Цветочная корона

      Когда Ичиго, наконец, удалось выбраться в Двенадцатый отряд, она добиралась туда чисто на морально-волевых.       Укитаке-сан вернулся через четыре часа и страшно заволновался, увидев, что она всё еще дожидается его на улице, сильно отругав её за это.       Он шёл на поправку, но Ичиго не могла перестать корить себя и провела остаток ночи, пытаясь разобрать ещё больше документов на своём столе.       Поздним утром, когда Укитаке-сан пришёл сообщить ей о встрече с Кирио Хикифуне, под её глазами появились огромные тёмные синяки.       Ичиго покинула Тринадцатый отряд только после того, как снова была нещадно ругана.       — Здравствуйте, я здесь для встречи с Хикифуне-тайчо, — прохрипела она, наверняка перепугав дежурного своим видом.       — Прошу за мной, — объявил он, нервно косясь на неё, и проводил внутрь.       Несмотря на вчерашний провал, Ичиго была рада увидеть ещё одно знакомое лицо. Хикифуне была гостеприимна к ним с Ренджи во время их тренировок в Королевском измерении, и знать, что иметь дело придётся не с кошмарным Маюри, было несомненным облегчением.       Пройдя через сеть запутанных коридоров, они оказались перед массивной металлической дверью, а дежурный, постучав, удалился.       Не успела она открыть рта, как Хикифуне резко распахнула дверь. Её фиолетовые волосы были всколочены, на лице была большая защитная маска, а остальное тело целиком покрывало защитное снаряжение.       — Ну и ну! — воскликнула она, небрежно сдвинув очки на лоб. — Только посмотри на себя, милая!       Хикифуне взялась за лицо Ичиго обеими ладонями, и приблизила к себе.       — Мертвецкий цвет лица! Ужасные синяки под глазами! — продолжала шокированно причитать она. — Укитаке жизни тебе не даёт?!       — В-вовсе нет! — быстро сказала Ичиго, пытаясь отрицательно замотать головой даже в крепкой хватке Хикифуне. — Это личная инициатива! Я просто не спала одну ночь.       — Как он посмел! — бушевала Хикифуне, явно не слушая. — Юдзи! Принеси нам немного онигири!       — Да, тайчо!       Затем Ичиго втащили в комнату, усадили за большой стол и выдали тарелку свежих рисовых шариков.       — Ого… — она заторможенно уставилась на еду.       — Ешь и рассказывай, — приказала Хикифуне, садясь напротив. — Я слышала от Ямы-сотайчо, что ты попала в сложную ситуацию, Ичиго-тян?       — Я… да, — мрачно сказала она, потянувшись за ближайшим онигири. — Меня переместили во времени несколько дней назад, и я хотела узнать, можете ли вы помочь мне вернуться?       — Хм, — Хикифуне поджала губы, подпирая рукой подбородок. — Я не углублялась в теорию пространственно-временных манипуляций, но, думаю, что всё зависит от двух критериев.       Хикифуне подняла два пальца:       — Что именно послужило причиной твоего перемещения сюда, и каким был преодолённый временной отрезок.       Ичиго сделала паузу, осознавая, что она не понимает наверняка, как именно всё это произошло. Она не верила, что у Айзена могли быть подобные способности, и даже если вдруг они были, для него было больше смысла применить их на себе, а не на ней.       А ещё был Хогьёку.       В конечном итоге, ни один из них не мог помочь Ичиго, ведь ни Айзена, ни Хогьёку в этом времени не существовало.       — Я не до конца уверена, каким образом меня сюда отправили, — наконец сказала Ичиго. — Но я знаю, что с этого момента прошло примерно пятьсот лет.       — Пятьсот? — прошептала Хикифуне, широко распахнув глаза. — Честно говоря, Ичиго-тян, я не думаю, что подобные манипуляции возможны с нашими текущими ресурсами.       Ичиго застыла, понимая, что её самый большой страх только что был озвучен вслух.       — Смею предположить, что того, что отправило тебя сюда, в настоящем времени не существует? — спросила Хикифуне, каждое слово, словно гвоздь в её гробу.       Она резко кивнула:       — Человек, который находился рядом… Не думаю, что он уже существует.       — Возможно, единственный выход — он же и самый очевидный, — предположила Хикифуне.       — А именно? — спросила Ичиго.       — Подождать.       Лицо Ичиго отразило её внутренний ужас, она просто не могла осознать, как такие вещи можно говорить с подобной лёгкостью.       — Подождать… пятьсот лет?       Хикифуне пожала плечами.       — Ичиго-тян, что есть несколько веков в жизни шинигами?       — А будущее, из которого я пришла? — требовательно спросила она, почти истерично повышая голос. — Я… Я просто бросила всех и…       — Ты была бы права только в том случае, если твоё будущее всё ещё существует, — перебила Хикифуне. — Вмешательство такого масштаба, вне всяких сомнений, способно безвозвратно уничтожить временную шкалу.       Ичиго тряслась, чувствуя, как глубокое чувство безнадеги слишком сильно давит на её плечи.       — Я… тогда все они…       Хикифуне наклонилась над столом и сжала её руку в утешительном жесте.       — Друзья и семья, которых ты оставила, снова будут здесь, когда настанет их время. Возможно, вместо того, чтобы считать, будто ты бросила их, рассмотри это как подготовку благодатной почвы для их жизни.       Конечно же, она была права.       Рукия и Ренджи окажутся в Обществе Душ через триста лет, а Урю, Чад и Орихиме родятся ещё через двести после этого.       В конце концов, пока Ичиго здесь, им есть к кому возвращаться.       — А как же я? — спросила она в замешательстве. — Меня будет две, когда я рожусь в будущем?       Хикифуне побарабанила пальцами по подбородку, а затем покачала головой.       — Хотя экспериментальных данных о путешествиях во времени не так много, одно неизменно — души уникальны, и одной и той же душе родиться снова просто невозможно. Таким образом существует два варианта развития событий, — Хикифуне снова подняла два пальца. — Либо в момент, когда ты родилась, умрёт новорождённая Ичиго-тян из этого времени, либо умрёшь ты.       Ичиго уронила свой наполовину съеденный онигири обратно на тарелку:       — Ой.       Она мало думала о будущем, как о чём-то, определяющем её собственную судьбу, но ведь это было очень вероятно. Если бы она нынешняя умерла, душа Ичиго Куросаки снова родилась бы в городе Каракура, замкнув, судя по всему, временную петлю.       — Но есть ещё одна возможность, которая, на мой взгляд, более вероятно, — внезапно добавила Хикифуне, посерьёзнев. — И эта вероятность — альтернативное будущее.       Ичиго нервно облизнула губы:       — Из-за меня?       — Верно, — кивнула она. — Я уверена, что твоё присутствие здесь уже изменило обстоятельства, и эффект бабочки через пятьсот лет может породить огромную волну изменений. Кто может знать? Твой отец, к примеру, может даже не встретить твою мать, а ты никогда не родишься.       Ичиго ахнула от понимания. Ишшин и Масаки встретились из-за интриг Айзена, и, если бы она осталась здесь, то никогда бы не позволила ему снова проворачивать свои дела без контроля.       Но сможет ли она по-настоящему предотвратить грядущие трагедии, пожертвовав собственным будущим?       — Мне… о многом нужно подумать, — произнесла она наконец, сжимая голову в руках.       Хикифуне посмотрела на неё с сочувствием:       — Я проведу исследование в пределах своих возможностей, но не стану давать невыполнимых обещаний, Ичиго-тян.       — Спасибо, — пробормотала она, поникнув. — Даже простой разговор с вами уже очень мне помог.       Хикифуне хихикнула, дав Ичиго нежный подзатыльник, чуть не впечатавший её носом в стол.       — Завсегда пожалуйста, милая! Приходи в гости ещё, как будет возможность, и захвати с собой этого глупого Укитаке! В следующий раз у меня будет, чем угостить тебя.       Именно так Ичиго оказалась выходящей из Двенадцатого отряда с коробкой онигири. Она помахала дежурному на прощание и вернулась в Тринадцатый.       Появилось множество вещей, которые следовало хорошо обдумать, и, к счастью, времени у Ичиго было больше, чем чего-либо ещё.

