Секрет Небес 3. Новое начало.

Утро. Я проснулась, вдыхая запах сигарет и мяты. Я лежала на груди Голода. Он гладил меня по волосам, смотря на меня задумчивым взглядом. Неужели он вообще не спал? Вдруг, из-за меня? Воспоминания со вчерашней ночи нахлынули потоком. Я резко встала: — Прости, я не хотела... — Никогда не сдерживай эмоции при мне. Тебе ведь стало легче, верно? — Да... легче, спасибо. — Насчёт Войны... Мне жаль, правда. — Тебе ведь тоже больно? Он ведь твой брат. — Чувствовать себя единственным выжившим Всадником — так себе... Таких, как я, больше нет и не будет. Ты спрашиваешь, больно ли мне? Не думаю, хотя с Войной было веселее. Возможно, если бы я был таким же, как ты, обычным бессмертным, то я бы посмотрел на его смерть под другим углом. В голове возник вопрос, ответ на который я хотела получить со вчерашнего дня. Хотела спросить Голода об этом ещё тогда, когда нас отбросило из портала в Долину. — Почему ты протянул мне руку? Хотел спасти меня. Тогда... Когда меня засасывал портал. Голод помолчал несколько секунд, потом нехотя ответил: — Я увидел, что ты в опасности, и мне стало страшно из-за того, что с тобой может что-то случится, что ты в опасности. Хотел помочь тебе... Возможно, из-за того, что ты единственная, кто мне небезразличен в этом чёртовом мире. — Из-за брата? — Не в Войне дело, Вики... Ты была так разбита из-за его смерти, ещё и порталы эти, Шепфамалум... К тому же, мы хотя бы вместе здесь. Если бы ты или я попали сюда в одиночку? Было бы вдвойне хуже... — Ты прав. Он действительно прав. Если бы меня выкинуло порталом в другое место? Или я бы попала в Долину Смерти без Голода? Вряд-ли Морта повела бы меня одну к себе по доброте сердца. Впервые я обрадовалась происхождению Голода. К нам постучали. За дверью услышали голос Морты. — Поторопитесь на завтрак. Нам предстоит разговор. — Мы идём, — Голод встал с кровати, оделся, взял пачку сигарет и прикурил. Я быстро надела длинное чёрное платье, больше похожее на мантию для служения в храме. Голод зашёл в небольшую комнату, слева от нашей. Там стояли стол с едой и два стула. Мы поели и к нам подошла Морта, на этот раз в серой мантии. — Пройдёмте со мной. Никто из нас не хотел нарушать тишину. Поэтому мы просто последовали за дочерью Всадника Смерти. Мы вошли ту самую комнату, в которой были вчера. Фрески, в которых отсвечивался тусклый свет свечей, многообразные иконы, повешенные на стенах. А в центре комнаты стоял какой-то камень. Нет... Подойдя ближе, я поняла, что это была разрушенная скульптура, без головы на плечах, с искромсанными руками и телом. Голод тоже обратил внимание на неё. Морта посмотрела на скульптуру и быстро отвела взгляд. — Присаживайтесь,— произнесла Морта, указав на одну из скамей. Мы настороженно присели. Словно заметив нашу заинтересованность к безголовой скульптуре, Морта нехотя глянула на неё. Затем спросила таким же спокойным и тихим голосом, как и обычно. — Как думаете, что это за скульптура? Голод задумчиво потёр подбородок, сканируя каждую мелочь в том, что осталось в обломках. — Крыльев нет — значит, не ангел, не демон, не метис. Морта едва заметно усмехнулась. — Не узнаёшь собственного брата? Или, если быть точнее, моего отца? Голод уронил пепел с сигареты. Я же и вовсе боялась пошевелиться. Морта стала навевать круги вокруг скульптуры Смерти. — Когда-то очень давно Долина Смерти называлась Долиной Света. Первыми поселенцами Долины стали три ангела: Люцифер, его сестра Лукина и возлюбленная Кора. Долгое время жизнь первородных ангелов была райской. Пока однажды в Долину не наведался Всадник Смерти. Как только его нога ступила на землю, все животные упали замертво, а растения высохли и почернели. Даже Солнце зашло, чтобы больше никогда не показываться над этим местом вновь. С приходом Всадника появилось