Кто охотник?

— Снейп, на твоём месте я бы поторопился с ответом. Серьёзный Блэк оказывается ещё хуже, чем привычный невыносимо-насмешливый высокомерный засранец. Особенно выводит этот взгляд потемневших от затаённой внутри угрозы глаз. Взгляд сверху вниз. Бесит. Обыденная аристократическая вальяжность слетела с него, как овечья шкура, и показала Северусу, что если он не найдётся с ответом, Блэк его не пожалеет. Придётся продолжать выкручиваться, выворачиваться наизнанку, быть любезным и тогда… Стоп, что? Пожалеет? Неужели эта мысль принадлежала Северусу? Пожалеет?! Он, блядь, реально рассчитывает на жалость Блэка? «Не волнуйся, Северус, просто контролируй себя». Как будто Северусу нужна жалость этой высокомерной гниды, у которой с самого его рождения золотая ложка в заднице! «Инфлектеременс». Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. «Успокойтесь, очистите разум и уходите. С ней всё будет в порядке. Точнее, она выживет». С него хватит! «Я ожидал от вас большего». Он не будет унижаться! Ему не нужна грëбаная жалость! «Я дам вам ещё один шанс, но только из жалости». Ничья! Жилка на виске отчаянно забилась. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет, проломит его грудную клетку, положив конец всем вопросам раз и навсегда. А из носа вновь пошла кровь. Зато боль в голове начала ощущаться как нечто постороннее, а усталость уступила место чистой, совершенной злобе, которая разливалась в нём, подобно маггловскому «чёрному золоту». Она плавилась, кипела, требовала выхода. И Северус даст ей выйти. — А не пойти бы тебе нахуй, Блэк, — хотел бы сказать Северус. Но тогда он потеряет преимущество, ведь Блэк, увидев его выражение лица, пинком откинул плетёное кресло ближе к выходу и уже доставал палочку. Вот только Северусу палочка не была необходима. Больше не была. Естественно, заклинания с ней получались сильнее. Но порой нужно быть быстрее, а не сильнее. — Сту… Северус начертил в воздухе двумя пальцами полумесяц. «Парализует противника». Блэк, не закончив заклинание, отпрыгнул влево, едва не завалившись набок. Паскуда. Затем провёл диагональ от правого нижнего к левому верхнему углу. «Аналог Экспеллиармуса». Палочку выбило из руки Блэка, а сам он рухнул на колени, а затем и на четвереньки. Северус победил. И был абсолютно счастлив. Ровно мгновение. Пока огромная собака не сбила его с ног. А шею не сжали клыки. Почему? Почему Блэк хуев анимаг?! Почему всё так несправедливо?! Северус ведь старался. Действительно старался. Он день за днём, день за днём, день за днём работал, обучался, становился сильнее, умнее, хитрее. Для чего? Чтобы опять проиграть. Разумеется. Змее не стать львом, а вечному неудачнику — победителем. К горлу подкатил комок. В очередной раз. Северус решил вывалить Блэку всю правду. Пусть подавится. Пусть делает, что хочет. Пусть потом обсудит с друзьями за кружкой сливочного пива, как он в очередной раз играючи одолел жалкого, ничтожного Нюнчика. А Северусу в это время сломают палочку вместе с жизнью. Так ему и надо. Ведь он проиграл. И виновен. Он заслужил. — Мне абсолютно похер, что ты там, мразь, обо мне думаешь! Блядский выпендрёжник! Надеюсь, ты настолько горд собой, что тебя разорвёт от самодовольства! «Девушку выгнуло, глаза закатились так, что радужки видно не было. Изо рта хлестала кровь. Так, как язык…» — И на суку, которую привёл Адам, мне тоже похер! Да, я влез в её голову и поменял её воспоминания. Да, всё прошло хуёво, но она согласилась сама! Он ей заплатил! Она знала, на что шла! Зови Дамблдора, авроров! Да хоть министра магии, мне поебать! Пока Северус, захлёбываясь рыданиями, орал даже не на Блэка, а в потолок, видимо, мирозданию, последний, перекинувшись обратно в человека, сел на пол, подтянул колени к груди и, обняв их одной рукой, умостил подбородок на колено. — Поди, доволен, как легко и просто ты, Блэк, со мной расправился! Всегда пожалуйста. Жаль, что не смогу… не смогу… — Северус замолчал. Больше говорить не имело смысла. Вообще больше ничего не имело смысла. Несколько секунд тишины. — Эпискеи. Северус посмотрел на Блэка. — Эпискеи, Снейп. У тебя снова пошла кровь. Надо остановить. Точно. Северус совсем забыл