***

      К концу недели Ичиго привыкла к своему новому распорядку.       Утром она посещала тренировки бойцов отряда, во второй половине дня выполняла поручения капитана, распределяла задачи и посещала деловые встречи. Вечером её ждала неприличная куча документов, самые устраивающие её она подписывала и складывала в отдельную стопку для просмотра Укитаке-тайчо.       Он не спрашивал, как прошла её встреча с Хикифуне, но по его необычно молчаливому поведению Ичиго догадалась, что он знал больше, чем позволял себе показать.       В одном из углов её стола всё ещё оставались запросы на задания, в основном связанные с бандитами в крайних районах Руконгай или замеченными там пустыми, и Ичиго задумалась, стоит ли ей для разнообразия потратить ночь на сон, чтобы не развеяться частицами рейши прямо на ходу.       В её дверь мягко постучали, и Ичиго подняла взгляд, встречаясь с нежной улыбкой Укитаке-сана.       — У тебя найдётся минутка, Ичиго?       Она убрала документы и встала из-за стола, слегка кланяясь.       — Конечно! Что я могу для вас сделать?       — Расслабься, — махнул он рукой, жестом прося её сесть. — Я лишь хотел узнать, заинтересована ли ты в том, чтобы пройти несколько курсов в Академии Син'о.       — Школа для шинигами? — спросила она, застигнутая врасплох.       Укитаке-сан кивнул:       — Насколько я понял, ты никогда не получала образования в Обществе Душ, верно?       — Так и есть, — подтвердила она. Тремя сенсеями Ичиго были Урахара, Зангецу и нависшая над ней и всеми её близкими угроза гибели. — Но для меня разве не поздновато?       — Ты не будешь числиться в качестве официального студента, — согласился он. — Вместо этого тебе будет предоставлено личные наставничество за пределами обычных занятий в Академии.       — Звучит неплохо, — честно сказала она, а затем перевела взгляд на свой стол. — Но мои обязанности…       — Могут быть перепоручены третьему и четвертому офицерам, — закончил за неё Укитаке-тайчо. — Сатоши и Наоя явно растерялись от того, как мало работы было у них на этой неделе. На час в день, я уверен, ты сможешь расстаться с парой бумаг.       Ичиго сдалась:       — Хорошо. Какие занятия можно посещать?       — Я подал запрос на Кидо и историю, — сказал Укитаке-сан, доставая стопку документов. — Но ты можешь посмотреть учебную программу и изучать всё, что найдёшь интересным.       Ичиго чуть усмехнулась, смущённо потирая шею, и взяла:       — Так вы в курсе, да?       Укитаке-сан понимающе улыбнулся:       — Нет ничего постыдного в том, что ты не можешь сделать то, чему никогда не училась, Ичиго. И даже невзирая на твои навыки кидо, твоего превосходного владения занджуцу, хакуда и хохо более чем достаточно, чтобы продолжать руководство тренировками отряда.       — Я ценю ваше доверие, — искренне сказала она. — Я обязательно посмотрю программу.       — И, Ичиго, ещё кое-что, — произнёс он медленно, взгляд смягчился. — Прошу тебя, если тебе когда-нибудь что-либо понадобится, даже если ты просто хочешь выговориться, приходи ко мне. Я понимаю, что ты, возможно, шокирована обстоятельствами, в которых оказалась, но мы с Кёраку-тайчо всегда рядом, если тебе понадобится поддержка.       