глаза и думает что всë ещë спит. Перед ним в простой серой толстовке, взъерошенный и совсем не королевский сидит Август. — Я отрëкся от престола. — говорит он, прежде чем Винсент успевает произнести хоть слово. — Я тебя ненавижу, — по щекам Винсента текут слëзы. — Придурок. — говорит он. — Идиот. Мразь. Сволочь. — срывается на крик Винсент и утыкается Августу в плечо, подавляя рыдания. Он чувствует, как Август обнимает его и начинает гладить по голове, и Винсент в этом чувстве растворяется. Наконец, когда слëзы высыхают, Винсент понимает, что дышать ему стало сегодня чуть легче. Словно атмосферный столб давит на него теперь с меньшим усилием и душа, если она конечно у Винсента есть, освободилась от какого-то тяжкого груза. Словно теперь есть уверенность, что они не только никогда не расстанутся: они вообще никогда не умрут. «Ты видишь, как мирно пасутся коровы И как лучезарны хрустальные горы. Мы вырвем столбы, мы отменим границы, О, маленькая девочка со взглядом волчицы!» — Хочешь чаю? — спрашивает он у Августа и берëт его за руку на всякий случай. Потому что больше он его не потеряет. Теперь нет.