Ведьма на троне.

Сахиб смотрел на похороны сестры. Она отжила своё. Печально. Он любил её. И сейчас его дочь остаётся тут. Айбиге не была научена хитрости и интригам, но он надеется, что у нее получится посадить именно своего мужа на трон. Он постарается тоже. Поможет. При этом он смотрел на сына и его жену. Дюрие Султан. Он надеялся на Михридиль Султан, но сын решил все сам. Ну ничего, тоже дочка Падишаха. Поддержка от османов ему обеспечена. Через десять дней после смерти Хафсы он направился домой. Мужчина видел сына с женой очень часто. Они гуляли по палубе, наслаждаясь временем вместе. Она всегда была с разными книгами и сын рассказывал ей о Ханстве. - В Бахчисарае очень красиво. Там дворец, где живет мать и гарем. - произнёс он. - Я буду рада увидеть это в живую. - произнесла она с улыбкой. Они подплывали к Крымскому полуострову. Сахиб выдыхал. Он дома. Все таки он любил свои земли. - Через пару дней будем дома. - произнесла он с улыбкой. - Дедушка. - маленькая Минлебахар с улыбкой вбежала в объятия дедушки. - Красавица. Чего кричим? - спросил он с улыбкой. - Домой хочу быстрее попасть. К бабушке. - произнесла она. - Скоро будем дома. Нурхаят тоже мечтала об этом. Сююмбану Ханым всегда была на ее стороне и благодаря ей она так долго была единственной наложницей калги. Она лишь надеялась, что женщине не понравится Дюрие Султан. В другом случае ей придется обратиться к матери еще одной сестры Эмина и погибшего его брата. Ахсан Ханым. В Бахчисарае их уже ждали. Дюрие прошла в гарем с Нурхаят. Девушки за всю поездку перекинулись всего парой слов. - Нурхаят. - кабардинка закатила глаза, что заметила Дюрие. - Я же говорила, что он вернется с женой. Дай посмотреть на жену моего пасынка. - Дюрие смотрела на женщину с интересом. - Ахсан Ханым? - уточнила Дюрие. - Нет. Селимие Ханым. - произнесла женщина. Дюрие поклонилась. Вторая жена Хана, не потеряла красоты и статности. И насколько она знала они с Сююмбану были родственницами. - Хм. У Эмина есть вкус. - заметила она. - Пойдёмте. Сююмбану хочет вас видеть. Девушки кивнули и пошли в покои. Они были одними из самых больших. Главная жена Хана имела один из самых высоких статусов в гареме. На первом месте только его мать. - Госпожа. - девушки поклонились. - Хм. Ты не похожа ни на Кальбимин, ни на Махидевран. Кто твоя мать? - спросила она. - Гюльфем кадын. - произнесла девушка, поднимая голову. - Теперь, вижу. - она улыбнулась. - Что же, надеюсь, что у меня появится внук Османской крови. - заметила она с холодной улыбкой. - Для тебя подготовлены покои. Можешь идти. Султанша по крови вышла из покоев. Ее ждали новые служанки, новое место и надо было освоиться.