От искренности в его словах Ичиго почувствовала, как её оставляет напряжение, о котором она даже не задумывалась до этого момента:       — Я… не смогу вернуться домой в обозримом будущем, поэтому просто пытаюсь принять эту мысль. Я не хочу становиться обузой.       — Сколько бы времени это не заняло, у меня всегда будет место для тебя, — мягко сказал он. — Ты — ни в коем случае не груз.       Она склонила голову, пытаясь скрыть слёзы в глазах:       — Спасибо. Вы не представляете, как много это для меня значит.       Вместо ответа он успокаивающе и мягко похлопал её по голове.       После этого Укитаке-сан пожелал ей спокойной ночи, и Ичиго решила уделить время просмотру учебной программы Академии.       Студенты учились там шесть лет и были сосредоточены на освоении четырёх основных искусств шинигами. У них были факультативы по естественным наукам, экономике, искусству и математике. После окончания Академии они могли либо подать заявку на службу а Готэй 13, либо в Кидосюу или Омницукидо, в которых были свои собственные дополнительные экзамены.       Это напомнило Ичиго, что она так и не закончила школу, и заставило надолго задуматься, какой была бы её жизни в университете. Она не могла выбрать между медициной, чтобы следовать по стопам отца, и литературой, которая ей нравилась.       Отбросив эти мысли, Ичиго остановилась на двух предложенных Укитаке-саном вариантах, решив, что всегда может набрать еще курсов, если заинтересуется ими и если у неё появится время.       Она отложила документы и собралась наконец пойти спать, когда обратила внимание на Зангецу, прислонённого к стене позади неё. Она настолько забегалась с тех пор, как попала в прошлое, что даже не находила возможности пообщаться с ним.       Он короткого визита не будет вреда, правда?       Она положила Зангецу на колени, устраиваясь в позе лотоса, и сделала глубокий вдох, пытаясь расслабить свои тело и разум.       В следующий момент Ичиго увидела пасмурное небо и знакомые перевернутые здания, наполняющие её внутренний мир. Она обратила внимание, что посреди небоскрёбов затесалось несколько древних, но величественных замков.       — Йо, Ичиго, тебе стоило прийти сюда пораньше, — хмурое лицо Зангецу появилось вверх ногами перед её собственным.       — Чего ты злой такой? — ответила она, садясь. — У меня тут тоже была тяжёлая неделя.       — Ты понятия не имеешь, что здесь происходит, да? — спросил он с насмешливой улыбкой.       Она озадаченно моргнула, огляделась вокруг, но не увидела ничего необычного.       — Ты о чём?       — Полагаю, он имеет ввиду меня.       Ичиго застыла, каждая клетка в её теле взвыла о неправильности при звуке этого знакомого голоса — того, которого в принципе невозможно услышать в её внутреннем мире.       Она медленно оглянулась за спину в неверии и страхе, и увидела того самого человека, ответственного за всё это, сидящего на крыше одного из дворцов, словно хозяин.       Айзен Соуске.

