Часть 1
16 июня 2024 г., 15:17
Примечания:
ПБ включена ♥
Сердце Чонвона сжимается в груди, смотря на Рики, беспокойно спящего рядом с ним, слезы украшают его пухлые щеки. Бедный малыш проревел всю предыдущую ночь, ворочаясь в постели. Только сейчас он выглядит немного умиротворенным, но всё ещё таким разбитым.
Чонвон не может представить, что чувствует Рики, насколько он обижен, опустошен и зол. Сам он чувствует в основном последнее, потому что как могли два хёна, люди, которых он так сильно любил и доверял, причинить ему такую боль? Да, Чонвон всегда защищал Рики по разным причинам.
Он первый, кому Рики рассказал о своей влюбленности в Сону, и только с ним Чонвон делился переживаниями и неуверенностью, что в столь юном возрасте стал лидером группы, постоянно находящейся у всех на виду. Рики всегда понимал его, несмотря на то, что сам не является лидером. Они самые близкие по возрасту друг к другу.
Они делились друг с другом своими переживаниями, и Чонвон рад быть опорой и поддержкой, но ему неприятно видеть страдания Рики; он этого не заслуживает.
В животе урчит от голода, и Чонвон тихо вздыхает, потому что голоден, но не хочет оставлять Рики одного. Он тихо воркует, когда младший слегка двигается во сне, прижимаясь к его груди, словно ища дальнейшего утешения. Сердце разрывается в груди, и Чонвон решает остаться с ним ещё немного.
♡ ♡ ♡
Рики просыпается, чувствуя себя, мягко говоря, отвратительно. Голова пульсирует от боли, глаза опухли; их щиплет и они зудят, но ничто не болит сильнее, чем сердце. В глубине души он надеялся, что вчерашний вечер был просто ужасным сном, сотворенный его воображением, чтобы поиздеваться над ним, но нет. Он помнит всё очень четко. Сону изменил ему. Он переспал с кем-то другим, и не просто с кем-то, а с одним из хёнов… с Джеем. Выходить из своей комнаты нет никакого желания. Лучше бы ему заползти в нору и никогда оттуда не вылезать. И куда же делся Чонвон? Кровать пуста и Рики хмурится, потому что, несмотря на ужасную ночь, Чонвон был рядом, и это хоть как-то спасало. Он заставляет себя встать с кровати, в основном для того, чтобы найти Чонвона, и частично потому, что чувствует, как желудок сводит от голода. Он неохотно выходит из комнаты и направляется на кухню, ступая по холодному деревянному полу босыми ногами. В это время кухня обычно гудит от разговоров и волнений, но сейчас там странно тихо. Рики заходит на кухню и замирает в дверях, видя Сону и Джея, сидящих вместе на одной стороне стола, в то время как остальные с укором смотрят на них. При виде этих двоих у него перехватывает дыхание. Джей поворачивается к нему со смущенной улыбкой — по крайней мере, у него хватает совести выглядеть немного пристыженным. — Доброе утро, Рики, мы с Сону приготовили черничные блинчики, — тихо говорит Джей. — Твоё любимое блюдо, — Сону дарит улыбку, которая выглядит слишком невинной и милой для кого-то, кто совершил столь отвратительный поступок. — Я… я не голоден, — бормочет Рики, в груди бурлят обида и злость на то, что Джей нагло заговорил о приготовлении одного из его любимых блюд, как будто это что-то меняет. Джей и Сону пристально смотрят на него, а удушающая теснота в груди становится невыносимой. Рики хватает протеиновый батончик с полки и как можно быстрее выбегает из кухни, выходя на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Кажется, что он едва может дышать. Тем временем на кухне Джей и Сону встречают пристальные, неотрывные взгляды остальных членов группы. — Блять, я просто не могу поверить в то как вы себя ведете, — Хисын с разочарованием произносит, вставая из-за стола и выходя из кухни. Чонвон откусывает последний кусочек, прежде чем встать из-за стола, сжимая тарелку в руках до побеления костяшек пальцев. — Если вы думаете, что какие-то гребаные блинчики в качестве полуизвинения что-то решат, то вы ещё глупее, чем я думал. — Ты изменил Рики, Ким Сону, — Джейк говорит с отвращением. — Ты лгал ему и причинил боль, и ты настолько глуп, что сделал это с одним из его