Лесные травы

             Весна наступает неожиданно. Вова понимает, что что-то изменилось, когда Диляра невзначай предлагает Марату позвать Андрея и Айгуль в гости на Уразу. Не упускает шанса хотя бы попытаться привить мелкому что-то духовное, раз уж даже от группировки он отшился. Рассказывает иногда про то, как счастливо отмечала праздники в деревне с бабушкой и дедушкой, а Марат и рад слушать и кивать, и когда на календаре алеет заветное число, по счастливой случайности оказавшееся выходным, Айгуль и Андрей стоят на пороге с самого утра.              Вова с отцом на самом деле не празднуют, хотя, конечно, сытно поужинать они всегда за.              День пролетает в домашних хлопотах. Марат смотрит влюбленными глазами, как Айгуль возиться вместе с его мамой у плиты, подносит то тесто для домашних пирожков, то овощи для салата, то приправы для мяса. Она такая домашняя сейчас, в небрежно завязанном фартуке, со следами муки на щеках и на носу. Она иногда пытается стереть их плечом, и морщится при этом, как чихающий котенок.              Андрей тоже любуется, и румянец у него совершенно очаровательный. Он помогает Марату с уборкой - точнее, пинает его в голень, когда тот засматривается так сильно, что замирает с грязной тряпкой в руках. Сам Андрей так не может - он смотрит на них с Айгуль постоянно, словно не верит, что все это правда происходит с ним, но никогда не отвлекается от дела, которым занят.              Айгуль ощущается как дом, Андрей ощущается как уют.              Айгуль на них обоих не смотрит, слишком занятая готовкой, но чувствует спиной их влюбленные взгляды, и широко улыбается каждому кусочку теста, который оказывается у нее в руках. Они обещали пойти вечером к тете Свете, так что до завтра они точно не расстанутся, и это делает Айгуль еще счастливее. Андрей в последнее время пахнет немного по-другому, и что-то внутри настойчиво требует не отходить от него ни на шаг.              По долгим взглядам Марата заметно, что он это рвение разделяет, А Андрей ясно дает понять, что совсем не против, а очень даже за.              Айгуль нравится знать, что они одна команда.              Сегодня они наверняка снова заночуют в маленьком гнезде из мятых одеял, которые Андрей деловито свалил в одну кучу на своей кровати пару дней назад, а тетя Света милостиво сделает вид, что не заметила этого - конечно же, только после того, как тридцать раз пройдет мимо приоткрытой двери вечером и с утра.              Марат далеко не всегда понимает, что и почему происходит между ними тремя, но ему приходится выяснять это самому, и это, оказывается, очень увлекательно. Отец Марата - бета, и он все воспринимает немного по-другому, а спрашивать совета у Вовы, от которого теперь иногда пахнет незнакомым омежьим запахом... к разговору о том, как гнездуется Кащей, Марат не готов и никогда не будет.              О том, что никакая Кащей не бета, ему растолковали на пару Андрей и Айгуль, и им, не знакомым близко ни с улицей, ни с Кащеем, оказалось на удивление несложно определить его настоящий пол. Ну, или Ильдар, андрейкин отчим-мент, сообщил, всякое может быть. В любом случае, объясняли они долго - Марат им не до конца верит до сих пор, но просто обожает, когда они оба демонстрируют свои ум и характер.              Обычно они, правда, используют эти качества против Марата, но в вопросах споров с бетами-омегами Марат уверенно идет по пути старшего Адидаса и тактических отступлений.              Адидас, правда, обо всех этих хитросплетениях юности не знает и не слишком хочет знать. Отношения Марата не создают проблем, и на этом братский интерес заканчивается.              Проблемы ему создают отношения его пацанов с улицы и с улицей. Вялотекущий конфликт с кинопленкой - взаимное кидание говном, скорее, потому что ни на что серьезнее обычных замесов никто не идет, да и пиздится между собой в основном скорлупа, старшие с разъезда облюбовывают тюремные камеры после того, как попытались ограбить инкассаторов, и это у них надолго, поэтому с их стороны проблем ждать не приходится. Поэтому шатающиеся без дела малолетки наводят шороху на своей собственной территории.              Чтобы занять их мозги хоть чем-то, кроме регулярных драк и куда менее регулярных свиданий, Вова предлагает открыть видеосалон. У них поблизости - только домашняя домбытовская точка, потому что на территории дома быта нет никого, кто дал бы место "очевидно криминальным элементам", а места им совсем не хватает.              С Кащеем на пару они вспоминают, что у них есть пустующее помещение недалеко от комиссионки - и Кащей идет на переговоры с Желтым, а Вове получает покорять всех местных продавщиц. Армейской форме продавщицы ожидаемо покоряются, а Кащею временно покоряются домбытовские авторитеты - Вова не выпытывает, как Кащей этого достиг, главное, чтобы потом их не кинули.              У Вовы, конечно, есть огнестрел, но светить им направо и налево не хочется, а уличные пацаны - это почти то же самое, что бабки на лавочках, только они подкрепляют свои аргументы из бесчисленных сплетен кулаками.              Вова переживал как будто бы зря: все проходит лучше, чем ожидалось изначально. Адидас корешится с Желтым, потому что с ним на удивление удобно работать, когда не возникает никаких предъяв, а еще потому что Снежинка - одно из немногих мест в городе, откуда бритых пацанов на спорте с выдранными с газонов и горшков фиалками не гонят ссаными тряпками. Скорлупу домбытовскую запоминает всю: у тех понятия еще не так глубоко в мозги вбиты, и подкатывать к универсамовским омегам у них считается чуть ли не за спортивный интерес - даже если от омеги несет альфой за километр.              Такого внимания у них избегали только Кащей, про которого никто и не знал, что он омега, и Турбо, про которого все знают, что он бешеный.              Домбытовских омег, кажется, не существует в природе: только Наташка, сестра Желтого, благоухает тюльпанами, да в неясном аромате то ли аптеки, то ли самогонного апарата, которым пахнет Цыган, проклевывается что-то неуловимо омежье, но об этом Адидас молчит, как партизан. У него вон под боком свой хитросделанный конспиратор есть, зачем ему еще одного дергать. Тем более, что там и без него есть, кому прицепиться.              Адидас сообщает о своих подозрениях Кащею крайне не вовремя, и понимает это только после ехидного предложения обнюхать Цыгана еще и под хвостом, чтобы понятнее стало. Вова даже пару минут серьезно размышляет над тем, не приказ ли это старшего - дольше размышлять ему не интересно.              У Кащея внезапно обнаруживается свободный часок для того, чтобы переспать с Вовой на том самом злополучном диване не в течку - впервые за все время их совместного особого пути - и Вова не собирается упускать свой шанс.