Туалетная романтика

Гостевая комната пустовала, парни продолжили целоваться как только закрыли за собой дверь. Следы от губ раскинулись по всей шее Такера, местами розовея от интенсивности. Они увлекали парня в страсть, заставляли забыться и прыгнуть в омут с головой. Сегодня Твик был необычно инициативен и это очень сказывалось на реакции тела Крейга. Он не хотел оставаться в стороне, поэтому пустил свои руки под рубашку парня напротив, очерчивая ими ребра исхудалого Твика. Тепло тела манило и каждый раз заставляло вспоминать, что однажды Крейг его чуть не лишился безвозвратно. Лишь стоило Твику сейчас выдохнуть громче, как перед глазами Такера всплывали воспоминания о дождливой осени и хриплом дыхании. Крейг тогда кричал его имя так громко, что вскоре осип, но несмотря на это продолжал попытки достучаться до неподвижного тела на полу. Из воспоминаний его вырвали пальцы, расстегивавшие молнию синей кофты, и губы, целующие грудную клетку под ней. Они оба знали, что не зайдут дальше по тем или иным причинам, но сейчас им просто хотелось чувствовать, обнимать и целовать друг друга. Ощущать тепло рядом, которому можно довериться без всяких сомнений, что, конечно, не свойственно невротику.  - Люблю тебя. - Твик шептал ему на ухо, опаляя дыханием покрасневшие уши, раззадоривая только сильнее. Он играл, проверял насколько хватит Крейга, который держался из последних сил, повторяя себе, иногда вслух, забывшись в ласке, «нельзя». Визави был согласен, но провоцировать не переставал, знал, игра нравится им обоим.  Руки парней опускались ниже, поцелуи становились настойчивее, все чаще не хватало воздуха.  Они бы охарактеризовали это одним словом - любовь. Уже не та, что наполнена порхающими бабочками в животе и стеснением, а та, что состоит из какого-то всепоглощающего доверия, принятия и спокойствия, несмотря на ссоры и невзгоды.  Они бы пожертвовали чем угодно, ради этой любви, которая иногда жестоко заставляла вспомнить, что ты живой человек, чувствующий и не идеальный.  Но они оба никогда не согласились бы пережить снова тот день, когда начали встречаться по-настоящему, потому что кошмар того октябрьского вечера им уже не забыть. Хоть это и было много лет назад. Хоть это теперь и никогда не повторится.  Ведь петля второй раз не оборвется.  Они лежали на кровати, жадно хватая воздух. Держались за руки и смотрели друг на друга. Своей шершавой ладонью Твик гладил щеку напротив, иногда пальцем вырисовывая разные узоры.  Комната ощущалась вакуумом, сквозь который доносились звуки продолжающейся вечеринки. Возвращаться в шумную компанию не хотелось, мысли отправиться домой посещали обоих, но так и несостоявшийся план оборвали друзья. - Мужики, хватит сюсюкаться. - Пьяный Клайд навалился на дверь так, что чуть не упал, когда она открылась. - Пошли тусить! От падения уберег Токен, который, даже под действием алкоголя, оставался относительно собранным и аккуратным. Он подхватил несчастного Клайда и отпустил только когда убедился, что тот держит равновесие. Твик и Крейг же мгновенно пожалели, что в этой злосчастной комнате не было замка, и в тоже время обрадовались, ведь их не застали за чем-то непристойным.  - Что ж ты к Бебе не пойдешь, придурок? - Крейг приподнялся на локтях и повернулся на Токена. - А ты к Николь. - Женщины - зло. - Донован театрально вздохнул и прислонил тыльную сторону ладони ко лбу. - Они опять поссорились, так что Николь сейчас ее успокаивает. - И к-как давно в-вы в ссоре?  - Очень давно. - Не больше двадцати минут. - Токен закатил глаза. - Они успели наорать друг на друга, пока я ходил за закуской. Вдаваться в причины их ругани никто не стремился, так как было очевидно, что это очередная мелочь, которую они не поделили. В последнее время ссоры участились и доходили до абсурда. Что Клайд, что Бебе стоили друг друга, и их общей страстью было находить самые глупые поводы для претензий. Основной проблемой были всегда чересчур бурные реакции обеих сторон. Они сразу же кричали о расставании, говорили гадости и заявляли, что больше никогда не будут вместе, однако все сводилось к одному - подростки рано или поздно мирились и продолжали свои эмоциональные отношения.  На их фоне Крейг и Твик, Токен и Николь казались идеальными парами, а к Баттерсу и Кенни у них были сплошные вопросы, ведь те и не ссорились вовсе. Конечно, про Стена и Кайла говорить что либо было еще совсем рано. В дверном проеме показалась Николь, которая оставила легкий поцелуй на щеке Токена, а затем обратилась к Клайду приказным тоном: - Бебе хочет с тобой поговорить.  - Но… - А я хочу чтобы ты извинился перед ней! - Девушка топнула ногой. - Хоть один из вас может вести себя адекватно? Ответить Клайду не дали снова, Блэк подхватил парня и повел в коридор, Николь последовала за ними под неразборчивые возмущения Донована. С первого этажа все еще доносилась музыка и разговоры знакомых.  Все шло по слишком привычному сценарию, как казалось Крейгу, Клайда и Бебе снова мирят насильно. Зачем-то.  Такеру казалось, что лучше уж им дать расстаться, нежели ежедневно выдавать сценарий поведения каждому, ведь иначе это все игра, в которой невозможно выиграть. За это он не любил чужие советы и от этого пытался уберечь Твика буквально несколько дней назад. А еще Крейг ненавидел сводничество, так как испытал его на себе и осознал, что это натуральное издевательство над человеком. Он не был против только одного случая, для которого «пожертвовал» личными запасами «стимулятора общения», ибо Картмана он не любил также сильно, как и культуру купидонов.