***

      В абсолютной тишине Ичиго в полном шоке смотрела на человека перед собой, а Айзен непоколебимо встречал её взгляд собственным.       Затем грянул шторм.       Её реацу хлынуло во всех направлениях, разрывая пространство, когда она встала на ноги и зарычала на него:       — Айзен!       Ярость лишь усилилась, когда он остался таким же спокойным, лишь тоже поднялся с улыбкой:       — Благодарю за приветствие, Куросаки Ичиго, но, как уже было сказано, ты опоздала на основное действо.       Ичиго отметила, что его смирительная одежда была разорвана в нескольких местах, оставив левую руку и туловище обнажёнными, печать на правом глазу также отсутствовала. На груди можно было увидеть пульсирующее сияние сросшегося с ним Хогьёку.       — Ты… откуда здесь вообще?! — требовательно спросила она, обвинительно ткнув в него пальцем. — Ты что наделал?       Айзен поумерил свой восторг:       — Я клянусь тебе, всё не должно было произойти таким образом.       — Зачем ты отправил меня обратно? — спросила она, практически задыхаясь.       — Это тоже не входило в план, — сознался он. — Но я убеждён, что у твоего занпакто есть ответ на этот вопрос.       Ичиго озадаченно повернулась:       — Зангецу?       Обычной сумасшедшей улыбки её клинка было не видать, он смотрел на неё с небывалой серьёзностью.       — Это не моя идея, — мгновенно ответил он, скрестив руки на груди.       — О чём Айзен говорит? — настойчиво спросила она.       Зангецу, казалось, тяжело вздохнул, спокойно и уравновешенно, совсем не похоже на то, каким он всегда был.       — Ичиго, ты знаешь, почему Яхве сломал наш банкай? — спросил он. — А может, ты задумывалась о том, как именно ты смогла нанести последний удар?       Она нахмурилась от того, что он менял тему:       — Урю заставил его открыться.       — Его стрела остановила удар Яхве, но ни один клинок, независимо от того, насколько он силён, не смог бы навсегда убить его, — сообщил Зангецу.       — Что тогда, — нетерпеливо выдохнула она. — Просто скажи уже!       Острие её меча внезапно оказалось у её горла, материализовавшись в руке Зангецу.       — Ичиго, — серьёзно сказал он. — Настоящая сила Зангецу — это способность контролировать судьбу.       Она на мгновение перестала чувствовать землю под ногами, не в силах осознать его слова:       — Контро… как?       — Отвергать её, изменять, добавлять к ней что-то или просто уничтожать, — легко сказал он, опуская руку. — Ты всегда использовала часть этой силы на себе, чтобы преодолеть немыслимые преграды. На этот раз ты использовала её на ком-то другом.       Ичиго перестала дышать, внезапно вспомнив свой первый бой с Кенпачи.       — Ты хочешь сражаться? Сражаться… или жить? Выбирай.       — Я хочу победить!       Она вырвалась из воспоминаний, чувствуя бегущие по руками мурашки.       — Ты хочешь сказать, что я убила его, изменив его судьбу? — недоверчиво спросила она.       — Судьбой Яхве всегда было захватить мир, — объяснил Зангецу, разглядывая небо. — Но ты изменила его будущее в тот момент, когда он не мог использовать свои силы, и насильно навязала ему другую судьбу.       Оцепеневшая в неверии, Ичиго медленно покачала головой:       — Чем это отличается от того, что может сделать Яхве?       Зангецу слегка ухмыльнулся:       — Наши силы на том же уровне, что и Король-боженька, но, хоть ты и не можешь постоянно видеть каждый вариант возможного будущего и принять упреждающие меры, ты можешь просто взять настоящее и обеспечить то будущее, которое желаешь — неизбежное даже для Яхве.       — Что тогда со стрелой Урю? — спросила она.       — Если бы Яхве дал тебе достаточно времени, чтобы овладеть банкаем и понять твою истинную силу, он всё равно проиграл бы, — отрезал Зангецу. — Вот почему он даже не дал тебе шанса, Ичиго. Теперь понимаешь?       Кусочки паззла постепенно вставали на свои места, и Ичиго медленно кивнула, скривившись:       — Ладно, тогда каким боком тут Айзен и мы, застрявшие в прошлом?       — Всё дело в том, что я хотел изменить свою судьбу.       Она медленно повернулась глядя на него широкими от неожиданного ответа глазами. Его лицо было серьёзным и мрачным, ни следа привычного высокомерия.       — Уверен, Урахара уже объяснял тебе, — продолжил Айзен, приложив руку к груди. — Истинная сила Хогьёку заключается в исполнении желания пользователя.       — Ты хотел вернуться прошлое? — неверяще спросила она.       — Я не знал, в какой форме это проявится, — честно ответил он. — Но Хогьёку ощутил твою способность и разрушил границу между нашими душами, чтобы воспользоваться силой Зангецу.       — Как? — требовательно спросила она, стиснув руки в кулаки. — Я думала, печати Мукена должны были держать твою силу под контролем.       Айзен криво улыбнулся:       — Нет. Оковы не отбирали моих сил, лишь сохраняли между ними и мной определённую дистанцию. И ты, Ичиго, пронесла меня на спине более чем достаточно.       Вспоминая тот момент, когда всё пошло по накатанной, Ичиго могла только безмолвно пялиться на Айзена:       — Т-ты…       — Однако я не ожидал, что ты вернёшься назад во времени, — признал он, — и не думал, что часть моей души в конечном итоге будет привязана к твоей.       — В каком смысле «привязана»? — прошипела она, чувствуя вновь нарастающий гнев.       Айзена это не остановило:       — Как видишь, моё физическое тело не могло последовать за тобой, и в попытке спасти меня, и, соответственно, себя тоже, Хогьёку поместил в тебя часть моей души.       — Ты теперь часть меня? — потрясённо спросила она.       — Не совсем, — покачал головой он. — Этот случай схож с тем, когда Урахара Киске спрятал свой Хогьёку в душе Кучики Рукии. Мы останемся разделёнными.       Челюсть Ичиго конвульсивно дёрнулась:       — Подводя итог, твой тупой камень желаний запульнул нас в дебри времени и, возможно, разрушил наше будущее — поможет ли твоё убийство в возвращении домой, а?!       — Я лишь тень своего прежнего «я», — спокойно сказал Айзен. — Если за дело возьмёшься ты, я уверен, ты сможешь разорвать мою судьбу с судьбой Хогьёку и уничтожить меня навсегда.       Чувствуя кипящий под кожей гнев, Ичиго предупреждающе посмотрела на него:       — В самом деле?       — Прошу прощения, Ичиго, — внезапно сказал он, склонив голову. — В мои намерения входило использовать лишь твою силу, но не твою жизнь.       Ичиго перестала дышать, ошеломлённая его словами. Она не думала, что Айзен даже представляет, что такое сожаление.       Никогда не стоило забывать, что он был мастером манипуляций.       — Что сделано, то сделано, — ответила она со вздохом, чувствуя, как растворяется без следа её ярость. — Я просто хочу знать, можем ли мы это исправить.       Айзен выглядел безмятежным:       — Если бы я мог безопасно покинуть границы твоей души или вернуть время в надлежащее состояние, я бы уже сделал это.       — Почему ты не можешь?       — Подозреваю, что это связано с отсутствием моих сил, — ответил Айзен. — Или, если конкретно, отсутствием у меня тела.       Ичиго уставилась на него, внезапно обнадёженная:       — Хочешь сказать, что если я смогу вернуть тебя в твоё тело, мы сможем всё это изменить?       — Ты забываешь, что моё тело, скорее всего, исчезло со всем нашим временем, — сухо напомнил он.       — Я помню, но ведь ты родишься здесь снова, — заметила она. — Разве я не могу засунуть тебя в твоё молодое тело?       Айзен сделал паузу, глаза задумчиво сузились:       — Теоретически, да, это возможно, но методология этого потребует масштабных экспериментов, которые я не смогу провести, находясь в твоей душе.       — Ты не можешь просто сказать мне, что делать? — спросила она раздражённо.       — Часть моей души — лишь капля в море твоей собственной, — упрощённо сказал он, уныло глядя на неё. — Я не могу разговаривать с тобой за пределами твоего внутреннего мира. Кроме того, у тебя нет таланта к науке.       Ичиго злобно посмотрела на него, чувствуя раздражённую пульсацию вены на виске:       — Я по-настоящему убью тебя, Айзен.       У него хватило наглости ухмыльнуться ей:       — Я с нетерпением жду этого, Ичиго.       Прежде чем она успела сформулировать ещё одну язвительную реплику, на её плечо опустилась белая рука, и Ичиго повернулась, глядя на Зангецу рядом.       — Пора просыпаться, король.       А потом он столкнул её вниз со стены здания, на котором они стояли, и в открывшиеся глаза Ичиго ударил ранний утренний свет, проходящий через окно.       Она тяжело вздохнула, уже чувствуя себя усталой. Это будет чертовски долгий день.