хёнов. — Эй, — Джей пытается вмешаться, как всегда, готовый защищать донсэна. — Тебе слова не давали, Джей-а, — отрезает Сонхун, его глаза похожи на ледяные осколки. — Тебе должно быть стыдно, так что просто заткнись. Джей сразу же затихает. И как бы Чонвон ни любил разряжать обстановку в группе, ему приятно видеть, как Джей и Сону получают по заслугам. — Пока Рики не простит вас, если вообще простит, не ждите, что мы будем с вами нормально общаться. Чонвон вздыхает, ставит тарелку в раковину и достает из шкафа печь для пунопанна. — Никто из нас не против того, чтобы вы были вместе, мы бы даже поддержали вас, потому что вы нам дороги. Но причинять боль Рики только для того, чтобы сойтись? Никто из нас никогда не сможет смотреть на вас так, как раньше, — разочарованно говорит он.♡ ♡ ♡
Рики сидит на скамейке, которую они поставили на балконе, и рассеянно ковыряется в щепках на дереве. Он не был готов встретиться с Сону и Джеем так скоро и не знает, будет ли когда-нибудь готов. Открывается балконная дверь, и он поднимает голову, видя на пороге Чонвона — тот держит в одной руке тарелку с пунопанном, а в другой — чашку кофе со льдом. — Привет, Рики! — улыбается он, и на его лице появляются ямочки. Чонвон улыбается, Рики не может не последовать его примеру, как бы он ни был подавлен. — Привет, Чонвон-хён, — улыбается он, и это всё, что он может выдавить из себя на данный момент. — Я принес тебе завтрак, — говорит лидер, протягивая ему тарелку и усаживаясь рядом на скамейку. Рики смотрит на аппетитно выглядящий пунопанн, который Чонвон приготовил специально для него. Несмотря на отсутствие аппетита, он не хочет, чтобы заботливый жест лидера пропал даром и откусывает кусочек, тепло мгновенно заполняет желудок, благодаря шоколадной начинке. — Вкусно, — говорит Рики лидеру с набитым ртом, прежде чем проглотить всё. — Не говори с набитым ртом, — слегка укоряет его Чонвон, хотя очевидно, что ему всё равно. Он хочет видеть его счастливым, это всё, чего он когда-либо хотел. Пунопанн идеален — тесто балансирует в себе сладость и соленость, легкое и хрустящее. В нем достаточно шоколадной начинки, потому что Рики не любит когда её слишком много, но и не любит слишком мало. Он отпивает глоток кофе, умиляясь вкусу сливок — точно такой же, как делает он сам. Никто из других хёнов никогда не мог сделать кофе правильно, даже Сону. В нем больше сливок, чем положено, и две капли карамели, потому что Рики очень любит сладкое. Чонвон всё сделал на его вкус. В этот момент он понимает, как много лидер помнит о нем, всегда помнил. Сердце трепещет, но Рики тут же ругает себя — он ещё не готов, он не может испытывать такие чувства сейчас. Он позволяет себе прижаться к Чонвону и положить голову ему на плечо, кушая свой завтрак. Рука Чонвона находит себе место на его талии, а большой палец периодически проводит по боку вверх и вниз. — Спасибо, хён, — шепчет Рики, пуская слезу по щеке, и позволяет утреннему ветру унести слова. Чонвон делает глубокий вдох, и проходит несколько мгновений, прежде чем он решает что-то сказать. — Не за что, Рики. Это совсем не проблема.♡ ♡ ♡
Прошедшие дни… недели, а потом и месяцы после инцидента, мягко говоря, очень неловкие. Джей и Сону постоянно обжимаются и гораздо сильнее, чем раньше. Всё потому, что с ними никто не общается из группы. Хёны немного оттаяли от суровой холодности, с которой они относились к паре в течение нескольких недель, и с тех пор стали более дружелюбными с ними — но определенно не лучшие друзья, как раньше. Но Джей по-прежнему надежный хён и повар, и все благодарят его, когда он готовит им еду после тренировки, несмотря на усталость. Сону остается их «солнечным» участником, и Рики замечает, как остальные пытаются скрыть свои улыбки, когда он шутит. Он не хочет, чтобы группа была разделена из-за случившегося, поэтому поговорил с ними и сказал, чтобы они не были слишком суровыми и обращали внимания на пару. После разговора с ними всё стало немного приходить в норму. Для фанатов они поддерживают фасад «всё хорошо», но всё чаще видят комментарии, что Сонки снова отдалились, но другие в ответ говорят, что им «не нужно постоянно цепляться друг за друга, таковы отношения, и они вернутся друг к другу». Рики задается вопросом, так ли это. Часть его хочет, чтобы это было так, даже зная, что с Сону уже ничего не будет как прежде. Ему грустно, а главное — больно. Хёны отлично справляются с тем, чтобы не позволять ему оставаться наедине с Сону или Джеем в последние несколько месяцев, понимая, что они поговорят в своё время. Они никогда не пытались уговорить Рики поговорить с ними, хотя, возможно, это было бы полезно. Может быть, это наконец поставило бы точку в их отношениях. В последнее время у каждого участника плотное расписание, в связи с приближающимся камбэком. В разное время у каждого групповая или индивидуальная деятельность. Сегодня Рики участвовал в шоу, где он рассказывал о своих танцах и демонстрировал их, что ему очень, очень понравилось. Он заходит в общежитие и снимает ботинки; внутри тихо. Скорее всего, остальные на занятиях, тренировках, уроках вокала или занимаются чем-то ещё. По правде говоря, Рики уже готов принять теплый душ и лечь в постель… может быть, когда вернется Чонвон, они смогут пообниматься и посмотреть что-нибудь. За последние несколько месяцев они стали гораздо ближе, проводят ночи в обнимку в одной из кроватей, болтают обо всем и ни о чем, смотрят сериалы, смеются над ними или комментируют их. Рики ценит эту близость, он ценит, что Чонвон рядом, но это не лучшим образом сказывается на его психике и без того хрупком сердце. Лидер милый, нежный, терпеливый с ним — всё это и даже больше. Он никогда не заставлял Рики открыться ему в своих чувствах и в последнее время взял на себя роль «сиделки» — следит, чтобы Рики ел достаточно за завтраком, чтобы у него была бутылка с водой для тренировок, чтобы он ухаживал за кожей вечером, как бы сильно он ни устал. Такая забота приятна… важна, но Рики не может позволить себе снова влюбиться, он не хочет так поступать со своим сердцем. Он идет по коридору, готовый пересечь гостиную и попасть в коридор, ведущий в его спальню, но замирает, увидев двух хёнов на диване. — Ох, Рики, — Сону улыбается, но это не обычная улыбка, а нервная и неуверенная. Джей ковыряется в ногтях рядом, бросая аналогичный взгляд на макнэ. — Привет, Рики, мы не знали, что ты вернешься так рано. — Я могу сказать то же самое, — бормочет Рики удивленно, потому что он действительно застигнут врасплох. Они — единственные, кто сейчас дома, с ним. Он не может поговорить с ними сейчас, по крайней мере, так он думает. С этой мыслью он поворачивается и пытается уйти в свою спальню, ключевое слово: пытается. — Рики, подожди! — зовет его Сону, и он замирает на месте. На глазах наворачиваются слезы, которые он смаргивает. Рики не хочет поворачиваться в сторону старшего, но, похоже, его остановки достаточно, чтобы Сону продолжил говорить. — Прости меня, — тихо извиняется он, но при этом слова звучат так отчетливо, словно ему нужно, чтобы Рики их услышал. — Мне очень жаль, Рики. Я не могу выразить словами то, как мне жаль, — продолжает он, и Рики оборачивается, но складывает руки на груди, словно пытаясь защитить себя. — Я… я сделал много плохого, я знаю. И я не прошу простить меня, я не заслуживаю твоего прощения, но мне нужно извиниться за то, что сделал, потому что я причинил тебе ужасную боль, — Сону говорит быстро, кажется, едва дыша. Рики набирается смелости и смотрит ему прямо в глаза, ища хоть намек на то, что он говорит это только для себя. Наверное, так и есть, но всё же Сону поступил эгоистично. Рики должен убедиться, что это извинение — для него. — До того, как ты стал моим парнем, ты был моим другом и донсэном, и я ужасно вел себя с тобой в обеих ролях, — продолжает он. — Я не должен был так поступать, это ужасно, отвратительно и так… — Эгоистично, — заканчивает за него Рики. Голос суров и холоден, но это правда. — Ты поступил так эгоистично, Сону. Почему? — Почему вы оба так