Кто охотник?

Сириус Блэк вышел на охоту. Не то чтобы собаки породы его анимагической формы были склонны к охоте или слежке за подозрительными личностями. Скорее уж наоборот, ньюфаундленды — профессиональные спасатели. Но сам Сириус объяснял себе сегодняшний «променад» в том числе потребностями своей хвостатой и зубастой части. А Сириус не отказывал себе в удовлетворении своих потребностей, даже если ему советовали притормозить. Его интуиция буквально кричала: «Что-то происходит и происходит именно сейчас! Так что тащи свою задницу к кабинету ЗОТИ немедленно!». Точнее, интуиция и карта мародёров, показывающая, что профессор Чейс и Нюнчик задерживаются в кабинете после отбоя. Снейп в последнее время слишком уж расслабился под покровительством очередного профессора ЗОТИ. А Джеймс-то только этому и рад. Ведь их общий сальноволосый недруг всё больше проводил время, оттачивая защиту. «Скорее уж сами тёмные искусства» — хмыкнул внутренний голос Сириуса. И всё меньше около Лили, что позволяло оленю волочиться за последней, практически не встречая сопротивления. Именно поэтому Сириус сейчас на своей Охоте один-одинёшенек. Джеймсу не до Нюнчика и его скользких дел, Хвост скорее уничтожит всё веселье, а Римуса с его беспокойной совестью можно брать только на совсем уж невинные шалости. К тому же они не понимали. Профессор Чейс… Тихий, скрытный, практически незаметный. Блёклые, не откладывающиеся в памяти черты лица, невыразительный голос. Забавно напоминающий Хвоста. Когда Сириус ввернул эту мысль в разговоре с друзьями, Джеймс загоготал, Питер обиделся, но засмеялся за компанию, а вот Римус кинул укоряющий взгляд. Мягко, но быстро шагая по коридорам Хогвартса, завернувшись в мантию-невидимку, Сириус думал о том, что именно его беспокоило в профессоре. Пусть он и выделял неведомые таланты Нюнчика, которые больше относились, по мнению Сириуса, к скучному сидению на заднице и зубрёжке. Нельзя сказать, что у него были конфликты как с Мародёрами в частности, так и гриффиндорцами в целом. Или с кем бы то ни было. Он был какой-то… В нём было не за что зацепиться. Профессор Чейс был вербовщиком Волдеморта. Ну, по крайней мере, Сириусу это казалось хорошей догадкой. Его личность была, если хоть немного пораскинуть мозгами, подходящей для роли тайного агента и всё такое. А Снейп был идеальным кандидатом для этой самой вербовки. Полукровка с чересчур длинным во всех смыслах носом, который он постоянно засовывает туда, где его могут и оторвать, с амбициями выше его реальных возможностей, интересом ко всякой темномагической пакости и, разумеется, ратующий за Чистоту Крови. Профессор Чейс явно был вербовщиком, а Его Темнейшество и Нудейшество Снейп был избран в приспешники темномагической секты с самыми гнусными намерениями. Итого, цель Охоты была кристально ясна. Проследить за общими сомнительными делишками двух весьма подозрительных личностей. И если Сириус прав, засадить псевдопрофессора в Азкабан, а Снейпу будет наука, может, научится не лезть во всякую гнусь. Сириус явно был прав, хоть Римус очень скептически отнёсся к его догадкам. И даже обычно верный друг Джеймс неожиданно поддержал не Сириуса. Хвост, как обычно, примкнул к большинству, своего мнения не имея. Сириус всё ярче чувствовал, что не ошибся, подходя к кабинету ЗОТИ. Вдох. Выдох. Вдох. Сердце, яростно застучавшее от неожиданного прилива адреналина, постепенно успокаивалось. Не время нервничать. Сириус потянулся к резной ручке и практически бесшумно открыл дверь в класс. Впрочем, если бы профессор Чейс, чей голос был едва уловим из личного кабинета за классом, молчал, Сириуса бы наверняка раскрыли. Надо быть осторожнее. Сириус в этот раз абсолютно бесшумно проходил мимо давно знакомых парт, скамеек, вычурного шкафа с учебными пособиями, ведомый голосом профессора Чейса, окрашенным какой-то ещё непонятной Сириусу эмоцией. Приближаясь, он наконец-то начал различать слова. — … мой юный друг, крайне недооцененная магическим сообществом наука. Тёмные Искусства запрещены в доброй половине магических сообществ, а из оставшихся минимум треть собирается пролоббировать запрет. Боевая магия постоянно подвергается ограничениям. Зельеварение тщательно контролируется… Теперь профессор Чейс определённо не был невыразительным. Его голос как будто обрёл необходимую глубину, и его хотелось слушать. Дверь в личный кабинет профессора Чейса была приоткрыта, что сыграло Сириусу на руку, и он, крайне осторожно поднявшись по железной винтовой лестнице, наконец, заглянул внутрь. Что ж. Не то чтобы это ему сильно помогло. Сириус видел только край стола и