***

- Тахмасп, поход может длиться годами. - Рабия , поглаживала живот. - Может хоть до моих родов отложишь? - попросила его супруга. - Не могу. - заметил парень, откладывая перо. Рабия отлевитировала ему чашку с чаем. Мужчина глотнул и смотрел на жену. Он привык к ней. Можно сказать, что полюбил, но это слишком громкое слово. - Хорошо. Тогда кроме зачарования мечей и кольчуг я еще что-то могу для тебя сделать? - спросила она, садясь на колени мужа. - Не собачиться с Фирузе. - предложил он с улыбкой. Рабия посмотрела на него с раздражением и он рассмеялся. - Понял, прошу слишком многое. Они сидели в его покоях, болтая о беременности девушки и о ее письмах от сестёр. - Хюмейра написала, что влюбилась и не хочет возвращаться домой. - заметила она. - Ух, сестричка будет в шоке. - он усмехнулся. - В кого она там влюбилась? Одного из твоих братьев? - В моего отца. - она не сдержала усмешки. Тахмасп поднял голову. Это был удивительный факт, на котором можно сыграть. Он отвлекся от мыслей, и после отослал жену в ее покои. Султанум Бегум решила воспользоваться случаем. Главная наложница шаха имела дочь Мерием Бегум и все еще была любимая парнем. - Султанум, что-то случилось? - спросил он. - Да, мой шах. - она ярко улыбнулась и положила руки на живот. - Скоро у вас появится еще один ребёнок. Она знала, что за плечами у Рабии Бегум Султан Османская империя, но и она не безродная рабыня. Ее отец туркменский бей, а мать из грузинского влиятельного рода. Она не отступит. Рабия видела все эти мысли. Когда через несколько месяцев Тахмасп уехал она ограничила круг слуг у Султанум. И еще одна девушка была беременна. Дочь черкесской принцессы Шамхал и грузинского бея Султанага Ханым. Мать Тахмаспа усмехнулась, но особо невестке не препятствовала. Первой родила именно Рабия. Исмаил Мирза родился рано утром. Девушка обнимала сына. Султанум плевалась ядом на служанок, но в положенный срок тоже родила мальчика. Его назвали Мустафа. Султанага тоже родила мальчика. Махмуд Мирза. Рабия лишь ждала мужа. И он вернулся быстрее чем ожидалось, а вот её отец был в завоеваниях. По этому к ней впервые за долгое время приехала Михридиль. Сестра была беременна и они общались. Ей так ее не хватало. И ее племянник родился тут. Алаеддин. Михридиль была счастлива и домой ехала окрылённая.

***

На поле боя был окрылен и Бали бей. Он прочитал письмо жены. Она родила мальчика, которому дали имя Алаеддин. Он был счастлив. Как и Мустафа. Михринисса родила двух девочек и он знал как хотел назвать дочек. Ханденур и Махидевран Султан. Он был невероятно счастлив. И у Ахмеда родился сын Осман. Нуршах тоже стал отцом во второй раз. Айбиге в этом году родила девочку. Салиха Султан.