поступили? — Рики переводит взгляд на Джея. — У меня нет оправданий, у нас нет оправданий, Рики, — у Джея перехватывает дыхание. — Спать с Сону, когда вы оба были вместе, неправильно с моей стороны. Я не должен был думать об этом, но Сону не единственный эгоист. Мне он тоже нравился и так долго. Я был счастлив быть с ним любым способом, даже если этот способ причинял тебе боль. — И я был счастлив. Счастлив от внимания и заботы двух людей, которые мне так дороги. Я получил всё, что хотел, и всё же причинял тебе боль, — глаза Сону начинают блестеть от слез. — Нет оправдания тому, что я сделал, прости, мне очень, очень жаль, Рики. Я должен был быть честным с тобой. На глазах Рики наворачиваются слезы, но он сдерживает их. — Мне было бы достаточно такого объяснения, — голос Рики срывается. — Мне было бы достаточно того, что вы двое честно признаетесь в своих чувствах друг к другу. Он не винит их за чувства, он винит их за то, как они поступили с ним. Как подло они растоптали его чувства. — Я не прощаю вас. Пока, а может быть, никогда. Но, возможно, когда-нибудь я забуду это, — фыркает Рики, быстро смахивая слезу. — Вы мои хёны, я всегда хочу иметь возможность сказать, что я близок с вами и у меня с вами хорошие отношения. — Я не могу простить ни одного из вас, — дыхание сбивается, как будто если он заговорит громче, то сломается. — Но мне нужно жить дальше… так что спасибо, спасибо, что были честны со мной. Больше он ничего не говорит, снова разворачивается и направляется по коридору в их с Чонвоном спальню, где с удивлением находит спящего лидера, но скрип открывшейся двери будит его. Чонвон приподнимается, на лице всё ещё читается сонливость, но она исчезает, как только его взгляд падает на дрожащего Рики. — Рики? — говорит он, осторожно беря младшего за руки, и только после этого Рики наконец дает волю эмоциями и позволяет себе зарыдать в плечо Чонвона.♡ ♡ ♡
Рики считает, что после разговора с парой всё стало и лучше и хуже. Лучше, потому что напряжение в общежитии больше не кажется удушающим. Хуже, потому что он понятия не имеет, когда и почему это произошло, но Чонвон не выходит у него из головы. Если он присядет и поразмышляет, то поймет, когда именно всё случилось — в те дни, когда Чонвон был рядом, чтобы собрать осколки его разбитого сердца. Рики беспокоится, что, возможно, это травматическая связь. Чонвон всё время был рядом, заботился о нем, разговаривал и слушал, но сердце говорит совсем другое. От самых легких прикосновений лидера кожа горит, мурашки бегут по позвоночнику. А когда старший шепчет ему сладкие, заверяющие слова поздними вечерами, сердце трепещет. Рики влюбился и это не на шутку пугает его. Сейчас они вдвоем в своей спальне. Голова Рики покоится на груди Чонвона, они обнимаются, рука лидера лежит на оголенном участке кожи, где рубашка задралась, заставляя сердце биться быстрее. Но он слышит, как меняется ритм сердцебиения лидера, как оно учащается, поглаживая его по спине. Рики поднимает глаза на него и видит, как брови старшего поджимаются, как это бывает только тогда, когда он о чем-то думает и размышляет. Рики тянется к ноутбуку и ставит на паузу сериал, который они смотрят, но не обращают на него особого внимания. — Ты в порядке? — раздается обеспокоенный голос Рики. — Да-да, — кивает Чонвон. — Просто думаю кое о чем. — О чем? — настойчиво спрашивает он, любопытство берет верх. Чонвон закусывает губу, почти целую минуту перебирая её между зубами, прежде чем заговорить. — Ты мне нравишься, Рики, — признается он. Слова повисают в воздухе, а между ними воцаряется тишина. Это застает Рики врасплох, и он не может пошевелиться. Он хотел услышать слова признания от него, но сейчас Рики напуган. — Что? — тупо спрашивает он. — Ты мне нравишься, — повторяет Чонвон. — Я не могу больше скрывать; я знаю, что это нечестно. Я признался тебе ни с того ни с сего, и ничего страшного, если ты не чувствуешь того же. Всё нормально, если ты не любишь меня в ответ, но я действительно должен был сказать что-то, потому что так трудно скрывать это от… Его речь прерывают чужие губы на его собственных. Рики ощущает себя сторонним наблюдателем: его руки обхватывают щеки Чонвона, губы прижимаются к губам старшего, а тот обхватывает его за талию. Поцелуй нежный, сладкий и страстный, но он всё равно посылает фейерверк по коже. Это всё и даже больше, но Рики резко отстраняется, а Чонвон смотрит на него в замешательстве и беспокойстве. — Рики… Адреналин и страх захлестывают, когда его осеняет факт того, что он только что сделал. Рики убегает, оставляя Чонвона одного ошарашенным на кровати.♡ ♡ ♡