профессора со спины, скорее всего, обращавшегося к Снейпу. А приоткрыть дверь, не вызвав подозрений, он не мог, так что оставалось только слушать. — …, но легилименция, в силу того, что способных к ней магов ничтожно мало, находится не под столь бдительным контролем закона… Да! Сириус был прав! Джеймс точно пожалеет, что… Стоп. Глаза Сириуса, казалось, сейчас вылезут из орбит от шока, а изо рта ничего не вырвалось только потому, что он сейчас физически не способен был не то что выдавить из себя ни звука, а в принципе сделать хоть что-нибудь. Вот дерьмо. дерьмодерьмодерьмодерьмо! Профессор Чейс нагнулся и… Может, если бы не было так тихо, а у Сириуса из-за его животной формы не было ну очень уж чуткого слуха, он бы не услышал. Но он услышал. Профессор Чейс явно поцеловал Снейпа. Никаких сомнений. Сириус хотел уйти. Нет, он хотел сбежать и не лезть не в своё дело. Даже если профессор Чейс сейчас искал себе напарника для промывания мозгов всей Магической Британии. И охаживал для этого Нюнчика. И если бы Сириус не оцепенел, он так бы и сделал. Хотя нет. Есть что-то ещё. Интуиция Сириуса подсказывала ему, что есть что-то ещё. Пусть Сириус пока не знает, что конкретно здесь не так, кроме преподавателя сорока с лишним лет, который соблазняет своего ученика, а это означает, что происходящее неправильно по самой своей сути. Он останется и посмотрит, что же будет дальше. Профессор Чейс разогнулся и отошёл за область видимости Сириуса. И он увидел, как оказалось, главную звезду, ха, этой ночи — Северуса Снейпа, во всей его «красе». Волосы помыты, кстати, в кои-то веки, да и вообще, Снейп начал за собой следить на этом курсе, что похвально. Крючковатый нос, тонкие губы, не кривящиеся от отвращения, ненапряжённая поза. Сначала Сириусу показалось, что в всё, кроме самой ситуации, нормально и можно наконец-то свалить, дойти до ближайшего мужского туалета, проблеваться и начать биться головой о стену до тех пор, пока он не заработает амнезию. Но потом Сириус понял. Снейп сидит как-то уж слишком спокойно. Не двигается, не говорит. И что уж точно не спишешь на волнение предположительно влюбленного в профессора Нюнчика, не моргает. «Вмешаться? Ещё рано или уже пора?» Сириус решил подождать, потому что не знал, что конкретно сделал профессор Чейс, и не хотел своим вмешательством необратимо навредить Снейпу. Не он один тут оказался Охотником. А Охота Сириуса неожиданно превратилась в спасательную операцию. Профессор Чейс вернулся, помешивая ложкой, судя по запаху, чёрный чай, и сев напротив Снейпа за стол, снова перекрыл Сириусу обзор. Отхлебнув, профессор Чейс продолжил свой, теперь Сириус это точно знал, монолог, так как Снейп явно был не в состоянии поддержать беседу. — И ваше положение, мой дорогой ученик, показывает, какая это ужасная ошибка. Сириус шкурой чувствовал, как профессор — ублюдок, возможно, насильник Чейс сейчас улыбается. — Я имею силы контролировать вашу волю. Я могу войти в ваш мозг и исправить или вовсе стереть вашу личность. Могу заставить полюбить себя. Тот, кто крайне не одобряет, когда его имя называют вслух, не понимает, насколько полезна чужая любовь. Ведь она может позволить обрести абсолютную власть над более способным магом, чем ты и… Сириус всё понял. Дальше стоять и подслушивать смысла не имеет. Пора. И поздно. Волна чистого гнева отбросила стол Чейса с его недопитым чаем, дверь, которая с такой силой ударила Сириуса по лбу, что он на мгновение потерял сознание и самого Сириуса с частью классной мебели. Сириус очнулся, и первое, что он увидел — это чётров затылок Чейса, от которого он уже порядком устал. Второе, что увидел Сириус — перекошенное от небывалой ярости и шока лицо Снейпа. Из носа лилась кровь, левый глаз также заплыл красным, и всё это весьма художественно выделялось на бесцветном в полумраке лице Снейпа. Чёрный, белый и красный. Красиво. И тут эта «красота», шатаясь, побрела к нему. Сириус в данный момент был готов извиниться перед Снейпом за тянущееся за ним ещё с Хогвартс-Экспресса прозвище, так как «Нюнчик» возвышающемуся над лежащим Сириусом парню явно не подходило. Да и умирать прямо сейчас вообще не хотелось. Но тут Сириуса озарило, и заодно он понял, что его ударило по голове слишком сильно. Снейп всё ещё понятия не имел, что Сириус здесь. Благо, ему повезло, и мантия-невидимка каким-то чудом всё ещё его закрывала. Нет, Снейп сейчас смотрит с физически ощущаемой ненавистью не на Сириуса, как и не на него дрожащей рукой направляет палочку. Роль охотника сегодня меняется уже в третий раз. Наконец-то Сириус успевает. — Авада Ке… — Экспеллиармус!