об этом. Он, кряхтя, как древний старик, попытался сесть. И ещё раз. Со второго получилось. Достал палочку. Руки снова дрожали, причём даже сильнее, чем после всплеска. Ну и похер. Может быть, умереть здесь, истекая кровью, не так уж и плохо. — Я бы помог, но твоя пакость, вроде, полукруг, парализовала мне руку до локтя, — теперь уже Блэк лёг и смотрел в потолок, говоря, будто не с Северусом. Но вот он был на контрасте абсолютно спокоен, даже слишком. — Я не мог толком колдовать, и мне больше ничего не оставалось делать, кроме как начать блядски выпендриваться, обращаясь псом и надеясь, что я смогу допрыгнуть до тебя на трёх лапах. Так что у тебя, Снейп, крайне извращённое представление о лёгких победах. — Издеваешься? — губы Северуса скривились как будто сами по себе. — Я не собираюсь терпеть твои насмешки. Ты… — Ну уж нет, Снейп. Если ты снова планируешь накрутить себя и устроить второй раунд, то знай, я заранее сдаюсь. У Блэков, конечно, горячая кровь, но у тебя вместо неё по жилам бежит кипяток, судя по желанию скрестить палочки, не смотря ни на что. А вот я устал, как, ха-ха, собака. На моей голове будто полночи чечётку отплясывали, а рука всё ещё не слушается, — Блэк зевнул и Северус едва подавил желание за ним повторить. —Отстань, чудовище. За реваншем обращайся завтра. А лучше на следующей неделе. Ведь за сегодня ты измочалил меня как никто другой. Даже моей милой маменьке не дано достичь твоих высот. Ты уникум. Гордись. Это точно была насмешка! Блэк просто… Но что-то в его тоне было непонятное. Незнакомое. И тут Северус впервые за, ну, наверное, жизнь решил посмотреть на Блэка прямо. Обычно ему было неприятно смотреть на четырёх придурков, которые называют себя Мародёрами, как будто значение слова им было неведомо. Ещё бы, блядь, Головорезами себя назвали. Но в особенности он избегал смотреть на Блэка. Ведь у того было всё, что хотел иметь сам Северус. Харизма, любовь друзей, красота, статус. Северус мог потягаться с ним разве что мозгами. Да и то исключительно из-за того, что Блэк, как будто всего остального было мало, безмерно талантлив и поэтому безмерно ленив и не прилагал усилий ни к чему в этой жизни. Но ради того, чтобы уличить его в том, что он снова над ним, Северусом, потешается, можно немного потерпеть. Блэк и вправду выглядел помято. Шишка на лбу почти рассосалась, а часа через четыре от неё и вовсе ничего не останется. Спасибо укрепляющему. Однако пока она была на месте, как и расплывшийся на половину лба синяк. Под глазами залегли тени, как будто он не спит уже третьи сутки. И даже волосы потускнели. Ну, или дело в том, что Блэк сегодня как следует повалялся по полу. И даже так он был хорош. Ну что за сука? Пока Северус решал, насколько Блэку можно доверять и действительно ли он над ним не смеётся, тот продолжил. — А ещё люди, которым реально плевать на других, и они не чувствуют себя ни в чём виноватыми, не бьются в истерических припадках. Обычно, знаешь ли, они если и трясутся, то от страха за свои мелкие душонки и всё к ним прилагающееся. И уж точно не несутся громопотамом на единственного свидетеля и человека, который может в любой момент захотеть тебя сдать, чтобы потом остаться одному и делать... Что, кстати? О! — руку наконец отпустило. Блэк поднялся и пошёл в конец второй разгромленной за сегодня комнаты, разминая кисть. Поднял палочку и, не подходя, произнёс. — Эпискеи, — И тут же, следом. — Экскуро. Возникло ощущение, будто по лицу слегка провели наждачкой. Северус поморщился, но ничего не сказал. Блэк хмыкнул. — Выглядишь даже хуже, чем когда мы сюда пришли. Укрепляющее вообще на тебя подействовало? — Подействовало. Просто слабее. Из-за постоянных экспериментов с зельями, которые Северусу, кроме как на себе проводить не на ком, у него развился частичный иммунитет. Внезапная вспышка боли чуть не заставила вскрикнуть. В голове будто ножом провернули, и Северуса перекосило. Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Насколько это возможно. Теперь Северус даже жалел, что пьёт всё, что варит. Немного. Или нет. Возможно, именно то, что он всё проверял на себе, спасло ему жизнь. В том числе. — Лови. Северус резко открыл глаза, чертыхнувшись, всё-таки поймал, удержал в руках склянку и, даже не проверяя, выпил. У кроветворного характерный осадок. К тому же оно единственное из базовых зелий, имеет цвет, внезапно, крови. Как и вкус. Лучше бы это снова был укрепляющий отвар. Он, конечно, противный, но не настолько. Северус вновь закрыл глаза. — Ну что, Блэк? Что-то я не вижу, как ты несёшься сдавать меня директору. — Даже не знаю. Видимо, потому, что я не планирую тебя сдавать, Снейп. Судя по всему, сидеть и ждать длани правосудия — не вариант. Так что Северус открыл глаза и полноценно включился в разговор. — Почему? — Директор Дамблдор, вполне вероятно, отнёсся бы к тебе снисходительно, по моим ощущениям. А вот авроры… Если бы у твоей семьи были связи, то тебя бы не ждало ничего серьёзнее предупреждения и парочки судов в качестве свидетеля. Но, — Блэк пожал плечами, — у тебя ничего нет, кроме таланта к некоторым областям магии и крайне скверного характера. Не обращая внимания на начавшего было возмущаться Северуса, Блэк продолжил. — А ты... – Блэк прокашлялся, — ты ведь не убил её? — Н-не должен был. Нет, точно нет. Если Анна Уайт и мертва, то убил её не Северус. — И она была согласна? Или, по крайней мере, ты был в этом уверен? Северуса прошиб пот. Об этом он ещё подумать не успел. Вполне вероятно… Нет, даже наверняка… Северус застонал вслух. — Да, я был уверен. До этого момента. Можно было что-то заподозрить. Можно, но Северусу просто не хватило опыта. До этого стоявший Блэк приземлился около него на пол. — Её сопротивление, оно было слишком, кгхм, вялым. Неестественно вялым. Я предполагаю, что мозг должен автоматически сопротивляться вторжению извне. Судя по опыту с другой стороны. Не обязательно настолько сильно, как я, но хотя бы… как-то. Поэтому и воздействие оказалось столь разрушительным. Теперь я так думаю. Ну и потому, что я в первый раз менял память. — То есть, профессор Маньяк привёл свою прошлую жертву, чтобы нынешняя попрактиковалась? И зачем ему это было надо? — Понятия не имею. Теперь Северус был уверен, что не знает этого человека. У него снова никого нет. Нет. Не так. Раньше у него была Лили. остановисьнедумайобэтом Очистить разум. Всё нормально. Он справится. Очистить разум. Не сейчас. — Снейп? — Снейп! Северус не реагировал, уйдя в себя. И действительно, не слышал. — Снеееееейп! — Блэк пощёлкал пальцами у его лица. Вздрогнув всем телом, Северус вернулся в реальность. — Ты там случайно не накручиваешь себя на моё убийство? — немного настороженно спросил Блэк, — Просто лицо у тебя такое… сложное. — Мир не крутится вокруг одного тебя, Блэк. — Я виноват в том, что в прошлый раз, после того, как тебя примерно так же перекосило, ты на меня напал? Кстааааааати! — Блэк, после того, как лицо Северуса вновь, видимо, приобрело плюс-минус нормальное выражение, расслабился и даже повеселел. — Что это за штучки пальцами? Неужели профессор ездил в Уагаду взять пару уроков по жестовой магии? — Он родился в Африке. В ЮАР. По крайней мере, он так говорил. — М-да. Я тоже, оказывается, заложник стереотипов. Никогда бы не подумал. Северус, в общем, тоже. Ладно, цвет кожи. В Африке живут и белые. Но у А… у Чейса даже акцент был американский. — Поучишь меня? Северус чуть воздухом не подавился! Блядь. А ведь ему придётся. Северус обязан сучьему Сириусу Блэку, так что… — А я тебя анимагии, например. Баш на баш. Ну да ладно, это всё потом, — Блэк поднялся на ноги, отряхнулся и, показалось на секунду, ушёл в себя. — Я пошёл спать. Сейчас около трёх утра, так что ещё успею. Проводить тебя до Подземелий? — Не надо. Его соседи давно привыкли, что по ночам он может отсутствовать. Да и завтра суббота. — Хорошо. Что будем делать с Чейсом, решим завтра вечером. — Мне не нужна помощь. Вообще-то нужна была. Причём любая, но гордость была сильнее. — Избавляться от преступников, промывающих мозги людям направо и налево – почётная обязанность каждого приличного гриффиндорца, Снейп. Так что привыкай. Блэк поднял упавшую с тумбочки мантию-невидимку и уже собрался на выход , когда Северус всё-таки решил спросить его. — Что это за место? — А? А, точно. Я же сам хотел сказать. В общем, слушай. Эта комната…