***

Нур-Марал очнулась в темнице. Черт. Ей не приснилось. Грудь набухла, а она поднялась с матраса. Очернить Кальбимин Султан в глазах шехзаде было нереально. А она думала, где же прогадала. Где отступилась? Когда они приехали в санджак, то девушка с помощью матери легко начала натравливать гарем на Айлару и Камернур. Девушки ходили вместе и рассорить их было трудно. Практически нереально, но она пёрла с упёртостью носорога, не замечая как Кальбимин Султан все видит. Она почувствовала вседозволенность. А Кальбимин воспользовалась этим. Надо было раньше мерзавку в тюрьму упечь. Как и эту повитуху. Она подняла руку на наложницу шехзаде, что каралось смертью. В день родов Камернур все обернулось ей на пользу, но после и привело к падению. Камернур рожала первой. У нее были двойняшки. Мальчик родился первым. - Теперь вы точно не жилец. - тихо прошептала ей повитуха. Камернур было страшно. Роды сами по себе очень тяжело для организма, а тут еще и угрозы. - Девочка. - произнесла вторая повитуха, которая не обращала внимание на другую. Женщины вышли из покоев обмыть детей и одна из них побежала к Валиде Султан. Только вот повитуха, угрожавшая наложнице была тут. Камернур была ослаблена. Пусть ей дали зелья, пусть помогали, но роды выматывают. Она прикрыла глаза, а женщина положила подушку на ее лицо и начала душить. Сил сопротивляться не было. - Камернур. - прокричала Айлара. Женщина повернулась к второй наложнице и собиралась напасть. Возможно удастся избавиться от обоих и тогда Нур-Марал не будет переживать. Весь гарем был коррумпирован ею. Она напала на Айлару, но испанка ударила ее в нос, закричав. В покои вбежал Умар. - Она убила Камернур. - произнесла Айлара. Парень схватил женщину за шею. Кажется слуги забыли, что он тут главный. Нур-Марал укачивала Джамиля и с улыбкой наблюдала за Шахсанам. Дочка бегала и смеялась и она тоже улыбалась. Она избавится от приплодов этих шлюх и будет счастлива с Умаром. Никто им не помешает. Только в покои с грацией и высокомерием зашла ее свекровь. Женщина не жаловала Нур-Марал. Сама наложница пыталась понравиться свекрови, но она лишь изображала дружелюбие. Маска женщины спадала. Она смотрела на неё с презрением. На Айлару и Камернур она никогда так не смотрела. И сейчас стоя в её покоях с евнухами и нянями ее детей женщина не меняла выражение лица. - Арестовать её. - произнесла она. Ловким движением из ее рук забрали ребенка, а ее вырубили. Умар узнав у матери, что все это придумала Нур-Марал покачал головой. Он знал, что девушка ревнивая, но не думал, что настолько. Ему и доказательства не были нужны. Он знал, что она может так поступить. - Я никогда не любил тебя, Нур-Марал. Ты придумала себе любовь, которой никогда не было. - произнёс он, смотря сквозь девушку. - И лишила детей матери. - Никого кроме меня и моих детей будет рядом. - прокричала она. - Ты же обещал. Обещал, что я одна единственная. Она сидела перед ним на коленях. Даже сейчас, когда он смотрит на нее с презрением она не может не любить его. - Ты, твоя мать и твои самые преданные слуги будут убиты. А дети будут воспитываться Айларой. - это было последнее, что он сказал ей. Сама Айлара в срок родила мальчика. Шехзаде Азал лежал рядом с близнецами. Шехзаде Рахимом и Нилюфер Султан. - Айлара, ты не против, что дети будут на тебе? - спросил Умар. - Не не против. - произнесла она, смотря на сына. Шахсанам молчала. Трехлетняя девочка переживала где мама. Когда бабушка сказала, что мама теперь ангел Аллаха, то она расплакалась. Неужели мама совершила что-то настолько плохое? Йылдыз и Йылдырым ее не помнили и единственной мамой для них стала Айлара. Джамиль же считался одним из четверняшек. Так прозвали четырёх детей шехзаде. Кальбимин навела порядки в гареме, оставив одну из родственниц тут. Пусть она будет главной. Умар не возражал. Женщина