Рики прячется в спальне Джейка после побега от лидера. Сердце бешено колотится в груди, пока он пытается успокоиться. Он нравится Чонвону; Рики поцеловал его, а потом убежал, как идиот, потому что испугался. Рики слышит, как открывается дверь, и ещё крепче укутывается в одеяло на кровати Джейка. — Рики? — обеспокоенно окликает его знакомый голос австралийца. — Джейки-хён, — хнычет Рики в подушку. — Давай, малыш, — говорит он своим материнским тоном, и Рики подчиняется, укладывая голову Джейку на колени. Старший сразу же начинает играть с его волосами, заставляя мгновенно расслабиться. — Что случилось? — Джейк понял по одному взгляду на макнэ, что что-то случилось: он всегда знал, когда с его ребенком что-то не так. — Я поцеловал Чонвона, — бормочет Рики, но старший всё равно его услышал. — Правда? — Джейк удивлен, но не реагирует остро, что Рики очень ценит в нем; именно поэтому ему всегда нравится приходить к Джейку с такими вопросами. — Он мне нравится, — наконец признается Рики кому-то, кроме себя. — Он мне очень, очень нравится, но я не знаю, что делать. — Что ты имеешь в виду, Ки? — мягко спрашивает Джейк. — Он ведь тебе нравится, верно? Ты его поцеловал. Почему бы не сказать ему? — Я б-боюсь, хён. Я не хочу, чтобы мне снова причинили боль, — голос Рики срывается; он хочет быть с Чонвоном, очень хочет, но боится того, что может случиться. — Ты не можешь думать только о «что-если», — мягко говорит Джейк. — Ты не можешь бояться любить только из-за страха, что тебе причинят боль. Ты готов подарить столько любви остальным, чтобы отступить только по этой причине. — Да? — спрашивает Рики. — Да, — заверяет Джейк. — Не позволяй страху разрушить то, что на самом деле может стать чем-то прекрасным.♡ ♡ ♡
Рики ждет до вечера, чтобы поговорить с Чонвоном, так как они заняты танцами, уроками вокала и записями для их следующего камбэка. Они не постоянно вместе, как обычно, и это поселяет внутри чувство пустоты, но сегодня он готов поговорить с Чонвоном. Вернувшись в общежитие, начинается война за то, кто первым пойдет в душ, и Рики побеждает в ней, а Чонвон проигрывает в «камень-ножницы-бумага» и оказывается последним. После душа Рики сидит на кровати, сушит волосы полотенцем и смотрит на лидера, неловко улыбаясь. — Привет, Чонвон-хён! — приветствует Рики, слегка нервно теребя подол своей футболки (на самом деле Чонвона). Плечи лидера настолько широки, что его футболка как бы проглатывает Рики. Он утопает в ткани настолько, что она закрывает половину шорт, в которых Рики в данный момент находится, и как бы спадает с его плеча. — Привет, Рики, — говорит в ответ Чонвон. — Мы можем поговорить? — в лоб спрашивает Рики. Он никогда не нервничал при общении с лидером, но в данный момент нервничает очень сильно. — Конечно, можем, — кивает старший, пробираясь к кровати и садясь рядом с ним. Несколько минут они сидят молча, пока Рики пытается собраться с мыслями. — Прости, что вчера убежал, — извиняется он, избегая взгляда лидера. — Всё в порядке, Рики, — успокаивает его Чонвон. Он такой понимающий. — Мне тоже жаль, что я так внезапно признался тебе, но могу я спросить, почему ты убежал? — Ты не должен извиняться за свои чувства, Чонвон, — уверяет его Рики, потому что ему действительно не за что извиняться. — Но я отвечу на твой вопрос: я был напуган, — наконец признается он, заставляя Чонвона озабоченно нахмурить брови. — Боялся, что у меня есть к тебе чувства? — спрашивает