Небытие, а значит, и конечность жизни. Ангелы поняли это, когда Люцифер погиб от рук Шепфамалума. Это была первая смерть, ставшая возможной из-за прихода Всадника. На месте гибели Люцифера, в самом центре Долины, возник переход между миром бессмертных и Небытием. Морта всё ходила кругами, временами помалкивала, посматривая на наши удивлённые лица, затем с усмешкой продолжала свой рассказ. — Переход нуждался в охране, поэтому Смерть потребовал от Коры построить храм. И назвали его храмом Милосердия Смерти. Но Смерть не ограничился этим и потребовал у Коры жертву: ему нужен был потомок. Коре пришлось родить Всаднику дочь. Меня, Морту. Я стала защитницей врат в Небытие и проводником душ бессмертных, навсегда поселилась в храме и служу здесь и по сей день. Не знаю, что больше меня пугало: загробный и глубокий голос Морты, отдающийся эхом по стенам храма, или её рассказ, который был не менее страшнее. В какой-то момент у меня начала кружиться голова до тошноты. Я начала дрожать, но от страха ли? Голод заметил это, положил руку на мою, посмотрел мне в глаза, и взгляд будто бы ответил за него: «Всё будет хорошо, не бойся» — После смерти моей матери, Коры, я всей душой ненавидела своего отца за то, что он сделал с ней. Что он заставлял её делать ужасные вещи, не считая, что я родилась нежеланным ребёнком. Даже ненавидела себя за то, что являюсь его дочерью. В порыве злости я искромсала его тело, пыталась выместить всю свою ярость на этой жалкой скульптуре, построенной моей матерью по приказу отца. Но, вчера, во время битвы с Матерью Жизни... *** Я шла в свою комнату, служение на сегодня было окончено. Мне доложили о битве, что происходила сейчас. Раскаты грома, вспышки молнии в алом небе, крики Матери, крики солдат были слышны даже здесь. Но за всю свою жизнь, я поведала не мало смертей. Меня больше не расстраивала чья-то погибель. Признаться, раньше я была гораздо более сострадательной, чем сейчас. Наверняка забавно слышать это от дочери Всадника Смерти, но, всё же, часть моей матери, ангела, давала о себе знать. Но какое-то предчувствие чего-то не давало мне покоя. Поэтому я пошла в главный зал. Посмотрела на скульптуру с искромсанным телом. — Ты ведь сейчас там, верно? Борешься, но за что? Ненавижу тебя... Надеюсь, что эта битва для тебя будет последней, — сказала я, словно причитав приговор. Я развернулась спиной к статуе, собираясь уходить. БАХ! Огромный удар о пол Храма. Я обернулась обратно. Огромная голова Всадника покатилась к моим ногам. И тогда я поняла. Его больше нет. *** Морта покачала головой, прерывая поток воспоминаний: — Когда, Смерти не стало, моя ненависть к нему испарилась так же, как и ненависть к себе: я пообещала самой себе, что никогда не стану такой, каким был он. Мне стало жалко Морту. Ну вот, ещё одно создание с трагичной судьбой. — Можно спросить? — наконец-то набравшись смелости, спросила я. Морта повернулась ко мне, выпрямилась и кивнула. — Смерть ведь приходил недавно в Долину Смерти? — Верно, приходил. Он осматривал свой Храм. На меня ему было практически всё равно. А мне на него и подавно. Позже наведывалась и Чума с рыжеволосой девушкой. Она звала её Евой. "Лилит! Чума говорила, что прятала её у Морты." — Эта Ева жила в той же комнате, что и вы. "Забавно, мне постоянно достаются именно её комнаты: что в Аду, что в Долине." — Постоянно сидела на кровати и смотрела в окно. Ничего не ела, не пила. Пока, спустя неделю, не прилетел её сын, Люцифер. И не забрал её отсюда. Я и не препятствовала. Я чувствовала её боль, и мне было даже немного жаль её. "Люцифер" Я невольно улыбнулась от упоминания близких мне имён. Неожиданно меня вновь охватило резкое головокружение. Я встала, но тут же потеряла сознание, последнее, что я почувствовала, холодные руки Голода, подхватывающие меня, не дав упасть.