направилась к Фатиху. Там родила Румейса. Девочка Фатьма была улыбающейся и милой. Мама ее обожала. С Азиме сын все еще был холоден, но на ее удивление к нему ходила Айше и результатом стала беременность. Одна Фатьма была грустной. Ей нельзя на хальветы. Азиме не скрывала что она обижена, а Нергисхан поняла, что Ибрагим догадывается о том, что именно она, а не Румейса является причиной разлада между его родителями. Мальчик не общался с сестрой. Что же, она же радовалась маминой беременности. Когда в нужный срок родился шехзаде Давуд ее мама стала госпожой. - Ибрагим, у нас появился еще один брат. - произнесла она, когда был праздник. - И тебя радует, что моя мама страдает. - равнодушно произнёс он, смотря на Нергисхан. - Меня радует, что мама получает то, чего она достойна. - парировала девочка. - В гареме не получится, чтобы каждая получало то, чего достойна. - заметил он. - А ты думаешь, что самая умная. Это тебе и аукнется. - он смотрел на нее презрительным взглядом. Нергисхан не плакала. Она знала, что ради мамы должна быть собранной, но было больно слышать подобное от брата. После общения с братом девочка пошла к маме. Айше смотрела на сына с улыбкой. Давуд был милым малышом и Нергисхан сделает все, чтобы именно ее брат стал падишом. - Ты станешь будущем империи. - произнесла она с улыбкой, целуя брата в лоб. - Ибрагим наследник и пусть он несет эту ношу. - оборвала Айше дочку. - Я не желаю, чтобы твой брат сел на эту табуретку. - Он будет намного лучшим падишахом, чем Ибрагим. - ответила Нергисхан. - Лучше любого из отпрысков этой женщины. - Нергисхан ты не должна ее ненавидеть. - женщина забрала сына из рук дочери. - Она может не нравится, но ненависть... Оставь это Румейсе и Фатьме. - Стравить их. Мама ты гений. - девочка улыбнулась. - Я не это имела ввиду. - произнесла она со вздохом. - Доченька, ты не поймёшь одну вещь. Власть это огромная ответственность, на которую не все готовы. Я нет. Мне комфортно там, где я нахожусь. - И к этой ответственности я готова. Я старшая дочка отца и знаю что за Давудом будущее. Не за сыном этой женщины, не за двумя приплодами Фатьмы и не за Румейсой. - прокричала девочка. - За мной. И я буду на вершине с братом. Айше не желала дальше слушать дочь и влила ей успокоительное, после которого она уснула. - Бадисабах калфа. - произнесла Айше и вошла одна из старших калф, которые были прикреплены к госпожам. - Пусть позовут шехзаде Фатиха. Нергисхан заболела он нужен рядом. Она хотела, чтобы мужчина проверил не было в крови дочери, каких-либо зелий. Почему ее малышка так поменялась? Вернее почему она так на всех обозлилась. Фатих проводил время с Фатьмой. Сулейман и Шах были с родителями. Мужчина услышав новость вскочил. - Фатьма, иди в свои покои. - произнёс он, выскакивая из своих покоев. - Матушка, можем завтра навестить Нергисхан? - спросил Сулейман. Он не был так подвержен ненависти и любил братьев и сестёр, но был настороже. - Давай. Интересно что с ней? - она конечно обиделась, что Фатих убежал, но понимала, что если бы заболел кто-нибудь из её детей она бы хотела, чтобы Фатих был рядом. - Не знаю. Фатих же мчался сквозь гарем. Девушки с удивлением смотрели как он заходит в покои Айше Султан. - Ну и дела. Что случилось? - спросила пару девушек. - Не знаем. - они переглянулись. Через двадцать минут мимо них прошла Фатьма, которая услышала споры наложниц. Шах держала маму за руку и нахмурилась. - Что случилось? - спросила она у девушек. - Мы не знаем. Шехзаде Фатих промчался и забежал в покои Айше Султан. - заметила Гюльфарида. - Нергисхан Султан заболела. - произнесла она. Все ахнули. Может маленькую госпожу не так сильно любили, как ту же Эльмаз или Шах, но она была дочерью шехзаде. - О, Аллах, смилуйся над ней. - произнесла Чичек, одна из девушек гарема. - Аминь. - произнесли другие.