Чонвон, и Рики думает, что для такого умного человека он задает очень глупые вопросы. — Я боюсь, что мне причинят боль! — лепечет Рики, и старший поражен его признанием. — Я боюсь, что однажды снова окажусь недостаточно хорошим и мне придется склеить кусочки своего сердца и сковать его цепью, чтобы никто не смог его разбить. — А я этого не хочу. Я хочу снова любить, хочу любить тебя, Чонвон, потому что уже люблю! Я люблю тебя, я люблю тебя намного дольше, чем осознавал, — признается Рики, снова отдавая своё сердце кому-то в надежде, что он его не разобьет. — Рики, — Чонвон произносит его имя нараспев, подходит ближе и берет его руки в свои, нежно сжимая их. — Я не причиню тебе вреда, малыш, — говорит лидер так уверенно, что Рики вмиг поверил бы. Не помогает и то, что это прозвище вызывает у него бабочек в животе. — Я слишком сильно люблю тебя. Я люблю тебя и уже так долго, я не причиню тебе вреда. — И, Ки, — продолжает Чонвон, заставляя макнэ заглянуть ему в глаза. — Ты достаточно храбр, чтобы признаться, что любишь меня. Так давай же будем достаточно храбрыми, чтобы попробовать? — Да, я хочу этого, — Рики замирает от одной мысли об этом. — Отлично, — Чонвон улыбается ему, снова демонстрируя свои очаровательные ямочки. — А теперь я тебя поцелую, хорошо? Он наклоняется и приникает губами к губам Рики. — Нишимура, ты собираешься бежать в этот раз? — Рики закатывает глаза. — Заткнись! — бормочет он, хватает и тянет Чонвона за толстовку вперед, позволяя их губам соприкоснуться друг с другом. Старший хихикает, звук низкий и тягучий, от него в животе разливается тепло. Чонвон обхватывает его за талию и целует так, будто Рики может в любой момент исчезнуть. Они оба быстро становятся ненасытными. Рики проводит пальцами по слегка влажным волосам старшего, наслаждаясь мягкими губами со вкусом кокосового бальзама. Он делает смелый шаг и забирается к лидеру на колени, вплотную прижимаясь к нему, и поцелуй приобретает новую интенсивность — такую, которую Рики уже испытывал раньше, но с Чонвоном всё по-другому, лучше. Руки старшего проникают под рубашку и поднимаются к груди, вызывая с губ макнэ тихий стон, который Чонвон ловит своими губами. На этот раз Рики совсем не боится того, к чему это приведет; он готов, особенно с Чонвоном. Лидер покрывает поцелуями его шею, заставляя затаить дыхание, а затем смело стягивает рукав рубашки и начинает покусывать и посасывать кожу, бордовые отметины расцветают на ключицах Рики и заставляют его низко стонать. — П-погоди, Вон, к-кажется, дверь не заперта, — Рики пытается сказать, не обращая внимания на другие звуки, издаваемые им, пока Чонвон оставляет алые отметины у него на плече. Рики чувствует, как старший ухмыляется, прижимаясь губами к его коже. — Нет, я запер её, ещё когда пришел сюда. Рики ошеломленно переваривает слова и бросает на него вопросительный взгляд, хотя и ничуть не расстроен. — Что? — Эй, я надеялся, что у нас будет немного времени для нас двоих, — усмехается он, опуская одну из своих рук к заднице Рики. — Я действительно надеялся просто поговорить. Вовсе не ожидал такого развития событий, но это тоже неплохо, не так ли? Рики очаровательно хихикает, наклоняясь, чтобы снова поцеловать Чонвона, и позволяет ему перевернуть себя так, что его спина оказывается на матрасе. Лидер устраивается между ног, и Рики инстинктивно обхватывает ногами торс Чонвона, заставляя его наклониться ниже и снова соединить их губы вместе. Рики улыбается в поцелуй, когда юркие руки снова находят путь под его рубашку. — Всё нормально? — мягко спрашивает он, придерживая ткань. — Да, да, — кивает Рики, позволяя снять с себя рубашку и бросить её куда-то в сторону, а лидеру — снять с себя толстовку. Рики вынужден согласиться с предыдущим высказыванием Чонвона: он не ожидал такого поворота, но всё хорошо. Они вместе против целого мира. О чем ещё он может просить, как не о том, чтобы его любили?
Примечания:
Продолжение работы по Сонки! наконец у Рики всё хорошо и он любим ♥ Чонвон просто лапочка ТТ
