Я помню твое сияние

В очередной раз покидая звёздный экспресс, Келус направился прогуляться по вечернему переулку Лофу. Он часто это делал, но сегодня это будет последняя прогулка, ведь завтра они отправятся на новую планету. Плюхнувшись на большой ящик, он стал рассматривать вечерний пейзаж Лофу Сяньчжоу. И как же без мыслей, которые терзают его всё путешествие. Голова всё больше и больше заполнялась такими мыслями. Его жутко волновало, они поменяли бы многое или нет? Это тоже его тревожило. Он часто завидовал своему другу, Дань Хэну, ведь тот безразлично относился почти ко всему. Хоть тот и делал вид, но получалось у него хорошо. Но если вспомнить его не самое гладкое прошлое, то и завидовать можно перестать. Тяжело вздыхая и смотря, как перед ним пролетают огненные огоньки ялика, прям так же, как и мысли, часто меняющиеся на другие в голове Келуса. Ему не нравились большая часть людей, ведь все они были какие-то не такие, недоброжелательные, злые, недовольные. Из-за этого сероволосый злился и бросал дело не доделанным. Но Март 7 всегда возвращала его, ведь помощь нужна и таким злым людям. А Дань Хэн же спокойно клал руку на плече и кивал, как бы то ни было, он ценил этих ребят, хотя бы потому, что именно они его нашли и позвали на Звездный экспресс. Хотя это же опять большой сценарий Кафки, прописанный Элио. Задумавшись, «А сильно ли повлияет моя смерть на это будущее?» Его отвлекли доносящиеся сзади удары лезвия. Видимо, они были не так и далеко? Было чувство, что кто-то отбивался от монстров. Нехотя вставая, парень направился в сторону звуков. Перепрыгивая по ящикам, он все-таки дошел до этого звука. Это был мужчина среднего телосложения, черные длинные волосы и в руках клинок. Вот что издавало звук. Мужчина кажется тренировался, не скрывая своей наблюдательности, Келус продолжил следить. Темный силуэт резко остановился, повернулся в сторону юноши и долго протяжно смотрел, кажется, прямо в душу и прожигал её. Спрыгнув с ящика, парень стал подходить к мужчине. Кажется, он понял, кто это. «Охототик за стеллароном, вот ты мне и нужен, хоть ты и не Кафка». — Извини, я услышал удары и подумал, что кому-то нужна помощь и поспешил, а это ты. «Так, так, ты вроде бы Блейд, если мне не изменяет память». Подходя ближе, он продолжил. — Раз это ты, то я бы хотел задать пару вопросов. Резко развернулся мужчина в сторону Келуса, и острое лезвие клинка легко устроилось на шее парнишки. Вздрогнув и не ожидая такого, «я ж вроде тихо подошел, без оружия». — У меня нет желания драться, но если ты продолжишь, то я не отступлю. Кажется, Блейд был мало удивлен, хоть и не попадал виду. «Хах, кажется, они с Дань Хэном одного плода». Убирая клинок с шеи, он начал его протирать. — Слушай, я тебе не соперник, ты и сам понимаешь, но всего пару вопросов, и я уйду. — Малец… — Ха? — Недоуменно издал звук Келус. — Ты ещё ребенок, а ведешь себя так, будто жизнь всю повидал. Келус игнорируя эти слова, продолжил за своё. — Всего пару вопросов. — Кафка. — Что Кафка? — Она ответит на все твои вопросы. Продолжая протирать клинок и поглядывая на него, нет ли «лишних царапин». — Я спрашивал, но она лишь отвечает загадками либо твердит одно про будущее Элио. — Значит, так должно быть. — Да, как должно быть? Вы засунули в меня стелларон, даже не спросив меня, хочу ли я этого, хочу ли я этого вашего идеального будущего, и зачем я вообще для него нужен? Срываясь на крик, Келус уже не мог. Он столько носил в себе мыслей и вопросов, что ни один, ни второй не могут ответить его, это раздражало. Ему было уже плевать, кто перед ним, что Дань Хэн предупреждал, он опасный соперник. — Как и тогда, ты злишься и светишься… Блэйд стал медленно протягивать руку к груди юноши, а когда дотронулся до середины рёбер, то Келус взглянул вниз. Он и вправду светился, и сияние это было красно-оранжево-желтое, как цвет огня на его копье сохранения, видимо, это из-за него. — Сейчас и тогда я видел твоё сияние исключительно я. Так же медленно убирая руку с груди, свет стал медленно мерцать и вскоре вовсе иссяк, когда тепло рук пропало. Тихое и долгое молчание. Блэйд продолжал смотреть в грудь, будто он все так же видел это мерцание, а Келус недоумевал и просто погладил то место, где только что была рука Блэйда, но свет так и не вернулся. Мужчина как-то ласково и в то же время игриво потрепал сероволосого по голове и ушел. Он знал, что этот жест он помнил, хоть его и заставили забыть. Это был исключительно их жест.