***

В покоях Айше было темно. Давуд спал в колыбельной, а Нергисхан ворочалась на кровати. Фатих сидел над дочерью. Мужчина проводил над ней палочкой и поджимал губы. Кажется придётся залезть в воспоминания. - Легимнес. - прошептал он. Как бы ему не хотелось, но он должен был это сделать. Разум дочери как на ладони. Удушливый, завистливый и центром мира являлись двое мужчин. Он и Давуд. И корни у нелюбви проростали с детства. С рождения Элмаз. Он мог спихнуть на воспитание Айше, на служанок, но нет. Она сама по себе была такой. Таящей обиду, злой и недовольной. Она думала, что ее не любят. Но больше всего его шокировало другое. Именно она подставила Азиме. Он вынырнул из разума дочери. Черт, ему придётся извинится. А пока надо поговорить с Азиме и проведать Румейсу. Она была беременна снова. Он нежно улыбнулся. Айше и Фатьма могли быть наложницами с которыми ему приятно общаться, но любовь... Любовь прорастала в нем к двум женщинам. Таким разным и таким похожим. Азиме и Румейса. - Нет твоей вины Айше. - произнёс он. - Когда она очнётся мне надо будет поговорить с ней. - Ни проклятия, ни сглаза? - Айше не разбиралась в подобном. Дара магии у нее не было, но она желала оправдать свою дочь как могла. - Нет. Просто она такая и есть. - Фатих с грустью и даже какой-то печалью посмотрел на дочь. - Она подставила Азиме просто из-за ревности. - Сколько раз я ей говорила, что не стоит на нее злиться. - Айше не сдержала раздражения. Давуд на ее руках заворчал и она обратила все внимание на сына. - Мне понравились твои слова про ответственность. - мужчина улыбнулся. - Ибрагим мой наследник и он знает, что это такое. - А Нергисхан только бы управляла Давудом, так как считала нужным. Я люблю ее, но вижу ее пороки. - произнесла она с печалью. - Я тоже ее люблю. Она моя первая дочка, первый мой цветок. Я хотел дать ей имя Нергисшах, но отец уже приметил его для дочери Кадрие, так что пришлось отказаться. Имя моего любимого цветка. - он погладил дочь по голове. - Слишком амбициозная, но все равно любимая. - Мне кажется, что стоит ей погостить у Кальбимин Султан. Возможно она бы смоглать дать того воспитания, которое не дала я. - Айше была расстроена и он это видел. Мужчина обнял наложницу и мягко поцеловал в висок. - Ты сделала все что могла. А мне надо выбрать как теперь извиниться перед Азиме. - произнёс он. - Кошка. - она улыбнулась. - Несколько девушек шептались, что Азиме обожает кошек, но все не решается завести. Однако тебе потребуется много времени, чтобы вернуть ее доверие. - Понимаю. Начну с завтрашнего дня. Отдыхайте, и пошли ко мне слугу, когда Нергисхан проснётся. - попросил он. Айше кивнула и поклонилась мужчине, когда он вышел. Она безмерно уважала Фатиха, но не любила. К сожалению в ее сердце был мужчина и это не шехзаде. Вернее не тот шехзаде, но она смирилась. Тем более ее возлюбленный не полюбил бы ее. Его сердце так и осталось холодным. Она посмотрела на дочь и сына. Ей надо было жить ради них. Румейса же переодевала Фатьму ко сну, когда в покои пришёл Фатих. - Папа. - маленькая девочка закричала и потянула ручки. Ей нравилось когда приходил папа. Она могла рассказать ему всё всё и он слушал и улыбался. - Фатих. - Румейса с нежностью посмотрела на возлюбленного. Она погладила живот. Ее милый мальчик. Она знала, что там сын. - Румейса, как ты, как малыш? - спросил он с любопытством. Не убирая дочь с рук он сел на подушку. - Хорошо. Пинается, резвится. В конце концов он скоро появится на свет. - она улыбнулась, облокачиваясь на основание кровати. - Думаешь там мальчик? - спросил шехзаде. - Знаю. - она улыбнулась. В конце концов Фатих знал, что она волшебница. Знал и то, что она могла воспользоваться заклинанием. - Хорошо. - он улыбнулся. Мужчина с удовольствием общался с налоднице и дочкой, узнавая новое. - ... Да и на рынке кота искать буду для Азиме. - произнес он, нахмурившись. - Зачем? - удивилась она, усаживаясь на кровати. - Я был не прав, спихнув на нее вину за "отравление". - он сделал пальцами скобки, стараясь не нарушить сон дочери. - Ты же говорил, что все улики на лицо. - произнесла она подняв бровь, а сама беспокоилась. Неужели узнал. Неужели подозревает? - Румейса, я знаю, что ты недолюбливаешь моих детей, наложниц и жену. - произнёс он внезапно твердо. - Но не смей разносить новость, которую я сейчас скажу. Я пойму если это просочится, кто разнёс новость. - он смотрел на девушку серьёзным взглядом. С одной стороны она выдохнула. Он не подозревал ее, но с другой... Видимо на некоторое время придётся свернуть операцию по устранению Фатьмы и Айше. - Обещаю, Фатих. - она произнесла это твердо. - Нергисхан подставила Азиме. - произнёс он с печалью, укладывая дочь на соседнюю кровать. Румейса чуть не упала с кровати. Эта девочка? Нет, она конечно видела ее взгляды на Азиме, на Фатьму, да даже не себя, но не думал, что она так далеко зайдёт. - Я не думала, что она так далеко зайдёт. - произнесла Румейса. - Так что буду извиняться перед Азиме. - произнёс он со вздохом. - А пока давай спать. Он упал рядом с Румейсой и уснул. Скоро ему предстоит тяжелые дни, а пока он позволил себе расслабиться в объятиях наложницы.